Выводы третьей главы

В рамках третьей главы, которая посвящена первому эта­пу создания единого рынка финансовых услуг (1973-1998 гг.), был проведён анализ всех правовых и рекомендательных актов, принятых в указанный период в каждом из трёх фи­нансовых секторов (банковский сектор, сектор страхования, сектор рынка ценных бумаг).

1. Первые правовые акты в сфере финансовых услуг были приняты в форме директив в банковском и страховом секторах. Произошло это в 1973 г., что, очевидно, повлия­ло на указание именно этого года в качестве начала постро­ения единого рынка финансовых услуг в ПДСФУ (1999 г.). Несколько позже (1979 г.) также в форме директивы был принят первый правовой акт в секторе рынка ценных бумаг. Всего за 1973-1998 гг. было принято:

• в банковском секторе — 12 директив (73/183/ЕЭС, 77/780/ЕЭС; 83/350/ЕЭС; 86/635/ЕЭС; 87/102/ЕЭС; 89/117/ЕЭС; 89/299/ЕЭС; 89/646/ЕЭС; 89/647/ЕЭС; 92/30/ЕЭС; 92/121/ЕЭС; 94/19/ЕС) и 1 рекомендация (90/109/ЕЭС);

• в секторе страхования — 12 директив (73/239/ЕЭС, 73/240/ЕЭС, 77/92/ЕЭС; 78/473/ЕЭС; 79/267/ЕЭС; 88/357^3^ 90/619/ЕЭС; 91/674/ЕЭС; 91/675/ЕЭС; 92/49/ЕЭС; 92/96/ЕЭС; 98/78/ЕС) и 1 рекомендация (92/48/ЕЭС);

• в секторе рынка ценных бумаг — 15 директив (79/279/ЕЭС, 80/390/ЕЭС, 82/121/ЕЭС, 82/148/ЕЭС, 85/611/ЕЭС; 87/345/ЕЭС; 88/220/ЕЭС; 88/627/ЕЭС; 89/298/ЕЭС; 89/592/ЕЭС; 90/211/ЕЭС; 93/6/ЕЭС; 93/22/ЕЭС; 94/18/ЕС; 97/9/ЕС) и 2 рекомендации (77/534/ЕЭС, 85/612/ЕЭС);

• межсекторные правовые акты — 2 директивы (91/308/ЕЭС; 95/26/Ес)^[461].

Эти статистические данные говорят о том, что ко всем трём финансовым секторам законодатель (Совет и Европей­ский парламент) проявил практически одинаковое внимание, а его правотворчество с самого начала содержит признаки системности при правовом регулировании сферы финансо­вых услуг.

Вывод о системном подходе к построению единого рын­ка финансовых услуг можно обосновать также на историче­ских фактах.

Наряду с историческими фактами и статистическими показателями в пользу вывода о наличии системного подхо­да к регулированию единого рынка финансовых услуг могут быть приведены и другие объективные данные юридическо­го характера, которые основаны на анализе практически всех правовых и рекомендательных актов, которые были приняты в период 1973-1998 гг. (в итоге из 41 перечисленной выше директивы проведён анализ 40 директив; также изучены все 4 рекомендации).

Во-первых, показательна квалификация трёх директив (79/279/ЕЭС, 80/390/ЕЭС, 82/121/ЕЭС) в качестве правовых основ согласованной информационной политики в секторе рынка ценных бумаг, которая была закреплена в директиве Совета 82/148/ЕЭС. Согласованная информационная поли­тика ЕЭС в секторе рынка ценных бумаг берёт своё начало 30 июня 1983 г., что, безусловно, сыграло положительную роль и способствовало построению единого рынка финан­совых услуг. Таким образом, уже в самом начале создания правовой базы единого рынка финансовых услуг признак си­стемности был подтверждён в рамках сектора рынка цен­ных бумаг. Сектор рынка ценных бумаг даёт и иные приме­ры проведения согласованной информационной политики: если принятая позже директива 88/627/ЕЭС обозначает основы общей информационной политики в части инфор­мирования инвесторов и других участников рынка о приоб­ретении либо отчуждении значительной доли участия в об­ществе, котирующемся на бирже, то директива 89/298/ЕЭС расширяет содержательную сторону этой информационной политики за счёт включения в неё правил составления, про­верки и распространения проспекта эмиссии, который под­лежит опубликованию с целью предложения ценных бумаг для свободного обращения. Таким образом, системный под­ход позволил ЕС развивать одно из важных условий постро­ения единого рынка финансовых услуг — строить в ЕЭС/ЕС общую информационную политику. В ЕЭС очень быстро осознали, что общая информационная политика Сообще­ства в отношении ценных бумаг, в силу гарантий, которые она предлагает инвесторам, а также её влияния на надле­жащее функционирование рынков ценных бумаг, обеспечит взаимопроникновение национальных рынков ценных бумаг и тем самым будет способствовать постепенной интеграции в этой области.

Во-вторых, признак системности может быть выражен через действие отдельных директив, формально принадле­жащих к одному сектору, но регулирующих деятельность субъектов из разных финансовых секторов. Здесь может быть приведено несколько примеров из сектора рынка цен­ных бумаг: директива 93/6/ЕЭС и директива 93/22/ЕЭС регу­лируют деятельность не только инвестиционных компаний, но и кредитных организаций, оказывающих инвестицион­ные услуги.

В-третьих, выстраивание системы предполагает установление единых правил, благодаря которым будут обеспечиваться целостность такой системы и её упорядо­ченное функционирование. Очевидно, что каждый из секто­ров единого рынка финансовых услуг имеет определённую специфику, связанную с предметом регулирования, но это не исключает возможность установить единые для всех сек­торов правила регулирования, которые, например, необхо­димы для того, чтобы создать единые гарантии соблюдения прав наименее защищённых участников финансового рын­ка — потребителей финансовых услуг и инвесторов. В свя­зи с этим необходимо указать на директиву 94/19/ЕС (бан­ковский сектор) и директиву 97/9/ЕС (сектор рынка ценных бумаг), которые закрепляют схожие правила определения размера компенсаций (в размере 20 000 ЭКЮ), что говорит о тесной внутренней связи этих секторов единого рынка финансовых услуг и единых подходах к их правовому регулированию.

В-четвёртых, единство системы может быть обеспече­но также за счёт использования ключевых терминов, общих для разных финансовых секторов. В качестве ярких при­меров такой практики выступают страховые директивы — Третья директива 92/49/ЕЭС и Третья директива 92/96/ЕЭС. В них предусмотрена возможность дать временное опреде­ление термина «регулируемый рынок», которое должно было применяться до тех пор, пока в секторе рынка ценных бу­маг не будет принята директива об инвестиционных услугах (93/22/ЕС).

В-пятых, факт принятия межсекторных правовых актов (директива 91/308/ЕЭС и директива 95/26/ЕС) говорит в пользу наличия системного подхода при регулирова­нии единого рынка финансовых услуг в ЕС. Характерно, что такие межсекторные правовые акты стали принимать­ся не сразу, а спустя два десятилетия после начала постро­ения единого рынка финансовых услуг. Это говорит о том, что системный подход используется целенаправленно, исхо­дя из потребностей единого рынка финансовых услуг, кото­рый достиг высокого уровня зрелости к началу 1990-х годов и требовал дополнительных настроек.

2. Использование системного подхода при регулирова­нии единого рынка финансовых услуг ярко контрастирует с отсутствием в исследуемый период какого-либо про­граммного подхода в этой области. Главная причина отсут­ствия программы построения единого рынка финансовых услуг состоит в том, что изначально перед ЕЭС не стоя­ла задача строить такой рынок, о чём можно судить в том числе по содержанию Римского договора 1957 г. В итоге, в 1973 г. европейские институты начали строить единый ры­нок финансовых услуг, исходя из собственных и крайне об­щих представлений о том, что должен представлять из себя такой рынок и как необходимо его строить. Чёткой програм­мы действий не было, а на основе изученной правовой базы можно сделать вывод о том, что строительство единого рын­ка финансовых услуг проходило под эгидой строительства сначала Общего, а затем Внутреннего рынка, переход к ко­торому был официально анонсирован в момент подписания государствами — членами ЕЭС Единого европейского акта в феврале 1986 г. Не было не только чёткой программы дей­ствий, но и единообразного терминологического обозна­чения конечного требуемого результата действий, пред­принимаемых институтами ЕЭС. Установленное в 1999 г. в ПДСФУ понятие «единый рынок финансовых услуг» об­ретало в директивах, принятых в период с 1973 по 1998 г., различные формы, которые во многом следовали эволюции Общего/Внутреннего рынка. Обоснуем эти заключения на конкретных примерах, которые удалось установить в ре­зультате проведенного тщательного анализа директив и ре­комендаций из различных финансовых секторов.

Во-первых, необходимо начать с общего заключения. Понятие «единый рынок финансовых услуг», о котором го­ворится в ПДСФУ, в разобранных 40 директивах и 4 реко­мендательных актах отсутствует.

Во-вторых, близкие понятия в указанный период (1973­1998 гг.) были использованы в каждом из трёх секторов.

В банковском секторе изначально было использова­но выражение «общий рынок для кредитных организаций» (Первая директива 77/780/ЕЭС). После принятия ЕЕА ис­пользуется формулировка «внутренний банковский рынок» (директива 89/646/ЕЭС; директива 89/647/ЕЭС). В ещё более поздний период показателен пример директивы 92/121/ЕЭС, в которой содержится традиционное для правовых актов этого периода указание на то, что она является частью це­лей, изложенных в Белой книге Комиссии по завершению строительства единого внутреннего рынка. В связи с этим, а также учитывая тот факт, что директива 92/121/ЕЭС была принята фактически за 11 дней до наступления офи­циальной даты завершения строительства единого вну­треннего рынка, не выглядит случайным в тексте этой ди­рективы апеллирование к термину «единый банковский рынок». Впоследствии выражение «единый банковский рынок» встречается и в других банковских директивах (см., например, директиву 94/19/ЕС).

В секторе страхования изначально было использова­но выражение «внутренний страховой рынок». Это выраже­ние было использовано в первой страховой директиве, ко­торая была принята незадолго до вступления в силу ЕЕА (Вторая директива 88/357/ЕЭС). Схожая логика прослежи­вается во Второй директиве 90/619/ЕЭС, которая была при­нята для того, чтобы развивать «внутренний рынок страхо­вания жизни».

В секторе рынка ценных бумаг изначально было ис­пользовано выражение «‘общий рынок' капитала» (рекомен­дация Комиссии 77/534/ЕЭС). Позднее в европейском праве, регулирующем сектор рынка ценных бумаг, было использо­вано другое выражение — «европейский рынок капиталов» (директива Совета 79/279/ЕЭС), которое во многом схоже с выражением «общий рынок капитала». Замена прилага­тельного «общий» на прилагательное «европейский» име­ет, с нашей точки зрения, более глубокий смысл, чем про­сто редакторский выбор законодателя. Употребление в более поздний период выражения «европейский рынок капиталов» преследовало цель сделать больший акцент именно на за­дачи финансовой интеграции в ЕЭС и отойти от сложного для восприятия выражения «‘общий рынок' капитала». В по­следующие годы в секторе рынка ценных бумаг использует­ся выражение «европейский рынок капиталов» (директива 88/627/ЕЭС; директива 89/298/ЕЭС). В начале 1990-х годов была принята директива 93/6/ЕС, которая, пожалуй, являет­ся одним из самых ярких доказательств того, что институты ЕС (в первую очередь Совет) в тот период ещё не обладали чётким терминологическим словарём, который чётко вы­ражал бы основную идею интеграции в сфере финансовых услуг. Дело в том, что в директиве 93/6/ЕС были одновре­менно использованы три различных термина: «внутренний финансовый рынок» (в тексте директивы отражает тесную связь между целями интеграции в финансовой сфере и ре­ализованным к тому моменту Внутренним рынком, а также тесную связь между различными финансовыми секторами, так как директива регулирует деятельность инвестиционных компаний и кредитных организаций); «внутренний рынок в секторе инвестиционных услуг» (в тексте директивы так­же подчёркнута связь с Внутренним рынком, но при этом выражена специфика сектора рынка ценных бумаг); «об­щий финансовый рынок» (возможны параллели с ранними этапами, когда преимущественно использовались похожие термины «‘общий рынок' капитала» (рекомендация Комис­сии 77/534/ЕЭС) или в банковском секторе выражение «об­щий рынок для кредитных организаций» (Первая директи­ва 77/780/ЕЭС)).

Указанные примеры свидетельствуют об отсутствии на первом этапе построения единого рынка финансовых услуг (1973-1998 гг.) программного подхода при регулиро­вании сферы финансовых услуг, поскольку в противном слу­чае была бы использована единообразная терминология, от­ражающая основные концептуальные вопросы.

Невозможно раскрыть точное содержание категории «единый рынок финансовых услуг» в европейском праве и благодаря судебной практике, в которой в тот период нашли отражение не только общие вопросы, связанные с реализацией основных свобод Общего/Внутреннего рын­ка, но и специальные вопросы, связанные с функциониро­ванием каждого из финансовых секторов. В практике Суда ЕЭС того периода прослеживается тенденция рассматривать вопросы, связанные с регулированием рынка финансовых услуг, под призмой реализации основных свобод, и прежде всего свободы оказания услуг.

3. В рассматриваемый период (1973-1998 гг.) един­ственной формой правового акта, которую использовал за­конодатель (Совет, Европейский парламент) при регулиро­вании сферы финансовых услуг, стала директива. На первом этапе построения единого рынка финансовых услуг главная задача состояла в том, чтобы реализовать гармонизацию законодательства государств-членов. Цели унификации при помощи регламентов не были поставлены. Очевидно, что такой подход к правовому регулированию сферы фи­нансовых услуг был во многом вынужденной мерой и про­диктован прежде всего тем, что в учредительных договорах не была поставлена прямая задача строить единый рынок финансовых услуг.

4. Несмотря на то, что построение единого рынка фи­нансовых услуг во многом следовало инерции Общего/Вну- треннего рынка, в то же время можно говорить и об обрат­ной тенденции, которая нашла своё формальное выражение в праве. Фактически процесс поэтапного построения едино­го рынка финансовых услуг ЕС, который проходил в усло­виях функционирования Общего/Внутреннего рынка и был организован согласно его основным свободам (свобода дви­жения лиц, услуг и капиталов), имел целью способствовать привлечению дополнительных финансовых средств, кото­рые будут стимулировать гармоничное экономическое раз­витие государств-членов данного интеграционного межго­сударственного объединения. Из этого следует, что Общий/ Внутренний рынок и единый рынок финансовых услуг — это близкие, но самостоятельные концепции.

5. Если приведённые выше выводы касаются в основ­ном технических аспектов построения единого рынка фи­нансовых услуг и больше характеризуют сам процесс его построения (системный подход, отсутствие программного характера на первом этапе, использованный правовой ин­струментарий, основные цели и вопросы компетенции), то анализ директив, принятых на первом этапе построе­ния единого рынка финансовых услуг, позволяет выделить и некоторые частные признаки, которые характеризуют это понятие. Каждая из 40 рассмотренных директив по-сво­ему важна и, безусловно, внесла свою лепту в построение единого рынка финансовых услуг ЕС. Постараемся подыто­жить итоги анализа этих правовых актов и выделить самые главные правила функционирования единого рынка финан­совых услуг, которые в них отражены.

В банковском секторе необходимо выделить следующие правила.

• Правила общего надзора за кредитной организацией, действующей в разных государствах-членах, основан­ного на контроле со стороны компетентных органов го­сударства-члена происхождения этой кредитной органи­зации; распространение на все кредитные организации государств — членов ЕЭС единых требований, что по­зволит обеспечить права и интересы вкладчиков и со­здать конкурентные условия на рынке банковских услуг и избегать регулятивного арбитража; введение единых требований и условий получения разрешений/лицензий сопоставимыми категориями кредитных организаций; закрепление общего требования об обязательном ли­цензировании банковской деятельности, которое на на­чальном этапе может быть ограничено минимальным, но единым списком условий получения такого разреше- ния/лицензии на осуществление банковской деятель­ности (например, наличие достаточных собственных средств для покрытия возможных рисков; соблюдение правила четырёх глаз и др.); установление единых сро­ков рассмотрения заявок на выдачу разрешений/ли­цензий и обязательство о мотивации в случае отказа в их выдаче; требование централизованного учёта всех выданных разрешений/лицензий на ведение банков­ской деятельности и актуализация данных о кредитных организациях со стороны уполномоченного института (Европейская комиссия); единые основания для отзы­ва разрешения/лицензии; реализация свободы учреж­дения филиалов кредитных организаций государств — членов ЕЭС, осуществление которой на первоначальном этапе может быть подчинено требованию соблюдения национального законодательства принимающего госу­дарства при создании такого филиала; нераспростране­ние на филиалы кредитных организаций третьих стран более благоприятного режима, чем действующий в отно­шении собственных кредитных организаций и их фили­алов (Первая директива 77/780/ЕЭС).

• Правило, согласно которому, любая кредитная органи­зация, которая имеет долю в другой кредитной органи­зации или финансовом учреждении, подлежит надзору на основании консолидации её финансового положения с финансовым положением организаций, в которых она имеет такое участие. При этом надзор на консолидиро­ванной основе должен осуществляться компетентными органами страны, где кредитная организация, владею­щая долей участия, имеет свой головной офис (директи­вы 83/350/ЕЭС, 92/30/ЕЭС).

• Правила создания общего рынка в сфере потребитель­ского кредитования — общие правила, которые регули­руют большую часть, выдаваемых в государствах-чле­нах потребительских кредитов; единые гарантии прав потребителя от несправедливых условий кредитования (директива 87/120/ЕЭС).

• Общие правила, касающиеся собственных средств кре­дитных организаций, которые не только позволят обес­печить контроль основных рисков и коэффициента пла­тёжеспособности, но и будут способствовать развитию конкурентных отношений (директива 89/299/ЕЭС).

• Единый перечень видов банковских операций, которые подлежат взаимному признанию на территории ЕЭС; единые требования, касающиеся учредителей кредит­ных организаций; единые требования к минимальному размеру уставного капитала для вновь создаваемых кре­дитных организаций; правила перехода прав собствен­ности на квалифицированные доли участия в кредитных организациях; отмена требования о лицензировании де­ятельности филиалов, что означает начало применения в банковском секторе принципа взаимного признания разрешений; правило, согласно которому ответствен­ность за мониторинг финансовой устойчивости (вклю­чая платёжеспособность) филиалов или кредитной ор­ганизации, предоставляющей трансграничные услуги, теперь лежит на компетентном органе государства-чле­на происхождения этой кредитной организации, то есть реализован переход к применению принципа контроля государством-членом происхождения (Вторая директи­ва 89/646/ЕЭС).

• Единые стандарты платёжеспособности, которые бу­дут обеспечиваться надзорными органами (директи­ва 89/647/ЕЭС).

• Единые правила надзора и контроля крупных рисков кредитных организаций, включая обязательства кредит­ных организаций иметь надёжные административные и бухгалтерские процедуры и соответствующие меха­низмы внутреннего контроля с целью выявления и учё­та всех крупных рисков (директива 92/121/ЕЭС).

• Единые правила защиты банковских депозитов, в том числе создание и официальное признание государством на своей территории одной или нескольких систем га­рантирования депозитов. Системы гарантирования де­позитов, созданные и официально признанные в одном государстве-члене, распространяются на вкладчиков фи­лиалов, созданных кредитными организациями в других государствах-членах (директива 94/19/ЕС).

В секторе страхования необходимо выделить следую­щие правила и принципы.

• Распространение принципа свободы учреждения и сво­боды предоставления услуг на деятельность страхового брокера и страхового агента (директива 77/92/ЕЭС); со­ответствие страховых посредников единым требовани­ям профессиональной подготовки, деловой репутации, страховые посредники должны быть зарегистрирова­ны в государстве-члене происхождения (рекомендация 92/48/ЕЭС).

• Единые правила установления годовой и консолидиро­ванной отчётности страховых компаний, что позволя­ет реализовать сопоставимость годовых и консолидиро­ванных счетов и придать большую прозрачность всему страховому сектору ЕЭС (директива 91/674/ЕЭС).

• Принцип взаимного признания разрешений, согласно ко­торому доступ к страховой деятельности и её осущест­вление отныне зависят от единого административного разрешения, которое выдают компетентные власти госу­дарства-члена, в котором страховая компания имеет свой головной офис. Такое разрешение позволяет страховой компании осуществлять деятельность во всём Сообще­стве, либо в результате реализации свободы учрежде­ния, либо в рамках реализации свободы предоставления услуг. Государство — член ЕЭС, где открыт филиал стра­ховой компании или где просто оказываются соответ­ствующие страховые услуги (по прямому страхованию жизни или по прямому страхованию, отличному от стра­хования жизни), больше не вправе требовать получения нового разрешения страховыми компаниями, желающи­ми осуществлять страховую деятельность, которые уже получили соответствующее разрешение в государстве- члене происхождения (Третья директива 92/49/ЕЭС — страхование, отличное от страхования жизни) и (Третья директива 92/96/ЕЭС — страхование жизни).

• Принцип осуществления контроля государством-членом происхождения (Третья директива 92/49/ЕЭС — страхо­вание, отличное от страхования жизни, и Третья дирек­тива 92/96/ЕЭС — страхование жизни).

• Единые правила надзора за финансовой устойчивостью страховых компаний, входящих в страховую группу (ди­ректива 98/78/ЕС).

В секторе рынка ценных бумаг необходимо выделить следующие правила и принципы.

• Упрощённые правила допуска к официальному листингу на рынке одного государства-члена ценных бумаг из дру­гих государств — членов ЕЭС; правила, создающие бла­гоприятные условия для торговли ценными бумагами одного эмитента сразу на нескольких биржах, распо­ложенных или действующих в государствах — членах ЕЭС; назначение национальных органов, компетентных решать вопросы, связанные с функционированием сек­тора рынка ценных бумаг (например, принимать реше­ния о включении ценных бумаг в официальный листинг фондовой биржи, расположенной или действующей на их территории, или приостановить листинг ценных бумаг, если надлежащее функционирование рынка за­труднено или если этого требует защита прав инвесто­ров); государства — члены ЕЭС должны обеспечить, чтобы национальные компетентные органы имели необ­ходимые полномочия для выполнения поставленных перед ними задач; отдельно регулировался порядок пуб­ликации информации, предназначенной для открытого доступа участников рынка (директива 79/279/ЕЭС).

• Установление единых требований в части организации выпуска, контроля и распространения проспекта эмис­сии ценных бумаг в государствах — членах ЕЭС; опре­деление единообразных и детальных требований к со­держанию проспекта, в том числе установление правил, регулирующих случаи полного или частичного освобож­дения от публикации проспекта, либо нормативное за­крепление случаев отказа от включения в проспект опре­делённой информации (директива 80/390/ЕЭС).

• Правила предоставления инвесторам периодической информации на протяжении всего периода листинга ценных бумаг: закрепление обязательств компаний, акции которых торгуются на фондовой бирже, пуб­ликовать полугодовые отчёты о своей деятельности и её результатах; содержание и правила публикации по­лугодового отчёта; полномочия компетентных органов государств — членов ЕЭС в этой области (директива 82/121/ЕЭС).

• Правила, регулирующие деятельность инвестиционных фондов, образованных и функционирующих соглас­но единым правилам ЕЭС (предприятий коллективно­го инвестирования в обращаемые ценные бумаги — ПКИОЦБ); реализация принципа европейского паспор­та, согласно которому ПКИОЦБ для осуществления сво­ей деятельности обязаны получить разрешение, которое выдается компетентным органом государства — чле­на ЕС, на территории которого находится руководящий орган ПКИОЦБ. Выданное разрешение действительно на территории всех государств — членов ЕС (директи­ва 85/611/ЕЭС).

• Принцип европейского паспорта эмитента: на уров­не ЕЭС было признано действие принципа взаимного признания проспекта эмиссии в секторе рынка ценных бумаг. Проспект эмиссии, после утверждения соот­ветствующим компетентным органом государства — члена ЕЭС, будет признан другими государствами-чле­нами, в которых запрашивается допуск к официальному листингу, без необходимости получения разрешения компетентных органов соответствующих государств- членов и без их права требовать включения в проспект эмиссии дополнительной информации. В случае одно­временного обращения с просьбой о включении в офи­циальные котировальные листы нескольких бирж, расположенных или действующих в разных государ­ствах — членах ЕЭС, национальным компетентным ор­ганом, который уполномочен проверять и утверждать проспект, будет соответствующий орган государства — члена ЕЭС, в котором эмитент имеет зарегистрирован­ный офис. Сообщество может на основании соглашений, заключенных с третьими странами, признавать на осно­ве принципа взаимности проспекты, составленные и проверенные в соответствии с правилами третьих стран, при условии, что их регулирующие нормы предо­ставляют инвесторам защиту, эквивалентную предусмо­тренной в праве ЕЭС (директива 87/345/ЕЭС).

• Правила информирования инвесторов о значительных долях участия (пакетах акций) и изменениях в таких до­лях участия (пакетах акций) в компаниях Сообщества, бумаги которых допущены к официальному листингу на фондовой бирже, расположенной или действующей в ЕЭС (директива 88/627/ЕЭС).

• Распространение принципа европейского паспорта на случаи публичного предложения ценных бумаг, ко­торые не предназначены для листинга на бирже. Прин­цип взаимного признания также должен применять­ся при отсутствии запроса на допуск к официальному листингу на бирже: достаточно, чтобы проспект соот­ветствовал основным правилам, изложенным в праве ЕЭС, и был утверждён национальными компетентны­ми органами. Сообщество может на основании согла­шений, заключённых с третьими странами, признавать на основе принципа взаимности проспекты эмиссии, составленные и проверенные в соответствии с зако­нами этих стран, как отвечающие требованиям право­вых специальных норм Сообщества, при условии, что данные правила предоставляют инвесторам защиту, эквивалентную предусмотренной в праве ЕЭС (дирек­тива 89/298/ЕЭС).

• Правила, направленные против неправомерного ис­пользования инсайдерской информации (директива 89/592/ЕЭС).

• Правила, устанавливающие возможность признания проспекта публичного предложения ценных бумаг в ка­честве проспекта для листинга на фондовой бирже, если допуск к официальному листингу ценных бумаг запра­шивается спустя небольшое время после публичного предложения ценных бумаг (директива 90/211/ЕЭС).

• Единые требования к начальному капиталу инвестици­онных компаний; единые правила, регулирующие соб­ственные средства инвестиционных компаний и кре­дитных организаций; единые правила осуществления надзора на консолидированной и неконсолидированной основе в отношении инвестиционных компаний и кре­дитных организаций (директива 93/6/ЕЭС).

• Принцип взаимного признания разрешений в отношении инвестиционных компаний: инвестиционные компании, уполномоченные в своём государстве-члене происхож­дения, вправе оказывать инвестиционные услуги во всём Сообществе путём учреждения филиала или посред­ством предоставления трансграничных услуг; принцип осуществления контроля со стороны государства-члена происхождения; единые для всех государств — членов ЕЭС правила получения разрешений; единые правила деятельности инвестиционных компаний и кредитных организаций, осуществляющих инвестиционную дея­тельность (обязательство иметь хорошую администра­тивную организацию; принять адекватные меры с целью защиты имущественных прав инвесторов; свести к ми­нимуму риск возникновения конфликта интересов и др.) (директива 93/22/ЕЭС).

• Создание систем компенсации инвесторам, которые бу­дут гарантировать согласованный минимальный уровень защиты инвесторов — клиентов инвестиционных компа­ний (директива 97/9/ЕС).

Выше выделены, на наш взгляд, самые главные правила и принципы, которые были закреплены в европейском пра­ве на первом этапе построения единого рынка финансовых услуг. Каждое из этих правил или принципов имеет соб­ственное значение и представляет собственную ценность, поэтому выделять какое-либо одно из них или противопо­ставлять одно другому будет неверным. В то же время необ­ходимо подчеркнуть особую роль в развитии единого рын­ка финансовых услуг ЕС, которую в различных проявлениях сыграл принцип европейского паспорта. Он позволяет кре­дитным организациям, страховым компаниям, страховым посредникам, инвестиционным компаниям и предприятиям коллективного инвестирования в обращаемые ценные бума­ги открытого типа осуществлять деятельность и оказывать финансовые услуги во всём ЕЭС на основании единого разрешения, полученного в государстве-члене происхож­дения. Также проспект эмиссии после утверждения соот­ветствующим компетентным органом государства — чле­на ЕЭС, будет признан другими государствами-членами, в которых запрашивается допуск к официальному листин­гу, без необходимости получать разрешение компетентных органов соответствующих государств-членов и без их права требовать включения в проспект эмиссии дополнительной информации.

Несмотря на сказанное в отношении принципа европей­ского паспорта, подчеркнём, что именно совокупность пере­численных выше правил и принципов сделала возможным процесс построения единого рынка финансовых услуг и до­стижение им высокого уровня развития, которое мы наблю­даем на современном этапе. Эти правила и принципы стали своего рода единой гармонизированной правовой опорой — своего рода коммунитарным acquis единого рынка финан­совых услуг на первоначальном этапе. Большинство из этих 40 директив уже не действуют, что вовсе не умаляет зна­чения проведённого анализа, поскольку построение едино­го рынка финансовых услуг ЕС — это длительный процесс, который состоит из ряда последовательных этапов, без глу­бокого знания которых невозможно понять сущность этого процесса. Более того, все подходы и правила регулирования, которые были закреплены на первом этапе, в дальнейшем получили подтверждение и развитие в современной право­вой базе ЕС (см. гл. 4).

6. Заключительный вывод третьей главы состоит в том, что независимо от терминологической лексики, которая была использована в каждом из трёх секторов единого рын­ка финансовых услуг, этот рынок никогда не мыслился как закрытый рынок, который предназначен исключительно для внутренних потребностей государств — членов ЕЭС/ЕС. С самого начала построения единого рынка финансовых услуг была поставлена задача сохранить свои финансовые рынки открытыми для остального мира. С этой целью фи­нансовые директивы из различных секторов предусматри­вают процедуры ведения переговоров с третьими странами. Несмотря на то, что при этом отчётливо прослеживается за­дача защитить прежде всего собственные интересы, важен общий посыл на взаимодействие с мировыми финансовы­ми рынками (см., например, Вторую директиву 89/646/ЕЭС и Вторую директиву 90/619/ЕЭС).