<<
>>

§ 2. Перспективы воплощения концептуальных положений ювенальной юстиции в современную российскую уголовно-процессуальную форму отправления правосудия по делам с участием несовершеннолетних в суде первой инстанции

Несмотря на то, что системы ювенальной юстиции в разных государствах существенно различаются, в их основе заложены общие концептуальные положения (принципы ювенальной юстиции). Применительно к деятельности по отправлению правосудия они сводятся к социальной насыщенности, охранительной ориентации, индивидуализации, специализации и воспитательной функции суда.

Мы уже рассмотрели как некоторые из перечисленных положений (социальная насыщенность, охранительная ориентация, индивидуализация) воплощаются в современную уголовно-процессуальную форму правосудия. Исследование же проблемных аспектов внедрения идей специализации и воспитательной функции суда полагаем необходимым начать с анализа места суда в системе ювенальной юстиции.

Исключительность социального и правового положения несовершеннолетних обусловила необходимость специализации субъектов, деятельность которых связана с несовершеннолетними. Подчеркнем: «детская» специализация уже давно имеет место в таких отраслях, как медицина, психология, педагогика и т. д. В начале ХХ в. развитие получило обособленное направление науки «педология», созданное на стыке различных наук (медицины, биологии, психологии, педагогики) и призванное объединить разнообразные данные о ребенке с целью его всестороннего изучения[243].

В связи с этим и Пленум Верховного Суда Российской Федерации, и ученые не раз обращали внимание на необходимость специализации судей по названной категории дел. Однако механизм осуществления данной задачи не так однозначен, как может показаться на первый взгляд. Точки зрения ученых по этому поводу носят полярный характер. Одни из них полагают, что не производя каких-либо судоустройственных изменений, в каждом суде или группе судов необходимо выделить судебные составы, в пределах которых судьи бы прошли специальное обучение с учетом особенностей рассмотрения дел с участием несовершеннолетних[244].

Другие считают, что определенного рода организационные преобразования необходимы и должны найти выражение либо в создании специализированных коллегий по уголовным, гражданским и административным делам в отношении несовершеннолетних в рамках системы территориальных судов общей юрисдикции[245], либо в кардинальном изменении судебной системы посредством создания отдельной системы специализированных ювенальных судов[246].

Вопрос о необходимости учреждения в России специализированных ювенальных судов является дискуссионным уже на протяжении не одного десятка лет. За это время было разработано несколько законопроектов, часть из которых даже выносились на обсуждение Г осударственной Думы Российской Федерации, однако ни один из них в статус закона возведен не был. Причинами тому являются такие обстоятельства, как недоверие общества, порожденное, в том числе, неоднозначным толкованием существа ювенальной юстиции и назначения ювенальных судов, невозможность адекватного определения места ювенальных судов в действующей судебной системе (с вытекающими отсюда вопросами подсудности), возникающие при этом проблемы доступности правосудия и полноценного финансового обеспечения судов.

По результатом проведенного Советом судей Российской Федерации обобщения практически во всех судах Российской Федерации введена специализация судей по рассмотрению уголовных дел о преступлениях несовершеннолетних, за исключением регионов, рассматривающих незначительное количество дел данной категории. В таких судах, согласно обобщению, уголовные дела о преступлениях несовершеннолетних рассматривают председатели или заместители председателей районных (городских) судов, наиболее опытные судьи, имеющие большой стаж работы и жизненный опыт[247] [248].

Специализированные судебные составы по делам несовершеннолетних создаются и действуют как правило в судах обшей юрисдикции областного уровня (Свердловская, Брянская, Иркутская, Ростовская, Липецкая области, Республика Хакасия, Камчатский край и иные).

В частности, в Свердловской области специализированный состав вот уже более пятидесяти лет рассматривает дела указанной категории в апелляционном (ранее кассационном) порядке и по первой инстанции, а с 2001 г. на судей этого состава возложена обязанность по рассмотрению также уголовных дел, где потерпевшими являются несовершеннолетние.

В судах районного звена специализированных составов не так много. По данным обобщения Совета судей Российской Федерации таких составов было всего десять: в Ростовской, Иркутской, Липецкой и Брянской областях, Камчатском крае и Республике Хакасия . В некоторых регионах (Ростовская область, например) такие специализированные составы первоначально даже размещались в отдельных зданиях, им присваивалось наименование «ювенальный суд». На этой почве в заголовках средств массовой информации и даже в научных исследованиях[249] время от времени появлялись сообщения о создании в том или ином регионе России ювенального суда, что не соответствует действительности, поскольку, как известно, Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» не включает ювенальные суды в судебную систему и создание специализированных судов предусматривает только для рассмотрения гражданских и административных дел. Существующие же так называемые ювенальные суды рассматривают в основном уголовные дела с участием несовершеннолетних. Поэтому заверения о деятельности ювенальных судов в России порождают вполне обоснованные сомнения в ее легитимности.

