<<
>>

§ 1. ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ОРГАНОВ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ И ПРОКУРОРСКОГО НАДЗОРА В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ

Необходимость начать настоящее исследование со своеобразного «исторического экскурса» - рассмотрения темы становления и развития прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия, как представляется, обусловлена поставленными целями и задачами исследования.

Почти трехвековая история прокурорского надзора за законностью при осуществлении предварительного следствия позволит уяснить многие вопросы, проследить эволюцию данного института и сделать надлежащие выводы. Невозможно не согласиться с мнением Д.О. Серова о том, что «выстроить ... подлинно эффективный - как по организации, так и по процедурам - механизм контроля и надзора невозможно без [использования] исторического опыта»1.

Глава разделена на три параграфа, исходя из традиционной периодизации истории развития уголовного судопроизводства России, за «точки перелома» которой берутся 1917 и 1991 г.г. Заметим, что на протяжении указанных исторических этапов развитие институтов прокуратуры, предварительного следствия, взаимоотношений между ними не всегда носило «линейный характер», в этом развитии находили проявление противоположные тенденции. Поэтому, ряд исследователей предлагают более «дробную» периодизацию[1] [2].

Представляется, что поскольку в рамках избранной нами периодизации будет уделено внимание рассмотрению как самих важнейших законодательных актов, так и тех коренных изменений в уголовном судопроизводстве, которые они повлекли, то такая периодизация вполне может быть использована для целей исследования.

Российская прокуратура отчет своей истории ведет с 12 января 1722 года, когда в соответствии с Именным Высочайшим Указом Петра I Правительствующему Сенату было определено: «Быть при Сенате Генерал-прокурору и обер- прокурору, также во всякой коллегии по прокурору, которые должны будут рапортовать Генерал-прокурору»1.

18 января 1722 года и 27 апреля 1722 года были подписаны еще два Указа: «Об установлении должности прокуроров в надворных судах и в пределах компетенции надворных судов в делах по доносам фискальных и прочих людей» и «О должности Генерал-прокурора» . Говорить об осуществлении должностными лицами прокуратуры этого времени какой-либо уголовно-процессуальной деятельности (в современном понимании) не приходится, поскольку обязанности Генерал-прокурора носили, в основном, «общенадзорный» характер - надзор за деятельностью Сената, за сбором казенных доходов, финансовой отчетностью. Кроме того, отсутствовала стройная правовая регламентация как досудебного производства, так и полномочий прокурора. Исследователи истории уголовного процесса отмечают: «состоя при отдельных учреждениях и наблюдая за законностью их действий, прокуроры не имели своей особой сферы деятельности. Надо подчеркнуть, что вне компетенции прокуроров лежало уголовное преследование как особый акт правительственной власти. Прокуроры наблюдали за течением уголовных дел таким же образом, как и за всеми другими делами, производившимися в различных учреждениях»[3] [4] [5] [6].

К этому же времени относят и создание первых специализированных органов, предназначенных для расследования преступлений. По мнению исследователей, это «майорские» следственные канцелярии, следственная канцелярия генерал - прокуратуры Сената и розыскная контора Вышнего суда1. Перечисленные органы последовательно сменяли друг друга на протяжении сравнительно незначительного времени - 1710-1720 гг. и были предназначены не для отправления правосудия, а для осуществления исключительно предварительного следствия.

Попытка отделения предварительного следствия от судебного развития не имела, как и опыт отделения судебной власти от административной. Более того, после смерти Петра I на некоторое время была фактически упразднена и сама прокуратура. Но объективные потребности управления государством диктовали необходимость существования такого органа, и 2 октября 1730 г.

Анна Иоанновна восстановила должности прокуроров[7] [8]. 21 мая 1742 г. Генерал-прокурор Н.Ю. Трубецкой направил прокурорам циркулярное письмо - своего рода нормативный акт, регламентирующий их полномочия. Особенно внимательно инструкция предлагала прокурорам наблюдать за тем, чтобы «колодники долговременно отнюдь держаны не были, и имеющиеся об них дела исследованы и решены по указам»[9], то есть внимание прокуроров было обращено на сроки расследования уголовных дел и содержания лиц под стражей.

