<<
>>

III. Местоактивных полномочий суда в структуре доказательственной деятельности субъектов гражданского процессуального права

Прежде чем исследовать конкретные активные полномочия ex officio, сохраняемые за судом в рамках процессуального познания, необходимо определить место таких активных полномочий в системе теоретических понятий, соотношение их с такими понятиями доказательственного права, как процессуальное доказывание и процессуальное познание.

Как известно, в науке гражданского процессуального права, как впрочем, и в науке уголовного процессуального права, до сих пор не сложилось единого мнения по вопросу о соотношении названных категорий. В значительной степени расхождения во взглядах учёных-процессуалистов по данному вопросу объясняются различным пониманием места и роли суда в процессе установления судебной истины, поэтому чисто терминологический на первый взгляд спор о соотношении понятий доказывания и процессуального познания в действительности оказывается тесно связан с проблемой активности суда.

В новейшей процессуальной литературе, посвящённой исследованию институтов доказательственного права, принято выделять два направления в теории судебного доказывания.[150] Представители одного из направлений (С.С.Алексеев, П.П. Гуреев, В.В. Молчанов, Ю.К. Осипов, В.М. Семёнов, М.К. Треушников, К.С. Юдельсон и др., в науке уголовного процесса, например, - А.А. Давлетов, М.С. Строгович, Ф.Н. Фаткуллин)[151], рассматривая доказывание как один из способов познания истины, как форму опосредованного познания судебной истины, либо полностью отождествляют понятия процессуального познания и доказывания, либо признают доказывание частью, одним из видов процессуального познания. Так, отождествляя доказывание и процессуальное познание, М.К. Треушников пишет: «Судебное доказывание - вытекающая из сущности принципа состязательности социалистического гражданского процесса логико-практическая деятельность участвующих в деле лиц, представителей, а также суда, направленная на выяснение действительных обстоятельств дела, осуществляемая путём утверждения о фактах, представления, собирания, исследования и оценки судебных доказательств».[152] П.П.

Гуреев, например,[153] также не противопоставляя доказывания и познания в процессе, рассматривает однако доказывание как более узкий познавательный процесс, чем судебное познание, как установление только фактических обстоятельств дела, тогда как процессуальное познание, по его мнению, - процесс установления не только обстоятельств, но и прав и обязанностей сторон, спорного правоотношения.[154] Кроме того, в процессуальное познание П.П.Гуреев включает выяснение судом некоторых фактических обстоятельств, существующих в момент рассмотрения дела, путём непосредственного наблюдения в судебном заседании (непосредственное познание) и познание, осуществляемое вышестоящими судами в процессе проверки законности и обоснованности судебного решения.[155]

Какими бы нюансами ни отличались взгляды учёных в рамках данного направления, все они единодушны в том, что в результате полного или частичного отождествления судебного доказывания с процессуальным познанием дают положительный ответ на вопрос: является ли суд наряду со сторонами субъектом доказывания. Таким образом, концепция отождествления процессуального познания и судебного доказывания предполагает исследование доказательственной деятельности в единстве субъектного состава. Это не позволяет однако выявить специфику процессуального положения в рамках судебно-познавательной деятельности суда, с одной стороны, и заинтересованных (участвующих в деле) лиц, с другой стороны. Думается, что особенно в свете последних изменений гражданского процессуального законодательства, более последовательного проведения состязательного начала в гражданском судопроизводстве

Федеральным Законом от 30.11.95, выразившегося в перенесении центра тяжести в формировании доказательственного материала с суда на стороны, применение единого термина к процессуальной деятельности суда, направленной на установление истины, и к процессуальной деятельности участвующих в деле лиц, имеющих целью отстоять свои интересы, не вполне согласуется с действительным содержанием принципов состязательности и судебной истины, основанных на разделении процессуальных ролей.

Более последовательной в этом отношении представляется концепция, основанная на различении понятий доказывания и процессуального познания. Представителями данной концепции в науке гражданского процессуального права являются Л.А. Ванеева, М.А. Гурвич, О.В. Иванов, А.Ф. Клейнман, в уголовном же процессе сторонником рассматриваемой точки зрения является, например, Р.Г. Домбровский.[156] Так, О.В. Иванов рассматривает доказывание как «деятельность осведомлённых об обстоятельствах дела заинтересованных в его исходе субъектов процесса (сторон, третьих лиц, др.), направленную на то, чтобы убедить суд в существовании (или несуществовании) определённых фактических обстоятельств».[157]

Следует заметить, что несколько особняком стоит в ряду анализируемых взглядов концепция С.В. Курылёва. Дело в том, что С.В. Курылёв несмотря на противопоставление доказывания и познания («доказывание - не познание, оно - для познания»[158]) не исключает однако суд из числа субъектов доказывания. По его мнению, доказывание - процессуальная деятельность сторон и суда по представлению (собиранию) и исследованию доказательств; при этом оценка доказательств рассматривается как исключительно мыслительная познавательная деятельность, не подчиняющаяся процессуальным законам, а потому не образующая элемента доказывания.[159] Таким образом, основной аргумент в пользу различения доказывания и познания С.В.Курылёв находит не в содержании принципов состязательности и объективной (судебной) истины, не в необходимости подчеркнуть специфику доказательственной деятельности заинтересованных лиц и суда, а в том, что природа доказывания - процессуальная, тогда как познание - мыслительная деятельность, не поддающаяся правовой регламентации и выходящая за рамки процессуального закона. Возразить С.В.Курылёву можно было бы тем, что любая познавательная деятельность - это не только мыслительная деятельность. Внутренняя мыслительная сторона познавательного процесса всегда сопровождается и неразрывно связана с внешними практическими действиями.

Это в полной мере относится и к процессу познания судебной истины. Следует согласиться с Л.А.Ванеевой в том, что «любое познание невозможно без подготовки объектов исследования, без их отыскания и тем более исследования. Мыслительную деятельность нельзя отрывать от практических познавательных действий, т.к. обе стороны познания связаны между собой...»[160] Поэтому нет оснований полностью исключать познание судебной истины из разряда объектов процессуально-правовой регламентации: в той части, в какой познавательная деятельность суда находит своё внешнее проявление, объктивируется в конкретных процессуальных действиях, она и регулируется процессуальным законом, а следовательно, нуждается в изучении теорией доказательственного права. Такие действия суда, как, например, определение предмета доказывания, исследование источников информации (доказательств) и др., есть не что иное, как внешняя сторона познания судебной истины. Они и составляют содержание процессуального познания, т.е. той части познания судебной истины, которая находится в сфере процессуального регулирования. Таким образом, «процессуальное познание» - термин, который должен объединять в себе конкретные процессуальные действия, направленные на установление истины.

Представляется, что вопрос о соотношении терминов «процессуальное познание» и «процессуальное доказывание» должен решаться с учётом двух основных моментов: во-первых, содержания принципа состязательности, имеющего одной из своих задач распределение процессуальных функций между судом и сторонами (что в рамках доказательственной деятельности выражается в следующем: процессуальная функция сторон - доказывание существования или отсутствия искомых юридических фактов, процессуальная функция суда - познание истины этих фактов); во-вторых, этимологического и философского значения анализируемых терминов. Познание - получение знаний для себя, тогда как доказывание - убеждение другого в истинности своих утверждений, результатом доказывания является формирование знаний у другого.

Различный смысл в анализируемые понятия вкладывается философией. Так, согласно Философскому словарю доказательство - это рассуждение, имеющее целью обосновать истинность (или ложность) какого-либо утверждения.[161] Следовательно, доказать значит обосновать истинность утверждения, а доказывание как процесс есть обоснование истинности какого-либо утверждения. В глобальном понимании термин «познание» как «общественно-исторический процесс творческой деятельности людей, формирующий их знания»,[162] включает и такой элемент его мыслительно-логической стороны, как доказывание истинности выдвигаемых тезисов. Вместе с тем, если рассматривать анализируемые термины применительно к деятельности конкретных субъектов, то совершенно необязательно, что деятельность по обоснованию какого-либо утверждения (доказывание) преследует цель получения истины. Таково доказывание, осуществляемое заинтересованными лицами в суде, имеющее целью убедить суд в истинности выдвигаемых каждым из них фактов. Перед заинтересованными лицами не стоит задача выяснения, установления истины. Конечно, участие сторон в исследовании доказательств не исключает приобретения ими каких-либо знаний относительно искомых фактов. Наоборот, вполне возможна ситуация, когда какое-либо обстоятельство, ранее не известное одной из сторон, становится ей известно в результате исследования доказательств в ходе судебного разбирательства. Такой результат участия стороны в исследовании доказательств (по существу, результат доказывания) имеет определённое процессуальное значение в том смысле, что может повлиять на содержание её выступления в судебных прениях, отразиться на предлагаемой этой стороной оценке доказательств. Однако приобретение такого знания заинтересованным лицом является скорее случайным, чем закономерным: в большинстве случаев заинтересованному лицу известны все обстоятельства дела, которым оно даёт толкование в своих интересах. Кроме того, предлагаемые заинтересованным лицом на основе полученных таким образом знаний оценка доказательств и правовая квалификация не обязательны для суда, носят лишь вспомогательный характер в процессе познания судом истины фактов и принятия окончательного решения.
Как верно отмечает Л.А.Ванеева, «возможность приобретения в суде знания не может стать критерием для признания участников гражданского процесса субъектами судебного познания... приобретённые в связи с рассматриваемым делом знания и доказательства, обосновывающие их истинность, подвергаются исследованию и оценке судом, т.е. становятся сами объектом судебного исследования. Иного значения для установления истины по каждому конкретному гражданскому делу они не имеют»[163]. Поэтому следует признать, что если заинтересованное лицо и познаёт какие-либо обстоятельства, то это не является существенным моментом в его процессуальной деятельности. Совсем иной характер носит процессуальная деятельность суда, связанная с определением предмета доказывания, собиранием, исследованием и оценкой доказательств. Такая деятельность подчинена требованию установления судебной истины, имеет целью выяснение существования или отсутствия искомых юридических фактов; получение знаний об этих фактах характеризует её суть. Поэтому именно деятельность суда и только суда отвечает признакам, характеризующим процессуальное познание.

На основании изложенного представляется правильным следующее толкование терминов «процессуальное познание» и «доказывание».

Процессуальное познание - процессуальная деятельность суда по формированию предмета доказывания, собиранию, исследованию и оценке доказательств, направленная на получение достоверных знаний об искомых юридических фактах (т.е. имеющая целью установление судебной истины).

Процессуальное доказывание - процессуальная форма, в которой осуществляется деятельность сторон, других заинтересованных лиц, по убеждению суда с помощью судебных доказательств в правильности отстаиваемой каждым из них позиции; это процессуальная деятельность участвующих в деле лиц, состоящая в представлении доказательств, участии в их исследовании, а также в оценке доказательств, направленная на обоснование своих требований и возражений.

Насколько соответствует такое понимание основных категорий доказательственного права терминологии, избранной законодателем?

Термин «процессуальное познание» законодательству не известен, термин же «доказывание» употребляется в основном в тех нормах, где речь идёт об обязанности доказывания и основаниях освобождения от неё (см. ст.ст.50, 55 ГПК). В ст.50 ГПК «Обязанность доказывания и представления доказательств» законодатель счёл необходимым раскрыть процессуальные обязанности не только сторон, но и суда. В связи с этим возникают два вопроса: во-первых, свидетельствует ли норма ст.50 ГПК, что суд является субъектом доказывания, во-вторых, исчерпывается ли доказывание лишь процессуальными обязанностями, входят ли в него, например, такие процессуальные права заинтересованных лиц, как право участвовать в исследовании доказательств, давать оценку доказательствам во время выступлений в судебных прениях.

Представляется, что, определяя содержание доказывания как процессуальной деятельности заинтересованных лиц, нужно исходить из цели, которую преследует реализация того или иного процессуального права, той или иной процессуальной обязанности участвующего в деле лица. Такие процессуальные права заинтересованных лиц, как право на участие в исследовании доказательств, право выступать в судебных прениях со своей оценкой доказательств (ст.30, стст.166-183, ст.185 ГПК), предоставлены законодателем с тем, чтобы дать возможность названным субъектам ещё раз подчеркнуть правильность своей позиции, опровергнуть доводы противоположной стороны, т.е. в конечном счёте цель анализируемых действий та же, что и у доказывания в целом - убедить суд в обоснованности своих требований и возражений. Следовательно, несмотря на то, что закон в связи с термином «доказывание» говорит только об обязанностях сторон (ст.50 ГПК), нет оснований ограничивать содержание доказывания лишь исполнением процессуальных обязанностей, оно включает и реализацию процессуальных прав участвующих в деле лиц.

Что касается ответа на второй вопрос, то содержание ст.50 весьма не однозначно, чтобы делать категорические выводы. С одной стороны, законодатель здесь закрепляет такие процессуальные обязанности суда, которые призваны восполнить, дополнить деятельность сторон по доказыванию (по представлению доказательств и формированию предмета доказывания). Однако можно предположить, что такие процессуальные обязанности суда носят исключительный характер активных полномочий ex officio. Они не являются элементом доказывания как деятельности заинтересованных лиц, но они должны быть соотнесены с процессуальными правами и обязанностями заинтересованных лиц в доказывании, ибо только в этом случае возможно определить границы, пределы активности суда в процессуальном познании. Не случайно поэтому законодатель вынужден был говорить об этих обязанностях суда в связи с процессуальными обязанностями сторон по доказыванию (ст.50 ГПК).

Разграничение, прежде всего, по субъектам категорий «процессуальное познание» и «доказывание» приводит к выводу о том, что во-первых, суд не является субъектом доказывания, во-вторых, как следствие, активные полномочия суда, вызванные к жизни принципом судебной истины, существуют в рамках процессуального познания, но не процессуального доказывания. Чётко определить место активных полномочий суда в процессуальном познании и соотношение их с правами заинтересованных лиц в области доказывания поможет изучение структуры доказательственной деятельности. Каждому этапу процессуального познания соответствуют конкретные процессуальные действия суда, направленные на отыскание истины, и конкретные процессуальные действия заинтересованных (участвующих в деле) лиц, направленные на убеждение суда в обоснованности своих требований и возражений. Структуру доказательственной деятельности, соотношение в ней процессуального познания и доказывания, а также место активных полномочий суда иллюстрирует приводимая далее таблица.

Соотношение доказывания и процессуального познания.

Место активных полномочий суда в процессуальном познании.

Доказывание

(как деятельность заинтересованных лиц)

Процессуальное познание

(как деятельность суда)

I. Формирование предмета доказывания
Утверждения сторон о фактах (ч.1 ст.50, п.4 ст.126, ч.2 ст.142 ГПК) Окончательное определение предмета доказывания судом, в том числе обязанность суда ex officio поставить на обсуждение сторон юридически значимые обстоятельства, на которые они не ссылались (ч.2 ст.50 ГПК)
II. Формирование доказательственного материала

· Представление доказательств (ч.3 ст.50 ГПК) либо

· указание суду на доказательства (обозначение доказательств), которые необходимо истребовать (ч.1 ст.64, ч.1 ст.69 ГПК) или обеспечить (ч.1 ст.58 ГПК).

Собирание доказательств

1). По ходатайству сторон:

· оказание сторонам содействия в представлении доказательств путём их истребования (ч.3 ст.50,ч.1 ст.64,ч.1 ст.69 ГПК;

· обеспечение доказательств (ст.ст.57-59 ГПК)

2). По своей инициативе (ex officio):

· назначение экспертизы (ч.1 ст.74, п.7 ст.142 ГПК);

· осмотр на месте (п.9 ст.142, ст.179 ГПК);

· судебные поручения (ч.1 ст.51, п.10 ст.142 ГПК).

III. Исследование доказательств

(см. нормы, регулирующие вторую часть судебного разбирательства - рассмотрение дела по существу - ст.ст.164-184 ГПК)

IY. Оценка доказательств
находит объективированное выражение в выступлениях участвующих в деле лиц в судебных прениях (ст.ст.185-187 ГПК) как окончательная -

находит объективированное выражение в мотивировочной части судебного решения (ст.56, а также ч.1 ст.194, ч.4 ст.197 ГПК) [164]

Следуя данному в первой главе диссертации общему понятию активных полномочий суда в гражданском процессе РФ, постараемся обнаружить среди всех процессуальных действий суда в рамках познания те, которые отвечают признакам деятельности ex officio.

Как видно из приведённой таблицы, активные полномочия суда существуют в рамках процессуального познания. Они не корреспондируют процессуальным правам заинтересованных лиц в области доказывания. Не всякое полномочие суда в рамках процессуального познания есть активное полномочие.

Так, истребование доказательств судом в соответствии с Федеральным Законом от 30.11.95 «О внесении изменений и дополнений в ГПК» осуществляется только в ответ на ходатайство участвующего в деле лица при условии затруднительности представления такого доказательства (ч.3 ст.50 в ред. Закона), а потому не может рассматриваться как деятельность суда ex officio. Не являются деятельностью ex officio и действия суда, состоящие в исследовании и оценке доказательств, поскольку корреспондируют процессуальным действиям сторон по представлению этих доказательств.

Иной характер носят процессуальные действия суда по формированию предмета доказывания (ч.2 ст.50 ГПК) и собиранию доказательств по своей инициативе, независимо от ходатайства заинтересованных лиц (ч.1 ст.74, п.7 ст.142; п.9 ст.142, ст.179; ч.1 ст.51, п.10 ст.142 ГПК). В целом не характерные для процессуального познания, названные полномочия, вместе с тем, существуют в рамках судебной познавательной деятельности как исключительные полномочия ex officio, призванные обеспечить баланс сил сторон в процессуальном состязании. Активные полномочия суда формируются под влиянием публичного интереса в установлении судебной истины, существуют как исключения из общего правила состязательного начала о пассивности суда в формировании доказательственного материала и являются одной из гарантий обеспечения принципа судебной истины.

<< | >>
Источник: Чистякова Ольга Петровна. ПРОБЛЕМА АКТИВНОСТИ СУДА В ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ РФ. Диссертация на соискание учёной степени кандидата юридических наук. Москва - 1997. 1997

Еще по теме III. Местоактивных полномочий суда в структуре доказательственной деятельности субъектов гражданского процессуального права:

  1. III. Местоактивных полномочий суда в структуре доказательственной деятельности субъектов гражданского процессуального права
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -