§ 22. Абстрактныя обязательства.

Различіе между сдѣлками абстрактными и каузальными¹) имѣетъ въ обязательственномъ правѣ особенно важное значеніе.

Обязательства возникаютъ въ силу извѣстныхъ хозяйственныхъ соображеній.

Такой порядокъ, конечно, возлагаетъ на кредитора, при взысканіи слѣдуемыхъ ему суммъ, доказательства, часто сопряженныя съ боль­шими затрудненіями. Вслѣдствіе этого можетъ произойти задержка въ своевременномъ поступленіи прихода, отчего, быть можетъ, пріостано­вится и дальнѣйшее веденіе его предпріятія.

¹⁰) Ср. рѣшенія имперскаго суда въ Senff. Arch., т. 54, А? 214. Гражд, улож. для герман. имперіи § 320 опредѣляетъ: Если одною стороною удовлетвореніе учинено въ части, то во встрѣчномъ удовлетвореніи не можетъ быть отказано, поскольку такой отказъ, по обстоятельствамъ дѣла, лъ особенности въ виду сравнительной ничтожности недоимки, представлялся бы недобросовѣстнымъ.

*) См. выше, выпускъ 1, g 9о. Въ русской литературѣ—Кривцовъ: .Абстрактныя обязательства пъ римскимъ п современномъ правѣ, 1899.

60 —

Абстрактпыя обязательства находятъ себѣ главное онравдапіе въ необходимости своевременнаго поступленія задолжепныхъ суммъ, столь важнаго въ гражданскомъ оборотѣ.

I. Абстрактпыя обязательства заключались въ Римѣ посредствомъ стипуляціи въ ея простѣйшемъ видѣ: decem dare spondes? spondeo Послѣдпяя содержитъ въ себѣ обѣщаніе долга, безъ указанія на его основаніе.

а) Взаимная связь между обѣщаніемъ долга и его основаніемъ до извѣстной степени неразрывна. Поэтому были неизбѣжны за­трудненія.

Должникъ можетъ обѣщать уплату долга, имѣющаго свое осно­ваніе въ прошломъ, предполагая, напр., существованіе обязательства изъ купли-продажи, найма, порученія или товарищества — такъ наз. stipulatio debiti; но потомъ оказывается, что произошло извинитель­ное заблужденіе, и что предполагаемаго обязательства въ дѣйстви­тельности не существуетъ. Или, что еще хуже, обѣщаніе было дано въ ожиданіи какого-либо событія въ будущемъ, напр., выдачи ва­люты -— такъ наз. stipulatio ob causam -— и это ожиданіе не оправ­далось ^[123]).

Необходимымъ оказалось предоставить въ подобныхъ случаяхъ лицу, давшему обѣщаніе, condictio, направленную на освобожденіе отъ долга изъ стипуляціи^{[124] [125] [126]), лишеннаго всякаго основанія. Допущена была также exceptio doli противъ иска, предъявленнаго на основаніи подобной стипуляціи. Такимъ образомъ, стипуляція утратила свой первоначальный рѣшительный, но часто суровый характеръ. Тѣмъ не менѣе она продолжала сохранять и теперь еще существенныя пре­имущества, пока, какъ это практиковалось сначала, давшій обѣща­ніе, возражая противъ стипуляціи, обязанъ былъ съ своей стороны доказать отсутствіе causa}

- 61

b) Но и этотъ порядокъ былъ измѣненъ въ позднѣйшій клас­сическій періодъ. Если отвѣтчикъ указывалъ на отсутствіе causa, то ея осуществленіе долженъ былъ доказать уже кредиторъ, предъ­явившій искъ на основаніи стипуляціи⁶). Хотя такой пріемъ устра­нялъ различныя злоупотребленія, однако онъ вмѣстѣ съ тѣмъ лишилъ стипуляцію свойственныхъ ей полезныхъ качествъ.

Она, строго говоря, утратила свой абстрактный характеръ. По­слѣднее обстоятельство получило громадное значеніе для стимуля­ціонныхъ документовъ. Разъ они свидѣтельствовали объ одномъ только обѣщаніи долга, а не объ его основаніи—такъ наз. cautio indiscreta—, то уже не могли болѣе служить достаточнымъ доказатель­ствомъ существованія обязательства.

На этомъ основаніи и первоначальная теорія общегерманскаго права признавала лишь матеріальныя сдѣлки, и никакая расписка не имѣла силы доказательства, если въ ней, кромѣ долгового обѣ­щанія, не было упомянуто и самое основаніе долга. Подобная рас­писка отвергалась, какъ cautio indiscreta.

И. Въ новѣйшемъ общегерманскомъ правѣ снова возрождается институтъ абстрактныхъ обязательствъ⁷). Онъ прежде всего появился въ практикѣ торговаго права; но на этомъ развитіе не остановилось.

1. Вексель порождаетъ безусловно абстрактное обязательство; онъ не можетъ содержать въ себѣ указанія на основаніе долга, разъ онъ долженъ считаться векселемъ. Являясь первоначально орудіемъ для однѣхъ только сдѣлокъ купцовъ, вексель въ настоящее время доступенъ для всякаго.

2. Законъ признаетъ, кромѣ того, обязательную силу за пере­водами и письменными обязательствами купцовъ, направленными на полученіе замѣнимыхъ вещей (res fungibiles), хотя бы они и не заключали въ себѣ указапія на основаніе долга⁸).

Это должно било повести къ дальнѣйшимъ выводамъ, развиваемымъ въ I. 25, § 4. D. de probat. 22. 3.—Paulus libro 3 quaestionum: Sed haec, ubi de solutione indebiti quaes­tio est. Siu a.utem cautio indebite exposita esse dicatur et indiscrete loquitur, tunc eum, in quem cautio exposita est, compelli debitum esse ostendere, quod in cautionem deduxit, nisi ipse specialiter qui cautionem exposuit causas explanavit, pro quibus eandem con­scripsit: tunc enim stare oportet suae confessioni, nisi evidentissimis probationibus iu scrip­tis habitis ostendere, paratus sit sese haec indebite promisisse.

⁷⁾ Древне-германское право не требовало доказательства основанія долга при предъявленіи иска, ср. Stobbe-Lehmaiiii: Privatrecht, т. 3, § 220, прим. 3 и сл.

⁸⁾ H. G. В. § 365. R. О.\' H. G. Е., т. 7, стр. 204, т. 8, стр. 431, т. 19, стр. 277.

— 02

Такое же значеніе абстрактныхъ обязательствъ имѣютъ, по общему правилу, и бумаги на предъявителя.

3. Но и помимо этихъ, указанныхъ нами, особыхъ случаевъ можно заключать обязательства, имѣющія своимъ предметомъ опредѣленное дѣйствіе, внѣ всякой зависимости отъ ихъ осно­ванія\'¹). Должна быть на лицо лишь воля контрагентовъ, направлен­ная на установленіе такого обязательства. Это бываетъ, именно, въ томъ случаѣ, когда кто-либо заявляетъ, что онъ долженъ извѣстную сумму, согласно произведенному съ контрагентомъ расчету. Въ по­добномъ случаѣ ясно выражена воля не обращать вниманія на отдѣль­ныя статьи расчета и считаться лишь съ окончательнымъ его ре­зультатомъ.

Итакъ, все прежнее ученіе о cautio indiscreta должно было под ■ вергнуться существеннымъ измѣненіямъ. Долговая расписка, не указывающая основанія долга, считается вполнѣ достаточнымъ доказательствомъ, если только ясно, что стороны желали уста­новленія, именно, абстрактнаго обязательства. Но если изъ самой расписки наличность такого намѣренія не можетъ быть усмотрѣна, то подобная расписка и понынѣ является однимъ лишь фрагментомъ договора, значеніе котораго можетъ опредѣлиться вполнѣ только въ томъ случаѣ, если будетъ доказано основаніе долга¹¹).

И гражд, улож. для герм, имперіи знаетъ абстрактное обѣщаніе и абстрактное признаніе существующаго долга. Для дѣйствительности этихъ договоровъ требуется письменная форма. Исключеніе соста­вляютъ тѣ случаи, когда подобныя обѣщанія и признанія происхо­дятъ въ силу общаго расчета или на основаніи мировой сдѣлки: тутъ они дѣйствительны помимо всякой формы¹²).

Допускается возраженіе, что вступленіе въ абстрактное обяза­тельство вызвано ошибкой, обманомъ или насиліемъ, а также, что въ основѣ его лежитъ запрещенная закономъ и потому недѣйстви-

°) Съ тѣхъ поръ, какъ Bahr, loc. cit. выступилъ съ защитою этого взгляда, по­слѣдній пріобрѣтаетъ постоянно новыхъ приверженцевъ. Признаніе абстрактныхъ обя­зательствъ, конечно, не вяжется съ Юстиніановымъ правомъ (ср. выше прим. 6). Но разъ обіцегсрмапское право снабжаетъ исками всякіе обязательственные договоры вообще, то почему-же не можетъ имѣть силы соглашеніе контрагентовъ заключить абстрактное обязательство? Ср. Windscheid, т. 2, § 318. Если даже не придавать рѣшающаго значе- нія только что сказанному, мы все таки должны признать, что существуетъ этотъ, вы­текающій изъ правовой жизни и ея потребностей институтъ, который, несомнѣнно, ко­ренится въ житейскихъ воззрѣніяхъ и свободно развился благодаря изслѣдованіямъ Bahr’a и ихъ вліянію на теорію и практику.

¹⁰) Въ пользу этого см. R. G. Е. т. 2, стр. 337 и далѣе, т. 3, стр. 264. Требуемая въ этихъ рѣшеніяхъ письменная форма основывается на предписаніи прусскаго права о формѣ договоровъ вообще.

П) Было бы рискованно разсматривать всякую выдачу расписки безъ обозначенія causa, какъ вступленіе въ абстрактное обязательство. Такой взглядъ основывался бы на предположеніи, что отсутствіе causa въ распискѣ служитъ само по себѣ вѣрнымъ признакомъ намѣренія взять на себя подобнаго рода обязательство. Но съ этимъ нельзя согласиться, и практика не заходитъ такъ далеко. Ср. II. О. H. G. Е., т. 21, ctji. 179 Koeholl, loc, cit., стр. 332 и сл. Seuffert,: Archiv. т. 48, казусъ 23.

^|2) Ср. §§ 780—782 и къ этому Dernb., Biirg. В., т. 2, §§ 88 и слѣд., стр. 193.

63

тельная сдѣлка¹³). Но всѣ подобные факты должны быть доказаны должникомъ¹¹).