C сентября 1802 года в Российской империи были учреждены министерства, а должность генерал-прокурора была соединена с должностью министра юстиции. В это же время в России было образовано и министерство внутренних дел. Предварительное следствие по общеуголовным преступлениям сосредоточилось в руках полиции. В уездах предварительное следствие проводили становой пристав, земской исправник и стряпчий. В городах преступления расследовались квартальными надзирателями и следственными приставами. По наиболее опасным преступлениям расследование производилось специально командированным на места губернаторами или министерством внутренних дел чиновниками. Основной задачей следствия, которое разделялось на предварительное и формальное, было собирание доказательств, позволяющих обнаружить и изобличить виновного в совершении преступления1.

Правда, считать вышеперечисленных полицейских чинов следователями в буквальном смысле этого слова не приходится, поскольку развитие правовой культуры в обществе того времени не требовало, по мнению В.П. Божьева, функционального и организационного обособления органов и должностных лиц внутри уголовной юстиции[10] [11]. Это было делом будущего. Здесь же необходимо отметить, что следственные приставы были единственными полицейскими чиновниками, специализирующимися на расследовании преступлений. Остальные - становые и частные приставы, земские исправники и прочие помимо расследования преступлений несли и другие должностные обязанности.

По оценке Ю.В. Деришева, до реформы организационно-процедурного построения института предварительного расследования в 1860-1864 гг. досудебное производство развивалось, опираясь исключительно на розыскные начала, и осуществлялось административными органами - полицией, с присущими ей методами производства по уголовным делам[12].

Важной вехой в становлении прокурорского надзора за процессуальной деятельностью следует считать 22 сентября 1802 г., когда министр юстиции и одновременно генерал-прокурор Г.Р. Державин подписал и направил губернским прокурорам циркулярный ордер, впервые возлагающий на прокуроров надзор за следствием как особую сферу контроля. Они должны были наблюдать, «не происходит ли где кому пристрастных допросов, бесчеловечных истязаний и притеснений всякого рода на обвинение «невинности», но вместе с тем они должны следить, нет ли «упущения и послабления преступлениям, а наипаче сокрытия нестерпимых злодеяний». Сенатским указом от 15 декабря 1802 г. этот циркулярный ордер был подтвержден и стал обязательным для исполнения всеми присутственными местами империи1. Кроме того, в этом ордере Г.Р. Державин вменял в обязанность прокурорам, чтобы они доставляли каждый месяц «по делам следственным и уголовным ведомость с примечанием, по какому случаю и поводу, в каком месте дело началось, когда и как решилось», как содержатся находящиеся под стражею преступники. Прокурор, согласно циркулярному ордеру, обязан был добиваться приведения следствия «в надлежащую ясность, точность» и окончания его с «совершенным беспристрастием». Когда «следствия кончены и преступления открыты, - писал Державин, то предлежит тщательному бдению вашему смотреть за правосудием»[13] [14].

Кратко характеризуя этот акт генерал-прокурора, В.Г. Бессарабов указывает: «прокурор обязан был, говоря современным языком, обеспечивать всестороннее и объективное исследование обстоятельств дела»[15].

В первой половине XIX века была осуществлена кодификация российского законодательства, и был издан Свод законов Российской Империи. Его том XV носил наименование «Свод законов уголовных», книга первая содержала законы «О преступлениях и наказаниях вообще», а книга вторая - «О судопроизводстве по преступлениям». По оценке современных исследователей, книгу вторую можно считать первым отечественным уголовно-процессуальным кодексом[16].

Для целей настоящего исследования нужно отметить, что:

1) и по этому «кодексу» следствие продолжало оставаться в руках полиции;

2) одним из поводов для начала расследования были «доношения» прокуроров или стряпчих (которые были их обязанностью, особенно по делам «безгласным»);

3) на следствии могли присутствовать прокуроры и стряпчие, наблюдавшие за ходом следствия в целом и специально за тем, чтобы обвиняемый воспользовался всеми законными средствами защиты;

4) прокурорам предоставлялось право знакомиться с делами и давать указания о дополнении следствия;

5) по наиболее важным делам чины прокурорского надзора должны были сами выступать в качестве следователей1.

Таким образом, к 1860 году деятельность по расследованию преступлений в России не была отделена от деятельности административной, полицейской, в первую очередь направленной на охрану общественного порядка.

Результатом этого стали отмечаемые дореволюционными исследователями уголовного судопроизводства «безотчетный произвол, легкомысленное лишение свободы, напрасное производство обысков, отсутствие ясного понимания о действительном составе преступления, ... ввиду того, что собственное признание обвиняемого считалось законом за «лучшее доказательство всего света», бывали случаи добывания его истязаниями и приемами замаскированной пытки». И.Я. Фой- ницкий полагал, что такие недостатки дореформенного строя российского уголовного процесса, вытекали из смешения властей, преобладания канцелярии, многочисленности инстанций, письменности, негласности и инквизиционного порядка[17] [18].

Очевидна была острая потребность борьбы с произволом, необходим был эффективный надзор за досудебным производством. Но таковой надзор отсутствовал. К.А. Катаев приводит в связи с этим следующее высказывание видного российского государственного деятеля, министра юстиции, генерал-прокурора Н.В. Муравьева из его работы «Прокурорский надзор в его устройстве и деятельности»: «Прокуратура с момента ее создания (1722 г.) и до судебных реформ Александра II (1860-е годы), - писал Н.В. Муравьев, - была преимущественно органом общего (административного) надзора, а собственно судебная, обвинительная или исковая деятельность... составляла лишь одно из частных дополнений к функции надзора, едва заметное в законе, слабое и незначительное на практике»[19]. Современный ученый-процессуалист Г.Н. Королев по этому поводу замечает: «Уголовно-процессуальная деятельность была лишь незначительным и почти

«фиктивным придатком» к обязанностям по общему надзору»1.

Требовалось безотлагательное кардинальное решение, и поэтому передача следствия органам юстиции была осуществлена еще в условиях дореформенной судебной системы. 8 июня 1860 г. Указом Императора Александра II было утверждено Учреждение судебных следователей. C этого момента производство расследования по всем преступлениям и проступкам, подлежащим ведению судебных мест, было вменено в обязанность судебным следователям.

За полицией оставалось расследование "маловажных" преступлений и проступков, которые подлежали рассмотрению самими полицейскими чиновниками, а также дознание о происшествиях, которые находились в прямой связи с "важными" преступлениями и проступками, подлежавшими рассмотрению в судебных местах[20] [21].

Этот акт регламентировал и надзорные полномочия прокурора. В частности, он имел право знакомиться с материалами дела, давать следователю не приказания, а лишь предложения. За ним сохранялось право знакомиться с материалами дела (ст. 25), а губернатор должен был согласовывать с ним кандидатуру на должность следователя (ст. 2). Таким образом, заключает В.Г. Бессарабов, Учреждение судебных следователей, по существу, ограничивало прокурорский надзор[22] [23].

Можно согласиться с выводом В.Ф. Крюкова о том, что именно с Учреждения судебных следователей наступает период разграничения функций охраны правопорядка, следствия, прокурорского надзора и разрешения судом уголовных

4

дел .

Реформирование системы уголовной юстиции продолжилось в 1864 году.

Но прежде был заложен фундамент преобразования судопроизводства Российской империи. Этим фундаментом, концепцией дальнейших преобразований послужили подготовленные государственной канцелярией с участием известных юристов «Основные положения преобразования судебной части в России», утвержденные императором Александром II 29 сентября 1862 г,

В них были зафиксированы новые институты и принципы — отделение суда от администрации, выборный мировой суд (всесословный), присяжные заседатели в окружном суде, адвокатура, принцип состязательности. Часть первая «Основных положений» содержала главу VII «О прокурорах». В ней было определено, что при каждом окружном суде и при каждой судебной палате состоит особый прокурор. Что касается прокурорского надзора за следствием, то на прокуроров был теперь возложен не только надзор, но и во многом - руководство следствием. Так, определялось, что «постоянный надзор за производством следствия принадлежит исключительно прокурору. ... По всем предметам, относящимся к исследованию преступления и к собиранию доказательств, следователи исполняют требования прокурора, с отметкою в протоколах, какие именно меры приняты»1. Также в соответствии с «Основными положениями» прокурор получал право составления «акта обвинения», если «по рассмотрению следствия, найдет, что подозреваемый должен быть предан суду»[24] [25].

Таким образом, отношение к прокурорскому надзору за следствием по сравнению с Учреждением судебных следователей существенно изменилось.

После опубликования «Основных положений» началась подготовка судебных уставов.

Судебные Уставы 1864 г. включали в себя четыре основных закона, в том числе, Учреждение судебных установлений, определяющих порядок судопроизводства, и Устав уголовного судопроизводства.

Учреждение судебных установлений закрепило основное организационное положение: «Для производства следствий по делам о преступлениях и проступках состоят судебные следователи ... Для прокурорского надзора при судебных местах состоят обер-прокуроры, прокуроры и их товарищи»[26].

Прокурорскому надзору в Учреждениях судебных установлений посвящен раздел третий «О лицах прокурорского надзора». Статья 124 устанавливала: «Прокурорский надзор вверяется обер-прокурорам, прокурорам и их товарищам под высшим наблюдением министра юстиции как Генерал-прокурора». Прокуроры учреждались при всех судебных палатах и окружных судах. Обер-прокуроры состояли при кассационных департаментах и общем собрании Правительствующего Сената1.

По мысли авторов Судебных Уставов, сущность обязанностей прокуроров заключалась в «наблюдении за единообразным и точным применением законов», для чего следовало «дать прокурорам надлежащую степень власти по надзору за производством уголовных следствий»[27] [28], то есть предоставить им необходимые полномочия.

В числе полномочий («существо обязанностей и степень власти прокуроров и их товарищей») Устав уголовного судопроизводства называл следующие:

- право возбуждать уголовные дела и требовать «начала следствия» (ст. 297 Устава);

- «предварительных следствий» производить не могли, но давали предложения о том судебным следователям и наблюдали постоянно за производством сих следствий (ст. 278 Устава);

- право присутствовать при всех следственных действиях и рассматривать на месте подлинное производство, не останавливая, однако, хода следствия (ст. 280 Устава);

- право предложить привлечь лицо к следствию в качестве обвиняемого, о чем они выносили особое постановление, в котором излагали основания для привлечения лица, совершившего преступление, в качестве обвиняемого (ст. 270 Устава);

- в течение недели рассматривали все материалы оконченного предварительного следствия на предмет: 1) произведено ли следствие с надлежащей полнотой; 2) следует ли обвиняемого предать суду или же дело о нем должно быть прекращено или приостановлено (ст. 406, 510 Устава);

- в случае очевидной неполноты произведенного следствия, не представляющей возможности составить правильное заключение о существе дела, прокурору предоставляется право или потребовать дополнительные сведения, или обратить дело к доследованию (ст. 512 Устава);

- если прокурор считал, что обвиняемого надо предать суду, то свое заключение об этом он излагал в форме обвинительного акта (ст. 519 Устава).

К обвинительному акту прокурор обязан был прилагать список лиц, подлежащих вызову в суд (ст. 521 Устава)1.

Права прекращения производства по делу прокурор не имел, поскольку принятие уголовного дела к производству следователем считалось судебным актом. Прокурор мог лишь ставить вопрос о прекращении производства перед окружным судом.

Отдельно стоит остановиться на полномочиях прокурора по надзору за «взятием обвиняемого под стражу». Прокурор или его товарищ могли требовать, чтобы следователь ограничился «мерой менее строгой, если обвиняемый не навлекает на себя достаточного подозрения в преступлении, влекущем за собой лишение всех прав состояния или потерю всех особенных прав и преимуществ» (ст. 283 Устава). Такое требование носило для следователя обязательный характер. А с предложением прокурора о задержании обвиняемого следователь мог не согласиться, «представив об этом суду» (ст. 285 Устава), т.е. передав разрешение этого вопроса на усмотрение окружного суда. М.А. Чельцов-Бебутов усматривал в этом проявление «либерализма составителей Устава» .

В 1896 г. министром юстиции, генерал-прокурором Н.В. Муравьевым, был разработан и направлен для руководства прокурорам свод «правил, обязательных при исполнении прокурорами своих служебных обязанностей» - Наказ чинам прокурорского надзора судебных палат и окружных судов. Наказ (своего рода ве- [29] [30] [31] домственный нормативный акт) подробно регулировал «порядок действий прокуроров» по возбуждению уголовного преследования, наблюдению за действиями полиции по обнаружению и исследованию преступлений, наблюдению за производством предварительного следствия вообще, возвращение предварительных следствий к доследованию. Глава VIII определяла порядок и форму обвинительных актов и заключений1.

В целом механизм предварительного следствия после реформы 1864 г. С.А. Шейфер представил в следующем схематическом виде: прокуратура и полиция формировали предмет обвинения, а судебный следователь, во многом также как и судья, рассматривал его, принимая необходимые меры для установления действительных обстоятельств события. Он выполнял свои обязанности под строгим надзором прокуратуры, наделенной правом давать следователю поручения, по общему правилу для него обязательные, и принимать итоговые решения (составлять обвинительный акт или заключение о прекращении дела).

Такая схема взаимоотношений представляла следователя как поднадзорного прокурору и подконтрольного суду, но самостоятельного в определении направлений и методов расследования и объективного исследователя обстоятельств де- ла . «Наблюдение» прокурора не переходило, по словам М.В. Духовского, в «руководительство», так как последнее стесняло бы самостоятельность следователя. Оценивая отношения, складывающееся между прокурором и следователем, М.В. Духовской ссылается на мнение Н.В. Муравьева, который в «Наказе...» писал, что прокурор должен уважать внутреннее убеждение следователя, должен помогать ему в раскрытии дела и отнюдь не обременять его ничем лишним. Товарищ прокурора в отношении следователя может быть помощником в его работе, а отнюдь не начальником, так как иначе он пойдет против основных положений в деятельности следователя[32] [33] [34].

Заканчивая краткий обзор полномочий прокурора по Судебным Уставам 1864 г., нужно обратить внимание на следующее обстоятельство - в работе используется современный термин «надзор», тогда как Устав уголовного судопроизводства употребляет словосочетание «постоянное наблюдение» за следствием и «руководство» по отношению к полицейскому дознанию.

Несмотря на то, что сформированная на основе достижений передовой юридической мысли XIX века модель досудебного производства по уголовным делам представлялась современникам (и представляется ныне) в целом вполне сбалансированной, однако еще до конца века были предприняты попытки ее модификации.

В частности, принцип несменяемости (а значит, и независимости) судебных следователей был поколеблен повсеместно утверждавшейся практикой временного прикомандирования следователя к исполнению должности министром юстиции. Тем самым следственный аппарат отрывался от судебных органов, оказываясь de facto организационно значительно ближе к исполнительной власти1.

Выявились и недостатки досудебного производства.

На совещании старших председателей и прокуроров судебных палат, состоявшемся 28 и 29 декабря 1894 г., было обращено внимание на отсутствие «энергетической» деятельности прокурорского надзора по наблюдению за производством дознания и предварительного следствия (не присутствуют при производстве следственных действий)[35] [36].

C другой стороны, многие ученые-процессуалисты конца XIX века отмечали слабые места деятельности судебных следователей, в том числе и недостаточное соответствие состязательному построению процесса, лежавшему в основе судебной реформы, поскольку полномочия судебного следователя включали и обвинительные элементы, в частности: право самостоятельно устанавливать основания к началу производства по делу, т.е. инициировать уголовное преследование. Ввиду тесной связи следователей с полицейским дознанием и зависимости от прокурора, следователям не хватало объективности, следствию были присущи обвинительные элементы[37] [38].

Ю.В. Деришев в исследовании, посвященном концепции построения уголовного досудебного производства, цитирует одного из создателей судебных уставов Н.А. Буцковского, который писал: «власть, имеющая право требовать доследования и переследования, не может не иметь преобладающего влияния на производство следствия». Далее Ю.В. Деришев приводит оценку процессуального положения следователя, высказанную П.И. Люблинским: «При таких условиях следователь является как бы механической фигурой, приводимой в движение волей прокуратуры, а его квазисудейский характер - ширмами для прикрытия актов чисто административного характера». Сам Ю.В. Деришев, не разделяя такой резкости и категоричности, оценивает судебного следователя того времени, как довольно колоритную самостоятельную процессуальную фигуру2.

Несмотря на высказываемую критику, установленная Судебными уставами, с последующими изменениями и дополнениями, модель взаимодействия судебных следователей и прокуратуры в России сохранилась вплоть до октября 1917 г. Исключение составили лишь изменения порядка расследования уголовных дел о «государственных преступлениях».

Итак, подводя итоги проведенного анализа, необходимо отметить:

1. На протяжении XVIII - XIX веков Российская прокуратура трансформировалась из органа, представляющего интересы Государя в Правительствующем Сенате, в составную часть министерства юстиции, когда прокуроры «учреждались» при судебных палатах и окружных судах. Соответственно менялись и полномочия прокуроров - от почти исключительно «общенадзорных» до преимущественно связанных с уголовным преследованием и «наблюдением за предварительным следствием».

2. Поиск оптимального механизма предварительного расследования привел к появлению специально уполномоченных и специально для этого учрежденных должностных лиц - судебных следователей, должность которых приравнивалась к должности члена соответствующего суда. В этом нашел проявление принцип разделения властей.

3. Переход от преимущественно «административной» модели следствия к «судебной», функционирующей под контролем суда и «наблюдением» прокуратуры, потребовал совершенствования уголовно-процессуального законодательства.

Для целей нашего исследования чрезвычайно важно, что:

а) в Судебных Уставах была заложена идея о сущности обязанностей прокурора - «наблюдение за единообразным и точным исполнением законов». При этом «наблюдение» прокуроров не переходило в руководство расследованием;

б) для достижения провозглашенной цели прокурорской деятельности Судебные Уставы предоставляли прокурорам «надлежащую степень власти», т.е. полномочия.

<< | >>
Источник: Спирин Александр Владимирович. Полномочия прокурора по надзору за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия: вопросы теории, практики, законодательного регулирования. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Екатеринбург - 2014. 2014

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 1. ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ОРГАНОВ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ И ПРОКУРОРСКОГО НАДЗОРА В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ:

  1. Оглавление
  2. § 1. ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ОРГАНОВ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ И ПРОКУРОРСКОГО НАДЗОРА В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ
  3. § 2. Процессуальное господство прокурора и процессуальная самостоятельность следователя
  4. Исторические предпосылки становления дознания в российском судопроизводстве как сферы реализации контрольно-надзорных полномочий
  5. § 1.2. Исторические этапы становления и развития института дознания и дифференциации его процессуальной формы
  6. Библиографический список использованной литературы
  7. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ
  8. Применение педагогических и психологических знаний в истории отечественного уголовного процесса
  9. Введение
  10. § 1.1. Возникновение и становление следственных органов в системе органов государственной власти России
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -