Современные подходы к определению содержания информационного суверенитета государства в российской науке

Формирование концепции государственного суверенитета в информацион­ной сфере (информационного суверенитета государства) в настоящее время развивается главным образом в российской политической науке (политоло­гии).

По мнению А. В. Россошанского, современные тенденции в развитии циви­лизации вывели исконную информационную составляющую политического суверенитета на первый план, сделали ее заметной и практически значимой чертой в отношениях властвования и подчинения, что требует отражения этой новой тенденции в политическом дискурсе при помощи дополнительно­го понятия. Под информационным суверенитетом данный автор понимает способность и намерение субъекта политики производить, распределять и потреблять информацию в зависимости от собственных интересов участия в политике и использовать информацию как ресурс политического влияния в тех масштабах и объемах, которые соответствуют его текущим и долгосроч­ным политическим интересам.

В работах В. С. Поликарпова, Е. В. Поликарповой, В. А. Поликарповой ин­формационный суверенитет рассматривается через анализ угроз развития со­временных информационных технологий (сенсорная революция, социальные сети, квантовый Интернет, программируемое общество, большие данные, Интернет вещей).

Аналогичный подход характерен и для работ Д. Г. Балуева, который, однако, отмечает, что политическая наука не подошла при изучении данного вопроса к уровню создания теории, объясняющей влияние различных факторов на информационный суверенитет и позволяющей на этой основе оценивать угрозы ему и предлагать механизмы его обеспечения.

Описание информационного суверенитета через перечисление угроз отраже­но в работе Д. Л. Сивоволова.

Д. В. Винник связывает цифровой суверенитет с политическими и правовы­ми режимами фильтрации данных в Интернете. Ученым предложена класси­фикация данных режимов и, соответственно, государств, их реализующих, в зависимости от способов ограничения или фильтрации распространяемой информации.

Значительный интерес представляет диссертационное исследование Д. С. Ба­риновой о национальных доменах и роли государств в политическом про­странстве Интернета. Автором обосновано следующее:

— система национальных доменов в своем развитии интегрировалась с ми­ровой системой государственного (информационного) суверенитета и состо­ятельности, однако качества суверенности и состоятельности разных нацио­нальных доменов остаются разными;

— неравнозначная суверенность, состоятельность и эффективность нацио­нальных доменов зависят от разного понимания государствами роли Интер­нета, от их способности и желания использовать этот ресурс в государствен­ном строительстве;

— роль государств в политическом пространстве доменных имен Интернета в целом усиливается, а не уменьшается, что подтверждают данные ределеги­рования и данные практик создания новых страновых доменов.

Наиболее полно политическая концепция информационного суверенитета государства разработана М. М. Кучерявым. Автор определяет суверенитет государства как качественный признак, характеризующий его политико­правовую сущность, политико-юридическое свойство государственной вла­сти, ее верховенство и полноту внутри страны, независимость и равноправие во внешнем мире. По его мнению, основными видами государственного су­веренитета являются: военный, дипломатический, идеологический, экономи­ческий, юридический.

Информационный суверенитет автор определяет как верховенство и незави­симость государственной власти при формировании и реализации информа­ционной политики, которая имеет основной целью реализацию националь­ных интересов государства в области безопасности в информационной сфере, в национальном сегменте и глобальном информационном пространстве. Под информационной сферой данный ученый понимает совокупность информа­ции, информационной инфраструктуры, субъектов, осуществляющих сбор, формирование, распространение и использование информации, а также си­стемы регулирования возникающих при этом общественных отношений.

При этом информационная политика реализуется в информационно- технологической, информационно-психологической и информационно- политической сферах и предполагает, соответственно, «цифровой», «мен­тальный» и «властный» суверенитет.

По мнению М. М. Кучерявого, государственная политика информационного суверенитета представляет собой деятельность государства по осуществле­нию самостоятельной информационной политики на основе существующих законов страны и норм международного права в информационной сфере с целью обеспечения верховенства информационной безопасности личности, общества и государства внутри страны и ее независимости в глобальном ин­формационном пространстве.

По мнению Л. В. Карнаушенко, именно сфера информационной безопасно­сти может стать угрозой суверенитету государства.

Правовые аспекты государственного суверенитета в информационной сфере в России впервые были отмечены В. Б. Наумовым в 1999 г. на основе анализа первых судебных дел, связанных с трансграничным распространением ин­формации по сети Интернет. В основе анализа ученого был конфликт нацио­нальных юрисдикций при рассмотрении судебных дел и исполнении судеб­ных решений.

Юрисдикционный подход к регулированию сети Интернет осуществлен также в работах И. Ю. Богдановской.

В диссертационном исследовании А. В. Глушкова отмечено, что расширение глобальной компьютерной сети Интернет разрушает связь между географи­ческой локализацией и властью органов государственной власти, пытающих­ся установить контроль над интерактивным поведением в Интернете, закон­ностью усилий местного суверенитета устанавливать правовые нормы, при­менимые к глобальным явлениям, способностью определения правовой си­стемы, нормы которой применяются.

В целом юрисдикционный подход к регулированию Интернета, достаточно распространенный в правовой науке, является, по сути, частноправовым и не раскрывает содержания государственного суверенитета как публично­правовой категории в полном объеме. Единственной работой, в которой рас­крыта взаимосвязь суверенитета и юрисдикции, является публикация Л.

По мнению Л. В. Терентьевой, суверенитет в силу единства и неотчуждаемо­сти не может быть ограничен и каким-то образом видоизменен глобализаци­онными, информационными и иными процессами. Указанные факторы ока­зывают воздействие не на сам суверенитет как международно-правовой принцип, а на реализацию суверенных прав государства, при этом принцип суверенного равенства государств остается незыблемым. Реализовать суве­ренные права государство способно через совокупность властных полномо­чий — государственную власть, юрисдикцию, которая на сегодняшний день

в большей степени опирается на территориальный принцип, нежели на вир­туальную основу. В связи с этим проверку на способность отвечать вызовам информационного общества, интересы которого реализуются вне пределов определенных территорий, должны пройти такие категории, как юрисдикция государства и его территория.

В диссертационных работах по регулированию отдельных видов информа­ции и прав на нее категория «суверенитет» рассматривается только по отно­шению к охране государственной тайны как средству его обеспечения.

Развитие дискуссии о государственном суверенитете в информационном пространстве активизировалось в 2010-е гг.

Таким образом, можно выделить следующие подходы в политической и юри­дической науке, связанные с содержанием и механизмом реализации госу­дарственного суверенитета в информационном пространстве:

1) юрисдикционный, основанный на определении юрисдикции государствен­ных органов (главным образом, судебных) в отношении субъектов и объек­тов информационных отношений;

2) технократический, основанный на определении угроз суверенитету через угрозы информационной безопасности.

Ко второму подходу можно отнести и позицию Д. В. Абдрахманова, который считает, что «с развитием информационного общества усиливаются угрозы государственному суверенитету как основополагающему элементу информа­ционной безопасности государства. Меры, направленные на обеспечение государственного суверенитета, в свою очередь, приводят к сдерживанию процессов, направленных на развитие информационного общества».

По нашему мнению, ключевым для реализации суверенитета является опре­деление возможности осуществлять регулирование информационных отно­шений в рамках соответствующего информационного пространства.

Государственный суверенитет в информационном пространстве (информа­ционный суверенитет государства) как правовая категория заключается в возможности государства осуществлять посредством своего национального 33

(внутригосударственного) и формируемого с участием данного государства международного права регулирование определенного информационного про­странства.

С учетом глобализации информационного пространства, в первую очередь в рамках Интернета, приоритетным направлением реализации государственно­го суверенитета в информационной сфере является формирование междуна­родно-правового регулирования информационного пространства на основе принципа суверенного равенства всех государств.

Государственный суверенитет в информационном пространстве реализуется посредством информационной функции государства и информационной по­литики.

В современной юридической науке имеются различные подходы к определе­нию информационной функции государства.

По мнению А. Н. Васениной, информационная функция государства пред­ставляет собой комплексное направление деятельности государственного ме­ханизма по обеспечению граждан, их объединений, общества и государства публично значимой информацией посредством ее производства, распростра­нения и контроля в законодательно установленных формах.

Э. В. Талапина раскрывает информационную функцию государства через направления ее реализации (создание информации, сопровождение информа­ции, имеющей государственное значение, сбор, обработку, охрану и защиту информации, необходимой для реализации функций государства, информа­ционный обмен между органами государственной власти и т.д.).

По мнению В. П. Кириленко и Г. В. Алексеева, необходимо формирование демократических механизмов по реализации виртуального (информационно­го) суверенитета страны, определяющего состояние медиасферы и виртуаль­ной реальности современного мирового сообщества, обеспечивающего защи­ту тайны частной жизни и личную неприкосновенность. Государственный аппарат, таким образом, обязан в интересах народа как носителя суверените­та сохранять всю полноту влияния на медиаиндустрию и обеспечивать со­здание виртуальной реальности, соответствующей национальным интересам государства.

Ключевым в реализации информационной функции государства выступает именно регулирование информационных отношений.

Проблемной сферой обеспечения эффективной реализации государственного суверенитета в информационной сфере является формирование системы критериев «суверенизации», или «суверенности», или «полноты реализации суверенитета».

К настоящему времени в Российской Федерации нормативно определены следующие критерии:

1. Контрольные значения показателей развития информационного общества в России на период до 2015 г. (указаны как приложение к Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации, утв. Президентом РФ 7 февраля 2008 г. № Пр-212, данная Стратегия утратила силу в соответствии с Указом Президента РФ от 9 мая 2017 г. № 203):

— место России в международных рейтингах в области развития информа­ционного общества;

— место России в международных рейтингах по уровню доступности нацио­нальной информационной и телекоммуникационной инфраструктуры для субъектов информационной сферы;

— уровень доступности для населения базовых услуг в сфере информацион­ных и телекоммуникационных технологий;

— доля отечественных товаров и услуг в объеме внутреннего рынка инфор­мационных и телекоммуникационных технологий;

— рост объема инвестиций в использование информационных и телекомму­никационных технологий в национальной экономике по сравнению с 2007 г.;

— сокращение различий между субъектами РФ по интегральным показате­лям информационного развития;

— уровень использования линий широкополосного доступа на 100 человек населения за счет всех технологий;

— наличие персональных компьютеров, в том числе подключенных к сети Интернет;

— доля исследований и разработок в сфере информационных и телекомму­никационных технологий в общем объеме научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, осуществляемых за счет всех источников финансирования;

— рост доли патентов, выданных в сфере информационных и телекоммуни­кационных технологий, в общем числе патентов;

— доля государственных услуг, которые население может получить с ис­пользованием информационных и телекоммуникационных технологий, в об­щем объеме государственных услуг в Российской Федерации;

— доля электронного документооборота между органами государственной власти в общем объеме документооборота;

— доля размещенных заказов на поставки товаров, выполнение работ и ока­зание услуг для государственных и муниципальных нужд самоуправления с использованием электронных торговых площадок в общем объеме размеща­емых заказов;

— доля архивных фондов, включая фонды аудио- и видеоархивов, переве­денных в электронную форму;

— доля библиотечных фондов, переведенных в электронную форму, в общем объеме фондов общедоступных библиотек — не менее 50%, в том числе биб­лиотечных каталогов;

— доля электронных каталогов в общем объеме каталогов Музейного фонда РФ.

Из указанных показателей для обеспечения государственного суверенитета имеют значение только два: а) доля отечественных товаров и услуг в объеме внутреннего рынка информационных и телекоммуникационных технологий и

б) сокращение различий между субъектами РФ по интегральным показателям информационного развития.

Новая Стратегия развития информационного общества в Российской Феде­рации на 2017—2030 годы определяет, что Правительство РФ должно утвер­дить перечень показателей ее реализации и значения этих показателей, отра­жающие:

а) оценку развития информационных и коммуникационных технологий в Российской Федерации;

б) оценку развития информационного общества в Российской Федерации;

в) параметры формирования цифровой экономики, оценку ее влияния на темпы роста валового внутреннего продукта Российской Федерации;

г) состояние перехода к использованию организациями наукоемких техноло­гий.

В настоящее время эти показатели не утверждены, что не позволяет сделать вывод об их ориентированности на обеспечение государственного суверени­тета в информационном пространстве.

2. Доктрина информационной безопасности РФ, утв. Указом Президента РФ № 646 от 5 декабря 2016 г. (критериев и показателей не содержит).

3. Государственная программа «Информационное общество», утв. поста­новлением Правительства РФ от 15 апреля 2014 г. № 313 (в ред. от 17 июня 2015 г.), содержит следующие целевые индикаторы и показатели:

— место России в международном рейтинге по индексу развития информа­ционных технологий;

— доля граждан, использующих механизм получения государственных и му­ниципальных услуг в электронной форме;

— снижение доли населения, не использующего информационно- телекоммуникационную сеть Интернет по соображениям безопасности, в общей численности населения;

— степень дифференциации субъектов РФ по интегральным показателям информационного развития;

— удельный вес домашних хозяйств, имеющих доступ к информационно­телекоммуникационной сети Интернет с домашнего компьютера, в общем количестве домашних хозяйств;

— количество высокопроизводительных рабочих мест по виду экономиче­ской деятельности «связь».

Среди указанных индикаторов и показателей на обеспечение государствен­ного суверенитета в информационном пространстве направлен только один

— степень дифференциации субъектов РФ по интегральным показателям информационного развития, причем он по своей формулировке отличается от определенного Стратегией развития информационного общества в Россий­ской Федерации (сокращение различий между субъектами РФ по интеграль­ным показателям информационного развития).

4. Концепция открытости федеральных органов исполнительной власти, утв. распоряжением Правительства РФ от 30 января 2014 г. № 93-р (критериев и показателей не содержит).

5. Концепция региональной информатизации, утв. распоряжением Прави­тельства РФ от 29 декабря 2014 г. № 2769-р (критериев и показателей не со­держит).

6. Стратегия развития отрасли информационных технологий в Российской Федерации на 2014—2020 годы и на перспективу до 2025 года, утв. распоря­жением Правительства РФ от 1 ноября 2013 г. № 2036-р, содержит такие ос­новные индикаторы развития отрасли информационных технологий, как раз­мер отрасли, объемы продаж тиражного программного обеспечения и обору­дования и аппаратно-программного комплекса, объем услуг заказной разра­ботки программного обеспечения и системной интеграции.

При этом план мероприятий («дорожная карта») «Развитие отрасли инфор­мационных технологий», утв. распоряжением Правительства РФ от 30 декаб­ря 2013 г. № 2602-р, содержит иные показатели:

— отношение темпа роста отрасли информационных технологий к темпу ро­ста валового внутреннего продукта;

— объем экспорта продукции отрасли информационных технологий;

— объем производства продукции в области информационных технологий;

— объем венчурного инвестирования в компании отрасли информационных технологий;

— количество научных групп, осуществляющих прорывные исследования в рамках государственной поддержки по приоритетным направлениям разви­тия информационных технологий;

— место профессий в области информационных технологий в рейтинге по­пулярности профессий среди выпускников школ, по данным Всероссийского центра изучения общественного мнения;

— показатель субиндекса практических навыков для Российской Федерации, входящего в расчет индекса развития информационно-коммуникационных технологий, публикуемого Международным союзом электросвязи.

Таким образом, для оценки эффективности обеспечения государственного суверенитета в информационном пространстве необходимо упорядочение иерархической системы целевых критериев (индикаторов) и показателей. Данные показатели в дальнейшем необходимо закрепить в документах стра­тегического планирования, как общего характера, так и в сфере информаци­онных отношений и осуществлять мониторинг достижения соответствующих показателей для своевременной корректировки государственного управления и правового регулирования.