При этом в ходе ранее уже обозначенного обобщения практики применения ювенальных технологий многие суды поддержали идею создания специализированных ювенальных судов (суды г. Санкт-Петербурга, Ленинградской, Иркутской, Волгоградской, Воронежской, Кемеровской, Томской, Тамбовской, Новосибирской областей, Ставропольского края, Республик Карелия, Чувашия, Хакасия, Еврейской автономной области, Чукотского автономного округа, Ханты-Мансийского автономного округа - Югры и др.).

Нам более близка позиция иных судов (Саратовской, Свердловской области, например), поскольку на наш взгляд необходимость в специализированных ювенальных судебных органах на сегодня отсутствует.

Перечисленных обстоятельств, в силу которых такие суды до сих пор не появились, уже достаточно для вывода о том, что сама идея об их создании обречена на неудачу. В современных условиях представляется положительным опыт образования в составе уже существующих судов общей юрисдикции судей и судебных составов, специализирующихся на рассмотрении дел с участием несовершеннолетних и применяющих ювенальные технологии.

В ходе поиска новых путей решения проблем несовершеннолетних, а также в результате попыток внедрения существующих зарубежных ювенальных методик законодателем, а зачастую и представителями органов судебной власти путем проведения некоторых экспериментальных исследований постепенно изменяется функциональная природа самой судебной власти. Это обусловлено тем, что суды являются частью системы ювенальной юстиции с присущими ей функциями, задачами, целью, но с определенными особенностями. Такое суждение носило бы исключительно теоретический характер и вряд ли бы вызвало наш интерес, если бы не метаморфозы организационного, процессуального и судоустройственного характера, порожденные неопределенностью в данном вопросе[250]. С учетом изложенного видится необходимым для целей настоящего исследования проанализировать функциональную природу суда как части системы ювенальной юстиции.

Прежде всего необходимо отметить, что понимание термина «функция» различается в зависимости от сферы его применения. Сам термин был введен в оборот математиком Г. В. Лейбницем и изначально выражал зависимость одной переменной величины от другой, но впоследствии был воспринят и гуманитарными науками, однако в несколько ином значении. Существующие определения понятия «функция» в юридической науке различны[251]. Дискуссия по этому поводу выходит за рамки нашего исследования, а потому мы лишь подчеркнем, что применительно к юридической деятельности наиболее точное, на наш взгляд, толкование термина «функция» дано В. Н. Карташовым. «Под функциями юридической деятельности, - по его мнению, - следует понимать относительно обособленные направления гомогенного влияния ее на объективную и субъективную реальность, в которых проявляются и конкретизируются ее природа, творчески преобразующая роль и социально правовое назначение...»[252].

Другими словами функция представляет собой определенное направление юридической деятельности, выражающее сущность последней.

С опорой на эти выводы, думается, и надлежит рассматривать функциональную природу судов при разрешении дел любой категории. Число, содержание и наименования приводимых в литературе функций суда при рассмотрении дел с участием несовершеннолетних, различны[253]. Более всего споров вызывает воспитательная функция суда в сфере уголовного судопроизводства. По мнению одних авторов, такая функция является неотъемлемой составляющей образа ювенального суда[254] [255], с точки зрения других - идея вос-

з

питательной роли судебных органов «порочна по своей сути» . Полагаем, что поскольку судебная деятельность как явление объективно обусловлена, т. е. общественно полезна, судить о ее функциональном предназначении, частью которого является воспитательное воздействие, с позиции «порочности» вряд ли уместно.

Другое дело - дискутировать о целесообразности включения воспитательной функции в обязанности суда. Конечно, наличие определенного воздействия судебного процесса и на присутствующих на нем, в первую очередь на подсудимого, вряд ли можно отрицать, как нельзя исключить и обратное. При этом мы считаем, что достижение уголовно-процессуальными средствами цели максимально положительного воздействия на подсудимого представляется иллюзорным.

В этом смысле наш тезис соответствует предназначению уголовного процесса (ст. 6 УПК РФ). Более того, в ст. 15 УПК РФ недвусмысленно закреплен принцип разделения процессуальных функций как основа состязательности. Напомним, что согласно этому принципу у суда одна цель - правосудное решение. Именно с учетом этой цели и должна быть выстроена вся деятельность судебных органов.

Безусловно, в деятельности суда как части системы ювенальной юстиции присутствуют воспитательные, охранительные, восстановительные, превентивные и другие аспекты социального характера.

Отрицать наличие воспитательного и предупредительного воздействия самого проведенного с соблюдением требований законодательства судебного процесса, а также вынесенного законного, обоснованного и справедливого приговора невозможно, что уже не раз подчеркивалось в научной литературе[256].

Более того, суды за рамками процессуальной формы по собственной инициативе ведут воспитательную работу. Например, в Березовском городском суде Свердловской области в ходе реализации проекта «Правосудие, дружественное к детям: социально-психологическое сопровождение несовершеннолетних, оказавшихся в конфликте с законом на стадии исполнения наказания» проводятся различные мероприятия воспитательного характера, в том числе ознакомительные экскурсии, лекции на тему административной и уголовной ответственности несовершеннолетних, обучающие семинары для работников образовательных организаций на тему: «Права, обязанности и ответственность несовершеннолетних. Дружественное правосудие к ребенку»; проводятся правовые конференции с участием педагогов, специалистов Центра занятости населения города, органов опеки и попечительства, а также судей[257]. Такие примеры не редкость. Во многих регионах страны суды и иные органы, объединения, должностные лица и т. д. предпринимают различные попытки воздействия на сознание подростков для предотвращения их противоправного поведения в будущем.

Не отрицая возможности обогащения деятельности суда различными перечисленными направлениями, мы все же считаем необходимым при решении вопроса о функциональной природе суда учитывать специфику судебных органов - процессуальную форму осуществляемой деятельности. Вне всякого сомнения, функции определяют организационное обрамление деятельности, и деятельность по отправлению правосудия в этом смысле не исключение. Если допустить наделение судов дополнительной - воспитательной - функцией, то нужно предусмотреть и включение в структуру судебных органов каких-либо социальных элементов. Полагаем, что с учетом рассмотренной нами системы ювенальной юстиции России такие изменения в структуре судов излишни. Вопросы обеспечения специализации, индивидуального подхода к несовершеннолетним лицам можно решить, и не изменяя действующую процессуальную форму.

К числу концептуальных основ ювенальной юстиции относится также идея о создании альтернативной системы конвенциального правосудия, ядром которой станут процедуры, с помощью которых конфликт разрешается компромиссным путем, в результате примирения. Институт примирения сторон знаком отечественному уголовному судопроизводству. И. Я. Фойницкий еще в XIX в. указывал на то, что в отличие от западного законодательства, где отказ от преследования есть односторонний акт прощения или милости, которая дается потерпевшим виновному независимо от согласия последнего, в нашем законодательстве вопрос ставится иначе: оно говорит не об «отказе» потерпевшего, а о «примирении» его с виновным; оно сообщает этому акту характер действия обоюдного[258].

Современной правовой основой деятельности судебных органов в этом смысле среди прочих выступают нормы ст. 25, 427-432 УПК РФ, регулирующие вопросы освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением сторон, а также в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия и др. При этом закон не содержит положений, сколько- нибудь регулирующих саму процедуру примирения и ее обязательность. Несмотря на это, идеи, заложенные в основу восстановительного правосудия, были восприняты судейским сообществом.

Анализируя этот опыт, выражаем солидарность с позицией О. В. Левченко и Е. В. Мищенко, которые отмечают, что роль суда в «ювенальном судопроизводстве» у его сторонников преувеличена за счет того, что на суд возлагаются не свойственные ему функции «педагогического совета». Правы, на наш взгляд, авторы и в том, что совершаемые несовершеннолетними преступления порой пугают своей жестокостью, в связи с чем ситуации, при которых суды, лишь пожурив преступника, применяют к нему не уголовное наказание, а иные меры, могут породить иллюзию вседозволенности[259]. Не отрицая возможности обогащения деятельности суда различными воспитательными аспектами, мы все же считаем необходимым при решении вопроса о функциональной природе суда учитывать специфику судебных органов - процессуальную форму осуществляемой им деятельности.

В частности, на базе Орджоникидзевского судебного района г. Екатеринбурга Свердловской области в порядке эксперимента отрабатывается применение медиативных (примирительных) технологий при рассмотрении дел с участием несовершеннолетних лиц, а также по делам, где затрагиваются права и законные интересы несовершеннолетних. Для их реализации судом привлечены автономная некоммерческая организация «Уральский центр медиации», ФГБО ВПО «Уральский государственный педагогический университет»; МУ Центр социально-психологической помощи детям и молодежи «Форпост». Психологи, медиаторы и иные сотрудники этих центров привлекаются для проведения примирительных процедур по уголовным делам с участием несовершеннолетних лиц на основе добровольного письменного согласия их законных представителей. В суде оборудована специальная примирительная комната, где психолог проводит комплексную диагностику несовершеннолетнего и его семьи, готовит соответствующее заключение для суда, проводит реабилитационные мероприятия с несовершеннолетними подсудимыми, потерпевшими, их законными представителями, а медиатор по результатам этой работы составляет примирительное соглашение. Специалисты Уральского государственного педагогического университета реализуют коррекционно-развивающую и профилактическую деятельность с несовершеннолетними подсудимыми, осужденными, потерпевшими и их родителями.

В 2016 г. эти технологии были применены по 20 уголовным делам, проведено 18 процедур примирения. В результате в отношении четырнадцати лиц уголовные дела прекращены в связи с примирением сторон, в отношении четырех лиц при назначении наказания судом учитывалось применение медиации, поскольку подсудимые признали вину и приняли меры к возмещению ущерба[260].

Ленинский районный суд г. Екатеринбурга медиативные процедуры проводит на базе служб примирения в образовательных учреждениях района. За 2016 г. процедуры проведены с участием девяти несовершеннолетних лиц, обвиняемых в совершении умышленных преступлений против собственности небольшой и средней тяжести. В результате в отношении четырех лиц уголовные дела прекращены в связи с примирением сторон, а в отношении трех лиц - в связи с применением мер воспитательного характера.

Оценивая этот опыт с точки зрения уголовно-процессуальной формы, отметим следующее.

Во-первых, причины и условия, способствовавшие совершению преступления, разбираются именно на беседах, проводимых в рамках «процедуры медиации». В последующем суд в ходе судебного заседания этому вопросу внимания практически не уделяет, что, по мнению судей, «способствует более открытому и доверительному отношению к судебной системе несовершеннолетнего, находящегося в конфликте с законом»[261].

Однако такую процедуру, как беседы, уголовно-процессуальное законодательство не закрепляет, что порождает прежде всего нелигитимность сведений, которые устанавливаются по их результатам, а также невозможность принятия судом мер, направленных на устранение выявленных причин и условий совершения преступлений.

Во-вторых, в основе всех приведенных технологий, применяемых в отношении несовершеннолетних правонарушителей, лежит признание ими своей вины. Как известно, этот юридический факт является основанием для прекращения деятельности по доказыванию. В таком случае возникают препятствия, аналогичные перечисленным при характеристике проблематики, связанной с применением особого порядка судебного разбирательства по делам в отношении несовершеннолетних лиц: ограничение объема подлежащих исследованию обстоятельств, предусмотренных расширенным предметом доказывания, и, как следствие, невозможность выработки мер по предупреждению противозаконных действий и преступлений среди несовершеннолетних, обеспечению их ресоциализации.

Изучение практики судов Свердловской области показало, что суды, применяя ювенальные технологии при прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, стремятся к соблюдению требований процессуальной формы в части обязательности исследования обстоятельств, составляющих расширенный предмет доказывания. Для этого они рассматривают соответствующее заявление потерпевшего или его законного представителя о прекращении уголовного дела в отношении несовершеннолетнего лица только по окончании судебного следствия.

Полагаем, что такая практика в полной мере отвечает требованиям обеспечения прав и законных интересов несовершеннолетних, в связи с чем пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 1 февраля 2011 г. № 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» необходимо дополнить абзацем 3 следующего содержания:

«Разрешая вопрос о прекращении уголовного дела в отношении несовершеннолетнего в связи с примирением сторон необходимо соблюдать требования статьи 421 УПК РФ в части обязательности исследования обстоятельств, составляющих предмет доказывания, для установления причин и условий совершенного преступления».

<< | >>
Источник: Наделяева Татьяна Викторовна. ОСОБЕННОСТИ ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ФОРМЫ ОТПРАВЛЕНИЯ ПРАВОСУДИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ С УЧАСТИЕМ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ В СУДЕ ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Екатеринбург - 2018. 2018

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 2. Перспективы воплощения концептуальных положений ювенальной юстиции в современную российскую уголовно-процессуальную форму отправления правосудия по делам с участием несовершеннолетних в суде первой инстанции:

  1. ОГЛАВЛЕНИЕ
  2. ВВЕДЕНИЕ
  3. § 2. Перспективы воплощения концептуальных положений ювенальной юстиции в современную российскую уголовно-процессуальную форму отправления правосудия по делам с участием несовершеннолетних в суде первой инстанции
  4. Список использованных источников и литературы
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -