Дактилоскопическая и геномная информация при розыске безвестно исчезнувших лиц: проблемы распознания и преодоления

Бесспорно, безвестное исчезновение — это явление, которое предо­пределяет правовые проблемы розыска безвестно исчезнувших лиц и принятие мер по устранению причин и условий, то есть принятие мер по противодействию безвестному исчезновению.

В 2014 г. из 93,6 тыс. пропавших без вести разысканы 44,8 тыс. лиц и в 8881 случае установлена личность по трупу, а количество неопоз­нанных трупов с учетом прошлых лет по состоянию на 1 января 2015 г. составило 63,2 тыс.^[73], то есть ежегодно неопознанными остаются в среднем около 13 тыс. трупов. Примерно 30% трупов идентифициру­ются с использованием дактилоскопической информации.

Фактически количество безвестно исчезнувших лиц в разы выше. Вышеуказанная статистика содержит сведения о разыскиваемых лицах только в пределах 15 прошлых лет, в данную статистику не включаются и приостановленные по истечении 5 лет розыскные дела. Аналогично в статистику включаются неопознанные трупы только предшествующих пять лет.

Кроме того, по оценкам специалистов около 3% населения страны (или около 4 млн человек) бродяжничает. По статистическим данным, лиц, утративших связь с близкими родственниками, в розыске нахо­дится около 50 тыс. По остальным лицам в подавляющем большинстве случаев дела оперативного учета прекращены за истечением сроков розыска.

Поэтому для розыска безвестно исчезнувших лиц и их реабилита­ции необходимо применить комплекс мер, в том числе и потенциал биометрических регистраций.

К числу законов, в которых содержатся нормы о розыске безвестно исчезнувших лиц, необходимо отнести Федеральный закон от 25 июля 1998 г. № 128-ФЗ «О государственной дактилоскопической регистра­ции в Российской Федерации» (далее — Закон о дактилоскопической регистрации) и Федеральный закон от 3 декабря 2008 г № 242-ФЗ «О государственной геномной регистрации в Российской Федерации» (далее — Закон о геномной регистрации).

Оба закона, принятые с разницей в 10 лет, имеют похожую струк­туру, единые принципы и одинаковое назначение и одну цель — уста­новление личности

В соответствии со ст. 6 Закона о дактилоскопической регистрации дактилоскопическая информация предназначена для

—розыска пропавших без вести граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства;

—установления по неопознанным трупам личности человека;

— установления личности граждан Российской Федерации, ино­странных граждан и лиц без гражданства, не способных по состоянию здоровья или возрасту сообщить данные о своей личности;

— подтверждения личности граждан Российской Федерации, ино­странных граждан и лиц без гражданства;

— предупреждения, раскрытия и расследования преступлений, а также предупреждения и выявления административных правонарушений.

В литературе отмечается, что принимая во внимание наследуемость биометрических персональных данных об особенностях строения узо­ров ладоней рук, «зная закономерности их наследования, возможно установить принадлежность узоров человеку из данного семейного круга»^[74].

Анализ целей, для достижения которых может быть использована дактилоскопическая информация, показывает, что ее можно использо­вать в оперативно-розыскной, уголовно-процессуальной, администра­тивно-проверочной деятельности. Кроме того, дактилоскопическая информация может быть использована в гражданско-правовой и граж­данско-процессуальной деятельности, хотя прямо об этом в законе не указано. В пользу этого можно привести еще один аргумент. Это пред­усмотренная законом возможность проведения дактилоскопической регистрации в добровольном порядке. А в добровольном порядке она может быть проведена и для использования в гражданско-правовой и гражданско-процессуальной деятельности, к примеру, для установле­ния родственных отношений. C учетом изложенного, представляется возможным внести дополнения в ст 6 Закона о дактилоскопической регистрации в части дополнения и уточнения предназначения дакти­лоскопической информации.

Таким образом, методом использования дактилоскопией информа­ции близкого родственника безвестно исчезнувшего лица может быть установлена личность разыскиваемого, как безвестно исчезнувшего лица Представляется, что повысится эффективность розыска без­вестно исчезнувших лиц, если перечень лиц, подлежащих обязатель­ной государственной дактилоскопической регистрации, предусмо­тренных в ст. 9 Закона о дактилоскопической регистрации, дополнить самостоятельной категорией — близкими родственниками безвестно исчезнувших лиц.

Далее. Согласно части 2 статьи 14 Закона о геномной регистрации, геномная информация используется в следующих целях:

— предупреждения, раскрытия и расследования преступлений, а также выявления и установления лиц, их совершивших;

— розыска пропавших без вести граждан Российской Федерации, а также иностранных граждан и лиц без гражданства, проживающих или временно пребывающих на территории Российской Федерации;

— установления личности человека, чей труп не опознан иными способами;

— установления родственных отношений разыскиваемых (устанав­ливаемых) лиц.

Сравнительный анализ норм, содержащихся в ст. 7 Закона о геном­ной регистрации, посвященных вопросам обязательной геномной регистрации, с нормами ч. 2 ст. 14 того же закона, регламентирующими вопросы целевого использования геномной информации, показывает определенную противоречивость, то есть целевое использование шире, чем источники получения обязательной геномной информации.

Так, статья 7 Закона о геномной регистрации предусматривает три категории лиц, подлежащих обязательной государственной геномной регистрации:

— лица, осужденные и отбывающие наказание в виде лишения сво­боды за совершение определенных преступлений (п. 1 ч. 1 ст. 7);

— неустановленные лица, биологический материал которых изъят в ходе производства следственных действий (п. 2 ч. 2 ст. 7);

— неопознанные трупы (ч. 2 ст. 7).

При использовании геномной информации для розыска безвестно исчезнувших лиц или для установления родственных отношений разы­скиваемых (устанавливаемых) лиц, для сравнения (сопоставления) необходимой является геномная информация близкого родственника разыскиваемого безвестно исчезнувшего лица.

Концептуальным является возможность своевременного и точного установления личности с применением ДНК-информации, а приклад­ное значение имеет использование указанной информации для реше­ния разноплановых задач.

Геномная информация для предупреждения преступлений (выявле­ния преступления), раскрытия преступления (установления лица, под­лежащего привлечению к уголовной ответственности), полученная у осужденных (п. 1 ч. 1 ст. 7 Закона о геномной регистрации), может быть использована для установления личности таких лиц или их родствен­ников, а также их причастности к преступлениям. Нельзя не отметить и то обстоятельство, что одновременно геномная информация, как и дак­тилоскопическая, направлена и на защиту прав таких лиц, поскольку не исключается, что они (лица, которые подлежат обязательной геном­ной регистрации) могут быть жертвами преступлений или находиться в розыске как безвестно исчезнувшие Подвергшись обязательной бес­платной геномной регистрации, данная категория граждан становится более защищенной. C этой точки зрения получается, что защита права лица, совершившего преступление, и его близких родственников более гарантирована, чем законопослушного гражданина.

Поскольку геномная информация используется и для розыска без­вестно исчезнувших лиц (ч. 2 ст. 14 Закона о геномной регистрации), для сопоставления необходимо на добровольной и платной основе получить геномную информацию близкого родственника.

Анализ публикаций, дискуссий по вопросу расширении дактило­скопической и геномной регистрации, в том числе в связи с внесением депутатом Р. Худяковым в Государственную Думу РФ законопроекта (19.11.2014) об обязательной дактилоскопической и геномной реги­страции граждан, показывает, что опасение имеет место в связи с возможными нарушениями прав граждан, использованием информа­ции не по назначению, возможностью несанкционированной утечки информации и опасением общедоступности такой информации и т.д Оппоненты данного законопроекта высказывают мнение о тотальной слежке, о нарушении принципа презумпции невиновности

Так, Л. Левинсон отмечает, что чрезмерно широкая или обязатель­ная биометрическая регистрация граждан является нарушающей гаран­тии неприкосновенности личности и других конституционных прав граждан, унижает человеческое достоинство, может противоречить религиозным и этическим воззрениям человека, «это клеймение людей как государственной собственности» Любая защита такой информа­ции не способна гарантировать ее тайну и целевое использование^[76].

Авторы коллективного обращения в адрес руководства страны выра­жают опасения относительно хранения дакгилокарт на «электронных и иных видов записи (биокартах и пр.)», считая, что с использованием электронных технологий сведения о гражданах могут быть переданы на большие расстояния, за рубеж.

И. Яровая отмечает, что обязательная биометрическая регистрация требует колоссальных финансовых ресурсов, поэтому не является акту­альной в настоящее время^[78]

Видится верным исходить из того, что совершенствование спосо­бов идентификации личности в целях защиты их прав — это динамично развивающийся перманентный процесс, поэтому расширение основа­ний для обязательной дактилоскопической и геномной регистрации является объективным и актуальным Расширение оснований для обя­зательной биометрической регистрации граждан, как представляется, не может быть нарушающим их права. Вопросы всеобщей обязатель­ной дактилоскопической и геномной регистрации — это вопросы буду­щего, для этого необходимо создавать объективные и субъективные предпосылки. Способ идентификации или выбор средств идентифика­ции личности осуществляется по принципу: от «простого к сложному», то есть более сложный способ применяется, если применение другого способа не дало результата или применение такого способа невоз­можно. Если по паспорту гражданина можно установить личность или удостоверить ее, то необходимость в использовании дактилоско­пической информации отсутствует, аналогично потребность в геном­ной регистрации отсутствует, если дактилоскопическая информация достаточна для искомой цели.

Относительно аргументов, содержащихся в дискуссиях в части воз­можности нарушения прав при общеобязательной биометрической регистрации, необходимо отметить, что сами по себе дактилоскопиче­ская и геномная регистрации не могут нарушать права, а хранение и использование информаций имеет целью установление личности. Про­блема заключается даже не в возможных злоупотреблениях, поскольку механизм защиты упомянутой информации и меры ответственности за нарушения и превенции при использовании такой информации должны быть разработаны, а в том, носят ли последствия допущенных нарушений необратимый характер, в случае если персональная инфор­мация станет публичной.

В обосновании позиции о том, что расширение оснований обяза­тельной дактилоскопической и геномной регистрации граждан явля­ется не нарушающим конституционные права граждан, можно приве­сти и другие аргументы.

1. К числу средств, на основании которых устанавливается личность, относятся свидетельство о рождении и общегражданский паспорт, который выдается по достижении 14 лет. Указанные документы, в которых содержатся персональные данные, являются обязательными для всех граждан. Предусмотрена и регистрация граждан по месту проживания или по месту пребывания. В органах ЗАГСа и в паспор­тно-визовых службах органов внутренних дел ведется учет, формиру­ются соответствующие базы, а также не исключается формирование и электронных баз. Обязательность указанных средств установления личности, возможность их подделки или утечки информации является не нарушающими конституционные права граждан. Аналогично более информативные средства установления личности (дактилоскопиче­ская и геномная регистрации) по своей сути и назначению направлены на установление личности, защиту прав граждан, общества и государ­ства и являются не нарушающими права граждан.

2. Нельзя разделить и точку зрения о том, что расширение основа­ний для обязательной регистрации идет вразрез с принципом презумп­ции невиновности, направлено на усиление контроля и является вме­шательством в частную жизнь.

В тоталитарных режимах при отсутствии рассматриваемых реги­страций обеспечивается необходимый уровень контроля. В демократи­ческом обществе, при отсутствии общеобязательной биометрической регистрации, также обеспечивается безопасность личности общества и государства.

Как способы идентификации дактилоскопическая и геномная реги­страции не причиняют вреда; проверка причастности к совершенным преступлениям или их предупреждение — это не частное дело; а огра­ничение конституционных прав по сведениям (фактам), полученным с использованием биометрических данных, допустимо в пределах необ­ходимого с соблюдением предусмотренной процедуры. Вместе с тем запрещается разглашение сведений о частной жизни.

При реализации программ «безопасный город», на улицах, площа­дях, в местах массового пребывания людей и во многих учреждениях независимо от форм собственности установлены камеры видеона­блюдения. Видеозапись является средством, способствующим уста­новлению личности (посредством проведения видеотехнической экс­пертизы). При этом не приходится говорить о нарушениях принципа презумпции невиновности или вмешательства в частную жизнь.

При выполнении оперативно-розыскных мероприятий и след­ственных действий по прослушиванию телефонных переговоров или при снятии информации с каналов технической связи невозможно получить только «то, что нужно», то есть сведения, представляющие только «оперативный или следственный» интерес. И такое ограни­чение прав является соответствующим конституционно-значимым целям. Аналогично, не нарушающим конституционные права является расширение оснований обязательных регистрации, даже с учетом того, что указанные сведения уполномоченными органами могут быть обо­снованно использованы в ограничении конституционных прав. Если в силу технологического единства, получение геномной информации по персональным данным и неразрывно связанной с ней информации по вопросам частной жизни (сведения о состоянии здоровья и т.д.) невозможно разделить, то уполномоченные органы будут использо­вать необходимую информацию по назначению, а за разглашение или использование сведений не по назначению понесут предусмотренную законом ответственность.

Назначение названных информаций шире, чем прямо предусмо­трено законом. Они направлены в том числе на защиту прав, отно­сящихся к частной жизни, на установление лиц и оказание помощи лицам, которые стали пострадавшими в результате стихийных бед­ствий, катастроф, аварий, вооруженных конфликтов и т.д. Этому способствует и высокая степень точности геномной информации (около 99%) как при установлении личности, так и при персонифика­ции личности по трупу, исключению ошибок при этом. На это обра­щено внимание и в литературе. Актуальность геномной (генетической) дактилоскопии обусловлена научной и практической состоятельно­стью молекулярно-генетического идентификационного анализа, ее неизменностью (постоянством)^[79].

Кроме того, статус «безвестно исчезнувший» — это приобретае­мый статус в силу различных обстоятельств, и никто не застрахован от этого, стало быть и от безымянной смерти. Поэтому расширение оснований для биометрических регистраций является востребованным и актуальным. При наличии достаточной широкой базы названных информаций, в силу наследственной обусловленности таких инфор­маций, можно решить и проблему установления личности пропавших без вести участников BOB и других участников боевых действий. А это касается интересов миллионов людей, стало быть, интересов государ­ства и общества. Они заслуживают быть достойно захороненными, а потомки — достоверного информирования об этом. Такая цель не может идти вразрез с нравственными нормами и религиозными чув­ствами людей, а наоборот, соответствует им.

3. Закон о дактилоскопической регистрации предусматривает около 30 оснований, то есть категорий по статусу граждан, подлежащих обя­зательной дактилоскопической регистрации (ст. 9), это, в том числе: призываемые на военную службу, военнослужащие, сотрудники поли­ции, налоговых и таможенных органов, уголовно-исполнительных органов и учреждений, пожарной службы; лица, которые по состоянию здоровья или по возрасту не могут сообщить о себе сведения, подо­зреваемые, обвиняемые, осужденные, подвергнутые административ­ному аресту; совершившие административные нарушения, если уста­новить их личность иным способом невозможно. Анализ оснований обязательных дактилоскопических регистраций показывает, что по существу дактилоскопической информацией охватывается подавля­ющее большинство взрослого населения страны, особенно принимая во внимание переменчивость статуса лиц, подлежащих обязательной регистрации и с учетом случаев добровольной регистрации. На осно­вании изложенного можно прогнозировать, что около 60% граждан старше 16 лет проходят дактилоскопическую регистрацию. А с учетом наследственного характера узоров и длительных сроков их хранения, дактилоскопической информацией охвачено практически все населе­ние страны. По оценкам специалистов в базе находятся около 50 млн дактилоскопических информаций.

