§ 2.4. Особенности взаимодействия субъектов розыска безвестно исчезнувших лиц

Многогранная, разносторонняя, комплексная деятельность различ­ных субъектов, направленная на розыск безвестно исчезнувших лиц, предопределяет проблемы взаимодействия субъектов розыска

Взаимодействие, несмотря на различные его формы и методы, цели и сроки, — это всегда актуальный и объективный процесс в сфере управления социальными процессами, так как «самый просвещенный законодатель не в силах предвидеть заранее всех комбинаций и слу­чайностей, которые могут явиться в действительности, наиболее тща­тельные расчеты могут оказаться ошибочными, предложенные меры — недействительными или недостаточными»^[234]

Для оптимизации решения задач розыска безвестно исчезнувших лиц взаимодействие субъектов розыска имеет первостепенное значе­ние Поэтому взаимодействие в организационно-практическом плане и совершенствование правовой основы этого является актуальным, так как возможности и преимущества каждой службы (субъектов деятель­ности) взаимно дополняются в целях установления местонахождения исчезнувшего лица

В зависимости от статуса, компетенции, характера, вида деятельно­сти, в рамках которой решаются задачи, ведомственной принадлежно­сти субъектов розыска, их взаимодействие имеет особенности

Взаимодействие разных субъектов ОРД или межведомственное взаи­модействие

Исходя из анализа правовых норм Федерального закона об ОРД, посвященных задачам (ст 2) и уполномоченным осуществлять ОРД органам (ст 13), в которых отсутствует привязанность «задач к субъ- ектам их решения», можно сказать, что розыск исчезнувшего лица является задачей всех субъектов ОРД независимо от ведомственной принадлежности, так как это связано с защитой прав личности и обе­спечением ее безопасности.

Пункт 4 статьи 14 Федерального закона об ОРД обязывает субъектов ОРД осуществлять межведомственное взаимодействие в сфере обмена информацией и оказания необходимой помощи.

Внутриведомственное взаимодействие субъектов ОРД, относящихся к разным подразделениям, а также взаимодействие последних с иными подразделениями полиции в сфере охраны общественного порядка (админи­стративной компетенции).

Подразделения, осуществляющие ОРД, создаются для решения конкретно-определенных задач по направлениям деятельности, то есть имеют внутриведомственное разделение, учитывающее особенности. Так, в приказе МВД России от 19 июня 2012 г. № 608^[235] закреплен пере­чень подразделений (11 подразделений) системы МВД России, право­мочных осуществлять оперативно-розыскную деятельность.

Федеральным законом «О полиции» розыск безвестно исчезнувших лиц возложен на органы полиции, без указания ее подразделений.

В соответствии Федеральным законом «О полиции» МВД России уполномочено определить порядок осуществления розыска и субъекты его осуществления (подразделения), как наделенные правом осущест­вления ОРД, так и не наделенные такими полномочиями.

МВД России принят ряд нормативных правовых актов, согласно которым розыск безвестно исчезнувших лиц возложен на различные подразделения, как относящиеся к субъектам ОРД, так и относящиеся к охране общественного порядка и т.д. (уголовный розыск, участковые уполномоченные, патрульно-постовые службы) И Т.Д.

Приказом МВД России от 17 января 2006 г. № 19 на подразделе­ние уголовного розыска возложен розыск без вести пропавших лиц и несовершеннолетних, занимающихся бродяжничеством (п. 15 ) ^[236], то есть уголовный розыск является специальным или профильным под­разделением — субъектом ОРД, на которое возложено осуществление розыска таких лиц.

Для других подразделений полиции эта деятельность является как бы сопутствующей и не учитывающей показатели работы при оценке их деятельности.

Представляется, если в отчетные показатели оценки работы всех подразделений полиции ввести графу «количество разысканных лиц», их деятельность и взаимодействие станет более целенаправленным и успешным, стало быть, и защита прав таких лиц — эффективной.

Взаимодействие субъектов ОРД с субъектами досудебного уголовного судопроизводства.

В пункте 66 Инструкции о порядке приема, регистрации и разреше­ния в территориальных органах МВД России заявлений и сообщений о преступлениях и происшествиях, утвержденной приказом МВД Рос­сии от 29 августа 2014 г. № 736, предусматривается, что если по резуль­татам рассмотрения заявления о происшествии, связанном с безвест­ным исчезновением гражданина, данный гражданин не обнаружен и не получены данные, указывающие на совершение в отношении его пре­ступления, принимается решение о заведении розыскного дела. При этом заявление о происшествии и материалы его проверки приобща­ются к розыскному делу, сведения о номере и дате заведения которого вносятся в графу 9 КУСП.

Проблема взаимодействия субъектов проявляется в том, что реше­ние о заведении розыскного дела принимает субъект ОРД, а проверку наличия признаков преступления должен проводить субъект досудеб­ного уголовного судопроизводства. Последние, не приняв процессу­альное решение, материалы проверки не могут передавать для при­общения к розыскному делу. Розыскное дело может быть и не заведено в связи с различными сроками принятия процессуального решения и заведения розыскного дела.

Хотя вопросы взаимодействия при рассмотрении сообщений о безвестном исчезновении более предметно и детально урегулиро­ваны специальным совместным приказом Министерства внутренних дел РФ, Генеральной прокуратуры РФ и Следственного комитета РФ от 16 января 2015 г. № 38/14/5 «Об утверждении Инструкции о порядке рассмотрения заявлений, сообщений о преступлениях и иной инфор­мации о происшествиях, связанных с безвестным исчезновением лиц» (далее — Инструкция), он также нуждается в совершенствовании в вопросах взаимодействия.

Предусмотренный упомянутым совместным приказом порядок вза­имодействия подразделений полиции и следователей CK РФ по выяс­нению обстоятельств безвестного исчезновения не решает проблему их взаимодействия в силу оценочных моментов, которые зависят от усмо­трения должностных лиц и не проработанности норм права.

1. Так, для установления причин исчезновения оперативный дежур­ный полиции в ходе приема сообщения о безвестном исчезновении лица выясняет обстоятельства безвестного исчезновения лица, влеку­щее процессуальную проверку сообщения, в том числе указанные в п.п. 10 и 11 Инструкции, утвержденной названным совместным прика­зом (п. 4.1). Из этого не ясно, что должен делать или какие проверочные действия должен выполнить оперативный дежурный для выяснения обстоятельств исчезновения, по существу, для выявления признаков преступления. Получается, что он может опросить только заявителя. А если заявитель не может сообщить об обстоятельствах исчезнове­ния или сообщение об исчезновении лица поступает по почте или по телефону, незамедлительно выяснить обстоятельства исчезновения невозможно. Именно в таких ситуациях проявляются и проблемы взаимодействия, так как следователь указывает на недостаточность данных для процессуальной проверки, а у оперативного дежурного исчерпаны средства выяснения обстоятельств исчезновения. Само выяснение обстоятельств исчезновения является усмотрением опера­тивного дежурного, зависящим от его опыта, квалификации, добросо­вестности и не имеющим формализованного решения.

2. Неопределенным является порядок информирования дежур­ного следователя следственного органа CK России об обстоятель­ствах безвестного исчезновения лица, в том числе указанных в п. 10 Инструкции, а также о месте происшествия (п. 4.2). Из этого не ясно, информирование должно быть письменным или устным. Если только устным — не исключаются разногласия относительно наличия такого информирования. Неопределенным является информирование только следователя следственного органа CK России, тогда как под безвестное исчезновение могут быть замаскированы деяния подследственные сле­дователям и дознавателям МВД.

3. Не ясными остаются и требования п. 5 упомянутой Инструкции, согласно которому по сообщению о безвестном исчезновении лица, поступившему непосредственно в следственный орган CK России, сле­дователь об этом незамедлительно уведомляет оперативного дежурного соответствующего территориального органа МВД России. Проблема проявляется в том, что неопределенными остаются действия оператив­ного дежурного по такому уведомлению.

4. Непоследовательными являются и требования п. 7 вышеука­занной Инструкции, согласно которому по сообщению о безвестном исчезновении, поступившему из полиции, усмотревшему в нем обсто­ятельства, влекущие процессуальную проверку (п. 4.2 Инструкции), а также по такому сообщению, поступившему непосредственно в след­ственный орган CK России (и. 5 Инструкции), если следователь не усмотрел обстоятельства, влекущие процессуальную проверку сообще­ния, то он по согласованию с руководителем следственного органа принимает решение о невыезде на место происшествия, о чем незамед­лительно информирует оперативного дежурного дежурной части тер­риториального органа МВД России.

Проблема проявляется в том, что из п. 7 Инструкции не ясно, какие проверочные действия и в какой срок должен выполнить следова­тель, и почему не неформализованное мнение следователя об отсут­ствии обстоятельств, влекущих процессуальную проверку сообщения, должно преобладать над аналогичным мнением должностных лиц органов полиции.

Неясным остается, в какой форме принимается и решение о невыезде на место происшествия, должны ли при этом направить (вернуть) сооб­щение и материалы проверки в территориальный орган МВД России.

Представляется, что решение об отсутствии обстоятельств (призна­ков преступления) по сообщению о безвестном исчезновении следова­тель должен принимать только в процессуальной форме. Решение сле­дователя, не облеченное в процессуальную форму, создает проблемы при взаимодействии.

5. Не согласованным представляется и положение п. 8 Инструкции, согласно которому проверка сообщения о безвестном исчезновении лица, в котором отсутствуют обстоятельства, влекущие процессуальную проверку, поручается сотруднику оперативного подразделения орга­нов внутренних дел РФ, в соответствии с требованиями п.

Поскольку лицо не обнаружено, нельзя исключить вероятность того, что лицо стало жертвой преступления, а поэтому по каждому сообщению необходимым является принятие процессуального реше­ния. В таком случае позиция следователя об отсутствии обстоятельств (признаков преступления) будут мотивированной. Анализ обстоя­тельств (всего 20), предусмотренных в названном совместном приказе, как влекущие уголовно-процессуальную проверку, и особенно с уче­том того, что перечень таких обстоятельств является открытым, пока­зывает, что практически по каждому сообщению необходимо провести проверку (ст. 144 УПК РФ), то есть осуществить розыск такого лица в уголовно-процессуальном порядке^[237].

Если в порядке законодательного или межведомственного регули­рования вменить в обязанность органу расследования проведение по каждому сообщению о безвестном исчезновении процессуальной про­верки, вопросы взаимодействия получаются основанными на законе, так как следователь может дать поручение в порядке ст. 144 УПК РФ о проведении ОРМ. В случае отказа в возбуждении уголовного дела такое поручение и материалы его исполнения могут являться основанием для заведения розыскного дела, а постановление об отказе в возбуждении уголовного дела необходимо будет передавать оперативно-розыскному органу для приобщения к розыскному делу.

6. В Федеральном законе об ОРД предусмотрено проведение опера­тивно-розыскных мероприятий для решения задачи розыска безвестно исчезнувшего лица, на основании сведений об исчезновении лица Самостоятельным основанием для проведения OPM в стадии процес­суальной проверки сообщения о безвестном исчезновении является и процессуальное поручение органа расследования.

Поэтому взаимодействие субъектов досудебного уголовного произ­водства с субъектами ОРД является предусмотренным федеральными законами.

От уровня взаимодействия должностных лиц органов расследова­ния с субъектами ОРД в стадии процессуальной проверки сообщения о преступлении (безвестном исчезновении) зависит эффективность розыска исчезнувшего лица и перспективы досудебного производства.

При исполнении поручения о проведении ОРМ, устоявшимся в практике является активное инициативное взаимодействие субъектов ОРД с органами расследования, которые относятся к разным видам государственной правоохранительной деятельности в плане обмена информации, ее оптимизации и актуализации, так как проверочные действия следователя и субъектов ОРД могут выполняться одновре­менно и/или параллельно по одному и тому же предмету проверки и имеют единую цель. Способы взаимодействия, согласования доста­точно разнообразны, главным является живое, творческое взаимо­действие в рабочем, текущем режиме, конкретный механизм кото­рых вырабатывается применительно к конкретной ситуации, с учетом объема, сложности решаемых задач. По сути, взаимодействие в сфере розыска различных субъектов есть совместная деятельность по розыску исчезнувших лиц.

Пределом взаимодействия является недопустимость подмены функций органов расследования субъектами ОРД и наоборот.

Проблемы взаимодействия проявляются в организационном плане, поскольку субъекты розыска, как правило, имеют разную ведомствен­ную принадлежность, может не совпадать и территория обслуживания, так как в значительном числе случаев отделы Следственного коми­тета РФ на местах организованы как межрайонные структуры (терри­ториальная отдаленность разных субъектов розыска друг от друга), а также в вопросах сроков исполнения процессуальных поручений, кото­рые законодательно не регламентированы, поэтому не согласуются со сроками процессуальной проверки сообщения об исчезновении^[238].

Если OPM проводились до получения поручения следователя, ответ может быть дан в сроки, которые указаны в поручении, а когда прово­дятся по процессуальному поручению следователя, ответы на них не всегда укладываются в процессуальные сроки проверки сообщения о преступлении, предусмотренные ст. 144 УПК РФ. Поэтому достаточно распространенными являются случаи, когда субъекты досудебного производства принимают решения об отказе в возбуждении уголовного дела, не обеспечив полноту проверки.

Обращая внимание на необходимость усиления прокурорского над­зора в сфере обеспечения прав граждан на доступ к правосудию в раз­умный срок, подчеркивая остроту проблемы обоснованности прини­маемых ращений по результатам процессуальной проверки сообщения о преступлении, Генеральная прокуратура РФ отметила, что в 2015 г. прокурорами отменено около 101 тыс. постановлений органов след­ствия об отказе в возбуждении уголовного дела. При этом более поло­вины необоснованных решений (53,3 тыс.) принято следователями CK России, и отменены они в подавляющем большинстве из-за не обе­спечения полноты проверки^[239]. В таких постановлениях (об отказе в возбуждении уголовного дела) прямо и указывается, что ответ на про­цессуальное поручение о проведении OPM не получен или результаты экспертизы не получены. Указанные обстоятельства не являются осно­ваниями для отказа в возбуждении уголовного дела, а скорее являются обстоятельствами, подтверждающими не обеспечение полноты про­верки. Отменить такие постановления как прокурор, так и руководитель ведомственного контроля с указанием обеспечить полноту проверки, получить ответы на поручения или заключение экспертизы ровным счетом изменить ситуацию не в состоянии, так как сроки исполнения процессуальных поручений о проведении ОРМ, проведение экспертиз или иные исследования специалистов нормами УПК РФ не регламен­тируются. Процессуальное решение об отмене необоснованного поста­новления следователя по основаниям неполноты в силу указанных причин естественно влияют на статистические показатели для органов, принявших решение отрицательно, а для органов, его отменивших, — положительно, что создает дополнительный импульс напряженности в вопросах взаимодействия. Противоречие, как представляется, имеет место в связи со стиранием грани между стадиями уголовного судопро­изводства с точки зрения возможности проведения следственных дей­ствий, то есть при существенном расширении перечня возможных и допустимых следственных действий, со сроками проверки сообщения о преступлении (безвестном исчезновении), которые остались сжа­тыми. Поэтому процедура «отказа — отмены» процессуальных решений является вынужденной процедурой, порождающей создание дополни­тельных процессуальных сроков проверки сообщения о преступлении.

Следует согласиться с данными о том, что наибольшее количество нарушений закона органами расследования допускается на стадии воз­буждения уголовного дела при вынесении процессуальных решений^[240]. Такое положение имеет место в значительной степени, как указано выше, в связи с несовершенством норм УПК, регламентирующих дея­тельность органов расследования в стадии возбуждения уголовного дела.

В целях оптимизации взаимодействия органов расследования с субъектами ОРД в стадии возбуждения уголовного дела представля­ется необходимым внесение поправок в ч. 3 ст. 7 Федерального закона об ОРД, посвященной основаниям проведения ОРМ, нормам, преду­сматривающим сроки исполнения процессуального поручения. Вари­антом может быть дополнение ч. 3 ст. 7 Федерального закона об ОРД следующим предложением: «Ответы на поручения органов расследова­ния по материалам проверки сообщений о преступлении (безвестном исчезновении) даются в течение 15 дней».

Взаимодействие субъектов розыска безвестно исчезнувших лиц в связи с ликвидацией последствий стихийных бедствий, катастроф, от чрезвы­чайных ситуаций природного и техногенного характера и т.д.

Взаимодействие в рассматриваемых случаях носит комплексный характер различных государственных и негосударственных органов, правоохранительных и иных заинтересованных служб, в том числе органов местного самоуправления, и в первую очередь направлено на обеспечение безопасности и ликвидации последствий стихийных бед­ствий и аварий, а также на поиск людей, защиту их прав. Работники полиции принимают участие в охране общественного порядка и в спа­сении людей.

Особенностью является создание специальных комиссий, штаба для руководства организации по ликвидации последствий чрезвычай­ных ситуаций, по спасению людей. При этом обеспечивается текущее руководство ситуацией, заслушиваются информации разных служб и оперативно принимаются решения.

При ликвидации последствий стихийных бедствий, катастроф, поиска и спасения людей на первоначальном этапе взаимодействие с участием правоохранительных органов больше всего имеет место в форме оперативного управления, то есть управления текущими собы­тиями, включающего оперативное планирование, оперативный учет, оперативный контроль, координацию^[241], так как приходится одновре­менно решать разноплановые задачи комплексно при меняющейся ситуации.

Верно замечено в литературе, что соответствующие меры принима­ются взаимно не подчиненными субъектами для решения нестандарт­ных задач, и когда консенсус управляемости достигнут, требуются его реализация и контроль^[242].

По действующему законодательству безвестно исчезнувшие лица при стихийных бедствиях, катастрофах и т.д не включаются в стати­стику безвестно исчезнувших лиц и не заводятся дела оперативного учета. Как показывает практика, в большинстве случаях по таким собы­тиям проводится процессуальная проверка Представляется, что обяза­тельным должно быть принятие процессуального решения по каждому такому сообщению и выполнение ОРМ. Указанные лица должны быть учтены и как безвестно исчезнувшие в правовой статистике.

Во-первых, это позволит выяснить причины, приведшие к чрез­вычайной ситуации, наличие признаков преступления, в том числе и в действиях должностных лиц служб готовности, своевременности и полноты применения сил средств для ликвидации последствий;

во-вторых, позволит обеспечить полноту учета лиц, подлежащих розыску и оказанию помощи, а также определить характер послед­ствий;

в-третьих, могут быть проведены OPM в рамках исполнения пору­чений органов расследования;

в-четвертых, копии заключений специальных комиссий, справки и информации разных специалистов и экспертов будут аккумулированы в одном месте;

в-пятых, в последующем заинтересованные лица могут обращаться за справками и иными документами для подтверждения актов граждан­ского состояния;

в-шестых, по аккумулированным данным, собранным в ходе про­цессуальной проверки факта, в последующем могут быть установлены лица и опознаны трупы, которые своевременно не были обнаружены;

в-седьмых, более полной станет правовая статистка, а деятельность субъектов розыска, более мотивированной и результативной^[243].

Взаимодействие субъектов розыска безвестно исчезнувших лиц с некоммерческими организациями, общественными организациями, част­ными детективами, инициативная деятельность граждан, дружинни­ками, волонтерами и иными лицами, инициативно осуществляющими поиск безвестно исчезнувших граждан.

Особенностью является осуществление ими поисковой деятель­ности добровольно, в режиме, исключающем использование власт­ных полномочий. Широкое использование помощи таких лиц как при прочесывании местности, так и при совместном вместе с работниками полиции патрулировании, а также умелое использование их знания и опыта в различных сферах жизнедеятельности может привести к повы­шению эффективности розыска исчезнувших лиц. Кроме того, их участие может служить основой для получения оперативно-значимой информации, а также базой для формирования доказательств.

Практическое взаимодействие работников полиции различных подразделений, волонтеров, дружинников, родственников, военно­служащих и т.д. для прочесывания местности, к примеру, при розыске малолетних или поиске трупа является необходимым и оправданным. Соответствующее решение субъектами розыска и органами власти принимается в порядке взаимодействия, с учетом ситуации исчезно­вения, неотложности мероприятий, а также необходимости обследо­вания большой территории предполагаемого местонахождения. При­влечение добровольцев возможно с использованием преимущества телевидения и Интернета и т.п.

Взаимодействие субъектов досудебного уголовного судопроизводства при розыске безвестно исчезнувших лиц.

Практика принятия по одному сообщению двух процессуальных решений (одновременно разными органами расследования), хотя может быть и обоснованной, но является нежелательной с точки зре­ния мобилизации сил и средств. Одно сообщение может быть учтено и разрешено два раза в разных правоохранительных органах. Двойной учет сообщения возможен из-за недостаточности данных, позволяю­щих определить подследственность.

Так, в сентябре 2013 г. в ОМВД г. Каспийске зарегистрировано сообщение, распространенное в сети Интернет, о незаконном удержа­нии граждан М. и К., и по результатам его рассмотрения дознавателем принято процессуальное решение об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного

ч. 1 ст. 127 УК РФ (незаконное лишение свободы). Аналогичное сооб­щение зарегистрировано и территориальным отделом CK России, и по результатам его рассмотрения также принято процессуальное решение об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч.ч. 2 и 3 ст. 127 УК РФ (незаконное лишение свободы).

Учет одного и того же сообщения в разных органах предваритель­ного расследования и их разрешение возможны в связи с тем, что в соответствии со ст. 151 УПК РФ преступления, предусмотренные ст.ст. 127.1 (торговля людьми) и 127.2 (использование рабского труда) УК РФ, отнесены к подследственности следователей органов внутрен­них дел (п. 3 ч. 2 ст. 151 УПК). В то же время преступления, предусмо­тренные частями 2 и 3 указанных статей, относятся к подследственно­сти следователей CK России (подп. «а» п. 1 ч. 2 ст. 151 УПК).

В УПК РФ не оговаривается, что предварительное следствие по преступлениям, предусмотренным ч.ч. 2 и 3 ст.ст. 127.1 и 127.2 УК РФ, может производиться также следователями органа, выявившего эти преступления, или они имеют альтернативную подследственность.

Сообщения о безвестном исчезновении одного и того же лица, под которое маскируются указанные преступления, одновременно могут быть приняты, зарегистрированы и разрешены как следовате­лями ОМВД России, так и следователями CK России. Особенно часто двойной учет сообщения и дублирование его рассмотрения в разных правоохранительных органах имеют место в случаях, когда сообще­ние об исчезновении поступает из разных источников. При этом по результатам процессуальной проверки таких сообщений не исклю­чается и принятие разными органами расследования разных взаимно исключающих друг друга процессуальных решений, предусмотренных ч. 1 ст. 145 УПК РФ, в том числе и передача сообщения для проверки по подследственности в другой территориальный орган предваритель- ного расследования. Такое применение норм УПК РФ не способствует формированию единообразной правоприменительной практики, кото­рое возможно «только при наличии их формальной определенности, точности, ясности, недвусмысленности и согласованности в системе действующего правового регулирования. Отступление же от указанных критериев с неизбежностью приводит к нарушению конституционных гарантий государственной, в том числе судебной, защиты прав, свобод и законных интересов граждан»^[244]. Неопределенным, неясным, несо­гласованным представляется определение подследственности престу­плений, предусмотренных ч.ч. 2 и 3 ст.ст. 127.1 и 127.2 УК РФ одно­временно двум органам расследования. C учетом того, что ч. 1 ст. 127 УК РФ (незаконное лишение свободы) подследственна органам дозна­ния, получается, что сообщение о безвестном исчезновении рассма­триваются тремя органами расследования.

В целях исключения двойных регистрации и разрешения одного и того же сообщения разными органами расследования, обеспечения правовой определенности норм закона и надлежащей защиты прав участников проверки сообщения о преступлении, а также обеспечения надлежащего взаимодействия представляется возможным определить подследственность названных составов преступлений следователям только одного органа расследования — следователям Следственного комитета РФ. Для этого во втором предложении подп. «а» п. 1 ч. 2 ст. 151 УПК после цифр «127.1» и «127.2» необходимо исключить выра­жения «частями второй и третьей», одновременно исключив ст.ст. 127.1 и 127.2 УК РФ из текста п. Зч. 2ст. 151 УПК РФ, то есть исключив их из подследственности следователей органов внутренних дел^[245].

В правоприменительной практике имеются случаи, когда по сооб­щениям, переданным в порядке п. З ч. 1 ст. 145 УПК РФ, по послед- ственности следователями CK России такие материалы без регистра­ции списываются в номенклатурное дело с составлением заключения, то есть сообщение, учтенное в органах внутренних дел следователями подразделений CK России как сообщений, не содержащих данные, указывающие на признаки преступления, оставляются без регистрации и проверки.

Так, в Смоленской области прокурором выявлено 67 сообщений по фактам смерти граждан, которые регистрированы в органах внутренних дел и переданы в порядке п. З ч. 1 ст. 145 УПК РФ по последственно- сти следственному подразделению CK России. Последними указанные сообщения как сообщения, не содержащие данные, указывающие на признаки преступления, без регистрации списаны в номенклатурное дело с составлением заключений. Прокурором Д.... района указанной области, в связи с не выполнением требований прокурора о регистра­ции сообщений по фактам смерти и проведения по ним процессуаль­ных проверок, подан иск в суд о понуждении следственного органа к совершению действий по регистрации указанных сообщений, прове­дения по ним проверок и принятия решений в порядке ст.ст. 144—145 УПК РФ. Постановлениями суда апелляционной и кассационной инстанций оставлено без изменения решение суда об удовлетворении исковых требований. В указанных случаях, по мнению суда, нарушены права родственников умерших на получение соответствующих процес­суальных решений по фактам смерти граждан, а также созданы пре­пятствия в части реализации права на обжалование принятых процес­суальных решений. В определении Верховного Суда РФ от 29 февраля 2016 г. отмечено, что поскольку сотрудниками органов внутренних дел принято процессуальное решение в порядке п. 3 ч. 1 ст. 145 УПК РФ о передаче сообщений по подследственности лишь после уголовно­правовой регистрации сообщений, содержащих признаки преступле­ния, то составление заключений по ним является непредусмотренным УПК, а их разрешение должно проводиться в соответствии с требова­ниями УПК РФ^[246].

По сути, имеет место расхождение субъективной оценки сотруд­ников органов ВД и следователей территориальных органов CK РФ относительно наличия в сообщениях данных, содержащих признаки преступления. Но такое расхождение в затруднительных (неоднознач­ных) случаях может быть преодолено в порядке взаимодействия заин­тересованных органов, до регистрации сообщений в книге регистрации сообщений о преступлении. Такая проблема имеет место в том числе из-за отсутствия в законе нормы, предписывающей обязательность направления прокурору копии постановления о передаче сообщения по подследственности. Кроме того, проведение процессуальной про­верки по фактам смерти (обнаружения трупа) является целесообраз­ным для установления личности по трупу, а после установления — для сверки с лицами, находящимися в розыске, как пропавшие без вести.

Выводы

1. В параграфе обосновано, что создание единой межведомственной базы, оперативных учетов и архивов безвестно исчезнувших лиц опти­мизирует взаимодействие субъектов ОРД независимо от ведомствен­ной принадлежности.

2. Предложено ввести в отчетные показатели, влияющие на оценку деятельности всех подразделений полиции, графу «количество разы­сканных лиц», что будет стимулировать как взаимодействие, так и результат.

3. Показаны преимущества проведения по каждому сообщению о безвестном исчезновении процессуальной проверки, в рамках которой взаимодействие органов расследования и субъектов ОРД будут осно­ванными на УПК РФ, в порядке исполнения поручения следователя.

4. В целях оптимизации сроков исполнения поручений о проведе­нии OPM в стадии возбуждения уголовного дела предложены поправки в ч. 3 ст. 7 Федерального закона об ОРД следующего характера: «Ответы на поручения органов расследования по материалам проверки сооб­щений о преступлении (безвестном исчезновении) даются в течение 15 дней».

5. Отмечены преимущества взаимодействия субъектов розыска без­вестно исчезнувших лиц в связи с ликвидацией последствий стихий­ных бедствий, катастроф, от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, в том числе и в рамках процессуальной про­верки, если ее проводить по каждому такому событию.

6. Умелое и активное использование знания и опыта лиц, осущест­вляющих поиск инициативно или в режиме, исключающем примене­ние властных полномочий, может привести к положительным резуль­татам в рассматриваемой сфере.

7. В целях формирования единообразной практики, исключения дублирования, а также обеспечения надлежащего взаимодействия, обоснована необходимость определение подследственности пре­ступлений, предусмотренных ст.ст. 127.1 (торговля людьми) и 127.2 (использование рабского труда) УК РФ только одному органу рассле­дования — следователям Следственного комитета РФ.