<<
>>

Основные подходы к определению правового статуса личности в информационном обществе

Исследование вопроса природы информационно-правового статуса личности выявило необходимость исследования исторической последовательности развития правового регулирования информационной безопасности личности.

Анализ развития правового обеспечения информационной безопасности личности, общества, государства убеждает в том, что правовое регулирование в области обеспечения информационной безопасности развивается в ответ на новые вызовы и угрозы безопасности и связано с основными направлениями развития глобального информационного общества. Представляется возможным определить основные исторические векторы развития законодательства в сфере правового обеспечения информационной безопасности личности. Значительное влияние на развитие национального законодательства в области правового обеспечения информационной безопасности личности оказали основополагающие международные акты - Устав ООН (1945 год)[89], Всеобщая декларация прав человека(1948 год)[90], Международный пакт о гражданских и политических правах (1966) [91] , Окинавская хартия глобального

информационного общества (2000)[92].

В России с учетом обнаруживаемых тенденций в числе ключевых векторов развития правового обеспечения информационной безопасности личности можно выделить следующие. Содержание принятых основополагающих нормативных правовых актов национального законодательства в начале 90-х годов ХХвека (Декларации прав и свобод человека (СССР, 1991 г.)[93], Декларации прав и свобод человека и гражданина (РСФСР, 1991 г.)[94], Конституции Российской Федерации 1993 года[95], Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» (1991)[96], Закона Российской Федерации «О государственной тайне» (1993)[97], Федерального закона «Об информации, информатизации и защите информации» (1995)[98] свидетельствует о закреплении ценности человеческой личности, о значимости присущего ей достоинства.

Дальнейшее развитие законодательства в области правового обеспечения информационной безопасности личности в условиях динамичного характера информационных отношений в глобальном информационном пространстве, новых рисков и угроз было связано с Федеральным законом «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» 2006 года[99], утратившими силу Стратегией развития информационного общества в Российской Федерации 2008 года[100] и Доктриной информационной безопасности Российской Федерации 2000 года[101]. А начиная с 2012 года актуальность вопросов безопасности в информационной сфере, проблем трансграничного информационного обмена, повышенное внимание к проблеме международной информационной безопасности, тенденции к выделению личности в качестве ключевого и уязвимого субъекта информационных отношений находит последовательное отражение в основополагающих нормативных правовых актах национального законодательства, стратегических документах - Основах государственной политики Российской Федерации в области международной информационной безопасности на период до 2020 года[102], Стратегии национальной безопасности Российской Федерации 2015 года[103], Доктрине информационной безопасности Российской Федерации 2016 года[104], заключенных международных договорах в области международной информационной безопасности [105] , утвержденной

Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017-2030 годы[106].

Обозначив основные векторы развития правового обеспечения информационной безопасности личности в Российской Федерации, но с учетом международного опыта, охарактеризуем названные векторы подробнее. Примечательно, что, провозглашая в статье 19 право каждого человека на свободу убеждений и на свободное выражение их, Всеобщая декларация прав человека, принятая резолюцией 217 А (III) Генеральной Ассамблеи ООН 10 декабря 1948 года[107], включала в содержание данного права не только свободу беспрепятственного придерживания своих убеждений, но и свободу поиска, получения и распространения информации и идеи любыми средствами и (!) независимо от государственных границ.

Что касается аспекта формирования основ правового обеспечения информационной безопасности личности, то Всеобщая декларация прав человека содержит императивно сформулированные нормы-принципы статьи 12, согласно которым никто не может подвергаться произвольному вмешательству в его личную и семейную жизнь, произвольным посягательствам на неприкосновенность его жилища, тайну его корреспонденции или на его честь и репутацию.

Право на свободу убеждений и свободное их выражение, на «тайну корреспонденции», на невмешательство в личную и семейную жизнь в утвержденной Съездом Народных Депутатов СССР 5 сентября 1991 года[108] Декларации прав и свобод человека существенно «вырастают» в своем содержании. Документом были задекларированы: право на свободу слова, на беспрепятственное выражение мнений и убеждений, распространение их в устной или письменной форме, свобода массовой информации, запрет цензуры (статья 6 Декларации), право на получение полной и достоверной информации о положении дел во всех сферах государственной, экономической, общественной и международной жизни, а также по вопросам прав, законных интересов и обязанностей (статья 12), право на охрану своей чести и репутации, защиту от любого произвольного вмешательства в сферу личной жизни (статья 14), гарантированность тайны переписки, телефонных переговоров, телеграфных сообщений и использования других средств связи (статья 19).

Декларация прав и свобод человека и гражданина, принятая Верховным Советом РСФСР в ноябре 1991 года[109], задекларировала достаточно объемный перечень информационных прав и свобод: право на свободу и личную неприкосновенность (ч.1 статьи 8); право каждого на неприкосновенность частной жизни, на тайну переписки, телефонных переговоров, телеграфных и иных сообщений (с оговоркой возможности ограничения этого права в соответствии с законом на основании судебного решения) (ч.1 статьи 9); право на уважение и защиту чести и достоинства (ч.2 статьи 8); запрет на сбор, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия, за исключением случаев, указанных в законе (ч.3 статьи 9).

В статье 13 Декларации закреплено основополагающее право на доступ к информации в формулировке - «право искать, получать и свободно распространять информацию», при этом определены условия ограничения этого права - только в целях охраны личной, семейной, профессиональной, коммерческой и государственной тайны, а также нравственности, на основании закона.

Конституция России восприняла развиваемые ранее принципы регулирования информационных отношений, установив в статье 29 право каждого свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, гарантированность свободы мысли и

слова, запрет на принуждение к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них, запрет ведущих к ненависти и вражде пропаганды, агитации, гарантию свободы массовой информации, в статье 23 - право на

неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, а также право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, в статье 24 -запрет на сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия, обязанность органов государственной власти и органов местного самоуправления, их должностных лиц обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, а в статье 42 - право на информацию о состоянии окружающей среды.

Выделяя среди векторов развития правового обеспечения информационной безопасности личности в России следующий, особый акцент следует сделать именно на нем, поскольку именно в этом периоде окончательно сформировались убеждения в ценности информации, важнейшей роли информационно-коммуникационных технологий в жизни общества, осознание неограниченности их потенциальных преимуществ, внимание к вопросу закрепления, реализации и защите основных информационных прав и свобод.

Помимо Окинавской хартии глобального информационного общества, как одного из первых международных документов с ярко выраженной идеей, что развитие глобального информационного общества возможно лишь при согласованных действиях по созданию безопасного и свободного от преступности киберпространства, немаловажное значение имеют документы, принятые во время 2 этапов Всемирного саммита по информационному обществу, организованного и проведенного на основе Резолюции Г енеральной Ассамблеи ООН A\\RES\\56\\183 от 21 декабря 2001 года.

Среди таких документов, прежде всего, назовем Декларацию принципов «Построение информационного общества - глобальная задача в новом тысячелетии» от 12.12.2003 года[110], а также План действий Тунисского обязательства 2005 года[111].

В Декларации принципов «Построение информационного общества - глобальная задача в новом тысячелетии» было заявлено об общем стремлении и решимости построить ориентированное на интересы людей, открытое для всех и направленное на развитие информационное общество[112].

В свою очередь, Планом действий Тунисского обязательства вновь подчеркнуто стремление и решимость построить ориентированное на интересы людей, открытое для всех и направленное на развитие информационное общество, а также заявлено, что «глобальное информационное общество, в создание которого мы все вносим свой вклад, обеспечивает для всех народов и для мирового сообщества все более широкие возможности, которые еще несколько лет назад невозможно было представить»[113].

Россия, подписавшая все итоговые документы Всемирного саммита по информационному обществу, последовательно приступила к совершенствованию национального законодательства с учетом международных документов.

Федеральный закон, составляющий сегодня основу отраслевого законодательства - ФЗ РФ от 27.07.2006 года «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» [114] , определяет основные информационные права и свободы, которые закреплены как в специальных статьях (статья 8 - «Право на доступ к информации», статья 10 - «Распространение информации или предоставление информации»), так и исходят из содержания принципов правового регулирования отношений в сфере информации, информационных технологий и защиты информации: право на свободу поиска, получения передачи, производства и распространения информации любым законным способом, право на открытость информации, свободный доступ к информации о деятельности госорганов и органов местного самоуправления, право на достоверность информации и своевременность ее предоставления, право на неприкосновенность частной жизни, недопустимость сбора, хранения, использования и распространения информации о частной жизни лица без его согласия.

Именно в этот период повышенное внимание привлекла проблема информационной безопасности в целом, международной информационной безопасности, но также и проблема информационной безопасности личности как активного участника современных информационных отношений.

Сфера безопасности в глобальном информационной обществе, к которой приковано наше внимание, обуславливает необходимость обеспечения баланса интересов государства, общества и каждой отдельной личности. В условиях глобального информационного общества проблема соотношения и взаимозависимости интересов личности, информационного общества и информационного государства требует взвешенного подхода в решении, и, безусловно, справедливо замечание А.А. Антопольского: «ущемление одних интересов в пользу других приводит к серьезным негативным последствиям: росту социальной напряженности, падению авторитета государственных и правовых институтов, росту правового нигилизма. И только достижение баланса между личными, групповыми и общественными интересами способно обеспечить устойчивое развитие России»[115].

В одном из трактатов В. Гумбольта - «Идеи к опыту, определяющему границы деятельности государства» - заявлено: «основной принцип состоит в том, что каждый человек пользуется самой полной свободой, развивая все свои своеобразные особенности. «В самой общей форме под истинным объемом деятельности государства следует понимать все то, что государство может совершить для блага общества, не нарушая только что установленного нами принципа; из этого вытекает более конкретное определение, что всякое стремление государства вмешиваться в частные дела граждан, если эти дела не нарушают права других людей, неприемлемо»[116].

Научный интерес в вопросе приемлемости государственного вмешательства в частные дела представляет монография С.И. Семилетова «Проблемы обеспечения конституционных гарантий защиты прав и свобод человека в России при осуществлении оперативно-розыскной деятельности в сетях связи»[117], в которой анализируется как зарубежный опыт правового регулирования процессов законного перехвата коммуникаций в европейском Союзе, законодательстве Англии, США и других стран, так и проводится анализ отечественной нормативно-правовой базы в данном вопросе.

Личность в условиях глобального информационного общества обладает такими уникальными свойствами, как свобода, автономия, социально - деятельностная сущность. В информационном обществе создаются комфортные условия для самоопределения и самореализации личности, при этом минимизируется возможность ее изоляции от общества, коммуникативные процессы делают «жизнь» личности более открытой, публичной, в результате чего информационная открытость выводит на новый уровень проблемы, связанные с правовым обеспечением информационной безопасности личности.

Под воздействием процесса глобализации информационного общества происходит трансформация общественного сознания современного социума, как следствие - взаимосвязи общества с государством и личностью. Л.В. Филатова справедливо замечает, что в процессе движения к информационному обществу «неизбежно должна происходить переоценка как прав, так и обязанностей органов власти и граждан в информационной сфере»[118].

Новые вызовы и угрозы информационной безопасности в условиях интеграционных процессов в глобальном информационном пространстве оказывают существенное влияние на формирование и развитие личности, создают для нее не только новые возможности для реализации ее социальной энергии, активности, но и - привносят в ее жизнь новые риски и проблемы. В связи с этим теоретико-феноменологический анализ роли личности в современных информационных отношениях в аспекте проблем ее информационной безопасности представляется актуальным и востребованным.

Происходящие процессы развития информационного общества, в том числе проводимая государственная политика в данном направлении, свидетельствуют, что во многом слабая результативность проводимых реформ, инерционный характер «откликов» на них членов информационного общества связаны с заметным отставанием правового обеспечения информационной безопасности личности от динамики развития информационных технологий. Многочисленные риски и угрозы способны нанести ущерб при реализации личностью своих интересов в глобальном информационном обществе, что связано с проблемами идентификации, возможностью фальсификации результатов онлайн - голосования, возможностями технологических сбоев в процессе развития элементов электронного парламента, механизмов электронной демократии, с возможностью недостоверности баз данных, незащищенности конфиденциальной информации и персональных данных при оказании государственных и муниципальных услуг в электронном виде, с потенциально возможной опасностью недобросовестного использования персональных данных в процессе развития механизмов электронного правосудия, с проблемой распространения противоправного, вредного контента, диффамационных материалов электронными средствами массовой информации, с возможностью кражи информации, используемой в системах интернет-банкинга, с потерей данных в результате вредоносных атак во время работы в интернете.

Вместе с тем нуждается в научных исследованиях вопрос о том, что подразумевается под личностью применительно к субъекту информационных отношений? Случайно ли то, что на первый план выдвигаются интересы личности при определении понятия «национальная безопасность» в Стратегии национальной безопасности Российской Федерации [119]? Тенденция обозначать личность в качестве ключевого субъекта информационных отношений сохранена и в Доктрине информационной безопасности Российской Федерации, утвержденной Указом Президента 5 декабря 2016 года[120].

Идеи роли личности в истории всегда были востребованы различными сферами гуманитарного знания - сегодня они получают свое новое развитие в теории информационного права в условиях развития глобального информационного общества.

Этот вопрос является предметом исследований в различных науках. Так, в учениях философов, согласно учению о свободе человека Н.А. Бердяева, «личность есть свобода и независимость человека в отношении к природе, к обществу, к государству, но она не только не есть эгоистическое самоутверждение, а как раз наоборот»[121].

Заслуживает внимания позиция А.Б. Венгерова[122], который в своих работах точно характеризует личность, отмечая, что данное понятие «является динамичным» и «в наполнении этого понятия действует принцип историзма: оно наполняется новыми характеристиками прав и свобод. Проявляется это в таком ценном свойстве личности, которое определяется как свобода личности... По сути, характеристика свободы личности определяет и существо государства, в котором реализуется эта свобода: тоталитарное ли это государство, теократическое или демократическое, правовое ли, социальное ли и т.д.». Известный теоретик права А.Б. Венгеров подчеркивает, что процесс социализации «демонстрирует организационную, коэволюционную взаимосвязь права и человека» и «именно в этом специализированном смысле и понимается личность в современной теории права как средоточие общественных отношений, как общественное существо, наделенное достоинством, волей и сознанием, как итог определенного эволюционного процесса», как «социальная характеристика человека на определенном этапе общественного развития»[123].

Фундаментальные общеправовые конституционные принципы, определяющие положение личности в обществе и государстве, закрепляющие принципиальные для личности ценности - такие как охрана прав и свобод личности, уважение ее чести и достоинства, неприкосновенность личности - развиваются различными отраслями права с учетом их специфики, цели, преследуемой в процессе установления основ правового регулирования. Неоднороден и подход отраслей российского права к личности как субъекту общественных отношений, что вызывает научный интерес в связи с исследовательской задачей определения роли личности в информационных правоотношениях, места института правового обеспечения информационной безопасности личности в системе информационного права как комплексной отрасли права. Отраслями российского права сегодня сформированы самостоятельные представления о личности.

Так, принципы уголовного процесса «устанавливают баланс между фундаментальными конституционными ценностями: личной свободой и поддержанием существующего правопорядка»[124]. Общее правило заключается в том, что при производстве по уголовным делам свобода личности и ее права признаются и гарантируются, а цель и задачи уголовного процесса достигаются не любой ценой. Основополагающими выступают принципы охраны прав и свобод человека и гражданина, уважения чести и достоинства личности, неприкосновенности личности. Признавая тайну переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, уголовный процессуальный закон дает возможность ограничить неприкосновенность частной жизни (прочитать, прослушать, скопировать сообщения человека) только на основании судебного решения.

В уголовном праве [125] это человек, физическое лицо, обладающее индивидуальными характеристиками, возрастом, набором особенностей биологического характера, психологическими характеристиками (вменяемостью), ценностными (нравственными) ориентирами, обладающее определенным социальным статусом (к примеру, преступника - личности с негативной направленностью социальной деятельности), социальными функциями.

Статус личности в административном праве определяется ее участием в управлении делами государства, предопределен ее отношением к гражданству, рассматривается в сочетании с реализацией в сфере исполнительной власти прав и свобод, а также с выполнением возложенных на гражданина обязанностей.

Для гражданского права категория личности всегда была категорией основополагающей. Представитель российской романистики начала ХХ века И.А. Покровский утверждал, что «гражданское право исконно и по самой своей структуре было правом отдельной человеческой личности, сферой ее свободы и самоопределения. Раз за человеком признано то или другое субъективное право, он уже занимает определенную позицию по отношению к этим последним, он уже чего-то может требовать от них, он уже известная волевая единица, а не безгласная особь кем-то пасомого стада[126]. Характеризуя статус личности в римском праве, ученый указывал на «детальную проработку категории личности, под которой понималось юридически дееспособное физическое лицо - persona, - ведущее самостоятельную экономическую

127

деятельность[127].

Как элемент правового статуса личности специалистами эколого-правовой науки признается право на благоприятную окружающую среду [128] . Г.В. Выпханова справедливо отмечает, что «роль информации постоянно возрастает и в экологической сфере. Информационный фактор, усиливающийся в условиях глобализации, приводит к активному развитию эколого-информационных общественных отношений, которые возникают по поводу экологической информации и в связи с ней»[129]. Для экологической сферы наиважнейший элемент ее функционирования - доступность и достоверность информации об экологической безопасности.

К характеристике информации об экологической безопасности, характеризуя основы государственного управления в сфере информатизации в Российской Федерации, обращается в монографии 1997 года А.Б. Агапов[130].

Отметим, что Основы государственной политики в области экологического развития Российской Федерации на период до 2030 года[131] в развитие конституционно-правовой нормы одним из принципов реализации определяют соблюдение права каждого человека на получение достоверной информации о состоянии окружающей среды.

Определение правомочий человека как субъекта информационного права представляет немалый научный интерес. По мнению И.Л. Бачило «наиболее сложное решение прав субъекта в информационной сфере связано с определением объема и порядка реализации этих прав для такого субъекта, как физическое лицо. Эта категория субъектов может быть представлена в правовых актах как «гражданин», «индивид», «человек», «личность», «лицо», при условии оговорки, что оно физическое»[132].

Исследователями отмечается[133], что значительным прорывом в этом отношении стали поправки к Конституции Греции, которые впервые на конституционном уровне закрепили право личности на участие в информационном обществе. Принятие поправки к греческой Конституции позволило поставить вопрос о юридическом содержании понятия «Информационное общество», а также признать действия по формированию ИКТ обязанностью государства.

Стратегия развития информационного общества в Российской Федерации на 2017-2030 годы, подписанная Президентом Российской Федерации 9 мая 2017 года [134] , указывает на стадию перехода к новому этапу развития информационного общества со стратегическим национальным приоритетом в виде формирования общества знаний. При этом под знаниями документом понимается сформированная обществом и доступная гражданам достоверная система представлений и понятий, основанная на проверенных практикой объективных результатах познания действительности, осмысленных человеком.

Нельзя не согласиться с мнением, что «сегодня происходит ценностная переориентация в отношениях власти и человека. Если на предшествующих этапах развития отсчет шел от государства к человеку, то теперь обозначился новый подход: истинным моментом становится человек. В этом контексте информационные права - особый и специфический вид прав человека.[135]

Действительно, «... в реальности растворяемых в трудносводимом разнообразии социальных отношений самым решающим фактором является человек, гражданин, население страны. В его Физическом, Нравственном, Творческом, Идеологическом, Психологическом здоровье, в его готовности и желании переустраивать и устраивать свою жизнь, состоит развитие общества»[136].

Субъект информационных отношений, к которому приковано внимание автора исследования - именно личность, как активный участник всей «палитры» информационных отношений, в условиях глобализации информационного общества.

Как отмечается в юридической литературе, «сегодня в правовом статусе личности особое место занимает система информационных прав и обязанностей, что позволяет теоретически сформулировать конструкцию информационно-правового статуса личности.информационно-правовой статус можно определить как совокупность прав, свобод, правомерных интересов и обязанностей личности в информационной сфере, признаваемых и гарантируемых государством»[137].

Сам же информационный статус личности, по справедливой оценке М.А. Кудрявцева «в его правовом измерении объективно имеет две стороны: внешнюю и внутреннюю. Внешняя его сторона представляет собой сферу, определяемую правовыми возможностями индивида, сферу его потенциальной информационной активности. Внутренняя же сфера - «ядро» информационного статуса личности - составляет сферу тайны частной жизни, личной и семейной тайны, сферу «информационного иммунитета» индивида, охраняемую от произвольного постороннего вмешательства»[138].

Степень развитости личности находится в прямой зависимости от характера общественных отношений, в которых личность участвует. И здесь нас более интересует не биологическая, а социальная составляющая личности, то есть человек в аспекте его социальных качеств (его интересах в процессе функционирования информационного государства, осознания и выработки отношения к возможности получения преимуществ в процессе использования информационно-телекоммуникационных технологий, его способности «жить» и развиваться в условиях тотальной информатизации, в том числе - способности противостоять принципиально новым вызовам и угрозам и т.п.). Глобальное информационное общество и личность находятся в тесной, дуалистической взаимосвязи.

В современных условиях признания детей равноправными участниками процесса формирования информационного общества в Российской

Федерации[139], и эта часть общества охватывается понятием «личности» через характеристику - «формирующаяся личность».

Итак, формирование электронной России как информационного государства, процессы глобализации, развитие в этих условиях информационного общества по-новому позволяют рассмотреть сферу защиты прав субъектов информационных отношений, в частности, личности как субъекта базового и первичного.

Необходимо отметить, что огромное значение имеют гарантии прав и интересов в информационной сфере. Модельный информационный кодекс государств СНГ формулирует такие гарантии субъекту информационных отношений как поиск и доступ к информации, хранение и передачу, включая отношения с органами государственной власти и местного самоуправления. Также в документе прописано право защиты информации о частной жизни, информации о бизнесе и др.

При этом доступ к информации должен подразумевать и доступ к открытой информации, к информации, являющейся общественным достоянием, информации особой социальной значимости, информации в сфере средств массовой информации.

Характеризуя право на информацию, отметим, что «легитимация права на информацию связана не только с закреплением информационных прав и свобод в законодательстве, с уяснением места и роли этого права в системе других прав человека, но и с обеспечением гарантий перехода от общей нормативной категории к субъективному праву конкретного индивида»[140].

В.П. Талимончик отмечает, что сегодня «в международном праве складывается тенденции регламентации доступа к информации, которую международное сообщество признает особо значимой для международного сотрудничества, охраны прав индивида»[141]. Придавая значение праву на доступ к экологической информации, к открытой научно-технической информации и т.п. В.П. Талимончик приходит к обоснованному выводу о необходимости «закрепить обязательства государств предоставлять доступ индивидам ко всей информации, относящейся к государственным информационным ресурсам и системам, за исключением той, в отношении которой на основании норм международного права введены ограничения на доступ, а также принять законодательные меры по обеспечению доступа индивида к информации, находящейся в негосударственных информационных системах, если таковая требуется индивиду для реализации его прав.. .»[142].

Без сомнения, при сложившейся динамике существования «электронного государства» можно сделать вывод о повышении правоспособности людей как субъектов информационных правоотношений. И это не правоспособность, основанная на информационной открытости государственного управления.

Информированность субъекта возникает в результате получения необходимой информации, которая возможна с помощью доступа к информации, под которым следует понимать получение информации субъектом или предоставление возможности ее получения. Иными словами вышеописанное состояние предваряет информационный процесс, который состоит в совершении обеспечении доступа к информации. Субъектами этого информационного процесса является сторона-обладатель информации и сторона-потребитель информации[143].

Информационное государство в первую очередь является социальным, а социальное государство, по мнению И.Л. Бачило [144] , имеет важнейшую функцию - быть сервисным государством. Стоит отметить, что исключительно сервисные задачи это не все функции государственных и органов МСУ в области социальной сферы. Главная цель социальной функции состоит в создании условий гражданам и организациям для реализации своих социальных и иных прав. Для достижения этой цели необходимо неуклонное выполнение базовых государственных функций. Конституционной основой нашей страны является глава вторая основного закона Российской Федерации о правах и обязанностях человека. В ней заключены основные социальные права людей, находящихся под юрисдикцией РФ. Эта социальность реализуется, в первую очередь, федеральными и региональными нормативными правовыми актами, актами органов МСУ.

То есть, «законодательство по существу должно обеспечивать социальность всей государственно-управленческой деятельности через функции органов исполнительной власти по обеспечению материальной основы и других условий реализации прав граждан»[145]. Научный интерес в направлении тематики роли государственного управления в информационном обществе представляют исследования Э.В. Талапиной, ее работы монографического[146] характера, а также диссертационное исследование.

Немалый клубок проблем - в механизме реализации задачи предоставления государственных и муниципальных услуг, в том числе и посредством деятельности многофункциональных центров. В числе серьезных сдерживающих факторов - отсутствие полноценного электронного документооборота. Действительно, в настоящее время электронный документооборот не сопровождается законодательными гарантиями, которые в полной мере обеспечивали бы законность и действительность разнообразных юридических действий, совершаемых в сети Интернет. Участникам электронного документооборота часто предъявляются невыполнимые в

электронной среде требования о предоставлении в подтверждение сделки бумажных документов, подписанных собственноручными подписями сторон. Не установлены оптимальные юридические критерии, предъявляемые к электронному обмену данных. Законодательство не регламентирует порядок передачи, получения, хранения электронных документов[147].

Государственная программа Российской Федерации № 1815-р

«Информационное общество (2011-2010 годы)», утвержденная в

первоначальном своем варианте 20 октября 2010 г. [148] также напрямую выводила на проблему обеспечения прав и свобод человека в информационном государстве. Она была направлена на получение гражданами и организациями преимуществ от применения информационных и телекоммуникационных технологий за счет обеспечения равного доступа к информационным ресурсам, развития цифрового контента, применения инновационных технологий, радикального повышения эффективности государственного управления при обеспечении безопасности в информационном обществе.

Программа изначально констатировала наличие проблем в области защиты прав и свобод человека в информационном обществе российского государства и подчеркивала, что в настоящее время наблюдается неконтролируемый рост объемов информации о гражданах, об организациях и объектах хозяйственного оборота, содержащейся в государственных информационных системах, что в условиях отсутствия эффективных механизмов контроля ее использования создает также угрозу нарушения прав граждан; сохраняется высокий уровень различия в использовании информационных технологий...различными слоями общества, и недостаточно развита базовая инфраструктура информационного общества, в частности, сохраняются проблемы организации широкополосного доступа для конечных пользователей и низкие показатели качества доступа к сети Интернет.

Наряду с правом на информацию, правом на использование информационных технологий, правом на развитую инфраструктуру информационного общества, правом на качественное и своевременное предоставление государственных и муниципальных услуг человек

современной России должен обрести и право на информационную безопасность, поскольку в информационном государстве категория «безопасность», безусловно, приобретает новое звучание. Понятие

«информационная безопасность» актуализируется сегодня наряду с такими понятиями, как «безопасность», «национальная безопасность», «информационная безопасность». И эта проблема требует своего решения как никогда[149].

В свою очередь, цель государственной программы «Информационное общество (2011-2020 годы)»[150]- повышение качества жизни граждан на основе

использования информационных и телекоммуникационных технологий - определена с учетом положений важнейших стратегических документов [151] .

Целевые индикаторы одна из четырех подпрограмм Программы - «Безопасность в информационном обществе» - направлены на решение задач обеспечения информационной безопасности, в том числе личности. Такими целевыми индикаторами определены: снижение доли жалоб субъектов персональных данных, по результатам рассмотрения которых подтвердились факты нарушения законодательства Российской Федерации в области персональных данных; доля организаций, использовавших средства защиты информации, передаваемой по глобальным сетям, в общем числе обследованных организаций, из них использовавших: средства шифрования; средства электронной подписи; доля нарушений, выразившихся в невыполнении предписаний, от общего количества нарушений, выявленных в ходе внеплановых проверок; доля проведенных контрольных мероприятий в сфере противодействия распространению идеологии терроризма, экстремизма, пропаганды насилия в общем количестве запланированных.

Итак, в условиях информационного общества, глобального, стремительно развивающегося, параллельно эволюционирует личность по мере развития ее прав в информационной сфере. Подчеркнем, что обеспечение защищенности и устойчивого развития личности (а также общества и государства) определены как потребности государства, определяющие в конечном итоге национальный интерес .

Н.О. Травников справедливо отмечает, что «в догосударственный период человеческого бытия и в первые моменты формирования государственной власти потребности в централизованном регулировании информационных процессов не возникало. Отношения по сбору, хранению и передаче информации были неразвитыми», Автор при этом выделил следующие основные этапы становления прав личности в информационной сфере: «1. Сокрытие информации от граждан, введение режима тайн. 2. Признание за [152] гражданином свободы слова и печати. 3. Установление свободы средств массовой информации. 4. Закрепление права на доступ к информации, находящейся у государственных органов»[153].

Личность в условиях глобального информационного общества самореализуется за счет удовлетворения целого комплекса самых разнообразных интересов. Причем эти интересы в обществе глобальном гипертрофируются наряду с мощнейшим развитием информации и знаний. Глобализация образования, глобализация экономики и других важнейших для жизни человека сфер позволяют выходить на качественно иной уровень удовлетворенности личностью своих потребностей.

Какие же они - права и интересы человека в условиях формирования информационного общества и информационного государства?

Так, к числу национальных интересов в информационной сфере действующей Доктриной информационной безопасности Российской Федерации, утвержденной Указом Президента 5 декабря 2016 года[154], отнесены обеспечение и защита конституционных прав и свобод человека и гражданина в части, касающейся получения и использования информации, неприкосновенности частной жизни при использовании информационных технологий, обеспечение информационной поддержки демократических институтов, механизмов взаимодействия государства и гражданского общества, а также применение информационных технологий в интересах сохранения культурных, исторических и духовно-нравственных ценностей

многонационального народа Российской Федерации.

Также в числе интересов личности в информационной сфере - соблюдение информационного равенства.

Одной из первоочередных задач, стоящих перед органами государственной власти в области реализации направлений информационной политики, является разрешение противоречий между реально существующим и необходимым качеством защищенности информационных интересов (потребностей) личности. Решение этой задачи непосредственно связано с переоценкой существующих подходов, концепций к пониманию места и значимости информационного права как отрасли права.

В числе интересов личности в информационном обществе - полноценный процесс интерактивного взаимодействия граждан с

государственными органами власти при оказании последними государственных услуг.

Принцип правовой защищенности человека, как основополагающий принцип правового государства, должен лечь в основу решения проблемы «личность в информационном обществе», «личность и электронное правительство (информационное государство)».

Для развития и формирования личности в глобальном информационном пространстве огромное значение имеет благоприятность среды. Именно благоприятная информационная среда обеспечивает возможности личности реализовать все свои интересы, потребности. Очевидно, что информационные отношения на текущем этапе открывают неиссякаемые возможности для личностного развития, при этом потенциал развития информационных технологий для личности не всегда положителен.

Информационная среда в идеале должна быть полифункциональной, средой больших возможностей, и при этом безопасной. При этом полифункциональность подразумевает способность такой среды максимально реализовывать все возможные интересы личности в глобальном информационном пространстве. Очевидно, что информационная среда в идеале должна благоприятствовать продуктивному, свободному поиску, получению, передаче, производству и распространению информации любым законным способом.

В числе значимых интересов личности в части получения информации - полноценная реализация доступа к социально значимой информации. Э.В. Талапина, отмечая в своей монографии[155] сформированные подходы к такой информации, в частности, виды социально значимой информации [156] (информация о состоянии окружающей природной среды (экологическая информация), правовая информация, информация о чрезвычайных происшествиях, угрожающих безопасности людей, информация о гражданах (персональные данные), информация о деятельности органов государственной власти), акцентирует внимание на конституционно закрепленном праве на экологическую информацию и на проблемах правоприменительной практики, а также на нереализованность принципа соблюдения права каждого на получение достоверной информации о состоянии окружающей среды в соответствующих нормативных актах.

К числу социально значимой относится также информация о факторах, способствующих сохранению здоровья или оказывающих на него вредное влияние. Ценность достоверности и своевременности такой информации для личности переоценить сложно. Благоприятной в данном случае информационная среда будет являться, если в ней:

а) возможно обеспечить своевременное получение значимой информации (своевременной она является именно в тот момент, когда существуют определенные обстоятельства, относительно которых необходимо получить сведения[157].

Например, о состоянии экологии в тот или иной, актуальный для потребителя информации, период);

б) обеспечивается возможность получения максимально объективной, достоверной информации. В свою очередь, «недостоверная информация содержит сведения, которые далеки от действительности и могут ввести в заблуждение граждан относительно факторов, влияющих на здоровье человека, в том числе факторов о санитарно-эпидемиологическом благополучии района проживания, состоянии среды обитания, рациональных нормах питания, качестве и безопасности продукции производственно-технического назначения, пищевых продуктов, товарах для личных и бытовых нужд. Это пагубно может отразиться на состоянии здоровья всех людей, проживающих на определенной территории. В связи с этим возникает ответственность должностных лиц соответствующих государственных органов, органов местного самоуправления и организаций, которые обязаны предоставлять достоверную и своевременную информацию о факторах, влияющих на здоровье человека»[158].

В целом благоприятность информационной среды зависит от возможностей такой среды обеспечивать объективность потребляемой информации. Анализируя сеть Интернет как альтернативу получения информации от масс-медиа, И.В. Европина отмечает, что «в последние несколько месяцев Интернет (в частности его украинский сегмент) усилил свои позиции главного источника информации и одновременно превратился в средство самоорганизации граждан. Многие средства массовой информации, в частности, представленные в медиапространстве Украины телеканалы, описывая происходящие в стране "революционные" события, искажали факты. Поэтому часть зрителей перешла на альтернативный источник получения информации - Интернет...»[159].

В свою очередь, безопасность информационной среды - безусловно, идеальная характеристика, и к состоянию безопасности такая среда должна стремиться, чтобы создавать максимально комфортные условия для участников информационных отношений, условия для целостного развития личности в глобальном информационной обществе.

В условиях глобального информационного общества приобретает весомую значимость самоидентификация личности, ее самоопределение. Проиллюстрируем это утверждение на примере одной из составляющих самоопределения личности - сексуальной. В одном из Постановлений [160] Конституционный Суд РФ при анализе вопроса административной ответственности за пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, выразившуюся в распространении информации, направленной на формирование у несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных установок, привлекательности нетрадиционных сексуальных отношений, искаженного представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, либо навязывание информации о нетрадиционных сексуальных отношениях, вызывающей интерес к таким отношениям, акцентирует внимание на вопросах сексуального самоопределения личности.

Подчеркивая значение безопасности информационной среды для развития личности, А.К. Жарова в монографии «Право и информационные конфликты в информационно-телекоммуникационной сфере» [161] точно характеризует актуальную проблематику: «в связи с происходящими большими изменениями все острее встают вопросы: в какой социально-политической, экономической, культурной среде формируются современное информационное общество и его смыслы; как сделать отношения, возникшие в Интернете или в связи с применением информационных технологий, наименее вредными и безопасными для развития личности, развивая при этом различные формы

индивидуального общения и взаимодействия?»[162].

Подводя итог исследованию правовому статусу личности в информационном обществе, обратим внимание на опубликованную рецензию на работу Н.И. Матузова «Правовая система и личность» [163], в которой рецензенты С.С. Алексеев и Р.К. Русинов[164] особо выделили внимание автора монографии к человеческому фактору, соглашаясь с ключевым тезисом о том, что «ценность правовой системы в значительной степени определяется тем, какое место в ней занимает личность, как охраняются и защищаются ее интересы, жизнь, честь, достоинство, какими правами она наделена и каковы гарантии этих прав». Автор диссертации присоединяется к выводу автора рецензируемой работы о перманентном характере охраны прав и свобод, которые «защищаются только тогда, когда нарушаются»[165].

1.5.

<< | >>
Источник: Чеботарева Анна Александровна. ПРАВОВОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ИНФОРМАЦИОННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ЛИЧНОСТИ В ГЛОБАЛЬНОМ ИНФОРМАЦИОННОМ ОБЩЕСТВЕ. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Москва - 2017. 2017

Скачать оригинал источника

Еще по теме Основные подходы к определению правового статуса личности в информационном обществе:

  1. § 2. Правовой статус ребенка
  2. § 3. Содержание конституционно-правового статуса индивидуального предпринимателя
  3. § 1. Реализация прав, свобод и обязанностей как динамика конституционно-правовою статуса индивидуального предпринимателя
  4. Основные подходы к определению правового статуса личности в информационном обществе
  5. Факторы, способствующие и препятствующие реализации интересов личности в информационном государстве
  6. § 2. Эволюция конституционно-правового регулирования организации и функционирования государственной власти в Республике Казахстан
  7. Угрозы и вызовы личной безопасности ребенка в современной России: конституционно-правовой анализ
  8. Понятие и правовой статус потребителя: доктринальные подходы.
  9. 2.1. Конституционно–правовой статус и виды общественных объединений в Российской Федерации
  10. 2.3. Понятие и конституционно–правовой статус общественных объединений в Республике Молдова
  11. §3. Правовой статус муниципального служащего
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -