§ 2. Обязательные международные акты в сфере отправления правосудия в отношении несовершеннолетних

Региональные конвенции могут содержать дополнительные по сравнению с конвенциями универсального характера гарантии прав человека, в том числе и при задержании или аресте. Так, положения Международного пакта запрещают произвольные аресты или задержания, но не указывают, каковы же могут быть основания для правомерного ареста, задержания или содержания под стражей. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод дает представление о таких основаниях. В частности, в части 1 статьи 5 указанной Конвенции говорится:

«Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

...d) заключение под стражу несовершеннолетнего лица на основании законного постановления для воспитательного надзора или его законное заключение под стражу, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом».

Данное положение Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод применялось Европейским судом по правам человека, причем, конечно же, при применении оно получало определенное толкование. Например, международными актами допускается лишение свободы с целью «воспитательного надзора» (в частности, об этом говориться в пункте «d» части 1 статьи 5 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод). Однако и в этом случае должны соблюдаться рассматриваемые гарантии. В деле Буамар против Бельгии, рассматривавшемся Европейским судом по правам человека, заявитель (несовершеннолетний) сообщал, что его девять раз на срок до пятнадцати суток каждый помещали в исправительную тюрьму на основе бельгийского Закона о благосостоянии детей и молодежи 1965 года. Европейский суд указал, что само по себе помещение несовершеннолетнего в исправительную тюрьму с целью воспитательного надзора может не вступать в противоречие с пунктом «d» части 1 статьи 5 Европейской конвенции о защите прав и основных свобод. Однако в данных обстоятельствах как можно скорее после заключения в тюрьму должны были последовать меры, действительно, воспитательного характера под надзором ^[143].

Справедливое судебное разбирательство.

Естественно, вопросами правомерности и оправданности задержания или ареста регулирование отправления правосудия в отношении несовершеннолетних не ограничивается. Одной из важнейших задач правового регулирования отправления правосудия является обеспечение справедливого судебного разбирательства. В подпункте «iii» пункта «Ь» части 2 статьи 40 Конвенции о правах ребенка упоминается справедливое судебное разбирательство в следующих выражениях: «Каждый ребенок, который, как считается, нарушил уголовное законодательство или обвиняется в его нарушении», имеет право на «безотлагательное принятие решения по рассматриваемому вопросу компетентным, независимым и беспристрастным органом или судебным органом в ходе справедливого слушания в соответствии с законом».

Справедливое судебное разбирательство обеспечивается, в том числе, равноправием людей и презумпцией невиновности. Равноправие людей и вытекающее из него равенство перед законом зафиксированы — статья 2 (часть 1) Конвенции о правах ребенка. Подпункт i пункта «b» части 2 статьи Конвенции о правах ребенка закрепляет такую гарантию в деле любого обвиняемого несовершеннолетнего, как «презумпция невиновности, пока его вина не будет доказана согласно закону».

Европейский суд по правам человека одним из условий, обеспечивающих справедливость судебного разбирательства, считает возможность обвиняемого задавать вопросы свидетелям. В деле Ун- терпертингер против Австрии заявитель жаловался на то, что он, будучи осужден за нанесение телесных повреждений приемной дочери и бывшей жене в двух различных эпизодах, не смог добиться от суда очной ставки или допроса потерпевших его адвокатом, полагая, что в этом случае можно было бы показать неправдивость заявлений потерпевших. Во время судебного заседания зачитали показания, которые потерпевшие дали в ходе предварительного расследования, потому что они обе отказались выступить в суде. Европейский суд по правам человека отметил, что, хотя зачитывание на заседании суда заявлений потерпевших не противоречит положениям части 1 и пункта «d» части 3 статьи 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, использование их в качестве доказательства должно, тем не менее, соответствовать правам защиты, именно обеспечение каковых являются объектом и целью статьи 6. По мнению Европейского суда, это особенно важно, так как у заявителя не было «возможности ни на одной стадии более ранних процедур задать вопросы людям, чьи заявления [были] зачитаны на судебных слушаниях» ^[145]. Поскольку заявитель были лишен возможности сам допросить свою бывшую жену и приемную дочь, и ему было отказано в том, чтобы их допросили, а также принимая во внимание тот факт, что и Апелляционный суд отнесся к их записанным заявлениям как к «доказательству правдивости обвинений со стороны женщин» Европейский суд по правам человека пришел к выводу, что судебное разбирательство не было справедливым и что имело место нарушение как части 1, так и пункта «d» части 3 статьи 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод ^[146].

Некоторые региональные международные акты для обеспечения справедливого судебного разбирательства при отправлении правосудия в отношении несовершеннолетних предусматривают необходимость установления специального ювенального судебного режима. Например, Арабская хартия прав человека прав человека (принята в 1994 году и пересмотрена в 2004 году) в статье 17 провозглашает право ребенка быть судимым судьей, специализирующемся на рассмотрении дел несовершеннолетних: «Каждое государство-участник гарантирует, в частности, каждому ребенку, находящемуся в состоянии опасности, или ребенку делинквентного поведения, обвиняемому в правонарушении, право на специализированный для дел несовершеннолетних судебный режим на протяжении возбуждения преследования, судебного процесса и исполнения судебного решения и на особое обращение, соответствующее его возрасту, которое защищает его достоинство, облегчает его реадаптацию и возвращение к нормальной жизни, и позволяет ему играть конструктивную роль в обществе».

Ограничения при назначении наказания.

В пункте «а» статьи 37 Конвенции о правах ребенка подтверждается международно признанная норма (см., например, пункт 5 статьи 6 Международного пакта о гражданских и политических правах), согласно которой за преступление, совершенное лицом, которому на этот момент не исполнилось 18 лет, не может быть назначена смертная казнь. Хотя текст этого положения вполне ясен, некоторые государства-участники полагают, что эта норма запрещает лишь казнить лиц в возрасте до 18 лет. Однако четко выраженным и решающим критерием этой нормы является возраст на момент совершения преступления. Это означает, что смертная казнь не может быть назначена за преступление, совершенное лицом в возрасте до 18 лет, каков бы ни был его возраст на момент судебного рассмотрения, вынесения приговора или исполнения наказания.

Однозначно против назначения и применения телесных наказаний выступает Комитет по правам ребенка. В статье 37 Конвенции о правах ребенка запрещаются жестокие, бесчеловечные и унижающие достоинство наказания, наряду с пытками и жестоким, бесчеловечным и унижающим достоинство обращением, а статья 39 той же Конвенции предусматривает необходимость принятия мер для содействия физическому и психическому восстановлению и социальной интеграции ребенка, оказавшегося жертвой, в том числе и жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство наказания.

Европейский суд по правам человека принял несколько решений, в которых признавалось нарушение Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод в связи с назначением и применением телесных наказаний в уголовно-исполнительной системе, в учебных заведениях, в домашних условиях, в органах ювенальной юстиции ^[147]. В данной главе, тем не менее, нас интересуют дела, рассмотренные Европейским судом по правам человека, в которых внутригосударственными судебными органами назначались телесные наказания. Одним из важнейших решений с точки зрения выработки правовой позиции Европейского суда по правам человека явилось решение по делу Тайрер против Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии (об этом деле уже шла речь выше в связи с рассмотрением вопросов о жестоком и унижающим достоинство обращении).

Заявитель, Энтони М. Тайрер, уроженец и житель острова Мэн, в 1972 году (ему тогда было 15 лет) был приговорен за нападение совместно с двумя соучениками на старшеклассника той же школы местным судом на острове Мэн к трем ударам розгами, согласно Статуту острова Мэн, предусматривавшему порку лиц мужского пола в возрасте от 11 до 16 лет, признанных виновными в нападении и избиении. Наказание было произведено в полицейском участке в присутствии врача и отца заявителя, как того требовал Статут, в соответствии с предписаниями упомянутого Статута острова Мэн, содержащего подробные предписания относительно вида розги, числа ударов и пр. При порке кожа заявителя не была повреждена, но вздулась, и затем полторы недели ощущалась боль ^[148].

Европейский суд согласился с Комиссией по правам человека, что назначенное наказание не было ни пыткой, ни бесчеловечным наказанием по смыслу статьи 3 Европейской конвенции о защите прав человека ^[149]. «По мнению Суда, чтобы наказание было “унижающим достоинство” и нарушало статью 3, унижение или оскорбление должно достичь определенного уровня и в любом случае отличаться от обычного элемента унижения... Естественно, данная оценка относительна: она зависит от всех обстоятельств дела и, в частности, от характера и контекста самого наказания и от порядка и способа его исполнения ^[150]. Как указал Европейский суд по правам человека, «сам характер телесных наказаний предусматривает, что один человек подвергает другого физическому насилию. Кроме того, это узаконенное насилие, в данном случае — насилие, разрешенное законом, предписанное судебными органами государства и исполненное полицейскими. Так, хотя для заявителя не возникло серьезных или долговременных физических последствий, его наказание — в ходе которого с ним обошлись как с предметом, находящимся во власти государственных органов, — явилось посягательством именно на то, защита чего является одной из главных целей статьи 3 — на достоинство и физическую неприкосновенность человека. Нельзя исключить и того, что наказание имело негативные психические последствия» ^[151]. Европейский суд по правам человека сделал «вывод, что заявитель был подвергнут наказанию, в котором элемент унижения достиг уровня, присущего понятию “унижающее достоинство наказание”. Таким образом, Суд делает вывод, что телесное наказание, примененное в отношении заявителя, являлось унижающим достоинство наказанием по смыслу статьи 3 Конвенции» ^[152].

С озабоченностью высказался о сохраняющемся насилии в отношении детей и Европейский комитет по социальным правам в 2001 году: «Комитет не считает приемлемым, что общество, которое запрещает любую форму насилия в отношениях между взрослыми, признало бы, что взрослые могут подвергать детей физическому насилию» ^[153].

Особенности отбывания несовершеннолетними наказания в виде лишения свободы.

Несовершеннолетние заключенные должны содержаться отдельно от взрослых. Как уже отмечалось, в части 3 статьи 10 Международного пакта о гражданских и политических правах указывается: «Несовершеннолетние правонарушители отделяются от совершеннолетних, и им предоставляется режим, отвечающий их возрасту и правовому статусу». Часть 5 статьи 76 Женевской конвенции 1949 года о защите гражданского населения во время войны также посвящена несовершеннолетним заключенным: «Будет приниматься во внимание специальный режим, предусмотренный для несовершеннолетних».

Часть 1 статьи 40 Конвенции о правах ребенка устанавливает: «Государства-участники признают право каждого ребенка, который, как считается, нарушил уголовное законодательство, обвиняется или признается виновным в его нарушении, на такое обращение, которое способствует развитию у ребенка чувства достоинства и значимости, укрепляет в нем уважение к правам человека и основным свободам других и при котором учитывается возраст ребенка и желательность содействия его интеграции и выполнению им полезной роли в обществе.

Следует упомянуть и такой региональный многосторонний договор, как Европейская конвенция о предупреждении пыток и бесчеловечного обращения или наказания (от 26 ноября 1987 года), в соответствии с которой создан и действует Европейский комитет по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания. Как закрепляется в статье 2 рассматриваемой Европейской конвенции, каждая сторона упомянутого многостороннего международного договора разрешает Европейскому комитету по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания посещения «любого места в пределах своей юрисдикции, где содержатся лица, лишенные свободы органами публичной власти». Согласно части 1 статьи 4 данной Конвенции, «число членов Комитета равно числу государств-участников Конвенции», причем в соответствии с частью 3 статьи 4, «не допускается членство в Комитете двух лиц, являющихся гражданами одного и того же государства». Этот Европейский комитет, наряду с общими докладами (некоторые из них уже цитировались выше), в которых формулируются стандарты, которых желательно придерживаться, издает доклады о таких посещениях. Один из недавно опубликованных (в апреле 2006 года) докладов подготовлен по итогам посещения Европейским комитетом Эстонии в 2003 году. В Докладе Европейского комитета выражалась озабоченность условиями содержания заключенных в следственных изоляторах городов Кохтла-Ярве и Нарва, где лица, лишенные свободы проводят круглые сутки в камерах, которые в основной массе грязные, переполненные, плохо освещены и плохо проветриваются, что позволяет говорить о бесчеловечном и унижающем достоинство обращении. В Докладе также высказывалась озабоченность, во-первых, по поводу отсутствия в законодательстве Эстонии специальных положений о задержании несовершеннолетних; во-вторых, по поводу размещения их вместе со взрослыми задержанными; в-третьих, по поводу отсутствия во внутригосударственном законодательстве четко закрепленного права заключенного об оповещении третьих лиц о его задержании; по поводу незамедлительного медицинского обследования задержанных по прибытии в места лишения свободы. Что же касается организации незамедлительного проведения медицинских осмотров задержанных несовершеннолетних, то Европейский комитет по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания уже несколько раз высказывал замечания и пожелания правительствам нескольких стран: к примеру, Швеции ^[154] (посещение в мае 1991 года), Германии ^[155] (посещение в декабре 1991 года), Финляндии ^[156] (посещение в мае 1992 года).