§3. Иные требования, предъявляемые при назначении (избрании) арбитра

В отличие от требования о независимости и беспристрастности арбитра, соблюдение которого имеет значение не только при назначении арбитра, но в течение всего хода третейского разбирательства, включая принятие арбитражного решения, иные требования имеют значение исключительно при избрании (назначении) арбитра.

3.1. Дееспособность и возраст арбитра.

Во многих национальных арбитражных законах указывается на наличие полной дееспособности как императивное требование к арбитру.

Так, согласно Гражданскому процессуальному кодексу Франции только «натуральное» лицо, обладающее полной дееспособностью, может выполнять функции арбитра^[49].

Статья 19 Закона Сербии «Об арбитраже» 2006 года прямо указывает, что только «natural person», то есть физическое лицо, может быть арбитром. При этом данная статья позволяет только физическому лицу, обладающему «contractual capacity», то есть договорной правоспособностью заключать контракты, выполнять функции арбитра^[50].

Наличие полной дееспособности как обязательное требование к арбитру также установлено Законом СРВ «О коммерческом арбитраже». В соответствии с п.1(а) данного закона только лицо, обладающее полной дееспособностью в соответствии с Гражданским кодексом, может быть арбитром.

Следует отметить, что дееспособность не всегда упомянута в международных документах и национальных законах в сфере арбитража. Ее наличие также не было указано в Типовом законе ЮНСИТРАЛ «О международном коммерческом арбитраже» как требование к арбитру.

Закон РФ «О международном коммерческом арбитраже» также не указывал на наличие полной дееспособности как требование к арбитру и ее отсутствие как основание для отвода. Однако, как уже отмечалось, на международный коммерческий арбитраж распространяются некоторые нормы нового Закона «Об арбитраже», в том числе нормы о требованиях к арбитрам, которые четко предусматривают, что третейским судьей не может быть недееспособное лицо или лицо, дееспособность которого ограничена (ч.8 ст. 11). Следовательно, на вопрос о том, установлено ли в России императивное требование о наличии полной дееспособности арбитра в международном коммерческом арбитраже следует ответить утвердительно.

Гражданским кодексом РФ (далее - ГК РФ) и Гражданским кодексом СРВ (далее - ГК СРВ) аналогичным образом установлены категории лиц, не обладающих полной дееспособностью. Ими являются несовершеннолетнее лицо, лицо, признанное судом недееспособным, лицо, в отношении которого установлено ограничение дееспособности.

Одним из важных критериев для определения объема гражданской дееспособности является возраст. ГК РФ и ГК СРВ установлен возраст восемнадцать лет как базовый возраст, по достижении которого лица признаются полностью дееспособными. Этот возраст часто определяется как «совершеннолетие». При этом вьетнамским и российским законодательством предусмотрены исключения из общего «правила достижения совершеннолетия» и основания, по которым лица, не достигшие совершеннолетия, могут быть объявлены полностью дееспособными. В двух сравниваемых законах эти основания различны.

Вьетнамский подход к этому вопросу опирается на имущественный критерий, а российский базируется на основе семейного положения и трудовой или предпринимательской деятельности несовершеннолетних.

ГК СРВ предоставляет лицам, достигшим пятнадцатилетнего возраста и имеющим собственное имущество, гарантирующее обеспечение правовой ответственности, полную гражданскую дееспособность.

Российское гражданское законодательство признает два случая, когда несовершеннолетние лица могут обладать полным объемом гражданской дееспособности:

1. Вступление в брак до достижения восемнадцати лет в случае, когда законом это допускается. Приобретенная полная дееспособность, таким образом, сохраняется и после расторжения этого брака до достижения восемнадцатилетнего возраста. В случае признания брака недействительным суд может принять решение об утрате несовершеннолетним супругом полной дееспособности с момента, определяемого судом.

2. Эмансипация. Несовершеннолетний, достигший шестнадцати лет, может быть объявлен полностью дееспособным, если он работает по трудовому договору, в том числе по контракту, или с согласия родителей, усыновителей или попечителей занимается предпринимательской деятельностью.

Следует особо подчеркнуть, что в сфере международного коммерческого арбитража большинство стран на законодательном уровне не устанавливает каких-либо требований к возрасту арбитра. Во Вьетнаме также нет возрастных ограничений, как для международного, так и для внутреннего арбитра.

В Законе РФ «О международном коммерческом арбитраже» и ФЗ РФ «О третейских судах» 2002 года это требование тоже не было закреплено. Однако в новом Законе «Об арбитраже» 2015 года установлено возрастное требование к арбитру, что довольно необычно для третейского законодательства. Как уже указывалось, согласно ч.8 ст.11 данного закона арбитром не может быть лицо, не достигшее возраста двадцати пяти лет.

Следует отметить, что этот возраст совпадает с минимальным возрастом, с которого возможно занятие должности государственного судьи. Причина такого совпадения заключается в том, что очень часто российский законодатель считает необходимым обеспечить максимальное сходство требований к арбитрам и к государственным судьям.

В большинстве стран, в том числе в США, Великобритании, Франции, минимальный возраст государственного судьи не установлен. Кандидат может претендовать на должность государственного судьи, если он отвечает предусмотренным законом требованиям, чаще всего, к гражданству, образованию, опыту работы в юридической сфере. Только в ограниченном числе национальных правовых систем предусмотрено требование к возрасту государственного судьи. Например, в Китае государственным судьей может быть только лицо, достигшее 23 лет^[51]. Однако это не является поводом для установления аналогичного требования к возрасту арбитра в Китае. Закон Китая «Об арбитраже» 1994 года не содержит какого-либо возрастного ограничения в отношении арбитра. Причина тому очевидна: арбитр не является государственным судьей и не выступает от имени государства, поэтому предъявлять к нему все требования, которые установлены для государственного судьи, необоснованно.

Арбитраж - это продукт частной юрисдикции, он отличается максимальной свободой стороны в выборе арбитров на основе доверия и с учетом обстоятельств конкретного спора. Даже если практика показывает, что большинство арбитров составляют лица старше 25 лет, это не основание для установления запрета лицам, не достигшим данного возраста, выступать в качестве арбитров. Самое главное, как справедливо утверждает О. Ю. Скворцов, третейский судья должен отличаться личностными, профессиональными качествами, которые свидетельствовали бы о его человеческой и интеллектуальной зрелости, о наличии необходимого жизненного опыта и моральной подготовленности к сложному процессу разрешения споров, возникающих между иными лицами^[52]. Любое требование должно быть обоснованным и не должно основываться на каких-либо формальных признаках. Если лицо отвечает сущностному требованию, содержание которого состоит в способности обеспечить беспристрастное, независимое, справедливое, законное разрешение правовых споров, то возраст человека особого значения не имеет.

Применительно к конкретному спору стороны, если считают необходимым, могут устанавливать согласительное требование к возрасту арбитра. Арбитражное учреждение также может устанавливать это требование как институционное требование в своем регламенте.

3.2 Национальность (гражданство) арбитра. В большинстве современных европейских языков национальность (например, в английском языке: nationality) в официальных документах обозначает государственную принадлежность — гражданство или подданство^[53]. По этой причине, правовые документы в области международного коммерческого арбитража часто отождествляют понятия «гражданство» и «национальность». В тексте Типового закона ЮНСИТРАЛ на английском языке используется термин «nationality», что в переводе на русский язык обозначает «национальность» или «гражданство». В тексте этого документа на русском языке употребляется именно термин «гражданство». В других документах - Законе РФ «О международном коммерческом арбитраже», законе СРВ «О коммерческом арбитраже», регламенте Лондонского международного коммерческого суда (далее - Регламент LCIA)^[54] - также употребляется этот термин.

Как справедливо отмечает Илхиунг Лее, «партнеры по бизнесу могут интересоваться заключением контрактов, участвуя в коммерческой деятельности без границ, но когда конфликты возникают, они возвращаются обратно в рамки своей национальной идентичности»^{[55] [56].}

Правило о том, что лицо одной национальности со стороной не может быть назначено единоличным арбитром или председателем арбитражного трибунала, за исключением случаев, когда стороны согласились об ином, по мнению некоторых специалистов, является формальным требованием, соблюдение которого может обеспечить выполнение требования о независимости и беспристрастности арбитра

3

в целом .

Практика показывает, что при формировании состава из трех арбитров, каждая из сторон часто избирает арбитра, имеющего ту же национальность, а председатель избирается или назначается из кандидатов других национальностей. Эта черта определяется как культура международного коммерческого арбитража. Причина возникновения и существования этой черты связана с человеческой психологией: при назначении арбитра стороны часто интуитивно рассчитывают, что арбитр, имеющий общую с ними национальность, лучше понимает сторону с точки зрения государственной, национальной идеологии и общих культурных ценностей. А «нейтральная» национальность председателя-арбитра имеет большое значение, так как она гарантирует высокий уровень нейтральности арбитражного трибунала.^[57]

Таким образом, «распределение национальностей» арбитров в международном коммерческом арбитраже базируется на идее обеспечения определенного баланса между арбитрами в трибунале. Многие участники арбитражного процесса часто рассматривают национальность арбитра как важный фактор, имеющий большое значение для формирования нейтрального состава арбитров. Это положение нашло свое отражение в регламентах некоторых известных мировых арбитражных учреждений. Так, Регламент LCIA строго устанавливает, что «если стороны имеют разное гражданство, единоличные арбитры и председатель арбитражного суда не должны назначаться из лиц, имеющих такое гражданство, какое имеет одна из сторон, если только стороны, которые не имеют такое же гражданство, что и предлагаемый арбитр, не выразили

Л

своего согласия с таким отбором в письменном виде» . В Регламенте Международной торговой палаты (ICC) и Регламенте Международной организации интеллектуальной собственности также закреплено аналогичное правило, но допускается назначение единоличных арбитров или председателя арбитражного суда, имеющих гражданство, которое имеет одна из сторон, при

-э

наличии обоснованных обстоятельств .

На законодательном уровне большинство государств не устанавливает требования к национальности арбитра. В частности, в Законе Японии «Об арбитраже» 2003 года, Арбитражном акте Великобритании 1996 года не содержится какого-либо положения, касающегося национальности арбитра

Закон РФ «О международном коммерческом арбитраже», следуя Типовому закону ЮНСИТРАЛ, предусматривает, что ни одно лицо не может быть лишено права выступать в качестве арбитра по причине его гражданства, если стороны не договорились об ином.

Во Вьетнаме до принятия нового Закона СРВ «О коммерческом арбитраже» в 2010 году иностранное лицо, лицо без гражданства не могли выступать в качестве арбитра и во внутреннем, и в международном арбитраже. Пункт 1 ст. 12 Ордонанса 2003 года «О коммерческом арбитраже» в качестве лица, которое может быть арбитром, назвал только граждан СРВ. С принятием Закона СРВ «О коммерческом арбитраже» 2010 года данная норма была отменена.

Новый закон, используя самый распространенный подход к данной проблематике, не содержит положения, касающегося национальности арбитра. Следовательно, правом действовать в качестве арбитра стали обладать не только граждане СРВ, но и иностранные лица, лица без гражданства. При этом данное правило распространяется и на международный, и на внутренний коммерческий арбитраж. Это изменение способствует созданию более благоприятной атмосферы для арбитража во Вьетнаме. В настоящее время в списки арбитров крупных вьетнамских арбитражных учреждений - Вьетнамского международного арбитражного центра (VIAC), Тихоокеанского международного арбитражного центра (PIAC- Pacific International Arbitration Centre) - входят не только вьетнамские граждане, но и граждане других государств¹.

Следует подчеркнуть, что и в российском законодательстве об арбитраже содержится норма аналогичного содержания.

Таким образом, главное сходство российского и вьетнамского законодательств по рассматриваемому вопросу заключается в признании права гражданин других государств и лиц без гражданств выступать в качестве арбитра наравне со своими гражданами. Это положение соответствует природе международного коммерческого арбитража, для которого характерно участие сторон разных национальностей.

В отличие от предыдущей редакции, в новой редакции Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже» (с 2015 года) не упоминается желательность учета национальности председателя или единоличного арбитра в отношении международного коммерческого арбитража^[58].

Несмотря на то, что в международном коммерческом арбитраже стороны часто предпочитают арбитров своей национальности, и специалисты нередко рекомендуют избирать (назначать) арбитра-председателя третьей национальности, это не является основанием для обязательного установления «модельного состава арбитров» по критерию национальности на законодательном уровне по ряду причин.

Во-первых, детальная государственная регламентация в этой сфере лишает данный способ гибкости и диспозитивности. Важную роль в арбитраже играет арбитражное соглашение, дающее сторонам возможность включать в него положение, которое они считают необходимым, по своему усмотрению, включая требование к национальности арбитров, с учетом всех обстоятельств конкретного спора.

Во-вторых, по наблюдению специалистов в области международного коммерческого арбитража, даже если арбитр, имеющий национальность, отличную от национальности сторон, назначен, это не всегда гарантирует его беспристрастность и независимость^[59]. Правила этики IBA для международных арбитров и Правила IBA о конфликте интересов также не включают национальность в перечень обстоятельств, вызывающих сомнение в независимости и беспристрастности арбитра и нуждающихся в раскрытии. Не исключается возможность, что арбитр с нейтральной национальностью больше пристрастен, чем арбитр, имеющий одинаковую национальность с одной из сторон^{[60] [61] [62]. Некоторые критики справедливо отмечают, что существуют другие общие черты между стороной и арбитром, которые порождают больше сомнений в независимости и беспристрастности арбитра, но часто не рассматриваются как дисквалификационные факторы. Например, А. Азриеле указывает, что в настоящее время место жительства, место постоянного проживания больше, чем гражданство и национальность арбитра, оказывают влияние на его независимость}

-э

и беспристрастность . Так, в качестве факторов, влияющих на национальную идентичность человека, по мнению многих исследователей, можно назвать еще место рождения, место жительства, этнические корни и другие факторы, которые

4

не всегда относятся к государству, гражданином которого лицо является . Возможность смены гражданства дополнительно дает этому понятию изменчивый характер. Кроме того, П. Лаливе утверждает, что общая религия между арбитром и одной из сторон в некоторых случаях дает даже больше сомнений в его нейтральности, чем общая национальность^[63]. Правило «нейтральной национальности» в международном коммерческом арбитраже нередко подвергается критике, так как оно исключает возможность участия в рассмотрении споров самых высококвалифицированных арбитров, которые обладают хорошим знанием и богатым опытом в определенной сфере экономики или свободно владеют языком, на котором говорят стороны или ведется арбитражный процесс.

Таким образом, национальность арбитра далеко ни всегда можно оценить как фактор, влияющий на его позицию по делу. Поэтому требование к национальности не следует устанавливать на законодательном уровне как императивное требование к арбитру.

3.3. Профессиональная квалификация арбитра. Профессиональная квалификация и опыт в определенной сфере деятельности, безусловно, играют важную роль в обеспечении независимости арбитра, поскольку от этих качеств зависит возможность выработки арбитром собственного мнения по разрешаемому спору и принятие им справедливого и беспристрастного решения в соответствии со своим личным убеждением и применимым правом.

В мировой практике известны два подхода, используемые на законодательном уровне для регулирования вопроса о профессиональной квалификации арбитров. Первый подход отрицает необходимость регулирования законом данного вопроса, учитывая частноправовую природу третейского разбирательства. Он нашел свое отражение в Типовом законе ЮНСИТРАЛ «О международном коммерческом арбитраже» и арбитражных законах большинства стран, в частности, в законе Японии «Об арбитраже» 2003 года, в Гражданском процессуальном кодексе Франции 1975 года и др.

Второй подход реже встречается в практике. Он устанавливает определенные квалификационные требования, которым должен отвечать арбитр. Чаще всего эти требования касаются наличия у единоличного арбитра или председателя состава юридического образования или требуемого правового знания и практического опыта работы в юридической сфере не менее определенного срока.

Например, ст. 13 Закона Китая «Об арбитраже» предусматривает, что «арбитр должен отвечать одному из следующих требований: а) привлекаться к работе, связанной с арбитражем не менее 8 лет; б) работать как практикующий юрист не менее 8 лет; в) работать как судья не менее 8 лет; г) привлекаться к правовым исследованиям или правовому образованию, обладая высшим профессиональным титулом; д) обладать требуемым правовым знанием, работая в сфере профессиональной деятельности, связанной с экономикой и торговлей, иметь высший профессиональный титул или эквивалентный профессиональный уровень^[64].

В Законе РФ «О международном коммерческом арбитраже» конкретные квалификационные критерии для арбитров, рассматривающих споры в международном коммерческом арбитраже не указаны. Пунктом 1 ст. 11 данного закона признается право сторон своим соглашением установить требования к арбитрам, включая требования к их квалификации.

В то же время части 6 и 7 ст. 11 Закона «Об арбитраже» в полном объеме распространяются на арбитров в международном коммерческом арбитраже. Если стороны не договорились об ином, арбитр, разрешающий спор единолично (в случае коллегиального разрешения спора - председатель третейского суда), должен соответствовать одному из следующих требований: 1) иметь высшее юридическое образование, подтвержденное выданным на территории РФ дипломом установленного образца; 2) иметь высшее юридическое образование, подтвержденное документами иностранных государств, признаваемыми на территории РФ. В случае коллегиального разрешения спора стороны арбитража могут договориться о том, что председатель третейского суда может не соответствовать требованиям, установленным частью 6 настоящей статьи, при условии, что в состав третейского суда будет входить арбитр, соответствующий указанным требованиям. Это положение представляется целесообразным по следующим причинам.

Во-первых, в отличие от других альтернативных внесудебных способов разрешения споров (переговоров, медиации, где споры, как правило, урегулируются не на основе норм закона, а с точки зрения взаимных интересов), в международном коммерческом арбитраже и внутренних третейских судах споры рассматриваются и разрешаются по существу на основе норм закона. Кроме того, когда речь идет о международном коммерческом арбитраже, то, как отмечают некоторые авторы, право сторон самостоятельно выбирать применимое право создает еще дополнительный комплекс проблем, связанных с сравнительным правом, конфликтом права, толкованием иностранных норм права, которые вряд ли могут решать специалисты без юридического образования^[65].

Как правильно высказывается А.С Комаров, международный арбитраж, как сфера высшего пилотажа в юриспруденции, требует достаточно высокой

Л

квалификации юристов . Наличие юридического образования у единоличного арбитра или председателя состава (если споры рассматриваются коллегиальным составом арбитров) является необходимым, так как оно гарантирует качественное, независимое и беспристрастное разрешение споров в арбитраже.

Во-вторых, хотя арбитражные законы многих стран не предусматривают обязательного наличия юридического образования и соответствующего опыта арбитров, на практике часто назначаются или избираются в качестве арбитров именно лица с юридическим образованием и богатым практическим опытом в той или иной сфере. При таком выборе предпочтение отдают юрисконсультам, адвокатам, бывшим судьям. Эта практика доказывает, что отсутствие требования о профессиональной квалификации во многих правовых системах обеспечивает только формальную свободу сторон в выборе арбитров, но не отвечает действительной потребности и практике арбитражного разбирательства.

В-третьих, трудно согласиться с мнением некоторых авторов, которые безосновательно отмечают, что законодательное требование обязательного наличия высшего юридического образования ужесточает требования к кандидатуре единоличного арбитра или председателя состава арбитров^{[66] [67] [68], так как высшее юридическое образование на самом деле является лишь минимальным стандартом для единоличного арбитра или председателя состава арбитров, особенно когда речь идет о международном коммерческом арбитраже. В списки арбитражных учреждений часто входят арбитры с более высоким уровнем юридического образования. Анализ списка арбитров Международного}

Л

коммерческого суда при ТПП РФ и списка арбитров Вьетнамского

-э

международного арбитражного центра при Торгово-промышленной Палате СРВ также показывает, что большинство этих списков составляют кандидаты и доктора юридических наук.

Во Вьетнаме общее требование, касающееся профессиональной квалификации арбитров, установлено п.1(Ь) ст.20 Закона СРВ «О коммерческом

арбитраже»: «лицо, имеющее высшее образование и опыт работы не менее 5 лет в сфере деятельности, соответсшующгй полученному образованию, может быть

арбитром».

В законе также предусматриваются два исключения из этого общего правила.

Первое исключение составляют случаи, когда лица не отвечают вышеуказанному общему квалификационному требованию, но могут быть назначены или избраны в качестве арбитров. В частности, в особых случаях арбитрами могут быть лица, имеющие высокий профессиональный уровень и обладающие большим практическим опытом.

Второе исключение составляют случаи, когда лица отвечают вышеуказанному общему квалификационному требованию, но в силу определенных законом ограничений не могут быть назначены или избраны в качестве арбитров. К числу таких лиц, в частности, относятся лица, занимающие должности государственного судьи, прокурора, следователя; работники государственного народного суда, народной прокуратуры, следственного органа, исполнительного органа, а также лица, привлеченные или присужденные к уголовной ответственности и лица, имеющие судимость. Легитимность таких ограничений, как выше отмечено применительно к России, также требует специального детального изучения и будет рассмотрена в параграфе 4 данной главы.

Сравнение подхода, используемого во Вьетнаме, с подходами, используемыми в других государствах, показывает, что вьетнамский подход не используется ни в одной из юрисдикций, законодательство которых было проанализировано при подготовке данной работы.

Как было отмечено выше, законодательство Вьетнама требует наличия у всех арбитров высшего образования и опыта работы в соответствующей сфере не менее пяти лет, однако наличие высшего юридического образования у единоличного арбитра или арбитра-председателя (при коллегиальном рассмотрении споров) не является обязательным.

При этом, пункт 1(c) ст.20 Закона СРВ «О коммерческом арбитраже» предусматривает, что «лицо, которое не отвечает требованию, установленному подпунктом п. 1(b) ст. 20 настоящего закона, но имеет высокий уровень профессионализма и обладает большим практическим опытом, может быть арбитром в особых случаях». Практическая реализация данной нормы вызывает сомнения. Ни Закон СРВ «О коммерческом арбитраже», ни другие нормативные акты не поясняют, какой уровень профессионализма арбитра считается высоким и какие случаи следует отнести к «особым». Этот пробел, с одной стороны, делает общее требование к профессиональной квалификации арбитра(ов) более гибким: сторонам можно самостоятельно определить нужный уровень профессионализма арбитров с учетом особенностей своих споров. С другой стороны, этот пробел делает общее требование бессмысленным, потому что он «нечаянно» позволяет всем лицам, не имеющим высшего образования и опыта работы не менее пяти лет в соответствующей сфере выступать в качестве арбитров. Устранение этого пробела путем конкретного урегулирования уровня профессионализма арбитров и фиксирования «особых случаев» не представляется разумным вариантом. Необходимый уровень профессионализма арбитра(ов) может определиться только к конкретному спору, и его нельзя определить общей нормой закона.

Для эффективного разрешения споров, связанных с технологическими, экономическими аспектами, несомненно, нужны не только правовые, но и «внеправовые» знания, опыт и навыки, которыми часто обладают лица со специализированными экономическим, технологическим или другими направлениями образования. Однако эти споры по-прежнему являются правовыми и вытекают непосредственно из условий контрактов. Поэтому их разрешение невозможно без толкования условий соответствующих договоров и соблюдения условий применения норм закона. Как справедливо отмечают Ш. Галкер и А. Гарсиа, «если бы международный арбитраж был простым процессом, то стороны избрали бы любое лицо со специализированным техническим образованием. Но, на самом же деле, международный арбитраж далеко не является простым процессом, и во многих случаях могут возникать непреодолимые трудности при принятии арбитражных решений для арбитров, которые имеют лишь техническое (а не юридическое) образование»^[69]. По этой причине наличие юридического образования и практического опыта единоличного арбитра или председателя состава арбитров в юридической области является необходимым и незаменимым требованием в арбитраже.

Что касается того или иного не юридического образования в международном коммерческом арбитраже, его значение зависит от специфики конкретных споров. Бывают такие споры, разрешение которых невозможно без глубокого знания в определенных сферах, например, интеллектуальной собственности, технологий, строительства, торговли и другие. В этих спорах самым идеальным является единоличный арбитр с «двойным» образованием, включающим юридическое образование и образование в иной сфере, или состав арбитров с разными направлениями образования, при этом председатель должен иметь юридическое образование, а другие арбитры - образование в других сферах. Но если такой состав не избран, то разрешение споров все-таки возможно путем привлечения экспертов со знанием в соответствующих сферах.

Встречаются также такие споры, для разрешения которых достаточным является элементарное знание технологии, экономики, которым может обладать и арбитр с юридическим образованием. В таких случаях обязательное наличие высшего инженерного (экономического или другого) образования и практического опыта в соответствующей сфере не менее пяти лет совершено не нужно.

Исходя из приведенного анализа, рекомендуется установить во Вьетнаме на законодательном уровне только требование о наличии именно высшего юридического образования единоличного арбитра или председателя состава арбитров.

Применительно к профессиональной квалификации арбитра представляет интерес введение в новом российском Законе «Об арбитраже» правил формирования списков арбитров в постоянно действующем арбитражном учреждении. Во-первых, список должен состоять не менее чем из 30 человек. Во- вторых, эти списки носят рекомендательный характер. В-третьих, в каждом рекомендованном списке арбитров не менее одной трети арбитров должны иметь ученую степень^[70], а не менее половины арбитров должны обладать опытом разрешения гражданско-правовых споров в качестве третейских судей и (или) арбитров в третейских судах (арбитраже) и (или) в качестве федерального суда, конституционного (уставного) суда субъекта Российской Федерации, мировых сужей в течение не менее десяти лет, предшествующих дате включения в рекомендованный список арбитров (ч. 1 и ч. 2 ст. 47).

Из этого следует, что закон помимо высшего юридического образования, императивно предъявляет дополнительные, более жесткие требования к профессиональной квалификации потенциальных арбитров, включаемых в списки постоянно действующего арбитражного учреждения. Это положение закона вызывает целый ряд возражений.

Прежде всего, оно ставит в неравное положение арбитров ad hoc и арбитров постоянно действующих арбитражных учреждений, что подрывает единство требований к избранию (назначению) арбитров. Далее, указанные требования необоснованно ограничивают доступ к выполнению функций арбитров в рамках арбитражного учреждения квалифицированным специалистам - практикам, не имеющим ученой степени или предыдущего (десятилетнего!) опыта работы в качестве третейского или государственного судьи. Кроме того, данные требования означают, по сути, невозможность создания постоянно действующего арбитражного учреждения в целом ряде регионов страны, где просто не найдется такого количества лиц с ученой степенью или требуемым опытом работы. Наконец, указанные требования вводятся безотносительно к характеру и субъектам гражданско-правовых споров. Вряд ли они действительно целесообразны для разрешения гражданско-правовых споров с участием граждан.

Таким образом, анализируемое нововведение устанавливает необоснованно завышенные требования к формированию списков арбитров, что может привести к недоступности третейского разбирательства. Что касается международного коммерческого арбитража, то такие требования также не имеют смысла. Поскольку, как уже отмечалось, на практике в списки арбитров включаются высококвалифицированные и известные в своей области специалисты, как правило, имеющие ученую степень.