<<
>>

§2.2. Ограничения принципа свободы договора и осуществление права автора на вознаграждение

Принцип свободы договора, закрепленный в ст. 421 ГК РФ, является одним из основополагающих принципов гражданского права. Разумеется, данный принцип не может быть безграничным, на что указывается в и.

1 ст. 422 ГК РФ, которая требует соответствия договора обязательным для сторон

правилам, установленным законом и иными правовыми актами 69

(императивным нормам), действующим в момент его заключения[181] [182]. В п. 2 ст. 1223 ГК РФ отмечено, что к договорам о распоряжении исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности применяются как общие положения об обязательствах (статьи 307 - 419 ГК РФ), так и общие положения о договоре (статьи 420 - 453 ГК РФ), поскольку иное не установлено специальными правилами части четвертой ГК РФ. Из взаимосвязи этих норм возможно сделать вывод, что к договорам об использовании первоначальных прав также применим принцип свободы договора, однако данный принцип может быть ограничен специальными положениями части четвертой ГК РФ. В.В. Каминский также отмечает, что

«все условия авторского договора определяются по соглашению сторон за

~ ~ ~ 184

исключением условии, установленных императивной нормой закона» .

В литературе подчеркивается, что действие данного краеугольного принципа в сфере авторского права зачастую создает сложности для защиты интересов авторов, в связи с чем требуется наличие ограничивающих данный принцип норм[183]. К примеру, Д. Липцик отмечает, что «принцип автономии воли или же свободы заключения и определения условий договора невыгоден для более слабой стороны, которой, как правило, является автор, имеющий меньшие экономические возможности»[184]. А. Дитц, рассуждая об основах авторского права во всем мире, о реформе авторского права в Германии в сторону усиления защиты прав авторов также подчеркивает важность ограничения принципа свободы договора в отношениях между авторами и пользователями[185].

По его мнению, «принцип свободы заключения договоров

или частной автономии претерпел определенную корректировку в результате применения принципа социального государства»[186]. Как справедливо отмечено Федеральным конституционным судом Германии: «Если в договорном праве у одной стороны в договоре будет настолько сильная позиция, что она сможет диктовать содержание договора фактически в одностороннем порядке, для другой стороны в договоре это будет равносильно навязыванию условий... если речь идет о типичном случае, позволяющем распознать подчиненность одной стороны по договору, и последствия договора для поставленной в подчиненное положение стороны по договору необычайно обременительны, тогда гражданско-правовая система должна на это отреагировать и сделать возможным исправление положения. Это вытекает из конституционной гарантии частной автономии (ст. 21 Конституции) и принципа социального государства (ст. 20 1, ст. 28 1 Конституции)»[187].

Считаем обоснованным согласиться с мнением А. Дитца о том, что «подчиненность автора в договорных отношениях с пользователем едва ли кто серьезно ставит под сомнение, в действительности в авторском договорном праве речь идет об особом случае защиты слабых, на который должно и обязано реагировать гражданское право»[188].

Таким образом, можно сделать вывод о том, что ограничения принципа свободы договора в отношениях между авторами и пользователями необходимы с целью поддержания справедливого баланса интересов указанных лиц. Данные ограничения направлены на создание дополнительных гарантий автору как стороне, имеющей более слабые переговорные позиции.

Ограничения могут иметь различный характер, в настоящей работе будут проанализированы только те, которые непосредственно затрагивают вопрос вознаграждения авторов.

Отметим, что исследования на тему усиления договорных позиций авторов актуальны и в зарубежной юридической науке, о чем свидетельствует вышедшее в 2014 году исследование о «Договорных механизмах применяемых к создателям: практика государств-членов Европейского Союза», подготовленное по запросу Комитета по правовым вопросам Европейского Парламента[189] (Далее - Исследование о договорных механизмах в ЕС).

В исследовании принимали участие представители восьми стран Европейского Союза: Бельгия, Германия, Франция, Испания, Швеция, Великобритания, Венгрия, Польша[190] [191]. Авторы исследования о договорных механизмах в ЕС отмечают, что на уровне Европейского Союза нет единого

похода к регулированию вопросов договорных практик между авторами и

193

пользователями .

Как было отмечено ранее, среди исследуемых стран присутствует большое разнообразие в регулировании рассматриваемых нами вопросов, однако условно возможно поделить страны на 2 группы:

1) Бельгия, Германия, Франция и Испания как страны с более детальным нормативным регулированием вопросов защиты авторов.

2) Великобритания и Швеция, как страны, в которых присутствует значительно меньше ограничений принципа свободы договора, в том числе в сфере договорных отношений между авторами и пользователями.

На актуальность исследования отношений автора и пользователей обращают внимание и ученые стран системы copyright. К примеру,

(дата обращения: 20.03.16).

192 Dusollier S., Ker C., Iglesias M., Smits Y. Op. cit. P.7.

193 Ibid.

профессор Стенфордского университета Поль Голдштейн, анализируя труд Вильяма Корниша, посвященный гарантиям прав авторов во Франции и Германии[192], особо отмечает, что «это именно автор, творец, кто стимулирует биение пульса авторского права, а экономические отношения между авторами и издателями обещают быть превалирующим вопросом для авторского права в текущем столетии - скорее даже в странах общего права, нежели в странах континентального, где доктрина уже внимательно регулирует данные хрупкие отношения»[193]?

В связи с этим считаем обоснованным провести сравнительно-правовое исследование, чтобы оценить развитие принципа повышенной защиты интересов авторов во взаимодействии с правом на вознаграждение в России и мире[194].

В исследовании о договорных механизмах в ЕС также подчеркивается проблема слабой переговорной позиции авторов в связи с отсутствием опыта, недостатка информации или желания быть опубликованным по любой цене.

Это приводит к тому, что договоры с авторами становятся близки по своему духу к договорам присоединения, не позволяющим творцам как-то согласовать условия и добиться учета их интересов[195]. Обращается внимание на тот факт, что авторам необходима защита на всех стадиях договорных отношений: стадия переговоров и заключения договора, стадия исполнения

договора и стадия расторжения договора в случае несправедливости

198

сделки .

Особый акцент сделан на вознаграждении авторов, которое имеет принципиальное значение для создателей. Авторское вознаграждение также требует особого внимания на этапе его согласования, эффективности выплат во время действия контракта, а также возможности его дальнейшего пересмотра[196] [197]. Именно установление авторского вознаграждения за передачу исключительного права позволит авторам обеспечить себе некоторый доход и определить долю своего участия в доходах от экономической эксплуатации произведения, которую будет осуществлять как первичный правопреемник (пользователь, которому автор передает свое право), так и последующие пользователи, с которыми создатель не будет иметь никаких правоотношений[198].

В первую очередь, отметим, что основная гарантия прав авторов в данном аспекте представлена как презумпцией возмездности договоров о распоряжении исключительным правом (и. 3 ст. 1234, и. 5 ст. 1235, и. 3 ст. 1286 ГК РФ), так и императивной нормой о вознаграждении авторов как существенном условии договора о передаче исключительного права.

В Российской Федерации данное требование установлено в общих положениях о договорах, посвященных распоряжению исключительным правом (и. 3 ст. 1234 и и. 5 ст. 1235 ГК РФ). Важно подчеркнуть, что при отсутствии в возмездном лицензионном договоре, либо договоре об отчуждении исключительного права условия о размере вознаграждения или порядке его определения договор считается незаключенным[199]. При этом не

применяются правила определения цены, предусмотренные и.

3 ст. 424 ГК РФ. Добавим, что эти правила распространяются только на возмездные договоры.

В отечественной литературе данная позиция законодателя поддерживается. К примеру, О. А. Рузакова подчеркивает, что «существенным условием договоров о создании и использовании исключительных прав, в котором участвует автор или исполнитель, является вознаграждение за творческий труд. Это вознаграждение является не просто ценой в возмездном договоре в соответствии со ст. 424 ГК РФ, а особым правом, которое является существенным условием и без которого договор нельзя считать заключенным»[200] [201]. В.В. Каминский также находит данный подход верным: «вполне обоснованной представляется позиция законодателя, рассматривающая автора, как более слабого субъекта правоотношений. При этом, безусловно, учитываются, как его экономическое положение, так и низкий уровень информационной осведомленности, недостаточность юридических знаний в области договорных отношений. Названные обстоятельства обусловили отнесение авторского вознаграждения к числу существенных условий авторского договора»201.

Рассмотренные положения об авторском вознаграждении схожи с общей практикой европейских стран континентальной правовой семьи, хотя и здесь встречаются различные подходы.

К примеру, в Бельгии подход законодателя в данном вопросе является схожим с российским. В соответствии со ст. З (1) Бельгийского закона об авторском праве авторское вознаграждение должно быть установлено в договоре, однако возможна и безвозмездная передача прав[202]. Во Франции

судебная практика создала исключение в виде того, что в издательских договорах вознаграждение автора не может равняться нулю[203].

И во Франции, и в Бельгии в случае отсутствия условия о вознаграждении в договоре данный договор может быть признан недействительным. В Бельгии такое же последствие наступает в случае, если по договору были переданы все права на использование, но за какое-либо из переданных прав не было предусмотрено вознаграждение[204].

В Германии[205], Венгрии[206] и Польше[207] авторы имеют право на вознаграждение за передачу их прав, однако схожего последствия в виде недействительности договора в случае отсутствия условия о вознаграждении, не наступает. В Германии в таком случае у авторов возникает право на соответствующее вознаграждение[208]. Отметим, что данный вид вознаграждения в Германии имеет уникальные черты, будет также исследован в настоящей работе.

Таким образом, считаем, что отечественное законодательство в данном вопросе создает необходимый уровень гарантий прав автора. Значительно

более сложной проблемой представляется решение вопроса о наилучшей форме вознаграждения.

Как известно, существует две основные формы вознаграждения - вознаграждение в виде фиксированной суммы и вознаграждение, пропорциональное результатам использования произведения[209]. Разумеется, возможна также смешанная система, которая сочетает в себе черты обеих указанных форм.

Пункт 3 ст. 1234 и п. 5 ст. 1235 ГК РФ также устанавливают, что выплата вознаграждения может быть предусмотрена в форме фиксированных разовых или периодических платежей, процентных отчислений от дохода (выручки) либо в иной форме.

Авторы исследования о договорных механизмах в ЕС наряду с рассмотренными формами вознаграждения также выделяют отдельно «соответствующее вознаграждение», существующее в Германии[210].

Предлагается обоснованным сравнить преимущества и недостатки каждой из указанных форм вознаграждения с целью определить тот вариант законодательного регулирования, который в большей степени защищает права авторов на вознаграждение.

Наиболее распространенной на практике формой вознаграждения является вознаграждение в виде фиксированной суммы. С одной стороны, данная система позволяет автору иметь гарантированные выплаты и избавляет создателей от определенного риска, связанного с малым коммерческим использованием их произведений. Данная форма будет значительно предпочтительней для авторов, чьи произведения чаще всего не имеют большого коммерческого успеха (к примеру, произведения науки), либо не могут быть широко представлены на рынке (к примеру,

произведения архитектуры, изобразительного искусства)211. Однако в данном случае представляется сложным рассчитать справедливый размер вознаграждения, который мог бы в достаточной мере компенсировать затраченный автором труд. В данной ситуации у автора появляются иные риски, связанные с тем, что он перестает быть связан с доходами, которые получит пользователь от коммерческого использования переданных исключительных прав, что часто ведет к большой диспропорции между вознаграждением автора и конечной прибылью пользователя, то есть к некой «несправедливости» размера вознаграждения[211] [212].

В связи с этим, в литературе традиционно отмечается, что наиболее справедливой формой вознаграждения является именно пропорциональное вознаграждение[213]^. На это обращается внимание в «Хартии авторских прав», где в третьем пункте ст. 9 (гл. III) данный тезис выражен следующим образом: «Автор должен быть связан с судьбой своего произведения таким образом, чтобы общий принцип его участия в экономическом успехе последнего подкреплялся отношениями между автором, с одной стороны, и промышленностью и пользователями, с другой, и при этом в любом случае, когда такое представляется возможным, в виде процента от валового дохода, полученного за использование произведения, независимо от форм и способов его выражения и воспроизведения»[214].

Авторами исследования о договорных механизмах в ЕС отмечается, что Франция имеет наиболее детальное нормативное регулирование вопросов

вознаграждения[215], в связи с чем представляется обоснованным провести анализ указанных норм.

Закон об авторском праве Франции[216] требует соблюдения принципа пропорционального участия авторов в доходах от продажи копий их произведений и использования их прав. Во Франции данное правило применимо ко всем видам произведений, если иное не установлено законом. Пропорциональное вознаграждение рассчитывается от прибыли пользователя (лицу, которому было передано исключительное право). Практика французских судов также определила, что вознаграждение за продажу физических копий произведений (книг, продуктов мультимедиа и т.д.) должно быть рассчитано на основе фактической продажной цены[217]. Однако из правила пропорционального вознаграждения существуют исключения. К примеру, разрешено выплачивать фиксированное вознаграждение в ситуациях, когда тяжело определить базу, от которой данное вознаграждение должно быть рассчитано[218], также существует набор исключений в сфере производства аудиовизуальных произведений.

Отметим, что несмотря на кажущуюся эффективность указанной системы обязательного пропорционального вознаграждения, многие зарубежные исследователи критически к ней относятся. К примеру, Клод Коломбе (Claude Colombet) отмечает, что существует возможность установления очень маленьких ставок вознаграждения, которые формально будут соответствовать норме закона, однако не будут фактически справедливо вознаграждать авторов. Также исследователь отмечает, что в странах, где такой принцип вознаграждения был установлен, присутствует

масса исключений, которые позволяют выплачивать фиксированные платежи, что приводит к неприменению данного принципа на практике[219] [220] [221].

Профессора Гибо (Lucie Guibault) и Гугенгольц (Р. Bemt Hugenholtz) отмечают также, что строгие правила пропорционального вознаграждения во Франции привели к парадоксальной ситуации, в которой стороны чаще всего вынуждены соглашаться именно на фиксированную сумму вознаграждения . Это связано с двумя причинами технического характера: во-первых, это сложности в определении основы, базиса, от которого необходимо высчитывать процент вознаграждения, а во-вторых, это трудность в создании эффективных средств контроля автора за пользователями, которые должны быть использованы для расчета

вознаграждения и при этом не должны раскрывать важную информацию о

223

деятельности компании .

Таким образом, установление пропорциональной системы вознаграждения как основной само по себе не гарантирует выплаты достойного вознаграждения создателям за их творческий труд.

В п. 3 ст. 31 Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах» был закреплен приоритет пропорциональной системы вознаграждения. Вознаграждение в авторском договоре определялось в виде процента от дохода за соответствующий способ использования произведения или, если это невозможно было осуществить в связи с характером произведения или особенностями его использования, в виде зафиксированной в договоре суммы либо иным образом.

В отечественной литературе существовали разные оценки указанных норм. В отношении пропорциональной формы вознаграждения О.А. Рузакова утверждала, что приоритет определения вознаграждения в виде процента от дохода за соответствующий способ использования произведения не вполне согласуется с принципом свободы договора[222]. Э.П. Гаврилов, напротив, отмечал, что «российское законодательство по этому вопросу следует по пути Европейского права (Франция, Германия и некоторые другие страны)»[223], но вопрос защищали ли авторы свои права указанными возможностями, в частности обратившись в суд за пересмотром условия о вознаграждении, оставлял открытым[224].

В настоящее время в Российской Федерации данный вопрос урегулирован следующим образом. В соответствии с общими положениями о договорах по распоряжению исключительным правом (и. 3 ст. 1234 и и. 5 ст. 1235 ГК РФ) выплата вознаграждения может быть предусмотрена в форме фиксированных разовых или периодических платежей, процентных отчислений от дохода (выручки) либо в иной форме. Требования об обязательном установлении какой-то конкретной формы выплаты вознаграждения отсутствуют как в общих положениях, так и в специальных положения ГК РФ, посвященных договорам в сфере авторского права (статьи 1285, 1286, 1287, 1288 ГК РФ). Таким образом, выбор формы вознаграждения остается на усмотрение сторон, что создает меньшие гарантии для авторов в части получения пропорционального вознаграждения по сравнению с ранее действовавшим законодательством.

Помимо установления пропорциональной формы вознаграждения, для устранения большой диспропорции между вознаграждением автора и конечной прибылью пользователя в случае фиксированного платежа, могут использоваться и иные инструменты. К примеру, необходимо создавать

гарантии в части запрета расширительного толкования перечня способов использования произведения, указанных в договоре (то есть передаются только те способы использования, которые прямо указаны в договоре), максимального тиража произведения, сроков действия договора и т.д. Особо отметим, что и. 3 ст. 31 Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах» специально указывал, что если в авторском договоре об издании или ином воспроизведении произведения вознаграждение определяется в виде фиксированной суммы, то в договоре должен быть установлен максимальный тираж произведения. О.А. Рузакова данные нормы оценивала положительно и подчеркивала, что «нет оснований в отношении издательского лицензионного договора исключать обязанность издательства при выплате фиксированного платежа указывать максимальный тираж произведения... Отсутствие такого условия влечет ухудшение прав авторов по сравнению с ранее действовавшим законодательством»[225]. Современное законодательство не содержит такой же гарантии для автора, в связи с чем считаем правильным дополнительно указать об этом в ст. 1287 ГК РФ, посвященной особым условиям издательского лицензионного договора.

Отметим, что относительно пропорционального вознаграждения по возмездным лицензионным договорам судебная практика сформировала дополнительные гарантии. В соответствии с и. 13.7. Постановления Пленумов ВС и ВАС РФ № 5/29 вознаграждение по возмездному лицензионному договору уплачивается за предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, соответственно лицензиару не может быть отказано в требовании о взыскании вознаграждения по мотиву неиспользования лицензиатом соответствующего результата или средства. В случае, если сторонами лицензионного договора был согласован размер вознаграждения в форме процентных отчислений от дохода (выручки) (пункт 4 статьи 1286 ГК

РФ), а соответствующее использование произведения не осуществлялось, сумма вознаграждения определяется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

Несомненно, в ситуациях, когда вознаграждение установлено в пропорциональной форме автору требуются определенные инструменты контроля за использованием произведений со стороны пользователя. Таким инструментом является обязанность пользователя по предоставлению отчетов об использовании произведения[226].

Как отмечают авторы исследования о договорных механизмах в ЕС, данный правовой институт присутствует во французском[227], бельгийском[228] и шведском[229] законодательстве относительно издательских договоров, что должно способствовать большей прозрачности в отношениях договаривающихся сторон[230].

В Российской Федерации данные гарантии предусмотрены п. 1. ст. 1237 ГК РФ, в котором предусмотрена обязанность лицензиата предоставлять лицензиару отчеты об использовании результата интеллектуальной деятельности[231]. Данное условие договора является диспозитивным, однако для того, чтобы отказаться от данной обязанности, сторонам необходимо прямо предусмотреть такой отказ в договоре[232]. В случае, если условие о предоставлении отчетов сторонами согласовано, однако не урегулированы

условия о сроке и порядке представления отчетов, лицензиат обязан представлять отчеты лицензиару по его требованию.

Судебная практика по данному вопросу позволяет сделать несколько выводов. Во-первых, обязанность лицензиата представлять лицензиару отчеты находится в непосредственной связи с правом лицензиата по использованию результатов интеллектуальной деятельности. Как отмечается в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 17.04.2014 № С01- 169/2014 по делу № А40-51256/2013 «закон не связывает наличие обязанности лицензиата представлять лицензиару отчеты об использовании результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации с иными обстоятельствами, в том числе с такими как незавершенность расчетов за период действия договора»233. Из этого также следует вывод, что в ситуации, когда лицензиат прекратил использование результата интеллектуальной деятельности, прекращается обязанность по предоставлению отчетов[233] [234]. Во-вторых, невыполнение обязанности по предоставлению отчетов не является основанием для применения такой меры ответственности, как взыскание компенсации[235]. В-третьих, само по себе наличие большого количества судебных дел, по нашему мнению, говорит о широком распространении нормы о предоставлении отчетов на практике[236].

По нашему мнению, в лицензионных договорах, заключаемых между авторами и пользователями, необходимо предусмотреть данную обязанность

лицензиата в качестве императивной нормы, учитывая слабость автора в экономическом плане и важность данного условия для эффективного осуществления права на вознаграждение.

Возможность установить вознаграждение в пропорциональной форме предусмотрена также и в отношении договоров об отчуждении исключительного права, однако обязанность приобретателя исключительного права предоставлять отчеты отсутствует (п. 3 ст. 1234 ГК РФ). По нашему мнению, с целью последовательной реализации принципа повышенной защиты интересов авторов, в договорах об отчуждении исключительного права между авторами и пользователями в случае согласования сторонами пропорциональной формы вознаграждения, также необходимо установить императивную обязанность приобретателя исключительного права предоставлять отчеты об использовании произведений автору.

Таким образом, считаем обоснованным при условии согласования сторонами пропорциональной формы вознаграждения установить нормы об обязательном предоставлении отчетов со стороны пользователей в отношении авторов, как в лицензионных договорах, так и в договорах об отчуждении исключительного права. По нашему мнению, это будет гарантировать информированность авторов о степени использования их произведений и соответствия выплачиваемого им вознаграждения фактической прибыли от использования.

В данном вопросе сложным для правового регулирования аспектом является соотношение обязанности предоставить отчет о прибыли со стороны пользователя и необходимостью не раскрывать важную для компании конфиденциальную информацию. Несомненно, данный вопрос является очень важным для соблюдения баланса интересов сторон и требует своего дальнейшего исследования.

Как было отмечено ранее, в настоящее время существует третья, особая форма вознаграждения - «соответствующее вознаграждение», рассмотреть которое возможно на примере законодательства Германии.

Принцип соответствующего вознаграждения был введен в Германии законом от 22 марта 2002 года «Об усилении договорных позиций авторов и исполнителей»[237], которым были внесены изменения в закон «Об авторском праве и смежных правах». Данный нормативный акт предоставляет авторам новые гарантии, направленные на их право на вознаграждение.

Во-первых, авторы имеют право на соответствующее вознаграждение, даже если в договоре с пользователями не было предусмотрено такового[238]. Во-вторых, в случае если согласованное в договоре вознаграждение не является соответствующим, т.е. справедливым по своему размеру, авторы имеют право требовать пересмотра договора в части размера вознаграждения с целью того, чтобы получить в итоге справедливый размер вознаграждения[239].

Как определить, является ли размер вознаграждения соответствующим (справедливым)? Авторы исследования по вопросам условий применимых к договорам интеллектуальной собственности в Европейском Союзе, проведенного в 2002 году на базе Института информационного права в Нидерландах отмечали, что данный вопрос является очень сложным[240]. В законе «Об авторском праве и смежных правах» Германии размер вознаграждения считается соответствующим, если он соответствует тому,

что считается обычным и справедливым в деловых отношениях, учитывая природу и объем переданных прав, в частности срок использования, а также иные обстоятельства. Отметим, что размер вознаграждения, установленного в рамках коллективных соглашений предполагается справедливым[241], таким образом, автор не может требовать пересмотра условий договора, если вознаграждение установлено в рамках коллективных соглашений[242].

Ст. 36 Закона об авторском праве Германии призывает ассоциации представителей авторов и представителей пользователей к обсуждению и созданию коллективных соглашений, которые бы определили справедливый размер вознаграждения за различные типы произведений. В соответствии с и. 2 ст. 36 Закона об авторском праве Германии данные ассоциации должны обладать такими характеристиками как представительность, т.е. в их число должно входит внушительное количество членов, независимость (к примеру, в члены ассоциации авторов не должны входить представители пользователей), и иметь полномочия на заключение соответствующего соглашения. Стороны могут согласовать условия данных коллективных соглашений самостоятельно, либо, при наличии определенных условий (к примеру, уклонение одной из сторон от обсуждения в течение 3 месяцев после направления письменного запроса другой стороной) через специально создаваемую арбитражную коллегию[243]. Порядок создания данной коллегии также подробно регламентирован статьей 36а Закона.

К настоящему моменту имеется судебная практика по применению данного права на вознаграждение. К примеру, защиты своих прав на соответствующее вознаграждение смогли добиться переводчики в делах, рассмотренных Высшим земельным судом Мюнхена (Oberlandesgericht

Munchen)[244]. В этих двух делах суд принял решение о том, что переводчики, которые передали неограниченные права на использование своего произведения (перевода) издателю могут требовать выплаты дополнительного вознаграждения при определенных условиях. В обоих делах переводчикам было выплачено фиксированное вознаграждение за каждую переведенную страницу. В дополнение к этому, существовало также положение, касающееся распределения прибыли: в случае продаж определенного количества экземпляров произведений, переводчик мог получить дополнительную плату в размере менее 1% от стоимости книги. Переводчики обратились в суд с иском о выплате дополнительного вознаграждения на основе ст. 32 Закона об авторском праве Германии, так как посчитали оговоренный в договоре размер вознаграждения не соответствующий «справедливому размеру». Суд в обоих случаях признал право авторов на дополнительное вознаграждение в размере 0,8% от продажной цены (без учета налогов) книг с твердой обложкой и 0,4% от продажной цены книг с мягкой обложкой, начиная с 5000 проданного экземпляра[245].

Оценки данного соответствующего вознаграждения не являются однозначными. К примеру, Союз журналистов Германии однозначно позитивно оценивает данное нововведение, так как оно укрепляет позиции авторов в переговорном отношении с пользователями, ведет к соблюдению баланса интересов[246]. Представители пользователей относятся к данным нормативным положениям скорее отрицательно, так как наличие данного

права приводит к правовой неопределенности и может осложнить расчеты вознаграждения в будущем[247].

Отметим, что по пути Германии в данном вопросе пошли Нидерланды, в которых 1 июля 2015 года вступил в силу новый Закон «О договорах в авторском праве» (Copyright Contract Act), которым были внесены изменения в Закон «Об авторском праве и смежных правах» Нидерландов[248] [249] [250], целью которого также было улучшение договорных позиций авторов в их взаимоотношениях с пользователями231. В соответствии со статьей 25с данного нормативно-правового акта у авторов есть право на соответствующее вознаграждение232, размер которого в каждой конкретной сфере должен быть установлен Министерством образования, науки и культуры по совместному запросу представителей авторов и пользователей.

По итогам анализа указанного выше «соответствующего вознаграждения», отраженного в зарубежных законодательствах, представляется обоснованным сделать вывод, что данный вид вознаграждения по сути своей представляет вознаграждение, установленное в соответствии с императивными минимальными ставками вознаграждения, которые применяются во всех случаях заключения возмездного договора о передаче прав между авторами и пользователями.

В Российской Федерации присутствует такой феномен как минимальные ставки вознаграждения, через который также реализуется принцип

повышенной защиты интересов авторов, в частности, права автора на вознаграждение.

Как было отмечено ранее, одним из принципов советского авторского права считалось нормированность вознаграждения, что подразумевало установление как минимальных, так и максимальных ставок для выплаты авторского гонорара. В авторском праве Российской Федерации значение этого института заметно уменьшилось, а регулирование данного вопроса, по нашему мнению, происходит непоследовательно и требует некоторых изменений.

