<<
>>

2.2.1. Требования, предъявляемые к арбитрам МКА в РФ

Беспристрастность и независимость как основные требования, предъявляемые к арбитрам МКА [198]

Вопрос о том, каким требованиям должны соответствовать арбитры, является одним из самых сложных и дискуссионных.

И этот вопрос напрямую связан с правовым статусом арбитров.

Проблема заключается в том, что Закон о МКА 1993 г. не устанавливает четкого перечня требований, которым должны соответствовать арбитры МКА. Так, согласно п. 6 ст. 11 Закона о МКА суд соответствующей компетенции при назначении арбитра учитывает любые требования, предъявляемые к арбитру соглашением сторон (знания, опыт, квалификация и т.д.), и такие соображения, которые могут обеспечить назначение независимого и беспристрастного арбитра.

Следует отметить, что с 1 сентября 2016 г. вступил в силу Закон об арбитраже. Данная законодательная новелла предполагает, что свою юридическую силу сохраняет Закон о МКА, кроме того, отдельные нормы Закона об арбитраже начнут регламентировать и деятельность международного коммерческого арбитража, местом проведения которого является Россия, речь идет в том числе о требованиях к арбитрам, об ответственности арбитров и некоторых иных вопросах.

Например, в п. 5 ст. 11 Закона об арбитраже содержится норма, фактически дублирующая приведенное выше положение Закона о МКА о том, что при назначении арбитра компетентный суд учитывает любые требования, предъявляемые к арбитру соглашением сторон, и такие соображения, которые могут обеспечить назначение независимого и беспристрастного арбитра.

Таким образом, главное требование, предъявляемое к арбитрам международного коммерческого арбитража, — это их независимость и беспристрастность.

Независимость и беспристрастность арбитров являются одними из основополагающих принципов третейского разбирательства, которые, в свою очередь, призваны обеспечить реализацию фундаментального принципа равного отношения к сторонам третейского разбирательства.

Как отмечает А. В. Асосков, практическая важность соблюдения принципа беспристрастности и независимости третейских судей проявляется в разных аспектах. Во-первых, при несоблюдении данного принципа возможна отмена арбитражного решения, во-вторых, судебным органом может быть отказано в выдаче документа об исполнительном производстве по принятому арбитражному решению; в-третьих, несоблюдение данного принципа может стать основанием для признания и исполнения арбитражного решения международного коммерческого арбитража. Таким образом, как отмечает ранее указанный автор, и в отечественном, и в зарубежном законодательстве отсутствуют легальные определения понятий беспристрастности и независимости. Данные понятия являются в значительной степени взаимопересекающимися и дополняющими друг друга,

199

в связи с чем их раздельное рассмотрение затруднительно .

Стоит отметить, что категория «беспристрастность» в отношении арбитров является одной из самых сложных и широко обсуждаемых в научной литературе.

В частности, известный комментатор практики Европейского Суда по правам человека М. де Сальвиа пишет, что «беспристрастность определяется обычно как отсутствие предубежденности или предвзятости»[199] [200] [201]. В литературе по третейскому разбирательству и международному коммерческому арбитражу при характеристике беспристрастности делается

акцент на «психологическом состоянии лица, заключающемся в его

201

непредвзятом отношении к тому или иному явлению или лицу» .

Как пишет Е. В. Брунцева, беспристрастность третейского судьи известно определяется его заинтересованностью в исходе рассматриваемого дела. Виды этой заинтересованности определяются скрытно или явно .

На психологические моменты беспристрастности обращает внимание и С. Хегер: «Беспристрастность касается внутреннего настроя человека, она характеризуется отсутствием внутренней предрасположенности арбитра по

203

отношению к определенной стороне» .

Как справедливо отмечает Е.

А. Виноградова, несмотря на то, что беспристрастность относится к оценочным правовым понятиям (наряду с публичным порядком, основными принципами права, разумными сроками и т.д.), судебная практика и доктрина выработали ряд принципиальных положений, которые позволяют определить содержание и сферу действия данного понятия[202] [203] [204]. В частности, как отмечено в целом ряде решений Европейского Суда по правам человека, «в целях статьи 6 п. 1 беспристрастность должна оцениваться в соответствии с субъективным подходом, отражающим личные убеждения данного судьи по конкретному делу, а также в соответствии с объективным подходом, который определяет, имелись ли достаточные гарантии, чтобы исключить какие-либо сомнения по данному поводу» (постановление ЕСПЧ от 24.05.1989 по делу «Хаушилдт против Дании» (жалоба № 10486/83))[205].

Аналогичным образом выделяет два аспекта беспристрастности Конституционный Суд РФ в постановлении от 25.03.2008 № 6-П по делу о проверке конституционности положений арбитражно-процессуального законодательства РФ (ч. 3 ст. 21 АПК РФ)[206] [207]. В пункте 2 его мотивировочной части сказано следующее: «В ряде решений Европейского Суда по правам человека, на основе толкования статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод сформулированы общие критерии беспристрастного суда: во-первых, суд должен быть “субъективно беспристрастным”, то есть ни один из его членов не может открыто проявлять пристрастие и личное предубеждение; при этом личная беспристрастность предполагается, пока не будет доказано иное. Данный критерий отражает личные убеждения судьи по конкретному делу.

Во-вторых, суд должен быть “объективно беспристрастным”, то есть необходимы достаточные гарантии, исключающие какие-либо сомнения по этому поводу. Этот критерий, в соответствии с которым решается вопрос, позволяют ли определенные факты, поддающиеся проверке, независимо от поведения судьи усомниться в его беспристрастности, учитывает внешние признаки: при принятии соответствующего решения мнение

заинтересованных лиц принимается во внимание, но не играет решающей роли, решающим является то, могут ли их опасения считаться объективно обоснованными.

Всякий судья, в отношении беспристрастности которого имеются легитимные основания для сомнения, должен выйти из состава

207

суда, рассматривающего дело» .

Стоит отметить, что в 2014 г. Конституционным Судом РФ были высказаны принципиальные положения о понимании беспристрастности, которые отражают подход, направленный на разграничение объективной и субъективной беспристрастности, и делают акцент на предъявлении к арбитрам требований субъективной беспристрастности.

В частности, в решении от 18.11.2014 № 30-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 18 Федерального закона “О третейских судах в Российской Федерации” ...» Конституционный Суд РФ определил, что факты, лежащие в основе положения о возможности выдачи исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда применительно к случаям, когда сторона, в пользу которой принято решение третейского суда, является одним из учредителей автономной организации некоммерческого свойства, при которой создан данный третейский суд, не противоречат Конституции РФ. Суд отметил следующее: «Необходимо установление нарушения принципа беспристрастности при рассмотрении конкретного спора именно составом третейского суда, но... это

не исключает учет в этих целях его организационно-правовых связей со

208

сторонами спора» .

Такая же позиция была высказана в определении КС РФ от 09.12.2014 № 2750-0 «По жалобе закрытого акционерного общества «Ямалгазинвест» на нарушение конституционных прав и свобод...»[208] [209]: «...Конституционный Суд Российской Федерации отметил важность достижения в каждом конкретном случае должного баланса интересов всех лиц, участвующих в

соответствующих правоотношениях, и принятия решения, наиболее отвечающего требованиям справедливости, то есть исходя из

предусмотренных действующим правовым регулированием пределов усмотрения компетентного суда по установлению обстоятельств,

являющихся основанием для отмены (отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение) решения третейского суда, что предполагает необходимость установления нарушения принципа беспристрастности при рассмотрении конкретного спора именно составом третейского суда, но при

этом не исключает учет в этих целях его организационно-правовых связей со

210

сторонами спора» .

Таким образом, подводя итог всего вышеизложенного, следует сделать вывод, что категория «беспристрастность арбитров» включает в себя два компонента.

Субъективная беспристрастность арбитров заключается в том, что арбитры не должны иметь пристрастие и личное предубеждение по отношению к предмету спора, сторонам, свидетелям, экспертам и т.д.

Объективная беспристрастность арбитров предполагает достаточные гарантии, исключающие какие-либо сомнения в отношении каких-либо связей арбитров со сторонами, способных повлиять на позицию арбитров по делу. При этом как объективная, так и субъективная беспристрастность арбитров существуют не сами по себе, а исключительно в контексте конкретного третейского разбирательства и в отношении установления взаимосвязей и исключения сомнений в беспристрастности конкретных физических лиц в конкретном составе третейского суда.

В литературе отмечается, что гарантии беспристрастности для третейских судей и арбитров международных коммерческих арбитражей не тождественны гарантиям беспристрастности для судей государственных судов. К примеру, как отмечает В. В. Ярков, беспристрастность третейских судей характеризует более широкие диспозитивные полномочия сторон, позволяющие им самим как договориться о порядке формирования состава [210] третейского суда, так и сформировать его состав на основе указанной договоренности. Кроме того, третейские судьи работают не на профессиональной основе, занимаются другими видами деятельности, как правило юридического характера, в связи с чем у них неизбежно возникают более тесные профессиональные связи с другими представителями юридического сообщества[211] [212].

Нормы Федерального закона от 24.07.2002 № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» (далее — Закон о третейских судах) и Закона о МКА о беспристрастности и независимости третейских судей сформулированы довольно кратко: эти законы не перечисляют конкретные ситуации, применительно к которым нарушается принцип беспристрастности и независимости третейских судей и арбитров МКА, ограничиваясь фиксацией самого принципа и урегулированием процедуры отвода третейских судей в случае отсутствия беспристрастности и независимости (п.

1 ст. 8, ст. 11 и 12 Закона о третейских судах; ст. 12 и 13 Закона о МКА).

В соответствии с положением Закона о МКА (п. 1 ст. 12) в случае обращения к какому-либо лицу в связи с его возможным назначением в качестве арбитра это лицо обязано в установленной форме фиксировать перечень обстоятельств, определяющих обоснованные сомнения в его беспристрастности или независимости. Данная обязанность лежит на арбитре, и в ходе рассмотрения спорных вопросов в рамках конкретного арбитражного производства, если это не было сделано ранее.

В этой связи огромную роль при определении критериев беспристрастности и независимости третейских судей и арбитров МКА играют акты так называемого «мягкого права».

Примером акта «мягкого права», который широко используется как в деятельности Международного коммерческого арбитражного суда, так и в других центрах международного коммерческого арбитража, являются Руководящие принципы Международной ассоциации юристов относительно конфликта интересов в международном арбитраже (IBA Guidelines on Conflicts of Interest in International Arbitration), одобренные 22 мая 2004 г. Советом IBA (далее — Руководящие принципы IBA). В соответствии с этим документом существует несколько перечней фактов и обстоятельств, которые должны приниматься во внимание при анализе возможного конфликта интересов у арбитров:

1. «Зеленый перечень» содержит обстоятельства, которые безусловно не препятствуют принятию функций арбитров и не подлежат раскрытию арбитрами. Это, в частности, наличие контактов с другим арбитром или представителем стороны, не связанных с данным делом, научная деятельность, в ходе которой арбитр изучал вопросы, похожие на те, которые возникли в данном деле, участие фирмы, в которой работает арбитр (без его вовлечения), в другом процессе против одного из участников настоящего разбирательства.

2. «Оранжевый перечень» содержит обстоятельства, которые не препятствуют принятию функций арбитров, но подлежат раскрытию арбитрами. Если в течение 30 дней после раскрытия таких обстоятельств ни одна из сторон не выразит недоверия арбитру, то согласно Руководящим принципам IBA такие обстоятельства уже не могут в будущем использоваться для того, чтобы служить возражением против приведения в исполнение арбитражного решения или основанием для его отмены. Если же какая-либо из сторон сочтет, что имеющиеся обстоятельства препятствуют [213] принятию функций арбитра, но заявленный ею отвод не будет удовлетворен, арбитр все-таки может принять назначение, понимая, что положенные в основу такого отвода доводы могут быть вновь использованы в государственном суде в ходе процедуры приведения в исполнение или отмены арбитражного решения.

В оранжевый перечень входят, в частности, такие обстоятельства: арбитр или фирма, в которой он работает, в течение последних трех лет оказывали услуги по другому делу одной из сторон процесса; арбитр назначался одной из сторон или ее представителем арбитром по другим делам в других процессах два и более раз за последние три года; арбитр исполняет или исполнял в течение последних трех лет функции арбитра по взаимосвязанному делу или делам; юридическая фирма арбитра или связанная с ней фирма осуществляет юридическое представительство стороны — участницы спора или аффилированного ею лица; другой юрист из фирмы арбитра является арбитром по делу с участием одного или более лиц, участвующих в настоящем разбирательстве; арбитр связан тесными дружескими или профессиональными отношениями с лицом, являющимся руководителем одной из сторон настоящего процесса.

3. «Условный красный перечень» содержит обстоятельства, которые препятствуют принятию функций арбитров и подлежат раскрытию арбитрами. Арбитр должен их раскрыть и отказаться от принятия предложенных ему функций, но если все стороны этого процесса выразят ему доверие и попросят в деле участвовать, то он может принять функции арбитра. В условный красный перечень входят, в частности, следующие обстоятельства: арбитр вовлекался в рассмотрение данного дела в качестве консультанта или эксперта одной из сторон: он сам или его юридическая фирма консультирует одну из сторон или ее аффилированное лицо; арбитр или его близкий родственник связан с одной из сторон настоящего разбирательства.

4. «Безусловный красный перечень» содержит обстоятельства, при наличии которых арбитры однозначно отказываются от принятия функций арбитров. Это финансовая связь арбитра с одной из сторон, его личная заинтересованность в исходе дела, оказание им самим или его фирмой услуг одной из сторон в связи с настоящим разбирательством, причем плата за такие услуги является существенной.

Все перечни (для полного ознакомления с ними следует не ограничиваться приведенными выше краткими извлечениями из них, а обращаться непосредственно к тексту Руководящих принципов IBA) не являются исчерпывающими, более того, в разных странах существует различная практика их применения.

К примеру, ФАС Московского округа в постановлении от 13.10.2008 № КГ-А40/9254-08 сделал вывод, фактически совпадающий с рекомендацией Руководящих принципов IBA о необходимости раскрывать ситуации в случаях определения арбитражного судьи представителями стороны или ее представителем арбитром по другим делам в других процессах два и более раз за последние три года, в противном случае возникают сомнения в его беспристрастности. Так, в документе указывалось, что, учитывая постоянство выбора третейского судьи одним из участников спора, суд пришел к выводу о наличии известной убежденности данной стороны в том, что решение, принимаемое арбитражем, будет связано с реализацией его интересов. Однако при пересмотре данного дела в порядке надзора Президиум ВАС РФ не поддержал данные выводы суда кассационной инстанции, но оставил в силе постановление об отмене решения МКАС, поскольку усмотрел другие процессуальные основания для такой отмены215.

214

СПС «КонсультантПлюс».

215

Постановление Президиума ВАС РФ от «КонсультантПлюс».

19.05.2009 № 17476/08 // СПС

Имеется и судебная практика, по сути расширяющая рекомендации Руководящих принципов IBA. В частности, в соответствии с постановлением ФАС Московского округа от 13.08.2007 № КГ-А40/6775-07[214] [215] в качестве обстоятельств, обоснованно вызывающих сомнения в беспристрастности и независимости и требующего раскрытия, было квалифицировано участие третейского судьи в конференции, которая частично финансировалась адвокатским бюро, позднее выступившим юридическим представителем одной из сторон по спору.

Хочется заметить, что в рассмотренных позднее делах ФАС Московского округа занял гораздо более взвешенную позицию и сделал акцент на том, что участие третейского судьи в конференции или семинаре, в финансовом или организационном обеспечении данного лица принимала участие сторона третейского разбирательства или ее представитель, могущих определять обоснованность сомнений в беспристрастности или независимости судьи лишь в случаях, если арбитр получал в связи с таким участием в конференции вознаграждение .

Примером акта «мягкого права», принятого в России, являются Правила о беспристрастности и независимости третейских судей. Данные правила носят рекомендательный характер и были утверждены приказом президента российской Торгово-промышленной палаты 27 августа 2010 г.[216].

В данном документе подробно раскрываются требования к беспристрастности и независимости третейских судей, порядку контакта третейских судей и кандидатов в третейские судьи со сторонами третейского разбирательства и их представителями, а также к процедуре заявления и рассмотрения отводов третейским судьям. Документ, как явствует из его ст. 3, применяется к третейским разбирательствам, проводимым на территории РФ на основании как Закона о МКА, так и Закона о третейских судах. Правила ТПП, несомненно, логически связаны с Руководящими принципами IBA и также содержат несколько перечней обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии беспристрастности и независимости (без указания цветов).

В первый перечень (ст. 6 Правил ТПП) входят обстоятельства, безусловно свидетельствующие об отсутствии у третейской судьи обстоятельств, характеризующих его беспристрастность или независимость, в частности:

1) третейский судья, его супруг или близкий родственник выступают или выступали ранее в рассматриваемом деле в качестве стороны третейского разбирательства, ее представителя, эксперта, консультанта или свидетеля;

2) третейский судья, его супруг или близкий родственник имеют существенную долю участия в уставном (складочном) капитале либо являются членом исполнительного органа, совета директоров (наблюдательного совета) или иного органа юридического лица, выступающего стороной третейского разбирательства, либо представляющего собой основное или дочернее общество по отношению к стороне третейского разбирательства или ее представителю;

3) третейский судья является супругом или близким родственником третейского судьи из того же состава третейского суда;

4) третейский судья состоит в трудовых отношениях со стороной третейского разбирательства или ее представителем, либо получает от них вознаграждение по гражданско-правовым договорам, либо представляет интересы стороны третейского разбирательства в другом, не связанном с рассматриваемым спором деле или выступает в нем в качестве ее эксперта или консультанта;

5) третейский судья делал публичные заявления в отношении рассматриваемого дела, в частности давал его публичную правовую

219

оценку .

По мнению Б. Р. Карабельникова, жесткие требования как Руководящих принципов IBA, так и Правил ТПП в первую очередь ограничивают возможности юристов, работающих в составе юридических фирм, особенно международных, выступать в качестве арбитров, поскольку вряд ли можно рассчитывать на беспристрастность, например, партнера фирмы в отношении интересов истца (или ответчика), чье аффилированное лицо является крупным клиентом фирмы[217] [218]. Именно поэтому на практике, как правило, юристы международных юридических фирм представляют интересы стороны в международном арбитраже, в то время как функции арбитров исполняют ушедшие из фирм опытные юристы, не связанные с фирмой трудовыми отношениями, а также ученые либо отставные судьи.

Во второй перечень (п. 2 ст. 6 Правил ТПП) входят любые обстоятельства, которые, по мнению разумного информированного лица, могут вызвать обоснованные сомнения относительно беспристрастности или независимости третейского судьи, в частности в случаях третейского разбирательства в течение трех лет, предшествовавших началу арбитражного производства, состоял в трудовых отношениях со стороной третейского разбирательства или ее представителем, либо получал от них вознаграждение по договорам гражданско-правового свойства, представлял интересы любой из сторон третейского разбирательства по другому, не связанному с рассматриваемым спором делу, либо действовал в другом деле с участием одной из сторон третейского разбирательства в качестве представителя, эксперта или консультанта и т.д. Процедура раскрытия указанных обстоятельств определена в п. 3 ст. 7 Правил ТПП, согласно которому третейский судья раскрывает обстоятельства в порядке, установленном правилами третейского разбирательства, а если такой порядок не установлен, то письменно сообщает соответствующие обстоятельства постоянно действующему третейскому суду. Постоянно действующий третейский суд без промедления доводит сообщенные третейским судьей обстоятельства до сведения сторон третейского разбирательства, а также до сведения других третейских судей, входящих в тот же состав третейского суда.

В третий перечень (п. 2 ст. 8 Правил ТПП) входят обстоятельства, которые не препятствуют осуществлению полномочий третейского судьи и не подлежат раскрытию, в частности выражение третейским судьей в печати или публичной лекции безотносительно к рассматриваемому спору общего мнения по правовому вопросу, затрагиваемому в данном деле; факт того, что представитель стороны по делу получает или получал в прошлом образование в учебном заведении, в котором преподает или преподавал в прошлом третейский судья и т.д.

Таким образом, основными требованиями, предъявляемыми к арбитрам международного коммерческого арбитража, являются независимость и беспристрастность, закрепленные в виде общей нормы без раскрытия конкретного содержания в законах и других нормативных актах.

Наличие юридических и фактических обстоятельств, свидетельствующих о связях арбитров со сторонами спора, способных повлиять на правовую позицию арбитров по конкретному делу (организационно-правовых, профессиональных, родственных, финансовых и др.) нарушает принцип независимого и беспристрастного разрешения спора. Данные обстоятельства устанавливаются на основании, как норм законодательства и регламентов международного коммерческого арбитража, так и актов негосударственного регулирования, основным из которых является документ, обозначенный в качестве руководящих принципов международной ассоциации юристов относительно конфликта интересов в международном арбитраже (Принципы IBA).

Иные требования, предъявляемые к арбитрам МКА

Согласно п. 1 ст. 11 Закона о МКА стороны вправе договориться о дополнительных требованиях, предъявляемых к арбитрам, включая требования к их квалификации, или о разрешении спора конкретным арбитром или конкретными арбитрами. Таким образом, никаких обязательных требований к образованию и квалификации арбитров Закон не устанавливает, что является общепризнанной мировой практикой в области международного коммерческого арбитража .

Новый Закон об арбитраже сформулировал положения, касающиеся требований к арбитрам, несколько иным образом, и потому положения этого Закона нуждаются в анализе.

В Законе об арбитраже отсутствует специальная статья, которая была бы посвящена требованиям, предъявляемым к арбитрам. Все положения, касающиеся требований, находятся в ст. 11 «Избрание (назначение) арбитров».

Во-первых, в п. 1 данной статьи указывается: «Ни одно лицо не может быть лишено права выступать в качестве арбитра по причине его гражданства, если стороны арбитража не договорились об ином». В этом случае участники отношений имеют право «договориться о дополнительных требованиях, предъявляемых к арбитрам, включая требования к их квалификации, или о разрешении спора конкретным арбитром или арбитрами»[219] [220]. Как отмечает ряд авторов, данное положение сформулировано законодателем неудачно.

Так, например, А. И. Зайцев подчеркивает, что фактически стороны спорного правоотношения оказались наделены законодателем правом избирать арбитров исходя, допустим, из их вероисповедания, сексуальной ориентации, пола, национальности, политических предпочтений и т.п., что на практике (в случае возникновения необходимости при проверке соблюдения требований к кандидатуре арбитра) выяснить, а тем более документально подтвердить, окажется по меньше мере крайне проблематично .

224

Интересное дело приводится А. Н. Пановым . В Верховном суде Великобритании в 2011 г. рассматривалось дело Jivraj v. Hashwani. В арбитражной оговорке указывалось, что все арбитры должны были быть «уважаемыми представителями общины исмаилитов, занимать высокие посты в общине». Это условие арбитражной оговорки было нарушено ответчиком при избрании им арбитра со своей стороны, поскольку он рассматривал арбитражное соглашение как ничтожное в связи с тем, что его исполнение приводило к дискриминации по религиозному признаку. Предпосылкой для этого вывода являлось отождествление статуса арбитра с работником по найму, что подразумевало применение к арбитражному соглашению императивных норм английского антидискриминационного законодательства. В итоге Апелляционный суд требования ответчика удовлетворил, тогда как Верховный суд Великобритании данные требования отклонил и посчитал, что требования, предъявляемые к арбитрам об их принадлежности к религиозной общине, допустимы с точки зрения

- 225

английского права .

Во-вторых, п. 1 ч. 6 ст. 11 Закона об арбитраже определяет, что, если стороны не договорились об ином, арбитр, разрешающий спор единолично [221] [222] [223] (в случае коллегиального разрешения спора — председатель третейского суда), должен соответствовать одному из следующих требований:

1) иметь высшее юридическое образование, подтвержденное выданным на территории Российской Федерации дипломом установленного образца;

2) иметь высшее юридическое образование, подтвержденное документами иностранных государств, признаваемыми на территории Российской Федерации.

При анализе данных требований на практике может возникнуть ряд вопросов. Достаточно ли, чтобы у претендента был диплом бакалавра для того, чтобы можно было считать, что он имеет высшее юридическое образование? Или нужно, чтобы кандидат в арбитры имел диплом магистра юриспруденции? Нигде нет четкого ответа на эти вопросы.

Эта же проблема касалась и правового статуса государственного судьи, но после внесения изменения в подп. 1 п. 1 ст. 4 Закона РФ от 26.06.1992 № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации» стало ясно, что судьей может быть гражданин РФ, имеющий высшее юридическое образование по специальности «Юриспруденция» или высшее образование по направлению подготовки «Юриспруденция» квалификации (степени) «магистр» при наличии диплома бакалавра по направлению подготовки «Юриспруденция».

Однако в комментариях к Закону об арбитраже указывается, что лицо с дипломом бакалавра юриспруденции вправе выполнять функции арбитра. Такой вывод авторы комментариев делают на основании анализа компетенций, которыми должен обладать выпускник квалификации (степени) «бакалавр», указанных в приказе Минобрнауки Россииот 4 мая 2010 г. № 464 «Об утверждении и введении в действие федерального государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования по направлению подготовки 030900 Юриспруденция (квалификация (степень) “бакалавр”)».

Следовательно, каких-либо жестких требований в Законе не содержится и даже лицо, получившее диплом бакалавра по направлению подготовки «Юриспруденция», может стать арбитром.

Необходимо также учитывать: в случаях коллегиального разрешения спора стороны арбитража могут договориться о том, что председатель третейского суда может не соответствовать требованиям, установленным

ч. 6 ст. 11 Закона об арбитраже, при условии, что в состав третейского суда будет входить арбитр, соответствующий указанным требованиям.

В-третьих, в п. 8 ст. 11 Закона об арбитраже указано, что арбитром не может быть лицо, не достигшее возраста 25 лет, недееспособное лицо или лицо, дееспособность которого ограничена. Однако проверить или документально подтвердить полную дееспособность кандидата в арбитры очень сложно.

В-четвертых, из п. 9 ст. 11 Закона об арбитраже следует, что арбитром не может быть физическое лицо, имеющее неснятую или непогашенную судимость. Как отмечается в литературе, данное положение Закона, как и аналогичное, которое содержалось ранее в законодательстве о третейских судах, характеризуется рядом изъянов: во-первых, учеными отмечается проблемность проведения соответствующей проверки на практике, а во- вторых, существенным нарушением установленных в нормативных актах повышенной ответственностью для лиц, ранее судимых, конституционного принципа равенства, на что совершенно справедливо обращал внимание Конституционный Суд РФ еще в постановлении от 23 июня 1995 г. № 8-П по делу «О проверке конституционности части первой и пункта 8 части второй статьи 60 Жилищного кодекса РСФСР в связи с запросом Муромского городского народного суда Владимирской области и жалобами граждан Е. Р. Такновой, Е. А. Оглобина, А. Н. Ващука»[224].

В-пятых, в п. 10 ст. 11 Закона об арбитраже определяется, что арбитром не может быть физическое лицо, полномочия которого в качестве судьи, адвоката, нотариуса, следователя, прокурора или другого сотрудника правоохранительных органов были прекращены в Российской Федерации в установленном федеральным законом порядке за совершение проступков, не совместимых с его профессиональной деятельностью. Хотелось бы обратить внимание, что данное положение и ранее содержалось в законодательстве о третейских судах. И проблема заключается в том, что и теперь, с принятием нового Закона, ситуация не поменялась. На практике невозможно провести соответствующую проверку или получить документальное подтверждение тех обстоятельств, которые перечислены в данном пункте Закона.

В-шестых, в п. 11 ст. 11 Закона об арбитраже указывается, что арбитром не может быть физическое лицо, которое в соответствии с его статусом, определенным федеральным законом, не может быть избрано (назначено) арбитром. Данное положение тоже не лишено недостатков, поскольку, как отмечается в литературе, законодателю следовало бы конкретизировать, какие именно должности нельзя занимать лицу, чтобы оно не могло быть назначено арбитром. Такой выход из ситуации «не создавал бы предпосылок для разночтений и, как следствие, не создавал бы предпосылок для отмены по формальным основаниям решений третейских судов и отказов в выдаче исполнительных листов на их принудительное

227

исполнение» . В. В. Ярков справедливо отмечает, что если бы в международном, иностранном и российском праве был установлен полностью одинаковый уровень требований к судьям государственных судов и третейским судьям, арбитрам международных коммерческих арбитражей, то не было бы необходимости в том разнообразии форм защиты гражданских [225]

прав и разрешения споров, которые вырабатывались на протяжении правовой

228

истории человечества .

Таким образом, анализ вышеуказанных положений законодательных актов свидетельствует о том, что все требования, предусмотренные Законом, страдают отсутствием конкретизации, плохой реализованностью на практике. Законодатель, на наш взгляд, сделал этот умышленно, поскольку сфера арбитража строится на волеизъявлении сторон и в основе арбитража лежит арбитражное соглашение. Потому четкое закрепление специальных требований к арбитрам не скажется положительно на развитии всего международного коммерческого арбитража. Следовательно, мы полагаем, что закон специально не устанавливает каких-либо особых обязательных требований к образованию и квалификации арбитров, что является общепризнанной мировой практикой в области МКА.

Все вышеописанное позволяет прийти к следующим выводам.

Во-первых, основным требованием, предъявляемым к арбитрам международного коммерческого арбитража, является независимость и беспристрастность, закрепленное в виде общей нормы без раскрытия конкретного содержания в законах и других нормативных актах.

Во-вторых, наличие юридических и фактических обстоятельств, свидетельствующих о связях арбитров со сторонами спора, способных повлиять на правовую позицию арбитров по конкретному делу (организационно-правовых, профессиональных, родственных, финансовых и др.) нарушает принцип независимого и беспристрастного разрешения спора.

В-третьих, указанные обстоятельства устанавливаются на основании, как норм законодательства и регламентов международного коммерческого арбитража, так и актов негосударственного регулирования, основным из которых являются Руководящие принципы международной ассоциации [226] юристов относительно конфликта интересов в международном арбитраже (Принципы IBA).

2.2.2.

<< | >>
Источник: Тер-Овакимян Анна Арменовна. ПРАВОВОЙ СТАТУС АРБИТРОВ В МЕЖДУНАРОДНОМ КОММЕРЧЕСКОМ АРБИТРАЖЕ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва —2018. 2018

Скачать оригинал источника

Еще по теме 2.2.1. Требования, предъявляемые к арбитрам МКА в РФ:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -