Перспективы российско-шведского взаимодействия по арктическим вопросам

Хотя в шведской стратегии Россия обозначается в качестве од­ного из главных «игроков на арктическом поле», как возможный партнер по сотрудничеству в двустороннем плане она не упоми­нается (как, впрочем, и другие арктические государства, за ис­ключением североевропейских).

Отсутствие у Швеции прямого выхода к Северному Ледовито­му океану, с одной стороны, полностью исключает возможность возникновения в двусторонних отношениях темы разграничения и использования морских пространств и континентального шель­фа, а с другой — ограничивает перспективы расширения сотруд­ничества по таким актуальным вопросам, как обеспечение безо­пасности морского судоходства (охрана морской среды, поиск и спасание), разведка и эксплуатация природных ресурсов, в пер­вую очередь углеводородных.

Как отмечают авторы стратегии, Швеция из-за отсутствия арк­тического побережья не имеет прямых энергетических интересов в регионе и поэтому не принимает участия в сотрудничестве по во- просам энергетики. Вместе с тем допускается участие предприятий шведской промышленности в качестве субподрядчиков, в том чис­ле в деятельности по обеспечению газо- и нефтедобычи в Арктике.

С учетом обозначенных в стратегии приоритетов более перс­пективной в плане расширения взаимодействия на двусторонней и многосторонней основе представляется совместная деятельность по охране окружающей среды, разработке минеральных (рудных) ресурсов, защите интересов коренных народов Севера.

В экологической сфере к числу перспективных направлений сотрудничества можно отнести ликвидацию экологических «го­рячих точек» на Северо-Западе России. Заслуживает поддержки проявленная Швецией в рамках председательства в СБЕР в 2009 — 2011 гг. активность на этом направлении, включая разработку схе­мы финансирования экологических проектов «Баренцево окно» через создание фонда в размере 12 млн шведских крон.

Серьезный потенциал взаимодействия видится в области добы­чи рудных ресурсов. Стремление Швеции расширить рынки сбыта минерального сырья заслуживает поддержки, но с определенны­ми оговорками. В шведских инициативах на эту тему превалирует идея развития горнодобычи как источника снабжения стран Ев­росоюза стратегически важным сырьем. Российская точка зрения состоит в следующем: расширение взаимодействия с ЕС не должно привести к превращению Баренцева/Евроарктического региона в «сырьевую корзину Брюсселя», а должно иметь более широкий охват с упором на высокие технологии и инновации.

Укрепление роли Арктики как поставщика минерального сы­рья имеет еще одну составляющую для взаимодействия — раз­витие транспортного сообщения, в том числе в страны Азиат­ско-Тихоокеанского региона. В этом контексте вырисовываются хорошие перспективы совместного использования Северного мор­ского пути в качестве кратчайшего водного маршрута, соединяю­щего Север Европы и АТР.

* * *

Анализ арктической стратегии Швеции показывает, что воз­можности для наращивания двустороннего российско-шведского сотрудничества в Арктике достаточно ограниченны. Они сводятся,

главным образом, к охране природной среды, минимизации нега­тивных последствий изменения климата, научным исследованиям, сохранению культуры, традиций и языков коренных народов Севе­ра, развитию транспорта. В связи с этим наиболее перспективным, способным дать наибольшую практическую отдачу представляется взаимодействие России и Швеции в рамках Арктического совета и Совета Баренцева/Евроарктического региона. Несмотря на не­которые расхождения в подходах политического характера, Шве­ция может стать весомым партнером в разработке и реализации проектов, отвечающих приоритетным интересам России и ориен­тированных на российскую территорию.