В соответствии с и. 3 ст. 31 Закона об авторском праве Правительство Российской Федерации было наделено полномочиями по установлению минимальных ставок авторского вознаграждения. Во исполнение данной нормы в области авторского права были приняты Постановление Правительства РФ от 21 марта 1994 г. № 218 «О минимальных ставках авторского вознаграждения за некоторые виды использования произведений литературы и искусства»[251] и Постановление Правительства РФ от 29 мая 1998 г. № 524 «О минимальных ставках вознаграждения авторам

кинематографических произведений, производство (съемка) которых осуществлено до 3 августа 1992 г.»[252]. Однако, как отмечается в литературе, данные ставки не нашли своего широкого применения на практике[253] [254] и более того, частично были признаны недействующими по решению Верховного суда Российской Федерации236. После вступления в силу части 4 ГК РФ полномочия Правительства РФ по установлению минимальных ставок авторского вознаграждения за отдельные виды использования произведений были закреплены в абз. 3 п. 6 ст. 1286 ГК РФ. Отметим, что в соответствии с указанной нормой у Правительства РФ, также как и Законе «Об авторском

праве» присутствовали полномочия исключительно по установлению размера ставок, а не порядка их применения. Отсутствие правомочия по установлению порядка применения ставок послужило основанием для принятия решений ВС РФ от 12 сентября 2007 г. № ГКПИ07-9 1 0237 и от 18 июня 2012 г. № АКПИ12-503258 о признании недействующими и не подлежащими применению разделов II и III Постановления Правительства РФ от 21 марта 1994 г. № 218, регулирующих порядок начисления и взимания авторского вознаграждения.

Для решения указанных проблем Федеральным Законом «О внесении изменений в часть четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации» от 23.07.2013 № 222-ФЗ259 были внесены изменения в ст. 1246 ГК РФ, которая была дополнена п. 5 следующего содержания: «Правительство Российской Федерации вправе устанавливать минимальные ставки, порядок сбора, распределения и выплаты вознаграждения за отдельные виды использования объектов авторских и смежных прав», а абзац третий пункта 4 статьи 1286 был признан утратившим силу. В настоящий момент указанные положения несколько видоизменились и отражены в п. 6 ст. 1246 ГК РФ, в котором отмечается, что Правительство Российской Федерации вправе устанавливать минимальные ставки, порядок сбора, распределения и выплаты вознаграждения за отдельные виды использования произведений, исполнений и фонограмм в случаях, если в соответствии с законом использование таких результатов интеллектуальной деятельности осуществляется с согласия правообладателей и с выплатой им [255] [256] [257]

вознаграждения, либо без согласия правообладателей, но с выплатой им вознаграждения.

Особо отметим, что в п. 6 ст. 1246 указана категория правообладатели, которые, как известно, могут и не быть авторами, создателями произведений. В связи с этим возникает вопрос, направлена ли данная норма на защиту именно авторов как слабой стороны во взаимоотношениях с пользователями.

В литературе применение действующих ставок вызывает критику как в отношении сужения сферы их применения[258], так и практики применения данных ставок не в качестве минимальных, а в качестве фактических[259].

Учитывая все вышеназванные недостатки и давность принятия указанных постановлений, необходимость утверждения нового постановления Правительства, которое смогло бы наиболее полным образом урегулировать данный вопрос, не вызывает сомнения. До настоящего момента такое постановление не принято, однако в 2013 году был опубликован Проект «Об утверждении минимальных ставок вознаграждения, а также порядка сбора, распределения и выплаты вознаграждения за отдельные виды использования произведений и фонограмм, опубликованных в коммерческих целях»[260].

Данным Проектом предлагается признать утратившим силу Постановление Правительства Российской Федерации от 21 марта 1994 г. №218 «О минимальных ставках авторского вознаграждения за некоторые

виды использования произведений литературы и искусства» и утвердить шесть новых положений, среди которых к сфере авторского права относятся:

1) Положение о минимальных ставках и порядке сбора авторского вознаграждения за публичное исполнение/публичный показ произведений;

2) Положение о минимальных ставках и порядке сбора авторского вознаграждения за сообщение в эфир или по кабелю (в том числе путем ретрансляции) музыкальных произведений (с текстом или без текста) и отрывков музыкально-драматических произведений;

3) Положение о порядке распределения и выплаты авторского вознаграждения за публичное исполнение/публичный показ произведений, сообщение в эфир или по кабелю (в том числе путем ретрансляции) музыкальных произведений (с текстом или без текста) и отрывков музыкально-драматических произведений.

Отметим, что в соответствии с Проектом данные ставки авторского вознаграждения являются минимальными для определенных видов использования произведений и применяются, если иное не определено в договоре между пользователем и правообладателем либо организацией по управлению авторскими и смежными правами на коллективной основе.

Таким образом, ставки авторского вознаграждения в Российской Федерации имеют узкую сферу применения, ограниченную правоотношениями между обществами по коллективному управлению правами и пользователями.

Учитывая тенденции развития законодательства по данному вопросу в Европе, представляется обоснованным ответить на вопрос - существует ли необходимость в установлении минимальных ставок в отношении всех возмездных договоров между авторами и пользователями? В литературе по данной проблеме высказываются различные мнения. К примеру, О.А. Рузакова подчеркивает, что «представляется целесообразным для

усиления прав авторов установить для всех лицензионных договоров 93

императивную норму, содержащую условие о том, что вознаграждение автору по авторскому договору не может быть ниже минимальных ставок, устанавливаемых Правительством РФ»[261]. В то же время Э.П. Гаврилов отмечает, что в связи с тем, что использование произведения осуществляется с согласия правообладателя «правообладатель вполне правомочен договориться о приемлемом для него размере вознаграждения и государственное нормирование вознаграждения здесь излишне»[262]. Стоит еще раз отметить, что если речь идет о правообладателях, не являющихся авторами, то данный вывод, несомненно, является верным. Однако иное регулирование, по нашему мнению, должны иметь ситуации, в которых одной из сторон выступает автор как слабая в экономическом плане сторона.

Представляется обоснованным, что принятие указанных ставок вознаграждения и реализация принципа повышенной защиты интересов авторов должны быть последовательными и согласованными процессами, что говорит о необходимости существования императивных минимальных ставок авторского гонорара в случае заключения возмездного договора о передаче исключительных прав пользователям. Однако отметим, что регулирование данного вопроса, в частности, размеров вознаграждения, не является столь однозначным, требует глубокого анализа.

Существует богатый советский и общемировой опыт по установлению ставок гонорара, который возможно использовать при решении вопроса о минимальных ставках вознаграждения. Считаем перспективным направлением деятельности создание экспертных групп, в число которых входили бы представители ассоциаций авторов и пользователей, а также посредники, медиаторы в лице представителей исполнительных органов власти. Целью данных экспертных групп является создание коллективных

соглашений, которые бы урегулировали размер минимальных ставок вознаграждения. Несомненно, не менее важно на законодательном уровне создать условия для применения ставок данных коллективных соглашений на практике, то есть закрепить установленные минимальные размеры вознаграждения в качестве императивных в договорах между авторами и

пользователями.

Также считаем необходимым рассмотреть еще один механизм европейского законодательства, реализующий принцип повышенной защиты прав авторов. Речь идет о так называемых «best-seller clause» (буквально - оговорка о коммерческом успехе (бестселлере))263. Точного аналога в российском законодательстве на настоящий момент не имеется. Условно возможно охарактеризовать данный механизм как оговорку о пересмотре условий договора об авторском вознаграждении в связи с существенным изменением обстоятельств, связанных с явно диспропорциональным распределением прибыли между авторами и пользователями.

Данные оговорки существуют в нескольких европейских законодательствах, реализуются через различные механизмы. Однако возможно выделить и общую черту - чаще всего данные оговорки возможно применить только в случаях первоначальной выплаты фиксированного размера вознаграждения[263] [264].

Во Франции указанное право на пересмотр контракта автор имеет в случае, если разница между его фактическим фиксированным вознаграждением и возможным, но фактически не реализованным пропорциональным вознаграждением составила более чем 7/12 от суммы первоначального вознаграждения[265]. В Венгрии указанное право закреплено в ст. 48 Венгерского закона «Об авторском праве», в которой сказано, что если

произведение автора становится более популярным, чем ожидалось при заключении контракта, то автор имеет право на пересмотр условий договора в судебном порядке[266]. В Польше также присутствуют аналогичные нормы, предусматривающие возможность пересмотра размера вознаграждения автора. Статья 44 польского закона «Об авторском праве» указывает, что в случае существенной разницы между вознаграждением автора и прибылью пользователя, либо последующего правообладателя автор имеет право требовать через суд соответствующего увеличения его вознаграждения[267]. Наконец, законодательство Испании имеет ограничения по периоду действия данного права, равные 10 годам с момента передачи права[268].

Особенно важно отметить выводы, которые делают авторы исследования о договорных механизмах в ЕС по данному вопросу. Во- первых, несмотря на то, что данные оговорки о пересмотре договора должны в принципе обеспечивать права автора, на практике они не находят широкого и эффективного применения, так как судьи чаще всего неохотно идут на изменение контрактов и отдают предпочтение принципу свободы договора, чтобы избежать создания правовых неопределенностей. Во-вторых, другим фактором, который также не способствует применению данных оговорок, является нерешительность авторов в инициировании судебных процессов против пользователей, чтобы не ухудшить с ними свои отношения.

Несомненно, задача определения справедливого размера вознаграждения за творческий труд является чрезвычайно сложной. Это возможно объяснить

различными факторами. Во-первых, сама экономическая природа исключительных прав на произведения такова, что их реальная коммерческая стоимость станет достоверно известной только после выхода на рынок, то есть после заключения договора и начала использования. Авторы исследования, посвященного анализу эффективности применения «оговорок об успехе» в Германии Christoph Engel и Michael J. Kurschilgen также отмечают, что сложность определения стоимости передаваемых прав связана, прежде всего, с двумя факторами: неравномерность распределения коммерческого успеха среди произведений и его крайняя непредсказуемость[269]. Отметим, что пользователи всегда несут дополнительные риски, связанные с возможным неуспехом издания произведения, а многие авторы готовы получать фиксированное вознаграждение, чтобы не нести указанные риски. Все это приводит к тому, что создать однозначные и эффективные критерии, которые бы помогли «восстановить справедливость», учитывая интересы обеих сторон, чрезвычайно сложно. В пояснительной записке к законопроекту «О договорах в авторском праве» (Copyright Contract Act) Нидерландов, к примеру, дополнительно указывается, что применение «оговорок об успехе» должно быть проведено с учетом того, чтобы продюсер мог окупить свои инвестиции в проект[270].

Отметим, что в Российской Федерации прямого аналога указанного права на пересмотр вознаграждения в случае коммерческого успеха нет. Однако существует статья 451 ГК РФ, посвященная изменению и расторжению договора в связи с существенным изменением обстоятельств. В соответствии с абз. 2 п. 1. данной статьи изменение обстоятельств признается

существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях. Суд ограничен в возможностях изменять договор, для этого требуется наличие одновременно следующих условий:

1) в момент заключения договора стороны исходили из того, что такого изменения обстоятельств не произойдет;

2) изменение обстоятельств вызвано причинами, которые заинтересованная сторона не могла преодолеть после их возникновения при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась по характеру договора и условиям оборота;

3) исполнение договора без изменения его условий настолько нарушило бы соответствующее договору соотношение имущественных интересов сторон и повлекло бы для заинтересованной стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишилась бы того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора;

4) из обычаев или существа договора не вытекает, что риск изменения обстоятельств несет заинтересованная сторона.

Также изменение договора допускается только в исключительных случаях, когда расторжение договора противоречит общественным интересам либо повлечет для сторон ущерб, значительно превышающий затраты, необходимые для исполнения договора на измененных судом условиях (п. 4 ст. 451 ГК РФ).

По нашему мнению, применение данной статьи к ситуации «неожиданного успеха» издания и, как следствие, непропорциональности вознаграждения автора и прибыли пользователя маловероятно. К сожалению, судебной практики, которая могла бы подтвердить либо опровергнуть данный тезис, в процессе исследования обнаружить не удалось.

В заключение представляется обоснованным в общих чертах осветить регулирование гарантий прав авторов в странах общего права. В основном в законодательствах стран англо-саксонской правовой семьи превалирует концепция незыблемости свободы договора, автономии воли сторон. К примеру, законодательство Великобритании не содержит специальных положений, регулирующих форму, размер вознаграждения, «оговорок об успехе» и т.д. Требуется только наличие в договоре самого условия о

вознаграждении, однако вознаграждение может быть равно 1 фунту

273

стерлингов.

Однако отметим, что доктрина в странах общего права не является такой же консервативной, как законодательство. К примеру, в 2006 году канадские исследователи Marian Hebb и Warren Sheffer провели исследование[271] [272], целью которого был анализ европейского законодательства с целью нахождения оптимальных механизмов для решения названных проблем. Рассматривая гарантии и защиты прав авторов в Канаде, ученые отмечают, что авторы не имеют достаточного контроля за произведениями и получают недостаточное вознаграждение за их использование[273]. Они также делают вывод о том, что если канадские законодатели действительно хотят защитить права создателей объектов интеллектуальной собственности, то они должны больше обращать внимание на необходимость улучшения положения авторов со слабой переговорной позицией для создания справедливых условий сделок с продюсерами[274].

Профессор Кэмбриджского университета Вильям Корниш (William Cornish), анализируя опыт создания повышенных гарантий авторов во Франции и Германии, в целом считает данные законодательные изменения

положительными, хотя и отмечает это «с определенной осторожностью, присущей юристу системы общего права»277. Важным фактором для развития законодательства об интеллектуальной собственности в мире является глобализация, бесконечный культурный обмен между странами, что, несомненно, со временем будет влиять на существующие противоречия между законодательствами стран системы copyright и droit d’auteur. Исследователь делает вывод, что будущее за механизмами, которые, с одной стороны, создадут некоторый гарантированный минимум для авторов, а с другой будут более гибкими и не будут диктовать сторонам условия договора278.

Таким образом, по итогам исследования возможно сделать выводы, что актуальность и необходимость развития договорных механизмов, которые бы улучшали позиции авторов в их взаимоотношениях с пользователями признаются как в континентально-правовой, так и в обще-правовой доктрине. Наибольшее развитие указанные механизмы получили в европейских законодательствах, особенно в законах об интеллектуальной собственности Франции и Германии. Законодательства стран англо­саксонской системы стоят на консервативных позициях и дают значительно меньшие возможности ограничивать принцип свободы договора и автономии воли сторон в пользу экономической более слабой стороны - автора. Особое внимание в развитии данных механизмов уделяется вознаграждению авторов.

Основной целью механизмов для наиболее полной реализации права автора на вознаграждение является достижение разумного баланса интересов между авторами и пользователями, создание условий для получения справедливого размера вознаграждения, а также тесной взаимосвязи между вознаграждением автора и прибылью, полученной пользователем.

2 Cornish W. Op. cit. Р. ЗО.

2 8 Cornish W. Op. cit P. 30-31.

Это достигается различными правовыми инструментами, направленными на ограничение принципа свободы договора, такими как установление обязательных для сторон ставок вознаграждения, требований к форме вознаграждения, оговорками об успехе и прочими механизмами.

Механизм соответствующего вознаграждения в Германии сочетает в себе признаки как минимальных ставок авторского гонорара, так и возможность пересмотра договора в части условия о вознаграждении в случае несоответствия данного вознаграждения минимальным ставкам. Механизм «оговорок об успехе» имеет схожие черты, однако направлен на более специфические ситуации - неожиданный для сторон коммерческий успех произведения, когда вознаграждение автора соответствует минимальным ставкам, однако явно видна диспропорция между прибылью пользователя и полученным автором гонораром.

Российская Федерация в целом следует традициям законодательств системы droit d’auteur и предоставляет гарантии для прав авторов на вознаграждение, что достигается путем реализации принципа повышенной защиты интересов авторов. Однако представляется обоснованным выделить некоторые аспекты, которые требуют своего улучшения.

Во-первых, считаем обоснованным вернуться к приоритету пропорциональной формы вознаграждения в авторском праве и указанию максимального тиража произведения в случае выплаты фиксированной суммы.

Во-вторых, считаем необходимым установить нормы об обязательном предоставлении отчетов со стороны пользователей в отношении авторов, как в лицензионных договорах, так и в договорах об отчуждении исключительного права при условии согласования сторонами пропорциональной формы вознаграждения. Данный правовой инструмент будет гарантировать информированность авторов о степени использования

их произведений и соответствия выплачиваемого им вознаграждения фактической прибыли от использования.

В-третьих, представляется своевременным принятие минимальных ставок вознаграждения, которые должны быть обязательны к соблюдению сторонами во всех случаях заключения договоров между авторами и пользователями. В случае, если размер вознаграждения ниже установленных ставок, считаем верным предусмотреть возможность пересмотра договора в части условия о вознаграждении авторов.

В-четвертых, необходимо предусмотреть возможность пересмотра договора в части условия о вознаграждении в случае явной диспропорциональности прибыли, полученной пользователем и фиксированного вознаграждения автора.

<< | >>
Источник: Мальцев Никита Михайлович. ПРАВА АВТОРОВ ПРОИЗВЕДЕНИЙ НАУКИ, ЛИТЕРАТУРЫ И ИСКУССТВА НА ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Пермь 2017. 2017

Еще по теме §2.2. Ограничения принципа свободы договора и осуществление права автора на вознаграждение:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -