<<
>>

§2. Незаконное изъятие и использование человеческих органов как основная проблема международно-правового регулирования в области трансплантологии

Трансплантация человеческих органов позволяет спасти жизнь многих людей и восстановить основные функции, когда никаких сопоставимых по эффективности альтернатив не существует. За 50 лет трансплантация стала одной из успешных видов практики в нашем мире.

Общее понятие трансплантации представлено в Глобальном глоссарии по донорству и трансплантации ВОЗ, согласно которому «трансплантация - это пересадка (приживление) клеток, тканей или человеческих органов от донора к реципиенту с целью восстановления функции (функций) в организме»[88]. В 2016 году по данным ВОЗ было пересажено 135 860 органов, то есть на 7,25 % больше, чем годом ранее[89].

С каждым годом в мире повышается спрос на донорские органы. Согласно американскому Фонду Пересадки (American Transplant Foundation), 123 000 человек в Соединенных Штатах Америки находятся в очереди, чтобы получить

орган. Каждые 12 минут новое имя добавляется в список, и в среднем 21 человек в день умирает, не дождавшись своей очереди из-за нехватки органов[90].

Также в информационном бюллетене Совета Европы Transplant за 2018 год было отмечено, что к концу 2017 года более 144 082 пациентов были зарегистрированы в списках ожидания на пересадку почки, печени, сердца, легких, поджелудочной железы или кишечника. Количество пациентов, ожидающих пересадку, увеличилось на 1,2% по сравнению с 2016 годом. Каждый день 19 пациентов в листе ожидания умирали из-за того, что нет доступных органов[91].

Вместе с тем международно-правовое регулирование трансплантологии не стоит на месте. Широкое распространение и охват проблематики имеют акты международных межправительственных организаций.

Так, ВОЗ неоднократно принимались резолюции в сфере трансплантации человеческих органов (в частности, Резолюции WHA40.13, WHA42.5, WHA44.25, WHA57.18)[92].

В 1991 году Всемирной ассамблеей здравоохранения была утверждена Резолюция WHA44.25, закрепившая Руководящие принципы по трансплантации человеческих органов. Эти принципы легли в основу законодательства зарубежных государств в области трансплантации.

21 мая 2010 г. Всемирная ассамблея здравоохранения приняла резолюцию WHA63.22, на основании которой она утвердила обновленный вариант Руководящих принципов ВОЗ по трансплантации человеческих клеток, тканей и органов[93] (далее - Руководящие принципы ВОЗ), в которых была определена область деятельности с целью оптимизации методов трансплантации и донорства.

Порядок трансплантации человеческих органов регламентируют официальные документы Всемирной Медицинской Ассоциации (далее - ВМА). В октябре 1985 года на XXXVII сессии ВМА было принято Заявление о торговле живыми органами, в котором была «осуждена купля-продажа человеческих органов для трансплантации»[94].

На XXXIX сессии ВМА в 1987 году была принята Декларация о трансплантации человеческих органов[95]. В ней приведены 8 принципов, которые рекомендованы всем врачам, занимающихся пересадкой человеческих органов. Данная Декларация содержит положение о том, что «ни один врач не может взять на себя ответственность за проведение операции по пересадке органа до тех пор, пока не будет обеспечено соблюдение прав и донора, и реципиента»[96].

На 46-ой сессии ВМА в сентябре 1994 г. была принята Резолюция по вопросам поведения врачей при осуществлении трансплантации человеческих органов, в которой была выражена серьезная озабоченность возрастающим количеством сообщений об участии врачей в операциях по трансплантации человеческих органов, изъятых из тел «заключенных, приговоренных к смертной казни, не имеющих возможности отказаться от этого или без их предварительного согласия; лиц страдающих психическими и физическими недостатками, чья смерть рассматривается как облегчение их страданий и как основание для забора их органов; бедных людей, которые согласились расстаться со своими органами по коммерческим соображениям; детей украденных с этой целью»[97].

В октябре 2012 года на 63-й сессии Генеральной Ассамблеи ВМА было принято Заявление о пожертвовании органов и тканей[98]. В соответствии с данным заявлением не допускается пересадка человеческих органов, которые были получены незаконно, а также осуждается купля-продажа органов для получения прибыли.

Приведенные выше международные акты носят рекомендательный характер, однако они способны оказать влияние на принятие национального законодательства в рассматриваемой области.

На региональном уровне принимается большинство международноправовых актов, регламентирующих вопросы трансплантации человеческих органов. Важнейшие из них, были приняты в рамках Совета Европы.

В качестве основного регионального акта следует выделить Конвенцию Овьедо. Основные принципы данной Конвенции в сфере трансплантологии касаются защиты прав и достоинства доноров и реципиентов. Для живых доноров обязательной является процедура согласия, а также защита лиц не способных дать такое согласие. Для реципиентов - справедливый доступ к трансплантации в виде официальных листов ожидания, четко прописанные медицинские показания, минимизация риска передачи заболеваний. При извлечении органов у умерших доноров обязательным является факт засвидетельствования смерти, согласие, высказанное ими при жизни, уважение к телу человека.

Принципы, закрепленные в Конвенции Овъедо, находят развитие в Дополнительном протоколе к данной Конвенции. В частности, положения данного протокола касаются изъятия органов у живых и скончавшихся лиц. Так в ст. 13 закреплено положение о том, что «орган или ткань могут быть удалены у живого донора только после того, как соответствующее лицо даст свободное, информированное и определенное согласие на это в письменной форме или официальному органу». В ст. 17 определено, что «органы и ткани не удаляются у умершего лица, если требующееся в соответствии с законодательством согласие или разрешение на такое удаление не будет получено» ".

Несмотря на то, что в настоящее время Конвенция Овьедо и Дополнительный протокол к ней не подписаны и не ратифицированы Российской [99]

Федерацией, положения данных международно-правовых актов можно учитывать и использовать при формировании внутригосударственного законодательства в сфере трансплантации.

Необходимо отметить, что Конвенция 2015 г.[100] также является основополагающим международно-правовым инструментом в противодействии различным типам преступлений, связанных с незаконной трансплантацией человеческих органов.

В рамках права ЕС была принята Директива Европейского Парламента и Совета 2010/53/EU от 07.07.2010 г.[101], устанавливающая стандарты качества и безопасности использования человеческих органов, предназначенных для трансплантации. В развитие данной директивы Европейской Комиссией была принята Директива 2012/25 / ЕС от 09.10.2012 г. [102], которая устанавливает информационные процедуры обмена между государствами-членами человеческих органов, предназначенных для трансплантации в пределах ЕС.

С целью обеспечения оптимального использования доступных донорских органов создаются различные некоммерческие организации. Например, ключевую роль в распределении донорских органов для трансплантации играет «Евротрансплант» в таких странах, как: Австрия, Бельгия, Люксембург, Венгрия, Германия, Нидерланды, Хорватия, Словения. Организацией обмена донорскими органами таких стран, как Дания, Финляндия, Исландия, Норвегия, Швеция и Эстония занимается «Скандиятрансплант».

Благодаря международному обмену донорскими органами между государствами-членами данных организаций, подходящие донорские органы могут быть найдены для многих пациентов из других стран-участников организаций, что позволяет существенно сократить «лист ожидания».

Такие европейские страны как Белоруссия, Испания, Италия, Великобритания, Португалия, Швейцария, Франция и др. входят в международное сообщество Foedus. Объединение Foedus, в отличие от «Евротрансплант» и «Скандиятрансплант», не является жестко организованной системой. То есть стране, вступившей в эту организацию, не выставляют жесткие условия по изменению законодательства и требования по распределению органов. Все осуществляется на взаимовыгодной и добровольной основе. Если пациенту нужно срочно выполнить операцию по трансплантации почки, но в данный момент данного органа в стране нет, то в такой ситуации осуществляется запрос в данную организацию.

В результате можно получить донорский орган из любой страны-члена организации.

В настоящее время одной из серьезных угроз становится «трансплантационный туризм» - когда «богатые пациенты» из одних государств выезжают для пересадки органов в государства, где не запрещена коммерческая трансплантация, а права донора никак не защищены.

В Стамбульской Декларации определяется, что «поездка для выполнения трансплантации становится трансплантационным туризмом, если при этом обнаруживается трансплантационный коммерциализм, торговля органами или, если компоненты и участники (органы, врачи, трансплантационные центры), участвующие в обеспечении операций пациенту из-за рубежа, подрывают тем самым способность страны к обеспечению трансплантационной помощью собственного населения»[103].

Дефицит донорских органов существует во всех странах, поэтому появление большого числа иностранных пациентов приводит к сокращению операций по трансплантации для местного населения. В связи с этим в цивилизованных странах не приветствуются иностранцы, нуждающиеся в пересадке органов, в особенности таких органов, как сердце, особенно - детское.

Также положение о запрете трансплантационного туризма содержится в комментарии к принципу 5 Руководящих принципов ВОЗ: «запрет на оплату предоставления клеток, тканей и органов должен касаться всех индивидуумов, включая реципиентов, которые пытаются обойти внутренние законы путем выезда на территории, где запреты на использование донорства в коммерческих целях не применяются»[104].

Трансплантационный туризм является сложным явлением и затрагивает широкий спектр, как правовых, так и этических вопросов. Медицинские центры некоторых стран через сеть Интернет приглашают пациентов приехать к ним из- за границы для проведения операций по пересадке органов для трансплантации за определенную плату. На практике трансплантационный туризм трудно отличить от поездок для выполнения трансплантации. К сожалению, данные явления еще недостаточно изучены.

Также в настоящее время не существует единых подходов к определению смерти человека, которая дает возможность изъятия человеческих органов. Наибольшее распространение в медицине получил критерий «смерти мозга». Смерть мозга - это «тотальный некроз головного мозга при сохранении деятельности сердца и газообмене, обеспеченном с помощью непрерывной искусственной вентиляции легких»[105].

В большинстве европейских государств законодательно закреплен критерий смерти мозга. Во всех штатах США за исключением Нью-Джерси и Нью-Йорка смертью человека считается необратимая смерть мозга[106].

В Российской Федерации также применяется критерий смерти мозга, закрепленный Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 25.12.2014 г. № 908н «О Порядке установления диагноза смерти мозга человека», который вступил в силу 1 января 2016 г. В соответствии с Приказом, «смерть мозга человека наступает при полном и необратимом прекращении всех функций головного мозга, регистрируемом при работающем сердце и искусственной вентиляции легких. Момент смерти мозга человека является моментом смерти человека»[107]. В данном Приказе предусмотрена возможность констатации диагноза смерти мозга у детей в возрасте от 1 года и старше.

Таким образом, законодательное закрепление объективных критериев смерти человека позволит точно выявить грань между жизнью и смертью. Обозначив такую границу, можно будет увидеть правомерность изъятия человеческих органов, как до смерти, так и после, что неизменно будет способствовать противодействию преступлений в сфере незаконного оборота человеческих органов.

Проблема реализации права пациента на информированное добровольное согласие по поводу медицинского вмешательства занимает одно из центральных мест в национальном законодательстве, регулирующем трансплантацию человеческих органов.

Согласно Руководящим принципам ВОЗ, для проведения трансплантации органы могут быть изъяты из тел умерших, если: «получено согласие в форме, требуемой законом; нет оснований полагать, что умершее лицо возражало против такого изъятия» [108] (Руководящий принцип 1).

Законодатель на национальном уровне закрепляет неиспрошенное согласие, которое иногда называют «презумпция согласия» («opting (or contracting) out»), и испрошенное согласие, то есть «презумпцию несогласия» («opting in»).

В государствах, где применяется презумпция согласия, изъятие органов умершего для трансплантации осуществляется в том случае, если умерший при жизни не выразил своего возражения против изъятия органов, которое должно быть зафиксировано в официальном документе или реестре.

Презумпция согласия действует в таких странах, как Испания, Австрия, Израиль, Бельгия, Хорватия и в других государствах. Например, в Израиле действует карточка «Ади», подписав которую, человек удостоверяет свое согласие на пересадку органов после смерти[109]. В Швеции, Норвегии, Хорватии необходимо обязательное согласие членов семьи на проведение операции по трансплантации.

В соответствии со ст. 10-1 Закона Республики Беларусь от 04.03.1997 г. № 28-3 «О трансплантации органов и тканей человека»[110] закрепляется право граждан на выражение несогласия на забор органов для трансплантации, а также порядок реализации данного права. В целях осуществления контроля над использованием человеческих органов, а также оперативного оказания медицинской помощи лицам, нуждающимся в трансплантации, в 2012 году в данный Закон была введена ст. 10-2 «Единый регистр трансплантации». В данный регистр должны вноситься сведения о лицах, которым проведена трансплантация, а также о лицах, которые заявили о своем несогласии на забор органов для трансплантации после смерти.

Вместе с тем, необходимо отметить, что Республика Беларусь с 2011 года занимает первое место среди стран-участников СНГ по количеству выполненных операций по трансплантации. В 2016 году была проведена 51,7 операций по трансплантации на 1 миллион населения[111]. При этом Российская Федерация имеет достаточно низкие показатели: 10 случаев на 1 миллион населения. Также необходимо отметить, что сейчас в Российской Федерации пока 50% - прижизненное донорство, родственное[112].

В Российской Федерации действует презумпция согласия, которая нашла свое закрепление в Законе РФ «О трансплантации» 1992 г. В ст. 8 данного Закона закреплено, что «изъятие органов и (или) тканей у трупа не допускается, если учреждение здравоохранения на момент изъятия поставлено в известность о том, что при жизни данное лицо либо его близкие родственники или законный представитель заявили о своем несогласии на изъятие его органов и (или) тканей после смерти для трансплантации реципиенту»[113]. Вместе с тем ст. 5 Федерального Закона от 12.01.1996 г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» содержит положение о том, что «решающее значение для трансплантации имеет волеизъявление человека о достойном отношении к его телу после смерти, выраженное устно в присутствии свидетелей или письменно, в том числе, и о согласии и несогласии на изъятие органов»[114].

Анализ вышеуказанных статей позволяет прийти к выводу о том, что положения данных правовых документов по-разному раскрывают один и тот же вопрос - правомерность посмертного изъятия органов.

Конституционным Судом Российской Федерации также была рассмотрена данная проблема.

Мать Алины Саблиной, скончавшейся в результате дорожно-транспортного происшествия в Москве, узнав из заключения судмедэксперта, о том, что у дочери изъяли для трансплантации некоторые органы, обратилась в суд, требуя взыскать с больницы компенсацию морального вреда. Судебные органы отказали в удовлетворении исковых требований, после чего в 2015 году родственники Алины Саблиной обратились в Конституционный Суд Российской Федерации.

Конституционный Суд, ссылаясь на собственное Определение от 04.12.2003 г. № 459 - О «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Саратовского областного суда о проверке конституционности статьи 8 Закона РФ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» подтвердил законность изъятия органов для трансплантации после смерти человека без согласия его родственников. Было указано, что ст. 8 Закона РФ «О трансплантации» 1992 г. «не может быть неясной или неопределенной, и поэтому не может

рассматриваться как нарушающая конституционные права граждан»[115].

Также Судом было отмечено, что если известно об отрицательном отношении к трансплантации умершего, его близких родственников или законных представителей, то эту процедуру проводить запрещается. Судебный орган констатировал, что существо требований заявителей «фактически сводится к необходимости перехода от существующей в России презумпции согласия на изъятие органов человека после его смерти к системе испрошенного согласия»[116]. Судом также отмечено, что избранная российским законодателем система презумпции согласия основана на общепризнанных принципах и нормах международного права, о чем свидетельствуют Руководящие принципы ВОЗ, а также Дополнительный протокол к Конвенции Овьедо.

В обоснование своих доводов по делу Алины Саблиной заявители ссылались также на позицию Европейского Суда по правам человека (далее - Европейский Суд), выраженную им в постановлениях от 24.06.2014 г. дело «Петрова (Petrova) против Латвийской Республики» (жалоба № 4605/05)[117] и от 13.01.2015 г. дело «Элберте против Латвийской Республики» (жалоба № 61243/08)[118], указывая, что эти дела являются схожими по фактическим обстоятельствам и Европейский Суд пришел к выводу, что в ситуации заявителей (связанной с изъятием без их извещения и согласия для трансплантации органов погибших членов семьи) имело место нарушение запрета жестокого и унижающего достоинство обращения, а также права на частную и семейную жизнь (ст. 3 и 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 г.- далее ЕКПЧ)[119].

В первом деле «Петрова (Petrova) против Латвийской Республики» (жалоба № 4605/05)[120] сын заявительницы получил тяжелые травмы в результате дорожнотранспортного происшествия, после чего был доставлен в больницу, где ему сделали трепанацию черепа. Далее медиками было принято решение об изъятии почки и селезенки для последующей трансплантации органов.

Заявительница не была уведомлена об ухудшении состояния сына, к ней также не обращались за согласием на трансплантацию органов. О том, что произошло, заявительница узнала через 9 месяцев во время рассмотрения уголовного дела по факту дорожно-транспортного происшествия. После подачи жалобы заявительницей власти заключили, что удаление органов ее сына соответствовало национальному законодательству, и отказались возбуждать уголовное дело.

В соответствии с Законом Латвийской Республики «О защите тела скончавшегося человека и использовании человеческих органов и тканей в медицине» от 01.11.1995 г.[121], действовавшего по состоянию на 01.01.2002 г., предусматривалось, что любой человек при жизни имел право письменно уведомить специально созданное для этих целей учреждение о том, что он согласен на последующее изъятие своих органов после смерти. Такая информация вносится во внутренний паспорт конкретного лица о его согласии или несогласии на изъятие органов во время трансплантации, а также данная информация заносится в специально существующие реестры. Статья 11 данного Закона предусматривала, что изъятие органов умершего допускается только в тех в случаях, когда скончавшийся донор при жизни не возражал против трансплантации, а ближайшие родственники не возражали на использование его органов после его смерти.

В Постановлении от 24.06.2014 г. по делу «Петрова (Petrova) против Латвийской Республики» (жалоба № 4605/05) Европейский Суд подтвердил, что объектом статьи 8 ЕКПЧ является в основном защита человека от произвольного вмешательства в осуществление его прав со стороны органов государственной власти. Европейский суд признал, что применимые положения латвийского законодательства не были сформулированы достаточно четко и не обеспечивали полноценную правовую защиту от произвола. Заявительница, формально имея право возражать против изъятия органов ее сына, не была проинформирована о том, как и когда она может реализовать свои права, не говоря уже о том, чтобы получить надлежащие объяснения, как и когда эти права осуществить. Таким образом, в данном деле Суд пришел к выводу о нарушении права заявительницы на уважение ее частной жизни, гарантированного ст.8 ЕКПЧ.

По второму делу «Элберте против Латвийской Республики» (жалоба № 61243/08)[122] муж заявительницы погиб в автомобильной катастрофе. Во время вскрытия в центре судебно-медицинской экспертизы у него были изъяты ткани и переданы в фармацевтическую компанию Г ермании для изготовления биоимплантов. Об изъятии тканей заявительница узнала через два года во время рассмотрения уголовного дела по факту масштабного незаконного изъятия из трупов органов и тканей.

Заявительница утверждала, что по делу было допущено нарушение статьи 8 ЕКПЧ, в частности, что изъятие тканей ее мужа было проведено без его и ее согласия. Также, ссылаясь на статью 3 ЕКПЧ, заявительница жаловалась на то, что тело ее мужа было возвращено со связанными ногами.

В данном деле также действовали нормы Закона «О защите тела скончавшегося человека и использовании человеческих органов и тканей в медицине» от 01.11.1995 г. действовавшего по состоянию на 01.01.2002 г., что и в деле «Петрова против Латвийской Республики».

Европейский Суд признал, что по делу было допущено нарушение ст.8 ЕКПЧ, так как власти Латвии не создали юридических и практических условий, позволивших заявительнице выразить свое мнение по поводу изъятия тканей ее умершего мужа, и допустили тем самым вмешательство в осуществление ею права на уважение личной жизни. Также Европейским Судом было признано допущение нарушения ст.3 ЕКПЧ, так как страдания, причиненные заявительнице, являлись унижающим достоинство обращением.

В дальнейшем в Закон Латвийской Республики от 01.11.1995 г. «О защите тела скончавшегося человека и использовании человеческих органов и тканей в медицине» были внесены изменения в ответ на ситуацию данных дел. Эти изменения были направлены на более четкое определение термина «согласие», включая согласие со стороны близких родственников.

В соответствии с внесенными изменениями в Латвийское законодательство, изъятие органов допускается только в тех случаях, когда в государственном реестре нет письменного отказа скончавшегося человека от посмертного изъятия органов или его согласия на это использование, и если его ближайшие родственники не предоставляют письменное уведомление медицинскому учреждению до начала процедуры о его отказе от трансплантации, выраженном им при жизни. Изъятие органов у мертвого ребенка для трансплантации допускается только в том случае, если есть письменное согласие на эту процедуру от одного из родителей или законных представителей.

В начале 2016 года дело Алины Саблиной поступило в Европейский Суд.

В 2015 году Министерством здравоохранения Российской Федерации разработан и внесен в Правительство Российской Федерации проект Федерального Закона «О донорстве органов, частей органов человека и их трансплантации»[123]. В нем предусмотрено создать федеральный регистр доноров органов, реципиентов и донорских органов человека. Благодаря данному закону «в стране появится единая база доноров и нуждающихся в донорстве»,[124]- прокомментировал документ главный трансплантолог Российской Федерации Сергей Готье. Такой регистр необходим для большей прозрачности процесса трансплантологии.

В США, ФРГ, Великобритании, Корее, Японии, Новой Зеландии, Канаде, Румынии, Австралии, Украине и других странах действует презумпция несогласия, которая означает, что умершим при жизни было заявлено согласие на изъятие органов. Если умерший не оставил заявления о своем согласии на посмертное изъятие человеческих органов, то такое разрешение может дать член семьи. Презумпция несогласия предполагает определенное документальное подтверждение согласия. В США отметка о согласии на донорство органов ставится в документ, подтверждающем личность. Эта информация всем доступна, никто не делает из нее тайны для окружающих. Например, в Канаде лицо обязано выразить свое волеизъявление относительно согласия или несогласия на посмертное изъятие у него органов или тканей при получении водительского удостоверения или медицинской карты[125]. В Португалии, Польше и других странах ведутся регистры лиц, не желающих быть донорами.

Каждая страна, применяя донорские модели, достигает различных результатов по показателям донорства. Но в целом имеющаяся статистика показывает, что закрепление во внутригосударственном законодательстве презумпции согласия позволяет существенно увеличить количество доноров.

Необходимо отметить, что Германия, являющаяся одной из ведущих стран в области медицины, и где применяется презумпция несогласия, сильно отстает по показателям посмертного донорства. Так, в 2017 году было 9,3 донора на 1 миллион населения. В Нидерландах этот показатель составляет - 14,3. А в странах, где применяется презумпция согласия, показатели значительно выше. В

Австрии -23,5, в Бельгии - 30,6, в Хорватии - 31,8[126].

В 2017 году Испания с 2183 донорами и 5259 пересаженными органами вновь, 26 - й год подряд, подтвердила свое мировое лидерство - 46,9 донора на миллион населения[127]. Необходимо отметить, что Испания является страной, где эффективно используются потенциальные возможности трансплантации органов человека. В данной стране активно действует Национальная организация по трансплантации Organizacion Nacional de Trasplantes (ONT), основная цель которой - способствовать безвозмездному пожертвованию органов, чтобы гражданин Испании, нуждающийся в пересадке, имел все шансы на операцию по трансплантации. Успешное развитие трансплантологии в Испании стало возможно благодаря трём факторам: в стране действуют единое законодательство, регулирующее эту очень непростую сферу медицины, разработана централизованная система получения человеческих органов, ведётся активная информационно-просветительская работа с населением о необходимости донорства.

1 декабря 2015 года в Уэльсе (Великобритания) была введена презумпция согласия в отношении донорства органов. Ранее в данном регионе Великобритании действовала презумпция несогласия. Министр здравоохранения Уэльса Марк Дрэйкфорд охарактеризовал систему как «новаторский шаг, который поможет спасти жизни людей»[128]. На других территориях Великобритании все еще действует система презумпция несогласия в отношении донорства органов.

Также с 1 января 2017 года во Франции вступил в силу новый закон, касающийся посмертного донорства органов. Новый закон подразумевает, что каждый француз после своей смерти автоматически становится донором органов. Исключение составят только граждане, зарегистрированные в Национальном

129

регистре отказов[129].

Подводя итог вышесказанному, необходимо отметить, что во всем мире существует проблема нехватки донорских органов, в связи с чем, многие люди, нуждающиеся в трансплантации, обречены на смерть. Растущий спрос на донорские органы и ограниченность предложения является основной причиной многих возникающих вокруг трансплантации человеческих органов правовых и этических проблем. Основными из них являются вопросы определения момента смерти человека, а также согласия на посмертное донорство. Ключевым аспектом является вопрос коммерциализации донорских органов. Согласно преобладающей точке зрения, человеческие органы для трансплантации должны предоставляться на безвозмездной основе, так как коммерциализация донорских органов служит интересам богатых за счет бедных.

В настоящее время единственной страной, где законодательно не запрещена коммерциализация человеческими органами, является Иран. В этой стране любой желающий за финансовое вознаграждение может стать донором и получить от государства материальную помощь из специального государственного фонда поддержки. В связи с этим в Иране почти отсутствуют очереди на трансплантацию многих органов[130].

Во всех остальных странах действует безвозмездная форма участия в донорстве органов. Вместе с тем необходимо отметить, что уже сейчас некоторые трансплантологи, выступают за легальную продажу органов. Так, Сэр Питер Белл, профессор хирургии в Университете Лейчестера, предложил «выплату компенсаций» родственникам, которые пожертвовали почку члена семьи, чтобы поставить заслон растущей торговле органами из развивающихся стран» [131].

Эми Фридман, профессор хирургии медицинского факультета Йельского Университета, утверждает, что «в настоящий момент почки тайно пересаживают в странах третьего мира от бедных доноров богатым реципиентам»[132]. По словам Эми Фридмана «вывод этой деятельности из тени путем введения государственного надзора и финансирования обеспечит равенство для бедных, которые получат равный доступ к таким органам. Имеет смысл, чтобы живые доноры, бедные или богатые, получали свою долю материальных благ за свое беспокойство о других людях. Не сделать этого, фактически ограничив малообеспеченных, неразумно и несправедливо» [133].

Ахад Дж. Годс, представляя иранскую модель донорства, отмечает, что «любые ограничения, применимые к живому донорству, еще больше усугубляют проблему нехватки органов. Наша стратегия, альтернативная безвозмездному донорству, предполагает введение финансового вознаграждения или социальных льгот для доноров органов или урегулированной системы продажи органов. В иранской модели возникновение этических вопросов, связанных с оплачиваемым донорством, было предупреждено»[134].

Безусловно, данный подход является противоречивым с точки зрения этики. Но уже сейчас в странах, где запрещена продажа органов, доноры, тем не менее, получают ограниченную компенсацию, которая не считается оплатой. Например, Израиль и Сингапур предоставляют приоритет при пересадке органов лицам, включенным в национальный реестр доноров[135].

Таким образом, проведенный нами анализ регулирования трансплантации человеческих органов на международном уровне, показывает, что в этой сфере существуют правовые и этические проблемы.

Так, в законодательстве ряда государств существуют нерешенные проблемы, связанные с реализацией права на получение согласия на посмертное изъятие органов. Полагаем, что в рамках национального права необходимо регулирование процедуры получения согласия на посмертное изъятие органов.

В целях предупреждения «трансплантационного туризма», обуславливающего рост преступлений, связанных с незаконным оборотом человеческих органов, необходимо унифицировать внутригосударственные нормы, касающиеся обязанности государств-участников предусмотреть на национальном законодательном уровне ограничения на проведение пересадок органов иностранным гражданам, а также особый порядок проверки распределения донорских органов.

В целях доступности человеческих органов для всех слоев населения всем государствам необходимо обеспечить подлинную прозрачность при распределении органов при трансплантации и проведении операций по пересадке.

Российской Федерации, на наш взгляд, необходимо привести внутригосударственное законодательство в области трансплантации в соответствии с международными нормами и учесть положительный опыт, выработанный зарубежной юстицией. Вместе с тем, национальное право Российской Федерации в настоящее время пытается разрешить проблему в данной сфере, разработав проект Федерального Закона «О донорстве органов, частей органов человека и их трансплантации», который будет ближе к мировой практике в данной сфере.

<< | >>
Источник: Козлова Анастасия Алексеевна. МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ СОТРУДНИЧЕСТВА ГОСУДАРСТВ В СФЕРЕ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ НЕЗАКОННОМУ ОБОРОТУ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ОРГАНОВ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2018. 2018

Скачать оригинал источника

Еще по теме §2. Незаконное изъятие и использование человеческих органов как основная проблема международно-правового регулирования в области трансплантологии:

  1. СОДЕРЖАНИЕ
  2. Введение
  3. §2. Незаконное изъятие и использование человеческих органов как основная проблема международно-правового регулирования в области трансплантологии
  4. СПИСОК ИПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
  5. ВВЕДЕНИЕ
  6. 2.2. Деятельность международных организаций по предупреждению незаконного оборота органов человеческого тела
  7. 3.1. Проблемы законодательного обеспечения трансплантации и противодействия нелегальному обороту органов человека в Российской Федерации
  8. § 1. Уголовно-правовая охрана прав и свобод пациента в законода- тельстве стран-участниц Содружества Независимых Государств и Балтии
  9. § 2. Уголовно-правовая охрана прав и свобод пациента в системе романо-германского права
  10. § 2. Характеристика элементов, образующих уголовно-правовой ме- ханизм охраны прав и свобод пациента
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -