§4. Имплементация международно-правовых норм по противодействию незаконному обороту человеческих органов во внутригосударственное законодательство

В настоящее время наблюдается устойчивая тенденция к консолидации международных усилий в борьбе с незаконным оборотом человеческих органов. Очевидно, что государственная политика при осуществлении донорства органов человека и их трансплантации в современной России должна учитывать взятые на себя страной международные обязательства в области противодействия незаконному обороту человеческих органов.

Российской Федерацией ратифицированы такие важнейшие международноправовые акты в сфере противодействия незаконному обороту человеческих органов, как Конвенция ООН против транснациональной организованной преступности от 15.11.2000 г. и Палермский протокол. Многие положения данных актов сыграли важную роль в формировании соответствующих норм в российском законодательстве. Так, в 2003 году в УК РФ была введена норма, устанавливающая уголовную ответственность за торговлю людьми (ст. 127¹), что было связано с подписанием Палермского протокола, ратифицированного Российской Федерацией в 2004 году^[294].

Согласно подпункту «а» ст. 3 Палермского протокола «эксплуатация включает, как минимум, эксплуатацию проституции других лиц или другие формы сексуальной эксплуатации, принудительный труд или услуги, рабство или обычаи, сходные с рабством, подневольное состояние или извлечение органов»^[295].

Но следует признать, что в УК РФ слова «извлечение органов» отсутствуют в определении эксплуатации. Эксплуатацию человека составляют такие виды деятельности как «использование занятия проституцией другими лицами и иные формы сексуальной эксплуатации, рабский труд (услуги), подневольное состояние»^[296].

В целях приведения российского уголовного законодательства в соответствие с подпунктом «а» статьи 3 Палермского протокола, участником которой является Российская Федерация, предлагаем внести изменения в примечание к ст.

Еще одна проблема заключается в том, что некоторые международноправовые акты в области незаконного оборота человеческих органов пока не ратифицированы Российской Федерацией. На сегодняшний день не подписана и не ратифицирована Конвенция 2005 г.^[297].

Необходимо отметить, что в Российской Федерации отсутствует Федеральный Закон «О противодействии торговле людьми». Вместе с тем на Украине, в Белоруссии и Узбекистане приняты законы о противодействии торговле людьми.

Российская Федерация также пока не ратифицировала Конвенцию 2015 г., которая является ключевым международно-правовым документом в борьбе с незаконным оборотом человеческих органов. Ратифицировав данную Конвенцию, Российская Федерация будет вынуждена внести соответствующие изменения в свое внутригосударственное законодательство, так как существующая нормативно-правовая база в данной сфере зачастую вступает в противоречие с существующими международными нормами. Поэтому представляется актуальным исследование вопроса имплементации положений Конвенции 2015 г. в уголовное законодательство Российской Федерации.

Согласно п. «а» ч. 1 ст. 4 Конвенции 2015 г. следует признать в качестве уголовного преступления «незаконное изъятие человеческих органов у живых или умерших доноров без свободного, информированного и прямо выраженного согласия живого или умершего донора, или, если донор мертв, без разрешения отбора в соответствии с внутренним законодательством его государства»^[298].

Изъятие человеческих органов у живого человека против его воли, является умышленным причинением тяжкого вреда здоровью (п. «ж» ч.2 ст.111 УК РФ), «умышленное причинение тяжкого вреда здоровью в целях использования органов или тканей потерпевшего». Если для изъятия органов и тканей потерпевшего убивают, то такие деяния квалифицируются по п. «м» ч. 2 ст.105 УК РФ «убийство в целях использования органов или тканей потерпевшего».

Самостоятельной гарантией сохранения целостности собственного организма после смерти умершего является наличие уголовной ответственности за надругательство над телами умерших и местами их захоронения, соблюдения интересов умершего (ст. 244 УК РФ).

Поскольку в соответствии со ст. 8, 9, 10 Закона РФ «О трансплантации» 1992 г. и ст. 47 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 г. изъятие органов и тканей человека допускается только при наличии согласия обозначенного им либо его законными представителями при жизни, которые были доведены до сведения медицинской организации. Вместе с тем действующая конструкция нормы закона для достижения обозначенных целей недостаточна.

На сегодняшний день существуют различные позиции ученых относительно применения данной нормы.

Тихонова С.С. вносит предложение в части дополнения УК РФ ст. 120.1 «Незаконное изъятие органов и (или) тканей трупа человека», под которым следует понимать «изъятие, произведенное при наличии в соответствующем учреждении здравоохранения официальной информации о том, что при жизни данное лицо либо его близкие родственники или законный представитель заявили о своем несогласии на изъятие его органов и (или) тканей после смерти»^[299].

Осокин Р.Б. предлагает ввести в главу 25 «Преступления против здоровья населения и общественной нравственности» УК РФ ст. 244.1 об ответственности за «незаконное изъятие органов и (или) тканей у трупа человека»^[300].

Капитонова Е.А., Романовская О.В., Романовский Г.Б. вносят предложение о дополнении ч. 2 ст. 244 УК РФ пунктом «г», предусматривающим ответственность за деяние, совершенное «с целью изъятия органов, тканей или иных биологических фрагментов организма для трансплантации без законных на то оснований либо для реализации других противозаконных целей»^[301].

Кадников Н.Г. предлагает внести в ст. 244 УК РФ квалифицирующий признак, который бы предусматривал «повышенную уголовную ответственность

302

за незаконное изъятие органов у умершего для трансплантации»^[302].

В ст. 5 Конвенции 2015 г. провозглашается необходимость квалифицировать в качестве уголовного преступления согласно своему внутреннему законодательству «использование незаконно изъятых органов в целях имплантации или в иных целях»^[303].

В действующем уголовном законодательстве только в двух составах преступлений предусмотрен такой квалифицирующий признак, как наличие целей использования органов или тканей потерпевшего (п. м ч. 2 ст.105, п. ж ч.2 ст.111 УК РФ). Данный признак имеет место независимо от достижения указанной цели. Вместе с тем в теории уголовного права высказаны позиции о повышении общественной опасности содеянного при достижении виновным обозначенной цели, что, по мнению автора, должно быть отражено в самостоятельной норме Уголовного кодекса РФ^[304].

В юридической литературе использование органов придается одно из следующих значений: трансплантация (медицинское значение); продажа и изготовление сувениров (коммерческое значение); удовлетворение извращенных личных потребностей (индивидуально-психологическое значение); употребление в пищу (физиологическое значение); изготовление предметов религиозных культов, а равно принесение человеческих жертв (религиозное значение)^[305].

В соответствии с ч. 4 ст. 1 Закона «О трансплантации» 1992 г. купля- продажа органов и (или) тканей человека запрещена и влечет уголовную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. В настоящее время данное положение остается нерешенным, так как в УК РФ не предусмотрено никакой ответственности за куплю-продажу человеческих органов. Вместе с тем положение данного Закона соответствует нормам международного права. Так, Конвенция Овьедо, Дополнительный протокол к данной Конвенции и Стамбульская декларация запрещают коммерциализацию человеческих органов.

Человеческие органы, добытые преступным путем, являются предметом преступления, предусмотренного ст. 175 УК РФ «Приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем».

Признание человеческих органов предметом преступления, предусмотренного ст. 175 УК РФ, предполагает, что оно может иметь место только при условии, что покупаемые или продаваемые человеческие органы были добыты только преступным путем (п. «м» ч.2 ст.105, п. «ж» ч.2 ст. 111, ст.120, п. «ж» ч.2 ст.127 УК РФ), иные случаи незаконного их получения данным составом охватываться не могут.

В соответствии со ст.6 Конвенции 2015 г. следует признать в качестве уголовного преступления «совершенную умышленно имплантацию человеческих органов от живых или умерших доноров в тех случаях, когда имплантация производится вне рамок внутренней трансплантационной системы права или когда имплантация производится в нарушение основополагающих принципов или правил национального трансплантационного законодательства»^[306]. Поскольку данное деяние является общественно опасным, считаем необходимым признать преступлением незаконную имплантацию человеческих органов от живых или умерших доноров и закрепить соответствующие изменения в УК РФ.

В ст. 7 Конвенции 2015 г. следует квалифицировать в качестве уголовного преступления «незаконное навязывание услуг, вербовку, предложение или требование неправомерных преимуществ, когда указанные действия осуществляются ради финансовой выгоды»^[307].

Принуждение лиц к заключению сделки, связанной с изъятием их органов, подпадает под действие ст. 120 УК РФ. Вместе с тем эта норма преступными признает только часть действий, связанных с вымогательством органов и вербовкой доноров. В частности, если принуждение лица к совершению сделки по продаже его органов, не сопряжено с насилием либо угрозой применения насилия, то оно не подпадает под признаки преступления, предусмотренного ст.

Не образуют состав этого преступления требования принуждения к донорству, выраженные в форме обмана, подкупа, шантажа. Обоснованной следует признать точку зрения о необходимости квалификации вербовки донора, связанного с принуждением к изъятию органов или тканей, выраженного в обещании определенного материального вознаграждения, по п. «ж» ч. 2 ст. 127 УК РФ^[308].

В пунктах 2 и 3 ст. 7 Конвенции 2015 г. государствам необходимо криминализовать коррупцию среди работников здравоохранения, должностных лиц или лиц, руководящих частными организациями или работающих в них, независимо от их должности за получение какого-либо неправомерного преимущества при проведении операции по трансплантации. Согласно действующему уголовному законодательству, названные в Конвенции действия работников медицинских учреждений, не относящихся к категории должностных лиц, не являются преступными, поскольку медицинские работники, не относящиеся к должностным лицам, не могут быть субъектами преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ «Получение взятки».

Ст. 8 Конвенции 2015 г. обязывает государства квалифицировать в качестве уголовного преступления совершенные умышленно «препарирование,

консервацию, хранение, транспортировку, передачу, получение, импорт и экспорт незаконно изъятых человеческих органов»^[309].

Имплементация ст. 11 Конвенции 2015 г., посвященной введению института уголовной ответственности юридических лиц, вступает в противоречие с российским законодательством.

В Российской Федерации для введения уголовной ответственности юридических лиц необходимо изменение концепции уголовного законодательства. В настоящее время находится на рассмотрении

Государственной Думы Российской Федерации Законопроект от 23.05.2015 г. № 750443-6 «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с введением института уголовной ответственности юридических лиц»^[310]. С принятием данного закона в Российской Федерации потребуется ввести уголовную ответственность юридических лиц в УК РФ.

В случае ратификации Российской Федерацией Конвенции 2015 г. возникнет необходимость установления уголовной ответственности юридических лиц в УК РФ в сфере незаконного оборота человеческих органов. Выявленное несоответствие российского законодательства Конвенции 2015 г. вызывает необходимость установления уголовной ответственности юридических лиц в УК РФ.

Уголовно-правовое регулирование незаконного оборота человеческих органов в РФ требует скорейшего пересмотрения, так как не предусматривает ответственности за незаконный оборот человеческих органов.

В целях приведения уголовного законодательства Российской Федерации в соответствии с нормами международного права необходимо установить уголовную ответственность за незаконный оборот человеческих органов. Представляется целесообразным не предусматривать ответственность за отдельные элементы деяний, составляющих незаконный оборот человеческих органов в разных статьях УК РФ, а ввести ответственность за незаконный оборот человеческих органов в рамках одной статьи. Необходимо внести в УК РФ другие элементы, связанные с незаконным оборотом человеческих органов, такие как, купля-продажа, передача, хранение, транспортировка.

Пункт 3 ст. 21 Конвенции 2015 г. обязывает государства принять «необходимые законодательные и иные меры для запрещения рекламы потребности в человеческих органах или возможности их приобретения с целью предложения или получения финансовой выгоды, или сравнимых преимуществ»^[311].

Очень часто объявления о покупке и продаже человеческих органов появляются на специализированных сайтах и в соответствующих группах в социальных сетях.

В соответствии с Конвенцией 2015 г. считаем целесообразным установить уголовную ответственность в УК РФ за рекламу деяний связанных с незаконным оборотом человеческих органов.

Обязательства, которые взяла на себя Россия в сфере международного сотрудничества в противодействии незаконному обороту человеческих органов, ратифицируя международные документы в данной области, предполагают имплементацию норм международного права в российское законодательство. Подписав Конвенцию 2015 г. Российская Федерация заявила о готовности к международному сотрудничеству в данной области и признании необходимости внесения соответствующих изменений во внутригосударственное уголовное законодательство.