Указом Президента РФ от 29 декабря 2012 г. № 1709 в целях обе­спечения конституционных прав граждан в паспорте гражданина Рос­сийской Федерации, удостоверяющего личность гражданина Россий­ской Федерации за пределами территории Российской Федерации, предусмотрены биометрические персональные данные его владельца (изображение папиллярных узоров двух пальцев рук), содержащиеся на электронном носителе информации, то есть предусмотрена пред­варительная процедура сбора и обработки биометрических данных^[80]. Но указанные данные не включаются в базу данных дактилоскопиче­ской информации, что необходимо восполнить. Граждане России при пересечении границ иностранного государства также проходят дакти­лоскопическую регистрацию. При таких обстоятельствах дактилоско­пические информации граждан России, не включенные в базу данных в России, находятся в банке дактилоскопических информаций ино­странных государств. При этом не исключается формирование единого банка данных российских граждан за рубежом.

Создание единой, централизованной базы дактилоскопической информации, а также объединение ее с другими базами, содержащими биометрические информации, должны повысить эффективность розы­ска безвестно исчезнувших лиц.

4. Как указано выше, об абсолютном большинстве взрослого насе­ления России имеется дактилоскопическая информация, с учетом ее назначения, она не нарушает права граждан и не может ограничивать права законопослушных граждан. Точно также расширение оснований обязательной геномной регистрации послужит дополнительной гаран­тией в защите их прав. Кроме того, неопределенной по кругу лиц явля­ется предусмотренная в качестве обязательной геномная регистрация неустановленных лиц, биологический материал которых изъят в ходе производства следственных действий (п 2 ч 2 ст. 7 Закона о геномной регистрации) Практически любая геномная регистрация может быть проведена по указанному основанию и для этого даже не требуется воз­бужденного уголовного дела, так как ст. 144 УПК РФ допускает про­ведение широкого круга следственных действий в стадии возбуждения уголовного дела.

О высокой эффективности в установлении личности свидетель­ствуют и базы геномных информаций, которые созданы более чем в 30 европейских странах, а также в США, Новой Зеландии, Австра­лии и т.д.^[81] Общеобязательной является геномная регистрация для всех граждан в Исландии^[82].

Геномная информация позволяет определить этнотерритори- альное происхождение человека по образцу ДНК. «Даже по неболь­шому количеству биологического материала — нескольким волосам, пятну крови — можно определить этнотерриториальное происхожде­ние любого человека». Такие технологии способствуют повышению эффективности розыска безвестно исчезнувшего лица или подозрева­емого, так как дают определенный ориентир направлению розыска, в том числе по территории поиска^[83].

Не представляется возможным разделить точку зрения авторов, которыми обоснована позиция об отсутствии необходимости расши­рения перечня лиц, подлежащих обязательной геномной регистрации, предусмотренных в ст. 7 Закона о геномной регистрации, в том числе и по мотиву возможных нарушений неприкосновенности частной жизни^[84].

Если исходить из того, что расширение оснований для обязатель­ной геномной регистрации является нарушающими неприкосновен­ность частной жизни, то, с учетом 70-летнего срока хранения геном­ной информации, неизбежен вывод, что оно является пожизненным ограничением прав, как в случаях обязательной регистрации (в том числе и после погашения судимости), так и в случаях добровольной регистрации. Целевое назначение использования геномной инфор­мации, особенно с учетом добровольной регистрации, намного шире, чем предусмотрено законом. Ни одно лицо добровольную (платную) регистрацию не пройдет в целях оптимизации деятельности властей по предупреждению, пресечению или раскрытию преступлений. Возмож­ность использования геномной информации в гражданском и админи­стративном судопроизводстве в иных целях предусмотрена и в Между­народной декларации ООН о генетических данных человека, принятой 16 октября 2003 г.

Верно замечание В.Н. Исаенко о том, что точные и доказательные результаты исследования крови, выделений, волос, тканей и органов человека обеспечивает ДНК-анализ (геномная «дактилоскопия»)^[85], способствует решению разноплановых задач различными субъек­тами правоохранительной деятельности, органами расследования и судом и т.д.

5. Оппоненты введения всеобщей геномной регистрации выражают опасение о дискриминации по генетическому признаку (предрасполо­женности к заболеванию) при трудоустройстве, при заключении дого­вора страхования или банковского договора^[86]. В любом случае, с одной стороны, — это проблема защиты геномной информации, а с дру­гой — отказ по указанному основанию прямо не может быть выражен, в случае допущения таких нарушений лицо может обратиться в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав. Кроме того, в действу­ющем законодательстве при приеме на работу предусмотрены квали­фикационные требования к работнику, включающие в том числе при­годность по состоянию здоровья. В предпринимательской сфере также обеспечивается деятельность по защите корпоративных интересов, в том числе и при приеме на работу. Интересующие сведения о состо­янии здоровья могут быть получены и без использования геномной информации. Возможность злоупотреблений по затронутым вопро­сам, даже при отсутствии геномной информации, нельзя исключить. В этом плане необходимо активизировать деятельность по защите био­метрической информации и профилактики правонарушений. Любая информация может быть использована во вред (злоупотребление), в этом плане геномная не исключение. Каждый человек предрасположен к заболеваниям, в том числе и тот, кто обладает определенными власт­ными полномочиями (представитель работодателя), что вовсе не озна­чает наличие определенного заболевания, и неопределенным является превращение «предрасположенности в факт» Общая (с работодателем или стороной договора) предрасположенность к заболеваниям может наоборот «сблизить» стороны По мнению специалистов, не все дан­ные доступны экспертам, в том числе о предрасположенности к забо­леваниям, и не все доступное вносится в базу данных геномной инфор­мации, а только то, что необходимо для установления личности^[87] C учетом изложенного, указанные суждения носят больше абстрак­тно-теоретический характер (что тоже немаловажно), чем проблемно­практический характер, и не могут быть препятствием для расширения оснований геномной регистрации.

6. Сторонники всеобщей геномной регистрации, исходя из того, что всеобщая геномная регистрация — это благо, полагают, что такая реги­страция должна осуществляться после рождения человека, в учреж­дениях здравоохранения^[88] Но для этого должна быть подготовлена материально-техническая база, правовое основание и финансовое обе­спечение

7. Относительно аргументов в части того, что при реализации концепции всеобщей геномной регистрации может быть нарушено право на безымянное погребение^[89], существенным является уяснение вопроса, что понимается под таким погребением. Абсолютно ли такое прижизненное волеизъявление и пожелания родственников умершего или имеются определенные исключения? Как представляется, безы­мянное погребение не может быть полностью неизвестным или тай­ным, так как об этом известно организаторам похорон, родственни­кам и т.д. Согласно статье 5 Федерального закона от 12 января 1996 г № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», действия по достойному отношению к телу умершего должны осуществляться в полном соот­ветствии с волеизъявлением умершего, если не возникли обстоятель­ства, при которых исполнение волеизъявления умершего невозможно, либо иное не установлено законодательством Российской Федерации, то есть закон предусматривает и исключения из указанных правил. Поэтому рассматриваемое основание может быть отнесено к исклю­чению. Такое исключение действует в отношении лиц, прошедших добровольную регистрацию, в целях установления без вести пропав­шего родственника, а также — осужденных, для которых такая реги­страция была обязательной.

8. Президент РФ отметил, что в 2013 г. в России доля нераскры­тых преступлений составляла почти 44%, что вызывает обоснованные недовольства граждан, чьи интересы и права надлежаще не защищены, и потребовал от правоохранительных органов повысить качество опе­ративно-розыскной и уголовно-процессуальной деятельности, а также выстраивания более эффективного взаимодействия с другими право­охранительными органами^{[90] [91].}

Президент РФ, обратив внимание на необходимость усиления работы органов МВД России в 2015 г. по всем ключевым направле­ниям, особо подчеркнул необходимость повышения уровня раскрывае­мости преступлений, причем как новых, так и прошлых лет. Президент также отметил, что в работе органов МВД и всей правоохранительной системы по раскрытию преступлений действительно необходим карди­нальный перелом, новое качество работы⁹'.

Представляется, что формирование расширенных баз биометри­ческих информаций и их интеграция станет одним из способов повы­шения эффективности раскрываемости преступлений, в том числе замаскированных под безвестное исчезновение, а также исключению ошибок при установлении лиц, подлежащих привлечению к уголовной ответственности. Кроме того, в случае реализации концепции всеоб­щей биометрической регистрации граждан, она содержит большой потенциал в профилактике преступности и безвестному исчезновению.

Особого внимания заслуживают и проблемы сроков хранения био­метрических информаций, используемых в том числе в целях розыска безвестно исчезнувших лиц.

Так, согласно ст. 13 Закона о дактилоскопической регистрации, дак­тилоскопическая информация лиц, не способных по состоянию здоровья или возрасту сообщить данные о своей личности, хранится до достиже­ния ими возраста 80 лет или установления факта смерти. Здесь проблем­ным может стать вопрос достижения указанного возраста, когда личность не установлена. В таких случаях потребуется судебное решение об уста­новлении юридического факта — возраста неустановленного лица. Кроме того, неопределенным представляется такой срок хранения дактилокарт живых лиц при не установлении их личности. Сложно согласиться, что деятельность, направленная на идентифицирование личности с исполь­зованием указанного способа установления личности, прекращается по достижении 80 лет. Безвестно исчезнувшими по состоянию здоровья или по возрасту могут быть и лица, достигшие 80 лет. При таких случаях противоречивым является требования закона об обязательной дактило­скопической регистрации безвестно исчезнувших лиц (п. «е» ст. 9 Закона о дактилоскопической регистрации) и сроков хранения дактилокарт у неустановленных исчезнувших лиц после достижения 80 лет.

Представляется, что сроки хранения дактилоскопической инфор­мации таких лиц должны храниться до установления личности, а в слу­чае не установления — не только до установления факта смерти, а еще 10 лет после смерти, как это предусмотрено в отношении неопознан­ных трупов (п. 3 ст. 13 Закона о дактилоскопической регистрации).

Отличные от этого предусмотрены сроки хранения геномной инфор­мации (ст. 12 Закона о геномной информации). Геномная информация неустановленных лиц, биологический материал которых изъят в ходе уголовно-процессуальной деятельности производства следственных действий (нельзя исключить, что такая информация имеет отношение к безвестно исчезнувшему лицу), хранится 70 лет с момента ее получе­ния, а полученная от геномной регистрации неопознанных трупов — до установления личности по трупу, но не более 70 лет.

Если сроки хранения дактилоскопической информации определены применительно к определенному возрасту устанавливаемого (разыски­ваемого) лица, то сроки хранения геномной информации определены моментом их получения и могут быть более длительными.

Требующим научного обоснования является вопрос, почему дакти­лоскопическая информация о неопознанных трупах хранится 10 лет, а геномная — 70 лет.

В определенной степени это может быть объяснено высокой сте­пенью точности геномной информации при установлении лица или снижением идентификационной эффективности дактилокарт — мате­риального носителя информации при длительном их хранении. Кроме того, необходимость длительного хранения обеих информаций также отсутствует, так как проведение дактилоскопической и геномной реги­страции по неопознанным трупам является обязательной, как указано выше, в соответствии с федеральными законами о дактилоскопиче­ской и геномной регистрации. Ее обязательность в уголовно-процес­суальной деятельности закреплена и в УПК РФ. Так, согласно части 2 статьи 178 УПК РФ, неопознанные трупы подлежат обязательному дактилоскопированию и обязательной государственной геномной регистрации. Кремирование неопознанных трупов не допускается.

В то же время в УПК РФ отсутствуют нормы, требующие от органов расследования проведение обязательной дактилоскопической реги­страции подозреваемых и обвиняемых, хотя это в соответствии со ст. 9 Закона о дактилоскопической регистрации является обязательным. Подозреваемые и обвиняемые могут быть из числа лиц, разыскивае­мых как безвестно исчезнувшие. В практике расследования дел указан­ные требования закона органами расследования в полном объеме не выполняется, как не влияющие на доказанность и не предусмотренные УПК РФ. В указаниях руководителей ведомственного контроля и в требованиях прокурора фактически отсутствует указание о выполне­нии указанного требования закона. C одной стороны, обосновывается необходимость расширения оснований обязательной дактилоскопи­ческой регистрации, а с другой — не обеспечивается в полном объеме реализация возможностей, предусмотренных законом.

В целях обеспечения надлежащего исполнения требований Закона о дактилоскопической регистрации, касающихся обязательной дакти­лоскопической регистрации подозреваемых и обвиняемых, соответ­ствующие нормы должны быть введены в УПК РФ, вариантом может быть бланкетное регулирование.

Дактилоскопическая и геномная информации должны взаимно дополняться. База первой информации намного шире, а точность намного выше у второй.

В соответствии со ст. 7 Закона о геномной регистрации обязатель­ной государственной геномной регистрации подлежат лица, осужден­ные по определенным категориям преступлений и по отдельным объ­ектам посягательств; не установленные лица, а также неопознанные трупы. Понятие неопознанного трупа дано только в данном законе, как «тело (останки) умершего человека, личность которого на момент обнаружения тела (останков) не установлена» (ст 1) Как видно, обя­зательность получения и учета геномной информации ДНК родствен­ников лиц, без вести пропавших, в законе не предусмотрена, что может существенно влиять и на эффективность розыска Подчеркивая необ­ходимость совершенствования законодательства о геномной реги­страции, верно замечено в литературе, что использование геномной информации родственников без вести пропавших по базе ДНК нео­познанных трупов носят разовый и бессистемный характер На учете состоит только информация о ДНК неопознанных трупов Недоста­точно эффективным является использование федеральной базы дан­ных геномной информации (далее - ФБДГИ) при установлении лич­ности граждан в России СпомощьюФБДГИв2013г была установлена личность только 100 неопознанных трупов В ФБДГИ поставлено на учет 3994 генетических профиля неопознанных трупов, что составляет 2,4%, а результативность опознания близка нулю^[92]

Определенные положительные тенденции, направленные на совер­шенствование формирования ФБДГИ и их использовании, намети­лись в 2014 г Так, в 2014 г с помощью ФБДГИ (экспертизы ДНК) уста­новлено 1399 подозреваемых лиц (2013 г — 1052) и идентифицировано 133 неопознанных трупа (2013 г — IOO)^[93]

Согласно годовому отчету Национальной базы Великобритании на учете состоит 6 737 973 генетических профиля лиц, что составляет около 10,5% населения Великобритании, и 428 634 генетических про­филя, изъятых с различных мест преступлений^[94] А согласно базе дан­ных в США, опубликованной ФБР, на учете состоит более 11 млн гене­тических профилей лиц, что составляет около 4% населения США, а также 571 780 генетических профилей, изъятых с различных мест пре­ступлений^[95]

Резерв эффективности установления личности и не только по трупу кроется как в совершенствовании законодательства, так и в совершен­ствовании квалификации сотрудников в рассматриваемой сфере.

Так, наличие прижизненных отпечатков пальцев в базах данных не может абсолютно гарантировать установление личности неопознан­ного трупа. Так, в литературе отмечается, что «многолетняя практика криминалистических подразделений ФБР показывает, что 30% дак­тилоскопической информации при формировании прижизненных баз данных бракуется в связи с невозможностью классифицирования отпечатков. Причина заключается в технических погрешностях, сопут­ствующих получению отображений папиллярных узоров при массовом проведении регистрационных мероприятий»^[96]. Из изложенного также следует необходимость совершенствования как применяемых методов идентификации личности, так и необходимость выбора оптимального метода установления личности.

Проблема проявляется в различиях сроков розыска безвестно исчез­нувших лиц, со сроками расследования уголовных дел, сроками дав­ности привлечения к уголовной ответственности, в том числе по пре­ступлениям, под которыми замаскировано безвестное исчезновение, со сроками хранения информаций по названным регистрациям.

Так, на основании положений ведомственных нормативных право­вых актов МВД России авторами учебника «Оперативно-розыскная деятельность» розыск безвестно исчезнувших лиц классифицирован по категориям, по которым предусмотрены различные сроки розыска и их прекращение. В качестве самостоятельных категорий определена следующая классификация розыска:

— розысклиц, пропавших без вести, осуществляется в течение 15лет, в случаях когда уголовное дело не возбуждалось. По истечении 5 лет про­изводство по делу может быть приостановлено. Приостановленные дела не учитываются в статистической отчетности как находящиеся в произ­водстве; розыскные дела не заводятся на лиц, пропавших при очевидных обстоятельствах (морских, речных, железнодорожных и авиационных катастрофах, при стихийных бедствиях, гибели в водоемах и т.д.);

— розыск, утративших связь с родственниками, ведется в течение года;

— установление личности граждан по неопознанным трупам, боль­ных и детей, которые по состоянию здоровья или возрасту не могут сообщить о себе сведений. При этом дело по установлению личности неизвестного прекращается в связи с установлением личности либо по истечении пяти лет с момента его заведения^[97].

Представляется, что отсутствует достаточно научно аргументиро­ванное обоснование под указанными сроками розыска, различаю­щихся применительно к категориям розыска, их приостановления и прекращения за истечением сроков, а не в связи разысканием. Затро­нутые вопросы, касающихся сроков розыска безвестно исчезнувших лиц, как и понятийный аппарат в рассматриваемой сфере, несмотря на их актуальность (затрагивают интересы миллионов людей), не только не урегулированы на уровне федерального закона, но и не предусмо­трены в ведомственном нормативном правовом акте гласного харак­тера. А это напрямую влияет на эффективность розыска. Названные сроки розыска исчезнувших лиц носят организационно-упорядочива- ющий, управленческий характер в указанной деятельности, и в этом плане, возможно, соответствуют интересам ведомства, но не государ­ства, общества и личности. Думается, понятийный аппарат, сроки розыска безвестно исчезнувших лиц, их приостановление и прекра­щение, как не нарушающие сведения о государственной и служебной тайне, должны быть закреплены в федеральном законе. Статистика по преступности, пропавших без вести, неопознанных трупов, разыскан­ных лицах размещена в общедоступном электронном ресурсе МВД России и систематически актуализируется. Если указанные сведения не ограничены только для служебного пользования, то отсутствие в федеральных законах норм, посвященных понятийному аппарату, раскрывающих их содержание, сроков осуществления и прекращение этой деятельности, может быть восполнено законотворцем, без особых финансовых затрат.

В статье 78 УК РФ предусмотрен 15-летний максимальный срок давности привлечения лица к уголовной ответственности за особо тяжкие преступления, исчисляемый со дня совершения преступления. По преступлениям против мира и безопасности человечества, а также по преступлениям террористической и иной направленности, предус­мотренным в ч. 5 ст. 78 УК РФ (всего по 15 статьям УК РФ), сроки дав­ности не применяются.

Таким образом, как указано выше, с учетом сроков розыска без­вестно исчезнувших лиц не более 15 лет и 15-летного срока давности привлечения лиц, совершивших преступления, к уголовной ответ­ственности, сроки хранения геномной информации, равные 70 годам после ее получения, получаются ориентированной большей степени в целях установления лиц, совершивших преступления против мира и безопасности человечества, а также по преступлениям террористиче­ской и иной направленности, предусмотренным в ч. 5 ст. 78 УК РФ, по которым сроки давности не применяются, то есть целью хранения геномной информации является использование ее в установлении лиц, совершивших указанные преступления.

Представляется, что сроки розыска безвестно исчезнувших лиц независимо от категорий должны быть едиными и равными 80 лет (чуть больше средней продолжительности жизни), и объективными предпо­сылками тому является сроки хранения дактилоскопической и геном­ной информации (средства, способы установления личности).

Выводы

1. Поскольку с учетом наследственной обусловленности строений узоров ладоней рук дактилоскопическая информация может быть использована и для установления родственных отношений, обосно­ванны дополнения в ст. 6 Закона о дактилоскопической регистрации, посвященной использованию информации, в частности оставить перечень целей использования такой информации открытым с учетом и добровольного характера такой регистрации, и как не требующей дополнительных финансовых затрат.

2. При использовании дактилоскопической информации для розы­ска безвестно исчезнувших лиц для сравнения (сопоставления) необ­ходима информация близких родственников, поэтому дополнение перечня лиц, подлежащих обязательной государственной дактилоско­пической регистрации, предусмотренных в ст. 9 Закона о дактилоско­пической регистрации, близкими родственниками безвестно исчез­нувших лиц, повысит эффективность РОЗЫСЮ1 (может потребовать незначительные дополнительные затраты).

3. При использовании геномной информации для розыска без­вестно исчезнувших лиц (для установления родственных отношений разыскиваемых (устанавливаемых) лиц (ч. 2 ст. 14 Закона о геномной регистрации) для сравнения (сопоставления) необходимым является геномная информация близкого родственника разыскиваемого без­вестно исчезнувшего лица. А такие лица в качестве обязательной кате­гории подлежащих геномной регистрации в Законе не предусмотрены (ст. 7 Закона о геномной регистрации), поэтому дополнение перечня лиц, подлежащих обязательной государственной геномной регистра­ции, предусмотренных в ст. 7 Закона о геномной регистрации близ­кими родственниками безвестно исчезнувших лиц, повысит эффек­тивность розыска.

4. Геномная информация, как и дактилоскопическая, направлена и на защиту прав осужденных лиц или из их числа, поскольку не исклю­чается, что они (лица, которые подлежат обязательной геномной реги­страции) могут быть жертвами преступлений или находятся в розыске как безвестно исчезнувшие. Подвергшись обязательной бесплатной геномной регистрации, данная категория граждан и их родственники становятся более защищенными. Иначе получается, что защита права лица, совершившего преступления, и его близких родственников более гарантирована, чем зашита прав законопослушного гражданина. Если исходить из того, что расширение оснований для обязательной геном­ной регистрации является нарушающим неприкосновенность частной жизни, то неизбежен вывод, что оно является пожизненным ограниче­нием прав лиц, подвергшихся обязательной регистрации, в том числе и после погашения судимости, с учетом 70-летнего срока хранения геномной информации.

5. Статус «безвестно исчезнувший» — это приобретаемый статус в силу различных обстоятельств. Дактилоскопическая регистрация «как полицейская мера» — это узкое понимание, в большей части она граж­данско-ориентированная процедура, имеющая широкое применение, в том числе применяемая при выборах (например, в Киргизии). Поэтому расширение оснований для биометрических регистраций является вос­требованным и актуальным. Такая цель не может идти вразрез с нрав­ственными нормами и религиозными чувствами людей, а наоборот соответствует им.

6. Закон о дактилоскопической регистрации в качестве обязательных предусматривает около 30 оснований (категорий по статусу граждан) дактилоскопической регистрации граждан (ст. 9). Анализ перечня лиц, подлежащих обязательной дактилоскопической регистрации, пока­зывает, что дактилоскопической регистрацией по существу охвачено подавляющее большинство взрослого населения страны, особенно принимая во внимание переменчивость статуса лиц, подлежащих такой регистрации, и с учетом случаев добровольной регистрации. На осно­вании изложенного можно прогнозировать, что около 80% граждан старше 16 лет охвачено дактилоскопической информацией.

Дактилоскопическая информация не нарушает права граждан и не может ограничивать права законопослушных граждан. Точно так же расширение оснований обязательной геномной регистрации послужит дополнительной гарантией в защите их прав.

7. Биометрические данные, полученные в соответствии с Указом Президента РФ от 29 декабря 2012 г. № 1709, при оформлении загран­паспорта не включаются в базу данных дактилоскопической инфор­мации^[98]. При таких обстоятельствах дактилоскопические информации граждан России, не включенных в базу данных в нашей стране, нахо­дятся в банке дактилоскопических информаций иностранных госу­дарств в случаях пребывания этих лиц за границей. Формирование расширенных баз биометрических информаций, включающее в себе единую централизованную базу дактилоскопической информации, и их объединение с другими базами, содержащими биометрические информации, станет одним из способов повышения эффективности раскрываемости преступлений, в том числе замаскированных под без­вестное исчезновение, а также повысит эффективность розыска без­вестно исчезнувших лиц. Кроме того, в случае реализации концепции всеобщей биометрической регистрации граждан, она содержит боль­шой потенциал в профилактике преступности и безвестному исчезно­вению.

8. В целях обеспечения надлежащего исполнения требований Закона о дактилоскопической регистрации об обязательной дактилоскопи­ческой регистрации подозреваемых и обвиняемых соответствующие нормы должны быть введены в УПК РФ, вариантом может быть блан­кетное регулирование. В практике расследования дел указанные требо­вания закона органами расследования в полном объеме не выполняется, как не влияющие на доказанность и не предусмотренные УПК РФ.

9. Сроки розыска безвестно исчезнувших лиц должны быть пере­смотрены (максимальный срок по действующему законодательству составляет 15 лет). Сроки розыска безвестно исчезнувших лиц неза­висимо от категорий разыскиваемых лиц должны быть едиными и равными 80 лет (чуть больше средней продолжительности жизни), и объективными предпосылками тому являются сроки хранения дакти­лоскопической и геномной информации.

Таким образом, реализация концепции всеобщей биометрической регистрации является актуальной, в том числе для розыска безвестно исчезнувших лиц, а расширение оснований — неотложным.

1.2.3.