<<
>>

§ 3. ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПОЛНОМОЧИЙ ПРОКУРОРА ПО НАДЗОРУ ЗА ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ ОРГАНОВ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ И ПУТИ ИХ РЕШЕНИЯ

В предыдущих двух параграфах были проанализированы полномочия прокурора по надзору за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия с точки зрения их достаточности для выполнения задач, стоящих перед прокурором в уголовном судопроизводстве, и сформулированы предложения по включению в существующую систему полномочий ряда дополнительных прав прокурора.

В данном параграфе будет предпринята попытка исследовать проблемы реализации некоторых ныне существующих полномочий прокурора, по тем или иным причинам не в полной мере эффективных в применении.

Недостаточная эффективность российской правоохранительной системы (а значит, и прокурорского надзора в досудебном производстве) очевидна и не требует отдельных доказательств. Об этом красноречиво свидетельствует, в частности, статистика, приводимая научными сотрудниками Академии Генеральной прокуратуры РФ в статье «Значение прокурорского надзора за соблюдением конституционных прав личности на досудебных стадиях уголовного судопроизводства». В ней авторы пишут об «абсолютном лидерстве» России по количеству обращений граждан в Европейский Суд по правам человека. В 2012 г. на рассмотрении в Страсбурге находились 28 593 жалобы из России. Это примерно пятая часть от всех жалоб, находящихся в ЕСПЧ[430].

Представляется необходимым остановиться на некоторых ключевых моментах предварительного следствия и, соответственно, оценить, насколько полномочия прокурора, реализуемые при этом, позволяют ему обеспечивать соблюдение законности и конституционных прав и свобод граждан.

1. Избрание меры пресечения в виде заключения под стражу по делам, находящимся в производстве следователей.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство (ч. 3 ст. 108 УПК РФ) предусматривает при необходимости избрания заключения под стражу по делам, находящимся в производстве следователей, возбуждение следователем с согласия руководителя следственного органа перед судом соответствующего ходатайства.

Как уже отмечалось в исследовании, до рассмотрения ходатайства судьей прокурор фактически отстранен законодателем от участия в принятии такого решения, лишен возможности оценить постановление следователя с точки зрения соответствия закону и принять меры к устранению (недопущению) нарушений.

В судебном заседании он уполномочен обосновать соответствующее ходатайство или поручить сделать это следователю1.

Возникает вопрос, каким образом должен поступить прокурор, если он не считает данное ходатайство законным и (или) обоснованным?

Действующая редакция ч. 6 ст. 108 УПК, полагают многие авторы, в частности, В. А. Лазарева, не учитывает изменений в статусе прокурора, руководителя следственного органа и следователя, которые произвел Федеральный закон от 05.06.2007 г. № 87-ФЗ. Роль прокурора в судебном заседании изменилась. Надзор за законностью и обоснованностью ходатайства следователя о применении к подозреваемому (обвиняемому) меры пресечения в виде заключения под стражу переносится в судебное заседание, в котором прокурор и вырабатывает собственную позицию по данному вопросу. В судебном заседании прокурор высказывает свое мнение о соответствии постановления следователя требованиям законности, обоснованности и мотивированности[431] [432].

Констатируя обозначенные проблемы, практические работники и ученые предлагают различные пути их решения.

Ряд авторов считает необходимым расширение полномочий прокурора при решении вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

Как отмечалось ранее, А.С. Барабаш, ссылаясь на Международный пакт «О гражданских и политических правах» от 16.12.1966 г., полагает, что жесткой связи с судом решения вопроса об органе, контролирующем ограничение конституционных прав, нет, а потому это решение об ограничении конституционных прав может принимать не только суд, но и прокурор1.

П.А. Лупинская указывала, что если ранее следователь мог ходатайствовать перед судом об избрании данной меры пресечения лишь с согласия прокурора, в обязанность которого входило как участие в рассмотрении судом такого ходатайства, так и принципиальное решение вопроса о том, будет ли вообще такое ходатайство направлено в суд, то теперь этот порядок изменен: согласие на возбуждение ходатайства дает руководитель следственного органа, т.е.

непосредственный начальник следователя, представляющий тот же самый орган следствия. Таким образом, круг лиц, ответственных за принятие решения о заключении под стражу, еще более сузился . В связи с этим П.А. Лупинская привела мнение В.И. Радченко (первого заместителя Председателя Верховного Суда РФ в отставке) о том, что когда решался вопрос, в каком порядке суды в соответствии с требованиями Конституции РФ будут санкционировать аресты, первоначально предполагалось, что с соответствующим ходатайством в суд будет обращаться прокурор и нести соответственно всю полноту ответственности за обоснованность обращения. Однако в связи с образованием Следственного комитета в 2007 г. по делам, находящимся в производстве следователей, прокурор вообще не участвует в решении вопроса об избрании меры пресечения[433] [434] [435].

А.Г. Халиулин считает, что необходимо предоставить прокурору, участвующему в судебном заседании, право отзывать ходатайство следователя с рассмотрения суда. Другой вариант - установить, что в случае, если прокурор не поддерживает ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, суд прекращает производство по ходатайству (по аналогии с отказом прокурора от обвинения, когда суд прекращает уголовное дело или уголовное преследование)1.

Сложившаяся практика свидетельствует о разумности такого предложения. Показательна статистика соотношения позиции прокурора по заявленному следователем ходатайству и решения суда по существу такого ходатайства. В 2012 г. прокуроры не поддержали 8 088 ходатайств (в 2011 г. - 7 784), из них 4 576 - заключении под стражу (в 2011 - 4 642). При этом суды в большинстве случаев соглашаются с позицией прокуроров и отказывают в удовлетворении таких ходатайств. Так, в 2012 г. судами удовлетворено всего 461 такое ходатайство (всего 5,7%), из них 207 - о заключении под стражу (4,5%) (в 2011 - 398 и 186 соответственно)[436] [437].

Еще одним вариантом, предложенным А.Г.

Халиулиным, является предоставление вновь прокурору права давать согласие на возбуждение перед судом ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу вне зависимости от того, кем - следователем или дознавателем - возбуждено такое ходатайство[438]. Аналогичной позиции придерживается Т.Л. Оксюк[439].

Н.А. Колоколов и Н.Ю. Лебедев указывают, что позиция стороны государственного обвинения при решении вопроса о заключении обвиняемого, подозреваемого под стражу должна быть единой. Если руководителю следственного органа и прокурору не удалось ее согласовать, то это должен сделать вышестоящий прокурор[440]. К сожалению, механизм выработки единой позиции и принятия решения вышестоящим прокурором в публикациях авторов не предложен.

Н. В. Буланова справедливо обращает внимание на то, что позиция прокурора, которому в дальнейшем предстоит выступать в качестве государственного обвинителя при рассмотрении уголовного дела судом, по вопросу об ограничении конституционных прав участников уголовного судопроизводства должна быть определяющей1.

Стоит отметить, что ряд авторов (например, Н.Н. Ковтун) положительно оценивает действующую редакцию статьи 108 УПК РФ и полагает, что «суд разрешает не ведомственные споры между прокуратурой и следственными органами, "слишком" осознавшими свою независимость, а спор о действительном наличии фактических и юридических оснований для удовлетворения (отказа в удовлетворении) того или иного ходатайства следователя, разрешенного в порядке оперативных судебно-контрольных производств». Далее Н.Н. Ковтун пишет: «И если прокурор как сторона не смог убедить суд своим заключением в отсутствии оснований для удовлетворения внесенного ходатайства, законодатель предоставил ему равное (как и другим заинтересованным лицам) право обжалования данного решения»[441] [442].

На наш взгляд, Н.Н. Ковтун, возражая в названной работе А.Г. Халиулину, оставил без внимания принципиальный момент в позиции оппонента: «Суд ...

не только превращается в арбитра в споре двух участников судопроизводства со стороны обвинения (хотя в соответствии с принципом состязательности сторон должен разрешать спор между сторонами), но и ... сам становится органом уголовного преследования»[443].

Уместно в этой связи привести здесь мнение А.С. Александрова, A. A. Kyx- ты и Д.Н. Марушина: «Вмешательства суда в разрешение конфликта между прокурором и органом следствия в законе не предполагается ... Привлечение суда для рассмотрения конфликтов между следователем и прокурором по уголовному делу дает повод для дискредитации следствия, а затем самого государственного

обвинителя в суде со стороны защиты1.

На то обстоятельство, что «суд по уголовному делу разрешает один конфликт публичного характера - уголовно-правовой: между государством и лицом, совершившим преступление», указывает Н.Г. Муратова[444] [445] [446].

Приведем и наиболее «радикальную» точку зрения на рассматриваемую проблему. Так, по мнению Е.В. Рябцевой, вообще «представляется нецелесообразным сохранение участия прокурора в судебном заседании при рассмотрении вопроса о применении мер пресечения и (или) производстве следственных действий, требующих судебного разрешения. Поскольку руководитель следственного органа утверждает заявленное следователем ходатайство, то он и должен его поддерживать при рассмотрении в судебном заседании. Прокурор же, выполняя надзор за деятельностью лиц, ведущих процесс ..., полномочен обжаловать судебное решение, вынесенное по результатам рассмотрения соответствующего ходатайст- ва, если признает его незаконным и необоснованным» . Между тем, здесь возникает закономерный вопрос, каким образом прокурор, не получая от следователя копии ходатайства и не участвуя в судебном разбирательстве, сможет «выполнить надзор?».

Другой автор, Е.А. Буглаева, отстаивает мнение о том, что закрепленное за прокурором полномочие по обоснованию перед судом заявленного следователем ходатайства о применении к подозреваемому (обвиняемому) меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога не имеет процессуальных оснований ввиду возможного несоответствия позиции прокурора и следователя.

Обосновывая в ходе досудебной подготовки целесообразность применения к подозреваемому (обвиняемому) меры пресечения, прокурор раньше времени начинает принимать активное участие в выполнении функции уголовного преследования - в ущерб функции надзора. Поэтому она предлагает изменить ч. 6 ст. 108

УПК РФ, закрепив за следователем (руководителем следственного органа) обязанность по обоснованию указанного ходатайства и соответственно сделать их участие в судебном заседании обязательным1.

Полемизируя с предложениями о нецелесообразности участия прокурора в судебном заседании при рассмотрении вопроса о применении мер пресечения, Г.Д. Харебава обосновывает необходимость сохранения указанных полномочий прокурора, однако процессуальной формой реализации этих полномочий должно, по его мнению, стать заключение прокурора, с которым он выступает перед судом при рассмотрении ходатайства следователя[447] [448]. Правда, предлагаемые автором изменения в УПК РФ не содержат указаний, какие правовые последствия влечет то или иное заключение прокурора.

Таким образом, исключение прокурора из числа лиц, участвующих в принятии решения о применении меры пресечения в виде заключения под стражу в ходе предварительного следствия, не отвечает поставленным перед прокурором задачам обеспечения законности и защиты прав и свобод граждан. Необходимо наделить прокурора правом, позволяющим ему не просто высказывать в суде мнение по поводу ходатайства следователя, но и определять позицию стороны обвинения в целом по данному вопросу.

Для полноты исследования проблемы целесообразно обратиться к опыту Судебных Уставов. В соответствии со статьей 283 Устава уголовного судопроизводства прокурор или его товарищ могли требовать, чтобы следователь ограничился «мерой менее строгой, если обвиняемый не навлекает на себя достаточного подозрения в преступлении, влекущем за собой лишение всех прав состояния или потерю всех особенных прав и преимуществ». Такое требование носило для следователя обязательный характер[449].

Поэтому представляется правильным присоединиться к приведенному выше мнению А.Г. Халиулина о необходимости дополнения статьи 108 УПК РФ нормой, предусматривающей в случае, если прокурор не поддерживает ходатайство следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, прекращение судом производства по ходатайству (по аналогии с нормами частей 7 и 8 ст. 246 УПК РФ).

Свою позицию прокурор должен выражать в форме письменного мотивированного заключения, составляемого на основе как материалов, прилагаемых к ходатайству следователя, так и на основании исследованных в судебном заседании (в том числе, представленных стороной защиты). Заметим, что в теории прокурорского надзора заключение рассматривается как правовой акт прокурорского надзора, т.е. правовая форма осуществления установленных законом полномочий по обеспечению предупреждения, выявления и устранения нарушений закона. Под заключением понимают основанный на установленных законом полномочиях прокурора его акт, содержащий обращенный к компетентному органу (в нашем случае, к суду - А.С.) вывод о законности совершенных или предполагаемых (обсуждаемых) действий организаций или должностных лиц, принятых или подготовленных к принятию правовых актов и действий в целях устранения и предупреждения возможных нарушений закона[450].

Аналогичного рода порядок необходим и при разрешении ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей (ч. 8 ст. 109 УПК РФ).

Таким образом, предлагается изложить часть 6 статьи 108 УПК РФ в следующей редакции:

«6. В начале заседания судья объявляет, какое ходатайство подлежит рассмотрению, разъясняет явившимся в судебное заседание лицам их права и обязанности. Затем следователь или руководитель следственного органа по делам, расследуемым в форме предварительного следствия, прокурор либо по его поручению дознаватель по делам, расследуемым в форме дознания, обосновывает его, после чего заслушиваются другие явившиеся в судебное заседание лица. После заслушивания всех участвующих в судебном заседании лиц, исследования материалов, подтверждающих обоснованность ходатайства, и материалов, предоставленных стороной защиты, судья предоставляет слово для заключения об обоснованности заявленного ходатайства прокурору. Данное заключение оглашается прокурором и предоставляется судье в письменном виде. В случае если прокурор не поддерживает ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, судья прекращает производство по ходатайству, о чем выносит постановление».

При этом часть 8 статьи 109 УПК РФ «Сроки содержания под стражей» после слов «в порядке, предусмотренном частями четвертой,» предлагается дополнить словом «шестой,» и далее по тексту.

2. Признание недопустимыми доказательств, полученных с нарушением требований УПК и федеральных законов (ч. ч. 2, 3 ст. 88 УПК РФ).

Недостатки законодательного регулирования механизма реализации прокурором данного полномочия дают основания исследователям расценивать анализируемые нормы Уголовно-процессуального кодекса, как декларативные1 или даже как «законодательную фикцию»[451] [452]. Но даже если не разделять столь жестких оценок, то нельзя не согласиться с тем, что проблемы при реализации данного полномочия существуют, и проблемы серьезные[453].

Выделим несколько основных проблемных вопросов при реализации данного полномочия.

Одним из них является вопрос о том, в какой момент производства предварительного следствия по уголовному делу прокурор вправе принять такое решение?

Не вызывает сомнений, что прокурор вправе реализовать данное полномочие при проверке поступившего с обвинительным заключением уголовного дела. Авторы монографии «Прокурор в досудебных стадиях уголовного процесса России» полагают, что в данном случае прокурор должен вынести соответствующее постановление о признании доказательств недопустимыми и возвратить дело для пересоставления обвинительного заключения (для исключения из него таких доказательств) либо, если оставшихся доказательств недостаточно для поддержания обвинения в суде, - для производства дополнительного расследования1.

На наш взгляд, более приемлемым было бы предоставить прокурору право самому признавать доказательства недопустимыми и исключать из обвинительного заключения, разумеется, при наличии достаточных оснований. Это в большей степени отвечало бы требованию разумного срока уголовного судопроизводства, не приводило бы к ничем не оправданному затягиванию производства по уголовному делу при пересоставлении обвинительного заключения.

На то обстоятельство, что реализация права на признание доказательства недопустимым при ознакомлении с материалами уголовного дела, поступившего от следователя с обвинительным заключением, может быть запоздалой, обращает внимание В.П. Божьев. Он совершенно справедливо отмечает, что окончание предварительного следствия имеет место по истечении продолжительного времени после проведения того или иного следственного действия. В силу этого допущенное нарушение нередко вызывает неустранимые негативные последствия. При своевременной реакции прокурора таких последствий в ряде случаев можно было бы избежать .

Таким образом, прокурор должен иметь возможность реализовать данное полномочие оперативно, не допуская возможности наступления каких-либо негативных последствий, нарушения прав и свобод граждан, вовлеченных в уголовное судопроизводство.

Основываясь на позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 21 декабря 2006 г. N 587-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Чулимова Игоря Владимировича на нарушение его конституционных прав частью второй статьи 29 и пунктом 9 части второй [454] [455] статьи 381 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»1, и анализе правоприменительной практики, В.Н. Исаенко приходит к выводу, что признание доказательств, полученных с нарушением требований УПК, недопустимыми может осуществляться на любом этапе уголовного судопроизводства как по инициативе сторон, так и по инициативе дознавателя, следователя, прокурора или суда[456] [457].

В этом случае закономерен следующий вопрос, в каких процессуальных ситуациях прокурор может оценивать доказательства с точки зрения их допустимости?

По мнению В.Н. Исаенко, это могут быть следующие ситуации:

1) при рассмотрении материалов проверок сообщений о преступлениях, в ходе которых проводились разрешенные уголовно-процессуальным законом на данном этапе следственные действия;

2) при изучении материалов уголовного дела:

а) в связи с проверкой законности и обоснованности его возбуждения, прекращения, приостановления, а также в связи с прекращением уголовного преследования в отношении отдельных соучастников преступления;

б) при проверке законности и обоснованности задержания лица в качестве подозреваемого, при выяснении возможности и необходимости поддерживать в суде ходатайство следователя, дознавателя о заключении подозреваемого, обвиняемого под стражу;

в) в связи с изучением истребованного прокурором в соответствии с ч. 2.1 ст. 37 УПК находящегося в производстве уголовного дела;

г) при проверке жалобы на незаконные действия и решения следователя, дознавателя, руководителя следственного органа;

д) при участии в соответствии с ч. 3 ст. 165 УПК в судебном заседании по рассмотрению ходатайств следователей, дознавателей о проведении следственных

действий, перечисленных в ч. 2 ст. 29 УПК;

е) при изучении уголовного дела, поступившего с обвинительным заключением или обвинительным актом;

ж) при проверке законности и обоснованности прекращения уголовного дела, а также приостановления предварительного следствия1.

В данном случае мы вновь сталкиваемся с уже проанализированной нами проблемой информационного обеспечения надзорной деятельности прокурора. Нельзя не согласиться с мнением В.П. Божьева о том, что прокурор «должен иметь доступ к материалам расследуемого дела не только тогда, когда этого пожелает или допускает следователь и (или) руководитель следственного органа»[458] [459]. Сказанное - дополнительный аргумент в пользу предложения по совершенствованию законодательного регулирования полномочий прокурора в данной части.

Следующим проблемным при реализации полномочия прокурора на признание доказательств недопустимыми является вопрос о том, в каком порядке прокурор может признать доказательства недопустимыми?

По данному вопросу мнения ученых разделились. Так, В.Н. Исаенко рассматривает возможность в случае выявления нарушений установленных в соответствующих статьях УПК общих и специальных условий производства следственных действий, влекущих недопустимость полученных при этом доказательств, направления требований в адрес руководителя следственного органа. Правда, этот же автор обращает внимание на то, что поскольку в ч. 2 ст. 39, ч. 3 ст. 88 УПК нет положений, наделяющих руководителя следственного органа правом исключения недопустимых доказательств, то сложно однозначно высказаться о том, каким образом руководитель следственного органа может отреагировать на требование прокурора об устранении нарушений федерального закона, повлекших недопустимость полученных следователем доказательств[460].

В.С. Балакшин, предлагая дополнить УПК РФ статьей 75.2 «Признание доказательств недопустимыми и исключение их из процесса доказывания», ведет речь о «мотивированном решении следователя, дознавателя, прокурора или суда, рассматривающего дело по существу». Крайне важным и заслуживающим внимания считаем предложение этого же автора о том, что «признание доказательства недопустимым и исключение его из дела дознавателем, следователем производится с согласия прокурора»1.

В.Н. Исаенко считает, что нормативное регулирование порядка признания доказательств недопустимыми должно содержаться в ст. 88 УПК РФ, куда он предлагает внести соответствующие изменения[461] [462].

C учетом содержащихся в ч. 4 ст. 7 УПК общих требований о законности, обоснованности и мотивированности процессуальных решений постановление прокурора в его описательно-мотивировочной части, по мнению авторов, посвятивших исследования данной проблематике, должно включать в себя:

1) указание на доказательство, признаваемое недопустимым;

2) характеристику установленного прокурором нарушения уголовнопроцессуального закона;

3) перечисление норм УПК, нарушенных при производстве следственного действия (или совокупности следственных и иных процессуальных действий) по получению доказательства;

4) обоснование вывода прокурора о невозможности дальнейшего использования доказательства[463].

Интересен вопрос о том, какие именно нарушения уголовнопроцессуального закона влекут признание доказательства недопустимым?

Критерии отнесения нарушений уголовно-процессуального закона к «безус- ловно-презюмируемым», влекущим признание доказательств недопустимыми без каких-либо дополнительных условий, только в силу того, что при их получении были допущены нарушения, на любой стадии, на любом этапе уголовнопроцессуального доказывания, предложены В.С. Балакшиным1. Данные критерии успешно применяются в прокурорско-надзорной практике. Для нашего же исследования важно то, что автор считает их применимыми на любом этапе уголовно- процессуального доказывания.

Изученная нами практика признания должностными лицами Уральской транспортной прокуратуры доказательств, полученных по уголовным делам следователями Следственного Управления УТ МВД России по УрФО, недопустимыми, показывает, что прокуроры достаточно активно реализуют данное полномочие по уголовным делам, находящимся в производстве. При этом решение о признании доказательств недопустимыми оформляется постановлением, описательно-мотивировочная часть которого содержит перечисленные выше обстоятельства[464] [465].

Таким образом, представляется необходимым изложить часть третью статьи 88 УПК РФ в следующей редакции.

«3. Прокурор, а также следователь или дознаватель с согласия прокурора вправе признать доказательство недопустимым по ходатайству подозреваемого, обвиняемого или по собственной инициативе. Доказательство, признанное недопустимым, не подлежит включению в обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление. О признании доказательства недопустимым и исключении его из уголовного дела прокурор, а также следователь или дознаватель выносят постановление, содержащее указание на доказательство, признаваемое недопустимым, и обоснование вывода о невозможности дальнейшего использования этого доказательства».

Помимо внесения изменений в главу 11 УПК РФ, целесообразно также внести в ч. 2 ст. 37 УПК РФ соответствующие дополнения, предоставляющие прокурору право исключать из уголовных дел, находящихся в производстве следователей, доказательства, признанные им недопустимыми1.

3. Реализация прокурором полномочий по уголовному делу, поступившему с обвинительным заключением.

На данном этапе производства по делу прокурор, оценивая законность расследования по делу в целом, в наиболее полном объеме реализует «правозащитный надзорный потенциал обеспечения законности». Более того, по справедливому замечанию В.Б. Ястребова, только прокурор может принять меры по восполнению пробелов следствия, в том числе заниженной квалификации деяния или неполноты объема обвинения[466] [467].

Подчеркивая важность и ответственность решения, принимаемого прокурором по уголовному делу, поступившему с обвинительным заключением, советский законодатель в УПК РСФСР посвятил статью 213 перечислению вопросов, подлежащих разрешению. Фактически данная норма давала четкие ориентиры в решении сложных правовых вопросов по уголовным делам и реализации полномочий прокурора в условиях ограниченного времени.

Разработчики УПК РФ пошли по иному пути, оставив определение объема рассматриваемых вопросов на усмотрение правоприменителя[468].

Не содержат полноценной замены и действующие нормативно-правовые акты Генеральной прокуратуры Российской Федерации. Так, пункт 1.15 Приказа Генерального прокурора РФ № 162 предлагает «на стадии принятия решения по уголовному делу, поступившему с обвинительным заключением, проверять соответствие выводов следователя установленным в ходе расследования обстоятельствам дела, правильность квалификации содеянного, соблюдение уголовнопроцессуальных норм при производстве следственных и иных процессуальных

действий и подготовке процессуальных документов»1.

Неполнота правового регулирования не может быть в достаточной степени восполнена путем издания методических рекомендаций[469] [470], поскольку они не заменяют и не могут заменить правовые нормы.

Поэтому существующее положение вызывает справедливую критику исследователей.

Ряд ученых считает, что, несмотря на отсутствие в УПК РФ перечня вопросов, подлежащих выяснению по делу, поступившему с обвинительным заключением, прокурор обязан на них ответить. При этом, предписания ст. 213 УПК РСФСР, как не противоречащие УПК РФ, могут иметь методическое, ориентирующее значение[471].

Другие авторы формулируют предложения по совершенствованию законодательства.

Например, В.Ф. Крюков считает необходимым дополнить статью 221 УПК РФ частью 1.2, в которой предлагает закрепить обязанность прокурора проверять поступившее уголовное дело на предмет полноты, всесторонности и объективности его расследования, а также соблюдения федеральных законов при собирании, закреплении и оценке доказательств. Перечень конкретных вопросов, разрешаемых прокурором при поступлении к нему уголовного дела с обвинительным заключением, должен устанавливать Генеральный прокурор РФ[472].

Представляется, что более правильным было бы вернуться к закреплению соответствующих правовых положений непосредственно в УПК РФ.

Это вызвано, на наш взгляд, следующим.

Правовое регулирование наиболее важного и ответственного этапа прокурорского надзора за законностью предварительного следствия должно осуществляться исключительно УПК РФ, что соответствует требованиям ст. 1 Уголовнопроцессуального кодекса. Такое решение способствовало бы, кроме того, «предотвращению конфликтов, возникающих при возвращении уголовного дела для производства дополнительного расследования»1, внося необходимую правовую определенность. Здесь нужно иметь в виду, что в соответствии с ч. 1 ст. 17 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» приказы Генерального прокурора обязательны для исполнения только для работников органов и учреждений прокуратуры, но не для следователей любых следственных органов и их руководителей.

Отсутствие в УПК РФ норм, регламентирующих критерии проверки прокурором дела, поступившего с обвинительным заключением, способствует, как показывают результаты изучения следственной практики, проведенного авторами монографии «Функции предварительного расследования в истории, теории и практике уголовного процесса России», тому, что органы следствия «зачастую позволяют себе вменять обвиняемому не весь объем похищенного, в особенности, если об изменении объема или размера похищенного стало известно после привлечения лица в качестве обвиняемого, считают возможным не инкриминировать новый эпизод преступления и даже быть не точными в квалификации содеянного»[473] [474].

C учетом приведенных соображений, необходимо поддержать предложение А.П. Кругликова о целесообразности включения в УПК РФ статьи, которая предусматривала бы разрешение прокурором по уголовному делу с обвинительным заключением вопросов, по большей части совпадающих с перечнем ст. 213 УПК РСФСР[475].

На наш взгляд, это обстоятельство (а также приведенные предложения использовать ст. 213 УПК РСФСР в методических, ориентирующих целях), не случайно, а свидетельствует о высокой степени проработанности и соответствии потребностям практики анализируемой нормы.

Законодательное установление перечня вопросов, которые подлежат разрешению прокурором по уголовному делу, поступившему с обвинительным заключением, позволит прокурору оценить, имеются ли основания возвращения дела для производства дополнительного расследования. В настоящее время перечень таких оснований УПК РФ не содержит.

УПК РСФСР предусматривал возвращение уголовного дела судьей для дополнительного расследования в случаях, предусмотренных статьей 232. Прокуроры, принимая решение о возвращении уголовного дела для производства дополнительного расследования, руководствовались теми же основаниями, что и суд.

То, что в УПК соответствующая норма отсутствует, следует расценить, как недостаток законодательного регулирования, поскольку это может приводить к произвольному использованию соответствующего полномочия прокурора. Как было отмечено во второй главе настоящей работы, полномочия прокурора реализуются при определенных законом обстоятельствах, в конкретной ситуации и при наличии достаточных оснований.

Неопределенность в установлении оснований для реализации влекущего столь серьезные правовые последствия полномочия прокурора, безусловно, способствует возникновению конфликтных ситуаций[476].

А.Б. Соловьев, М.Е. Токарева и Н.В. Буланова, отметив в своем исследовании существование анализируемой проблемы, остановились на разграничении оснований возвращения уголовного дела для пересоставления обвинительного заключения и оснований для возвращения дела на дополнительное расследование.

В качестве критерия ими предложено использовать разделение нарушений на те, исправление которых возможно без производства следственных действий и без получения новых, дополнительных доказательств либо проверки доказательств, полученных в ходе расследования ранее, и, соответственно, те, которые предполагают обязательное совершение дополнительных следственных или иных процессуальных действий1.

В свою очередь, по характеру нарушений закона основания направления дел на дополнительное расследование авторы подразделяют на 3 вида:

1) нарушения требований ст. 73 УПК РФ, выразившиеся в недостаточной обоснованности предъявленного обвинения, в неисследованности всех сторон совершенного деяния, непривлечении к уголовной ответственности всех лиц, причастных к его совершению, либо в неправильной квалификации содеянного, устранение которых сопряжено с необходимостью изменения обвинения на более тяжкое или существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от ранее предъявленного;

2) нарушения предписаний УПК РФ о порядке, основаниях и сроках производства следственных и иных процессуальных действий, влекущие признание полученных доказательств недопустимыми;

3) нарушения процессуальных прав участников уголовного судопроизводства.

Далее в монографии приводится перечень существенных нарушений уголовно-процессуального закона, бесспорно влекущих возвращение уголовного дела для производства дополнительного расследования[477] [478].

Не вызывает сомнений практическая востребованность данных предложений, их безусловное методическое, ориентирующее значение. Но полноценно заменить законодательное регулирование они не могут.

Предлагаемое другими авторами решение - дополнение п. 2 ч. 1 ст. 221 УПК РФ фразой «в целях устранения существенных нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе предварительного следствия»[479] - на наш взгляд, не является достаточным для решения обозначенной проблемы.

Более предпочтительным представляется присоединиться к точке зрения, сформулированной А.П. Кругликовым и поддержанной Н.Ю. Лебедевым.

А.П. Кругликов считает необходимым включение в УПК РФ статьи под названием «Основания возвращения дела для дополнительного расследования»1.

Н.Ю. Лебедев ведет речь об основаниях возвращения уголовного дела только прокурором, а не руководителем следственного органа и прокурором (как А.П. Кругликов), в остальном отличия в позициях указанных авторов не носят существенного характера[480] [481].

Нетрудно заметить, что основой для формулирования оснований послужила ст. 232 УПК РСФСР, о чем говорят и авторы предложений.

Изучение существующей практики возвращения прокурорами уголовных дел для производства дополнительного расследования подтверждает необходимость предлагаемых дополнений УПК РФ.

Так, проанализировав 104 постановления прокуратуры Октябрьского района города Екатеринбурга о возвращении уголовных дел для производства дополнительного следствия за период 2008-2013 г.г., можно сделать следующие выводы.

Прежде всего, в описательно-мотивировочной части постановления прокуроры констатируют, что «предварительное следствие проведено с нарушениями уголовно-процессуального законодательства, которые не могут быть устранены в ходе судебного рассмотрения уголовного дела». Далее прокуроры указывают статьи УПК РФ, требования которых, по их мнению, были нарушены. Как правило, это статьи 6, 7, 73, 171 УПК РФ.

После ссылок на статьи УПК РФ прокуроры переходят к изложению существа допущенных нарушений, а также к формулированию указаний о производстве следственных и иных процессуальных действий, которые необходимы для устранения отмеченных нарушений.

Таким образом, помимо процитированной формулировки - «предварительное следствие проведено с нарушениями уголовно-процессуального законодательства, которые не могут быть устранены в ходе судебного рассмотрения уголовного дела» - других обоснований, почему допущенные нарушения закона должны повлечь возвращение уголовного дела для производства дополнительного расследования, постановления прокуроров не содержат.

На наш взгляд, это не в полной мере соответствует положениям ч. 4 ст. 7 УПК РФ. Такие постановления уязвимы для критики, что подтверждает изучение практики их обжалования (изучены 9 постановлений прокурора Октябрьского района города Екатеринбурга «Об отказе в удовлетворении ходатайства следователя об отмене постановления о возвращении уголовного дела для производства дополнительного расследования» за тот же период времени). Интересно, что, не усматривая оснований для отмены обжалуемого постановления, прокурор фактически повторяет формулировку о невозможности устранения допущенных нарушений в ходе судебного рассмотрения уголовного дела[482].

На основании изложенного предлагается дополнить УПК РФ статьями 221.1 и 221.2:

«Статья 221.1. Вопросы, разрешаемые прокурором по делу, поступившему с обвинительным заключением

Прокурор, обязан изучить уголовное дело, поступившее к нему с обвинительным заключением, и проверить:

1) имело ли место деяние, вменяемое обвиняемому, содержит ли это деяние состав преступления;

2) не установлено ли по делу оснований, влекущих прекращение уголовного дела или уголовного преследования;

3) произведено ли предварительное следствие всесторонне, полно и объективно;

4) обосновано ли предъявленное обвинение имеющимися в деле доказательствами;

5) предъявлено ли обвинение по всем установленным предварительным следствием преступным деяниям обвиняемого;

6) привлечены ли в качестве обвиняемых все лица, которые изобличаются в совершении преступления;

7) правильно ли квалифицировано деяния обвиняемого;

8) правильно ли избрана мера пресечения;

9) приняты ли меры обеспечения гражданского иска и возможной конфискации имущества;

10) осуществлялось ли и насколько эффективно взаимодействие следователя с органами дознания;

11) выявлены ли обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, и приняты ли меры к их устранению;

12) составлено ли обвинительное заключение в соответствии с требованиями ст. 220 настоящего Кодекса;

13) соблюдены ли следователем все иные требования настоящего Кодекса».

«Статья 221.2. Основания возвращения уголовного дела для производства

дополнительного следствия, изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых

Прокурор направляет уголовное дело для производства дополнительного следствия, изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых в случаях:

1) односторонности или неполноты проведенного предварительного следствия. Односторонне или неполно проведенным признается предварительное следствие, которое оставило невыясненными такие обстоятельства, установление которых может иметь существенное значение при рассмотрении дела в суде и постановлении приговора;

2) существенного нарушения следователем уголовно-процессуального закона. Существенными нарушениями уголовно-процессуального закона признаются такие нарушения требований статей настоящего Кодекса, которые путем лишения или стеснения гарантированных законом прав участников процесса помешают суду всесторонне рассмотреть дело и повлияют на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора;

3) наличия оснований для предъявления обвиняемому другого обвинения, связанного с ранее предъявленным, либо для изменения обвинения, в том числе из-за неправильной квалификации действий обвиняемого;

4) наличия оснований для привлечения по данному делу в качестве обвиняемых других лиц, при невозможности выделить о них материалы дела в отдельное производство;

5) неправильного соединения или выделения уголовного дела».

Заканчивая рассмотрение вопроса о реализации прокурором полномочий по

уголовному делу, поступившему с обвинительным заключением, отметим следующую важную проблему.

УПК РФ не предоставляет прокурору права изменить обвинительное заключение, смягчив обвинение, дополнить список свидетелей по уголовному делу, составить новое обвинительное заключение, прекратить дело. Между тем, возможны ситуации, когда подобные решения объективно необходимы. К.Б. Калиновский справедливо отмечает, что возвращение уголовного дела следователю, например, для решения вопроса о прекращении дела «ведет к значительному увеличению сроков следствия и содержания под стражей. Кроме того, исполнение данного решения прокурора приостанавливается в случае обжалования его следователем, а само обжалование может быть многоступенчатым. Такой громоздкий механизм противоречит праву быть судимым без неоправданной задержки (и. «с» ч. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах)»1.

Аналогичную правовую ситуацию - установление прокурором безусловных, не требующих дополнительного расследования, оснований прекращения уголовного дела или уголовного преследования (например, истечение сроков давности) - моделируют и другие правоведы, обосновывая вывод о непоследовательности действующей правовой конструкции принимаемого прокурором решения в данном случае[483] [484].

В связи с изложенным, представляется необходимым присоединиться к предложению о дополнении ст. 221 УПК РФ нормой, предоставляющей прокурору право прекратить уголовное дело (уголовное преследование) по основаниям, предусмотренным статьями 24, 27, 28.1 УПК РФ[485] [486].

Полагаем целесообразным изложить части первую, третью и четвертую статьи 221 УПК РФ в следующей редакции:

«Статья 221. Решение прокурора по уголовному делу

1. Прокурор рассматривает поступившее от следователя уголовное дело с обвинительным заключением и в течение 10 суток принимает по нему одно из следующих решений:

1) об утверждении обвинительного заключения и о направлении уголовного дела в суд;

2) о возвращении уголовного дела следователю для производства дополнительного следствия, изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых или пересоставления обвинительного заключения и устранения выявленных недостатков со своими письменными указаниями;

3) о направлении уголовного дела вышестоящему прокурору для утверждения обвинительного заключения, если оно подсудно вышестоящему суду;

4) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, предусмотренным статьями 24, 27, 28.1 настоящего Кодекса.

3. В случаях, предусмотренных пунктами 2-4 части первой настоящей статьи, прокурор выносит мотивированное постановление.

4. Постановление прокурора о возвращении уголовного дела следователю может быть обжаловано им в течение 72 часов с момента поступления к нему уголовного дела вышестоящему прокурору. Вышестоящий прокурор в течение 10 суток с момента поступления соответствующих материалов выносит одно из следующих постановлений:

1) об отказе в удовлетворении ходатайства следователя и направлении уголовного дела руководителю следственного органа для организации дальнейшего расследования;

2) об отмене постановления нижестоящего прокурора. В этом случае вышестоящий прокурор утверждает обвинительное заключение и направляет уголовное дело в суд».

Обобщая проведенное в данной главе исследование, необходимо сделать следующие выводы:

1. При анализе закрепленных в уголовно-процессуальном законодательстве полномочий прокурора по надзору за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия была использована следующая их классификация:

- полномочия по выявлению нарушений закона, допущенных органами предварительного следствия, а также причин и условий, им способствующих;

- полномочия по устранению нарушений закона, допущенных органами предварительного следствия, причин и условий, им способствующих.

2. Анализ действующего законодательства, следственно-прокурорской практики, точек зрения ученых свидетельствует о том, что совокупность имеющихся у прокурора полномочий по надзору за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия не отвечает требованиям достаточности и действенности, поскольку прокурор, используя данные полномочия, не в состоянии в полной мере добиться реального устранения выявленных им нарушений закона и, следовательно, решить поставленные перед ним задачи - обеспечить объективное, полное и всестороннее исследование обстоятельств дела и соблюдение прав и свобод участников уголовного судопроизводства.

Лишение прокурора сугубо надзорных, исторически оправдавших себя полномочий не компенсировано используемыми в настоящее время в УПК РФ законодательными конструкциями.

Кроме того, реализация некоторых ныне существующих полномочий прокурора показывает их недостаточную эффективность.

При решении целого ряда ключевых вопросов по уголовному делу - избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, признании доказательств недопустимыми, принятии решения по уголовному делу, поступившему с обвинительным заключением, возникают проблемы, которые либо затрудняют для прокурора решение поставленных задач обеспечения законности и защиты прав и свобод граждан, либо фактически делают это невозможным.

3. C учетом проведенного анализа реализации полномочий прокурора по надзору за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия в главе сформулированы предложения как по оптимизации правового регулирования имеющихся в УПК РФ полномочий прокурора, так и по дополнению уголовно-процессуального законодательства рядом отсутствующих в настоящее время полномочий.

C этой целью предполагаются следующие изменения и дополнения в УПК

РФ:

1) Дополнить статью 5 УПК РФ пунктом 27.1 следующего содержания:

«27.1) представление об устранении нарушений уголовно-процессуального

законодательства — акт реагирования прокурора, вносимый им в адрес руководителя следственного органа, начальника органа дознания или начальника подразделения дознания в связи с нарушениями, допущенными должностными лицами этих органов в досудебном производстве;».

2) Часть 2 статьи 37 УПК РФ изложить в новой редакции (см. Приложение

№ 1).

Часть 2.1и часть 6 статьи 37 УПК РФ исключить.

3) Пункт 3 части 2, часть 3 статьи 38 УПК РФ изложить в следующей редакции:

«3) самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с настоящим Кодексом требуется получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа. В случаях, предусмотренных особенной частью настоящего Кодекса, следователь незамедлительно, но не позднее следующих суток с момента окончания проведенного действия или принятия процессуального решения, направляет прокурору копии соответствующих протоколов или постановлений. Данный срок может быть сокращен, если это прямо предусматривается нормами настоящего Кодекса, регулирующими порядок производства отдельного процессуального действия или принятия решения;»,

«3. Указания прокурора обязательны для исполнения следователем. В случае несогласия с указаниями прокурора о производстве процессуальных действий следователь вправе обжаловать их вышестоящему прокурору, решение которого является окончательным. Обжалование указаний прокурора не приостанавливает их исполнения, за исключением случаев, когда они касаются привлечения лица в качестве обвиняемого, квалификации преступления, объема обвинения, избрания меры пресечения, производства следственных действий, которые допускаются только по судебному решению, направления уголовного дела в суд или его прекращения. Вышестоящий прокурор, рассмотрев уголовное дело и письменные возражения следователя, либо отменяет указания нижестоящего прокурора, либо отказывает в удовлетворении возражений следователя и направляет уголовное дело руководителю следственного органа для организации дальнейшего расследования. В последнем случае руководитель следственного органа поручает производство предварительного расследования другому следователю».

4) Часть 4 статьи 39 УПК РФ изложить в следующей редакции.

«4. Требования и представления прокурора об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе досудебного производства, обязательны для исполнения руководителем следственного органа. В случае несогласия с требованием или представлением прокурора руководитель следственного органа в срок не позднее 5 суток вправе обжаловать требование или представление вышестоящему прокурору, решение которого является окончательным. Вышестоящий прокурор в срок не более 10 суток с момента поступления соот- еетстеующих материалов либо отказывает в удовлетворении ходатайства руководителя следственного органа, либо отменяет требование или представление нижестоящего прокурора».

Дополнить статью 39 УПК РФ частью 4.1 следующего содержания.

«4.1. Письменные запросы прокурора о предоставлении уголовных дел, материалов проверок сообщений о преступлениях, других документов, статистических и иных сведений о совершенных преступлениях, ходе предварительного следствия и установления лиц, совершивших преступления, обязательны для исполнения руководителем следственного органа в срок, установленный в запросе.

Ознакомление прокурора с материалами и уголовными делами, находящимися в производстве следователей, по усмотрению руководителя следственного органа может производиться в помещениях следственных органов».

5) Часть 3 статьи 88 УПК РФ изложить в следующей редакции.

«3. Прокурор, а также следователь или дознаватель с согласия прокурора вправе признать доказательство недопустимым по ходатайству подозреваемого, обвиняемого или по собственной инициативе. Доказательство, признанное недопустимым, не подлежит включению в обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление. О признании доказательства недопустимым и исключении его из уголовного дела прокурор, а также следователь или дознаватель выносят постановление, содержащее указание на доказательство, признаваемое недопустимым, и обоснование вывода о невозможности дальнейшего использования этого доказательства».

6) Часть 3 и часть 6 статьи 108 УПК РФ изложить в следующей редакции.

«3. При необходимости избрания в качестве меры пресечения заключения

под стражу следователь с согласия руководителя следственного органа, а также дознаватель с согласия прокурора возбуждают перед судом соответствующее ходатайство. В постановлении о возбуждении ходатайства излагаются мотивы и основания, в силу которых возникла необходимость в заключении подозреваемого или обвиняемого под стражу и невозможно избрание иной меры пресечения. К постановлению прилагаются материалы, подтверждающие обос- нованностъ ходатайства. Одновременно с направлением в суд ходатайства его копию, а также копии прилагаемых материалов следователь направляет прокурору. Если ходатайство возбуждается в отношении подозреваемого, задержанного в порядке, установленном статьями 91 и 92 настоящего Кодекса, то постановление и указанные материалы должны быть представлены судье не позднее чем за 8 часов до истечения срока задержания».

6. В начале заседания судья объявляет, какое ходатайство подлежит рассмотрению, разъясняет явившимся в судебное заседание лицам их права и обязанности. Затем следователь или руководитель следственного органа по делам, расследуемым в форме предварительного следствия, прокурор либо по его поручению дознаватель по делам, расследуемым в форме дознания, обосновывает его, после чего заслушиваются другие явившиеся в судебное заседание лица. После заслушивания всех участвующих в судебном заседании лиц, исследования материалов, подтверждающих обоснованность ходатайства, и материалов, предоставленных стороной защиты, судья предоставляет слово для заключения об обоснованности заявленного ходатайства прокурору. Данное заключение оглашается прокурором и предоставляется судье в письменном виде. В случае если прокурор не поддерживает ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, судья прекращает производство по ходатайству, о чем выносит постановление ».

7) Часть 8 статьи 109 УПК РФ изложить в следующей редакции.

«8. Ходатайство о продлении срока содержания под стражей должно быть представлено в суд по месту производства предварительного расследования либо месту содержания обвиняемого под стражей не позднее чем за 7 суток до его истечения. Судья не позднее чем через 5 суток со дня получения ходатайства принимает в порядке, предусмотренном частями четвертой, шестой, восьмой и одиннадцатой статьи 108 настоящего Кодекса, одно из следующих решений:

1) о продлении срока содержания под стражей до момента окончания ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела и направления прокурором уголовного дела в суд, за исключением случая, предусмотренного частью шестой настоящей статьи;

2) об отказе в удовлетворении ходатайства следователя и освобождении обвиняемого из-под стражи».

8) Часть 2 статьи 119 УПК РФ изложить в следующей редакции.

«2. Ходатайство заявляется дознавателю, следователю, прокурору либо в

суд».

9) Статью 122 УПК РФ изложить в следующей редакции.

«Статья 122. Разрешение ходатайства

Об удовлетворении ходатайства либо о полном или частичном отказе в его удовлетворении дознаватель, следователь, прокурор, судья выносят постановление, а суд - определение, которое доводится до сведения лица, заявившего ходатайство. Решение по ходатайству может быть обжаловано в порядке, установленном главой 16 настоящего Кодекса».

10) Часть 3 статьи 125 УПК РФ изложить в следующей редакции.

«3. Судья, принявший жалобу к рассмотрению, извещает о месте, дате и времени судебного заседания заявителя, его защитника, представителя (законного представителя), прокурора (с направлением ему копии жалобы), руководителя следственного органа, следователя, осуществляющего расследование по делу, по которому принесена жалоба, а также иных лиц, чьи интересы непосредственно затрагиваются обжалуемым действием (бездействием) или решением.

Судья проверяет законность и обоснованность действий (бездействия) и решений дознавателя, следователя, руководителя следственного органа, прокурора не позднее чем через 5 суток со дня поступления жалобы в судебном заседании с участием заявителя и его защитника, законного представителя или представителя, если они участвуют в уголовном деле, иных лиц, чьи интересы непосредственно затрагиваются обжалуемым действием (бездействием) или решением, а также с участием прокурора, следователя, руководителя следственного органа. Неявка лиц, своевременно извещенных о времени рассмотрения жалобы и не настаивающих на ее рассмотрении с их участием, не является препятствием для рассмотрения жалобы судом. Жалобы, подлежащие рассмотрению судом, рассматриваются в открытом судебном заседании, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 241 настоящего Кодекса».

11) Часть 6 статьи 148 УПК РФ изложить в следующей редакции.

«6. Признав постановление руководителя следственного органа, следователя, органа дознания, дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела незаконным или необоснованным, прокурор отменяет его и возбуждает уголовное дело либо направляет материалы руководителю следственного органа или начальнику органа дознания для дополнительной проверки со своими указаниями, устанавливая срок их исполнения. Признав отказ руководителя следственного органа, следователя в возбуждении уголовного дела незаконным или необоснованным, соответствующий руководитель следственного органа отменяет его и возбуждает уголовное дело либо направляет материалы для дополнительной проверки со своими указаниями, устанавливая срок их исполнения».

12) Часть 1 статьи 165 УПК РФ изложить в следующей редакции.

«1. В случаях, предусмотренных пунктами 4 — 9, 10.1, 11 и 12 части второй статьи 29 настоящего Кодекса, следователь с согласия руководителя следственного органа, а дознаватель с согласия прокурора возбуждает перед судом ходатайство о производстве следственного действия, о чем выносит постановление. Одновременно с направлением в суд ходатайства его копию, а также копии прилагаемых материалов следователь направляет прокурору».

13) Часть 9 статьи 172 УПК РФ изложить в следующей редакции.

«9. Копия постановления о привлечении в качестве обвиняемого направляется прокурору не позднее следующих суток со дня вынесения соответствующего постановления. Прокурор вправе участвовать при предъявлении обвинения и допросе обвиняемого».

14) Части 1, 3 и 4 статьи 221 УПК РФ изложить в следующей редакции.

«1. Прокурор рассматривает поступившее от следователя уголовное дело с обвинительным заключением и в течение 10 суток принимает по нему одно из

следующих решений:

1) об утверждении обвинительного заключения и о направлении уголовного дела в суд;

2) о возвращении уголовного дела следователю для производства дополнительного следствия, изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых или пересоставления обвинительного заключения и устранения выявленных недостатков со своими письменными указаниями;

3) о направлении уголовного дела вышестоящему прокурору для утверждения обвинительного заключения, если оно подсудно вышестоящему суду;

4) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, предусмотренным статьями 24, 27, 28.1 настоящего Кодекса.

3. В случаях, предусмотренных пунктами 2-4 части первой настоящей статьи, прокурор выносит мотивированное постановление.

4. Постановление прокурора о возвращении уголовного дела следователю может быть обжаловано им в течение 72 часов с момента поступления к нему уголовного дела вышестоящему прокурору. Вышестоящий прокурор в течение 10 суток с момента поступления соответствующих материалов выносит одно из следующих постановлений:

1) об отказе в удовлетворении ходатайства следователя и направлении уголовного дела руководителю следственного органа для организации дальнейшего расследования;

2) об отмене постановления нижестоящего прокурора. В этом случае вышестоящий прокурор утверждает обвинительное заключение и направляет уголовное дело в суд».

15) Дополнить УПК РФ статьями 221.1 и 221.2, устанавливающими вопросы, подлежащие разрешению прокурором по делу, поступившему с обвинительным заключением, а также основания возвращения уголовного дела для производства дополнительного следствия, изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых (см. Приложение № 1).

<< | >>
Источник: Спирин Александр Владимирович. Полномочия прокурора по надзору за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия: вопросы теории, практики, законодательного регулирования. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Екатеринбург - 2014. 2014

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 3. ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПОЛНОМОЧИЙ ПРОКУРОРА ПО НАДЗОРУ ЗА ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ ОРГАНОВ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ И ПУТИ ИХ РЕШЕНИЯ:

  1. Содействие органов внутренних дел избирательным комиссиям в обеспечении законности при организации и проведении выборов
  2. § 2. Пути совершенствования прокурорского надзора за исполнением законов об обороте наркотиков
  3. § 3. ГЕНЕЗИС УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА, РЕГУЛИРУЮЩЕГО ПОЛНОМОЧИЯ ПРОКУРОРА ПО НАДЗОРУ ЗА ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ ОРГАНОВ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ, C 1991 ГОДА ДО ОБРАЗОВАНИЯ СЛЕДСТВЕННОГО КОМИТЕТА РФ
  4. § 1. ПОНЯТИЕ И ПРАВОВАЯ ПРИРОДА ПОЛНОМОЧИЙ ПРОКУРОРА ПО НАДЗОРУ ЗА ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ ОРГАНОВ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ
  5. § 3. СООТНОШЕНИЕ ПРОКУРОРСКОГО НАДЗОРА, СУДЕБНОГО И ВЕДОМСТВЕННОГО КОНТРОЛЯ РУКОВОДИТЕЛЯ СЛЕДСТВЕННОГО ОРГАНА ЗА ОБЕСПЕЧЕНИЕМ ЗАКОННОСТИ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОРГАНОВ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ
  6. § 3. ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПОЛНОМОЧИЙ ПРОКУРОРА ПО НАДЗОРУ ЗА ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ ОРГАНОВ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ И ПУТИ ИХ РЕШЕНИЯ
  7. Особенности процессуального статуса следственного судьи: понятие, значение и сущность его полномочий в досудебном расследовании
  8. Предмет и пределы предварительного судебного контроля со стороны следственного судьи при санкционировании действий и решений следователя, дознавателя
  9. Проблемы законодательного регулирования и реализации отдельных полномочий прокурора при производстве дознания
  10. БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
  11. § 2. Правовой механизм реализации принципа уважения и соблюдения прав и свобод человека и гражданина в оперативно-розыскной деятельности
  12. 1.2. Теоретические проблемы обеспечения законности в административной деятельности полиции
  13. 2.1. Общие вопросы пересмотра судебных решений
  14. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
  15. § 4. Обеспечение содержащимся под стражей или отбывающим наказание в виде лишения свободы права на обжалование процессуальных действий (бездействия) и решений
  16. § 1.2. Органы предварительного следствия по законодательству Российской Федерации: структура и перспективы развития
  17. § 2.1. Следователь как субъект уголовно-процессуальной деятельности
  18. Эволюция законодательства об организационно-правовой и функциональной деятельности прокуратуры в свете обеспечения законности
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -