Выводы четвёртой главы

1. Несмотря на отсутствие обязательной юридической силы, «План действий в сфере финансовых услуг» (ПДСФУ) сыграл важную роль в реализации единого рынка финансо­вых услуг ЕС. ПДСФУ является формальным выражением целенаправленного перехода ЕС к программному подходу при правовом регулировании единого рынка финансовых услуг.

2. Значение ПДСФУ 1999 г. объясняется не только тем, что это первый программный документ ЕС в сфере финан­совых услуг, но также целями и задачами, которые были в нём закреплены. Ни принятая вслед за ним Белая книга ЕС по политике финансовых услуг в период 2005-2010 гг., ко­торая фактически является продолжением ПДСФУ, ни круп­ные проекты и связанные с ними программы действий по созданию Европейского банковского союза и Союза рын­ков капитала не могут конкурировать с ПДСФУ ни по харак­теру поставленных задач, ни по масштабу предусмотренных реформ в рамках достижения глобальной цели — построе­ния единого рынка финансовых услуг ЕС.

3. За период 1999-2020 гг. единый рынок финансовых услуг ЕС обрёл реальные черты и из простой формулировки, закреплённой в ПДСФУ, превратился в реальную политику ЕС в сфере финансовых услуг, от успехов реализации кото­рой зависит благосостояние сотен миллионов европейских граждан. Своими успехами этот уже зрелый рынок финан­совых услуг ЕС обязан как внешним, так и внутренним фак­торам. Среди внутренних факторов необходимо выделить: успехи Экономического и валютного союза, и прежде всего успехи валютной интеграции, связанной с введением единой валюты в безналичный (1999 г.) и наличный оборот (2002 г.); высокую степень активности, профессионализм и наце­ленность на результат европейских институтов, и прежде всего ЕК; усиление внимания к правозащитной сфере, что во многом связано с принятием Хартии ЕС об основных правах (2000 г.), так как успехи экономической и финансо­вой интеграции могут быть не только полезны для европей­ских граждан, но и создают для них дополнительные риски. К главным внешним факторам следует отнести: распад СССР и последовавшее за этим расширение состава ЕС, что потребовало новых стимулов экономического развития, в том числе через развитие финансовых рынков; мировой кризис 2007-2009 гг., который проверил на прочность как нормативную базу, разработанную по итогам реализации ПДСФУ так и организационный механизм Ламфалусси.

4. Правовое регулирование сектора рынка ценных бу­маг в ЕС на современном этапе (1999-2020 гг.) достиг­ло заметных успехов. Фактически за десятилетний пери­од дважды произошла смена поколений практически всех наиболее важных правовых актов ЕС в этом секторе: в ре­зультате масштабной реформы директива второго поколения MiFID (2004 г.) была заменена на два правовых акта третьего поколения MiFID II/MiFIR (2014 г.). Аналогичная смена правовых актов второго поколения на правовые акты третьего поколения произошла в момент принятия регла­мента о проспекте 2017 г. (заменил директиву о проспекте 2003 г.), а регламент о рыночных злоупотреблениях (2014 г.) и директива об уголовных санкциях за рыночные злоупо­требления (2014 г.) заменили директиву о рыночных зло­употреблениях (2003 г.). Директива о прозрачности (2004 г.) как действующий правовой акт ЕС второго поколения так­же претерпела за эти годы изменения, которые пока позволя­ют отвечать потребностям единого рынка финансовых услуг ЕС без перехода к следующему поколению правовых норм в этой области. Учитывая, что практически все эти право­вые акты ЕС начали применяться относительно недавно (например, МіЕШ ІІ/МіБІК — с января 2018 г., а регламент о проспекте — с июля 2019 г.), можно судить как о высокой степени актуальности самой темы правового регулирования сектора ценных бумаг в ЕС, так и о том, что эти новые пра­вовые акты ЕС отражают самые последние и наиболее со­вершенные подходы к регулированию сферы финансовых услуг. Ярким примером тому является законодательство MiFID II/MiFIR, благодаря которому ЕС продемонстрировал, что применение инноваций в финансовой области приводит к не только к экстенсивному, но и интенсивному расшире­нию правового пространства, усложнению организационных форм и правил торговли финансовыми инструментами. Оче­видно, что в рамках построения общего финансового рынка ЕАЭС эти современные подходы к правовому регулирова­нию финансовых рынков могут быть учтены.

5. В период 1999-2020 гг. о заметных успехах ЕС в сек­торе рынка ценных бумаг позволяет говорить не только сме­на поколений основных законодательных актов ЕС, которые закрепляют наиболее важные правила и принципы регули­рования (правовые акты 1-го уровня). В рамках второго эта­па построения единого рынка финансовых услуг ЕС резко возросла правотворческая активность и на других уровнях процедуры Ламфалусси. ЕК активно принимала правовые акты (правовые акты 2-го уровня), которые дополняли и раз­вивали положения актов 1-го уровня второго и третьего по­колений. Это стало возможно благодаря сильным сторонам новых организационных основ ЕС в сфере финансовых услуг и прежде всего деятельности комитетов 3-го уровня. Если говорить точнее, то в секторе рынка ценных бумаг сле­дует прежде всего подчеркнуть результаты деятельности КЕРРЦБ, а также роль ЕОРЦБ на современном этапе. Бла­годаря ЕОРЦБ (КЕРРЦБ) заметно сократились сроки приня­тия новых правовых актов ЕС, а законодательная база ста­ла лучше отражать потребности единого рынка финансовых услуг ЕС.

6. В период 1999-2020 гг. происходит постепенная за­мена метода гармонизации, который был характерен для предыдущего этапа развития правовой базы ЕС в сфере рын­ка финансовых услуг (1973-1998 гг.), методом унификации. На практике это приводит к переходу от правового регули­рования при помощи директив к правовому регулированию при помощи регламентов (либо сочетанию регулирования при помощи регламентов и директив).

7. Следующим характерным для последних лет свиде­тельством усиления роли регламента при правовом регули­ровании единого рынка финансовых услуг ЕС стала прак­тика подготовки ЕК актов 2-го уровня главным образом в форме регламентов. Более того, часто эти регламенты ЕК (делегированные или исполнительные регламенты) допол­няют положения основных законодательных актов в форме директив. В итоге государства — члены ЕС все чаще ли­шены свободы усмотрения, которая гарантирована дирек­тивой, так как этот правовой акт позволяет самостоятельно выбирать формы и способы решения поставленных ею за­дач. В результате государства — члены ЕС де-факто и де­юре лишаются этих возможностей в силу издания обя­зательных регламентов ЕК, имеющих прямое действие в государствах — членах ЕС.

8. В то же время, несмотря на заметное усиление роли регламента, правовое регулирование при помощи директив по-прежнему сохраняет своё значение. Директива не толь­ко сопровождает регламенты (яркий пример — MiFID II/ MiFIR), но и используется в новых для ЕС направлениях, в которых принятие регламента не предусмотрено и может нарушить применение принципов субсидиарности и пропор­циональности. В качестве примера необходимо привести ди­рективу об уголовных санкциях за рыночные злоупотребле­ния, поскольку это первая законодательная инициатива ЕС, основанная на новой статье ДФЕС.