<<
>>

§3.1. Право на вознаграждение автора музыкального произведения при публичном исполнении либо сообщении в эфир или по кабелю, в том числе путем ретрансляции, аудиовизуального произведения

Авторы комментария Постановления Пленумов ВС и ВАС РФ №5/29 отмечают, что «среди интеллектуальных прав, появившихся в ГК РФ, наибольшие споры, пожалуй, вызвало право на вознаграждение»[275].

По нашему мнению, не будет преувеличением сказать, что право на вознаграждение автора музыкального произведения при публичном исполнении либо сообщении в эфир или по кабелю, в том числе путем ретрансляции, аудиовизуального произведения, предусмотренное п. 3 ст. 1263 ГК РФ, на сегодняшний день является самым дискуссионным правом на вознаграждение, однозначное понимание которого не нашло своего отражения как в доктрине, так и в правоприменительной практике.

По свидетельству Е.А. Моргуновой, «в российском законодательстве природа данного права не продумана, что лишает его устойчивости, прочного фундамента. Оно просто не вписано в систему права»[276]. А.П. Сергеев также делает вывод, что «в настоящее время достаточных объективных предпосылок для сохранения в законодательстве исследуемого права композиторов не имеется»[277]. Многочисленная и аргументированная критика данного права представлена со стороны Е.А. Дедкова[278]. Учитывая

уникальную природу рассматриваемого права на вознаграждение, представляется обоснованным в первую очередь проследить генезис данного права, исследовать причины его появления и далее сделать вывод об обоснованности его существования в отечественном законодательстве на сегодняшний день.

Генезис указанного права на вознаграждение композитора условно можно разделить на два этапа.

Первый этап - это вознаграждение композиторов в эпоху немого кино, когда авторы музыки получали вознаграждение за использование их композиций в качестве сопровождения к фильмам при их показе[279]. Принято считать данное право на вознаграждение прообразом современного права на вознаграждение композитора[280].

В этот период музыкальное произведение и кинофильм существуют отдельно друг от друга как в техническом, так и в юридическом плане. Права композиторов охраняются в соответствии со ст. 11 Бернской конвенции по охране литературных и художественных произведений[281] (далее - Бернская конвенция), которая указывает, что авторы драматических, музыкально-драматических и музыкальных произведений пользуются исключительным правом разрешать публичное представление и исполнение своих произведений.

Второй этап характеризуется появлением звукового кино и необходимостью создания правовых механизмов с целью вознаграждения авторов музыкальных произведений, вошедших в кинофильм. По нашему мнению, одно из немногих исследований, наиболее детально и

последовательно охарактеризовавших данный этап, проведено А.С. Кондриным[282]. А.С. Кондрин, анализируя данный этап, рассматривает три модели, по которым выплачивалось вознаграждение композиторам - «американская», «советская» и «французская» модели[283].

Американская модель вознаграждения (так называемые «residuals») представляла собой дополнительное вознаграждение авторов кинофильма (не только композиторов, но и всех работников, которые внесли вклад в создание картины), которое выплачивалось киностудиями после возмещения затрат на создание произведения. Данная модель характеризуется как вознаграждение, которое состоит из двух частей - первая, это вознаграждение, выплачиваемое сразу, то есть до возмещения затрат, и вторая - пропорциональное вознаграждение авторов, размер которого определяется после возмещения затрат на создание фильма. По схожим моделям функционировало вознаграждение композиторов во времена СССР[284]. В соответствии с постановлением Совета Министров СССР № 196 от 24 февраля 196 1[285] было установлено постановочное и потиражное вознаграждение авторам музыкальных произведений за оригинальную музыку, написанную для данного кинофильма и использованную в этом фильме.

А.С. Кондрин отмечает, что таким образом вознаграждение композитора состояло из трех частей: гонорар за разработку экспликации оригинальной музыки и плана музыкального оформления; авторский гонорар за написание оригинальной музыки к полнометражному кинофильму; потиражное вознаграждение (не менее 25% и не более 300% суммы авторского гонорара за написание музыки

к фильму)[286]. Отметим, что данное вознаграждение выплачивалось киностудиями и также состояло из двух составляющих - авторский гонорар (в фиксированной сумме) и пропорциональное вознаграждение в зависимости от популярности (тиража) фильма.

Французская модель вознаграждения строится по иным принципам. Лицензирование авторских прав композитора происходит не напрямую между композитором и продюсером, а через общества по коллективному управлению авторскими правами. Статья L132-24 Кодекса об интеллектуальной собственности Франции[287] отмечает особое регулирование вопросов передачи прав на музыкальное произведение продюсеру кинокартины. Особой характеристикой данной модели также является сбор вознаграждения с кинотеатров, а не киностудий-производителей. Стоит подчеркнуть, что сбор вознаграждения с кинотеатров обществами по коллективному управлению правами отражает особый механизм, при помощи которого правомочия по использованию музыкальной композиции переходят к продюсеру и особый порядок сбора вознаграждения, но не означает, что это вознаграждение автор получает во второй раз.

По мнению А.С. Кондрина, при создании современного права на вознаграждение композитора в отечественном Законе «Об авторском праве и смежных правах», законодателем была взята на вооружение французская модель, что отразилось в его специфических чертах - сбор осуществляется обществами по коллективному управлению правами и плательщиками данного вознаграждения являются кинотеатры.

Отметим, что есть существенные и принципиальные отличия современного российского вознаграждения композитора от французской модели - автор первоначально заключает договор с продюсером, передает ему права на использование его произведения в кинофильме, за что получает

вознаграждение (которое также может быть предусмотрено в пропорциональной форме), а затем получает дополнительное вознаграждение за сбор, осуществляемый обществами по коллективному управлению правами.

Отметим, что на сегодняшний день организацией по управлению правами на коллективной основе, которая прошла государственную аккредитацию[288] и уполномочена осуществлять деятельность в сфере осуществления прав авторов музыкальных произведений (с текстом или без текста), использованных в аудиовизуальном произведении, на получение вознаграждения за публичное исполнение либо сообщение в эфир или по кабелю, в том числе путем ретрансляции, такого аудиовизуального произведения, является Общероссийская общественная организация «Российское Авторское Общество» (далее - РАО).

Среди основных причин, которые побудили законодателя включить данное уникальное правомочие в отношении композиторов - низкая степень защищенности советских композиторов и необходимость их материальной поддержки[289]. А.В. Семенов подчеркивает следующее: «Отсутствие у композиторов «лицензий на синхронизацию» с продюсерами фильмов, созданных до 3 августа 1992 года, при отмене планового финансирования выплаты потиражного вознаграждения авторам литературных сценариев и музыкальных произведений, по которым осуществлена постановка указанных кино- и телефильмов, лишала композиторов законных ожиданий получения имущественного представления за использование своих

произведений в условиях рыночной экономики»294. Важно отметить следующий вывод исследователя: «Однако для аудиовизуальных произведений, созданных в рамках правового регулирования, установленного с 1993 года, такого рода компенсаторные выплаты якобы выпадающих доходов ничем не обоснованы и противоречат действующему законодательству и принципам разумности и справедливости»29\'.

Таким образом, рассматриваемое право на вознаграждение возникло в результате нарушения баланса интересов, когда авторы не могли получить гонорар, который бы позволял им продолжать заниматься творческой деятельностью. Однако данный дисбаланс возник в силу социально- экономических причин в конкретный исторический период, соответственно, в случае устранения указанных причин, баланс интересов может считаться восстановленным и отсутствует необходимость в дальнейшем существовании рассматриваемого права на вознаграждение.

Происхождение данного права свидетельствует о том, что современное вознаграждение композиторов в качестве дополнительного правомочия автора имеет совершенно новую, уникальную природу, которую оно приобрело только с принятием Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах».

Дискуссионным продолжает оставаться вопрос относительно сущности и места данного права в системе интеллектуальных прав, о его соотношении с исключительным правом. Решение данного вопроса является принципиально важным, так как позволяет сделать последовательные выводы об оборотоспособности, сроке действия, способах защиты и иных характеристиках данного права. [290]

Рассматриваемый вопрос возникает в связи с формулировкой и. 3 ст. 1263 ГК РФ: авторы музыкального произведения (с текстом или без текста), использованного в аудиовизуальном произведении, сохраняют право на вознаграждение за указанные виды использования их музыкального произведения. Данная норма получила свое толкование в Постановлении Пленумов ВС и ВАС РФ №5/29 в котором высшие суды сделали выводы о том, что по смыслу положений и. 5 ст. 1229 ГК РФ право на вознаграждение входит в состав исключительного права[291]. Также было указано, что «в случаях, установленных положениями части четвертой ГК РФ, право на вознаграждение сохраняется у автора, исполнителя, изготовителя фонограммы и тогда, когда исключительное право ему не принадлежит, а равно у обладателя исключительного права, если оно существенно ограничено (например, статьи 1245, 1263, 1326 Кодекса)». Пункт 10.4 полностью посвящен праву на вознаграждение композитора, в котором особо подчеркнуто, что «даже если исключительное право на соответствующее музыкальное произведение в целом принадлежит другому лицу, право на вознаграждение сохраняется за композитором».

Исходя из этих положений, в доктрине был сделан вывод о том, что данное право на вознаграждение является особой частью исключительного права, входит в его состав, однако всегда сохраняется у автора, даже в случае передачи исключительного права в полном объеме[292].

Данный тезис нашел свое подтверждение в заключении Исследовательского центра частного права о том, что данное право должно быть признано исключительным и является «одним из элементов соответствующего исключительного права, одним из входящих в его состав правомочий»[293]. Таким образом, право на

вознаграждение композитора рассматривается как неотчуждаемая часть исключительного права, которая не переходит к другому лицу даже по договору об отчуждении исключительного права, что является уникальным феноменом современного российского авторского права.

Однако данная позиция, по нашему мнению, имеет некоторые недостатки. Во-первых, само по себе выделение части в концепции единого исключительного права имеет теоретические трудности, так как в доктрине отсутствует единое понимание структуры исключительного права, его частей[294]. Во-вторых, данная позиция не согласуется с положениями ст. 1234 и ст. 1285 ГК РФ, в которых указано, что по договору об отчуждении исключительного права, исключительное право переходит к другой стороне в полном объеме, без ссылки на какие-либо возможные исключения из данного правила.

В доктрине предложены два варианта устранения указанных противоречий.

Первый вариант связан с реализацией концепции конститутивного (правоустанавливающего) правопреемства при заключении договора об отчуждении исключительного права. Как отмечает В.В. Каминский: «по причине тесной связи неимущественных авторских прав с личностью создателя универсальное правопреемство в авторских правах не происходит»[295]. Договор об отчуждении исключительного права в связи с этим рассматривается как вид полной исключительной абсолютной лицензии, то есть является лицензионным авторским договором, при котором

происходит «конститутивное» (правоустанавливающее) правопреемство, а не переход (перенос) прав101. При данном подходе отчуждатель (автор) не утрачивает свое абсолютное исключительное право, а создает новое право для приобретателя. Практический смысл данной правовой конструкции, как отмечает А.С. Фалалеев, в том, что за автором сохраняются различные права: право на расторжение договора в одностороннем порядке, право изменить или расторгнуть заключенный договор в случае увеличения срока действия исключительного права, а также иные права, среди которых наибольшее значение для нас имеет право на вознаграждение по п. 3 ст. 1263 ГК РФ[296] [297]. Признавая, что ряд прав всегда сохраняется за автором, буквальное толкование закона (ст. 1234 и 1285 ГК РФ), по нашему мнению, приводит к иным выводам и говорит о полном переходе имущественного исключительного права в случае отчуждения права, в чем и заключается отличие лицензионного договора от договора об отчуждении[298].

Второе решение, предлагаемое в доктрине (Е.А. Жуков[299], Е.А. Моргунова[300], К.Т. Хатламаджиян[301]), - признать данное право на вознаграждение самостоятельным правом, не входящим в состав

исключительного права, и, соответственно, отнести право на вознаграждение к категории иных прав[302].

Данная позиция нашла свое отражение в национальных стандартах по интеллектуальной собственности[303]. Указанный вывод может быть сделан на основе выделения следующих признаков рассматриваемого права: самостоятельный характер права, не зависящий от исключительного права на музыкальное произведение и аудиовизуальное произведение, характеристика данного права как личного права, то есть неотчуждаемого, но в то же время имеющего имущественный характер[304].

Отметим, что получение рассматриваемого права на вознаграждение в соответствии с его современным регулированием никак не связано с наличием, либо отсутствием исключительного права у автора[305]. Право на вознаграждение автора музыкального произведения по своей природе явно не обладает характеристиками исключительного права. Условия рассматриваемого права на получение вознаграждения не оговариваются в договоре, соответственно, представляют собой «некое публично-правовое отчисление, своеобразный налог (парафискальный платеж), установленную государством своеобразную публично-правовую социальную привилегию (или льготу) в пользу композитора»[306], и поэтому данное право не может

рассматриваться в качестве элемента исключительного права как гражданско-правовой категории.

Самостоятельный характер рассматриваемого права на вознаграждение подтвержден судебной практикой. В обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 2010 года подчеркивалось, что «композитор, написавший музыку к кинофильму, имеет самостоятельное право на получение авторского вознаграждения за публичный показ этого фильма»[307], а также то, что данное право «неотчуждаемо и никаким образом не связано с исключительным правом на само аудиовизуальное произведение (фильм)»[308].

Принципиально важной является характеристика данного права как неотчуждаемого и имеющего имущественный характер.

В и. 3 ст. 1263 ГК РФ сказано, что композитор сохраняет право на вознаграждение, однако нет четкой характеристики данного права как неотчуждаемого. Е.А. Павлова в связи с этим делает вывод о том, что законодатель установил некую презумпцию сохранения данного права у автора, и данное право на вознаграждение сохраняется лишь в случае, если иное не установлено в договоре[309]. Другими словами, данное право может быть передано по договору вместе с исключительным правом (в полном объеме), а также может быть передано по наследству. Принципиально важно отметить, что вопрос отчуждаемости рассматриваемого права активно обсуждался на заседании Президиума ВАС РФ 15 января 2009 года при подготовке Постановления Пленумов ВС и ВАС РФ № 5/29 от 26 марта

2009 г. При этом, как отмечает А.В. Семенов, «Большинством специалистов Центра Частного Права при Президенте РФ (Е.А. Павловой, О.Ю. Шилохвостом) и ВАС РФ (В.А. Корнеевым) было недвусмысленно заявлено

об отсутствии запрета автору-композитору на распоряжение правом на вознаграждение, в том числе путем отчуждения на основании фундаментального принципа: «разрешено все, что не запрещено»»[310]. Это, в частности, подтверждается тем, что проект рассматриваемого Постановления Пленумов включал фразу о том, что «указанный режим не исключает возможности перехода права на вознаграждение к приобретателю исключительного права при условии прямого указания на это в договоре»[311]. По словам А.В. Семенова, последующее изъятие данной нормы из финального текста Постановления Пленумов обусловлено просьбой представителей Министерства культуры и Российского авторского общества, что, однако, не должно влиять на возможность отчуждения рассматриваемого права’[312]. В.В. Витрянский также выразил позицию о том, что имущественное право требования вознаграждения может быть отнесено к неотчуждаемым правам лишь при наличии прямого указания об этом в законе[313].

Мы, конечно, не отрицаем необходимость прямого указания на неотчуждаемость имущественного права в законе, однако не можем согласиться с тезисом об отчуждаемости рассматриваемого права, так как считаем неотчуждаемость одной из краеугольных характеристик самостоятельных по отношению к исключительному праву прав на вознаграждение, направленных на защиту имущественных интересов авторов. Неотчуждаемость в данном случае выполняет функцию по защите интересов авторов как экономически более слабой стороны во взаимоотношениях с пользователями, представляет собой, образно говоря,

«последний рубеж» реализации механизма принципа повышенной защиты интересов авторов. Как известно, сколько бы не были продуманы механизмы ограничения свободы договора с целью обеспечения имущественных интересов авторов, после утраты монополии над произведением автор лишается и возможности получать вознаграждение за его использование[314]. В связи с этим появляются неотчуждаемые имущественные права на вознаграждение как дополнительная социальная поддержка авторов, которая продолжает функционировать после передачи исключительного права пользователю в полном объеме.

Таким образом, в случае признания возможности передачи права на вознаграждение автора музыкального произведения продюсеру кинокартины, теряется самый смысл и изначальная цель установления этого дополнительного вознаграждения автора как незащищенной в имущественном плане стороне в отношениях с продюсером (пользователем).

Безусловно, в данном контексте мы поддерживаем позицию Е.А. Жукова, что изначальная социальная цель рассматриваемого права на вознаграждение исчезнет, если его будет получать кто-либо кроме автора музыкального произведения[315].

О.А. Рузакова подчеркивает разницу между правом на вознаграждение, вытекающим из договорных обязательств и правом на вознаграждение, возникающим в силу указания закона (в данном случае это право на вознаграждение композитора), которое не может быть предметом уступки[316]. С.П. Гришаев также в целом признает возможность имущественных прав иметь личный характер и, соответственно, быть неотчуждаемыми[317].

Отметим, что в авторском праве существуют и иные права на вознаграждение, которые являются неотчуждаемыми и не вызывают многочисленных дискуссий в литературе, несмотря на их имущественный характер: право следования (ст. 1293 ГК РФ) и право на вознаграждение за служебное произведение (ст. 1295 ГК РФ).

Таким образом, признавая, что неотчуждаемость имущественных прав по общему правилу является редким исключением в гражданском праве[318] [319], считаем обоснованным сделать однозначный вывод о неотчуждаемости права композитора на вознаграждение как права, тесно связанного с личностью автора"24.

В данном контексте представляется перспективной расширенная система гражданских прав, предлагаемая Е.А. Жуковым и состоящая из следующих элементов:

1) Персональные неимущественные права (на жизнь, здоровье, честь, достоинство и т.д.);

2) Персональные имущественные права (права на вознаграждения автора, лежащие за пределами исключительного права, к примеру, право на вознаграждение композитора, право на вознаграждение за служебное произведение, право следования и т.д.);

3) Объектно-имущественные права (вещные, исключительные и обязательственные права);

4) Объектно-неимущественные права (корпоративные права членства в организации - на участие в общем собрании и т.д.)

Таким образом, по своей природе право на вознаграждение композитора является самостоятельным неотчуждаемым имущественным правом, которое относится к категории иных прав.

Отметим, что само по себе доктринальное признание данного права на вознаграждение в качестве иного интеллектуального права не является достаточным и требует своего закрепления в законе, так как личные неимущественные и иные права охраняются только в случае их прямого указания в ГК РФ[320].

В литературе и судебной практике также встречаются позиции, утверждающие, что рассматриваемое право на вознаграждение является ограничением исключительного права, может быть отнесено к случаям свободного использования произведений. Данный тезис получили свое отражение в научной литературе[321] и судебной практике[322].

Таким образом, делается вывод о том, что право на вознаграждение авторов музыкального произведения, как и право вознаграждения за свободное воспроизведение фонограмм и аудиовизуальных произведений в личных целях, предусмотренное ст. 1245 ГК РФ, можно отнести к случаям возмездных ограничений исключительного права. По нашему мнению, данный тезис нельзя признать верным, так как рассматриваемые права на вознаграждения имеют разную природу и цель правового регулирования. Вознаграждение за свободное воспроизведение фонограмм и

аудиовизуальных произведений в личных целях имеет компенсационный характер, так как выплачивается за ограничение объема исключительного права в общественных интересах - граждане при необходимости и исключительно в личных целях могут осуществлять воспроизведение правомерно обнародованного произведения (без согласия правообладателей), за что авторы аудиовизуального произведения и получают указанное вознаграждение (компенсацию) (Ст. 1245, 1273 ГК РФ.). Данное

вознаграждение являет собой некоторый компромисс между интересами правообладателей, авторов и общества.

Право на вознаграждение композитора в свою очередь не оказывает «ограничивающее» действие на объем исключительного права музыкального произведения, так как любое использование музыкального произведения требует согласие правообладателя[323]. Иное бы позволяло продюсерам выбирать любое музыкальное произведение и использовать его в качестве звукового сопровождения к кинофильму (иному аудиовизуальному произведению), не получая на это согласие авторов данного произведения, за что авторам в таком случае причиталось бы только вознаграждение, собранное обществами по коллективному управлению правами с кинотеатров. Однако на практике авторы получают двойное вознаграждение - первый раз, когда передают исключительные права пользователю (продюсеру), наравне с иными авторами, чьи произведения стали частью аудиовизуального произведения, а затем получают второе, дополнительное, вознаграждение, распределяемое обществами по коллективному управлению правами кинотеатров.

Невозможно рассматривать как «ограничение» исключительного права тот факт, что кинотеатры при публичном исполнении аудиовизуальных произведений не должны получать согласие авторов музыкальных

произведений, так как по факту данное согласие уже было получено (передано) по договору продюсеру кинокартины как в отношении музыкального произведения, так и в отношении всех иных произведений, которые являются частью аудиовизуального произведения. Разумеется, после заключения договора с продюсером права авторов любых произведений становятся в некотором роде ограничены, так как они не обладают уже всей полнотой правомочий на свои произведения, но это происходит всегда с их согласия, и не должно рассматриваться как ограничение права в контексте и. 5 ст. 1229 ГК РФ[324].

В связи с этим считаем обоснованным сделать вывод, что право на вознаграждение композитора принципиально отличается от вознаграждения за свободное воспроизведение фонограмм и аудиовизуальных произведений в личных целях, имеет дополнительный, а не компенсационный характер и не является недобровольной лицензией, то есть случаем использования произведения без согласия автора, но с выплатой вознаграждения.

Важно подчеркнуть, что признание права на вознаграждение композитора в качестве самостоятельного иного интеллектуального права требует последовательных выводов о возникновении и сроке действия данного права, порядке его наследования, а также способах защиты, так как по существующей в ГК РФ концепции каждое иное интеллектуальное право требует своего отдельного правового регулирования, в связи с чем отсутствуют общие статьи об иных интеллектуальных правах в целом.

В действующей редакции ГК РФ не установлен точно момент возникновения рассматриваемого права, а также какой-либо срок, в течение

которого действует право на вознаграждение. Исходя из концепции неотчуждаемого имущественного права представляется обоснованным сделать вывод, что само по себе право может возникнуть у надлежащего субъекта (авторы музыкального произведения (с текстом или без текста), использованного в аудиовизуальном произведении) в момент создания музыкального произведения, то есть вместе с иными интеллектуальными правами на музыкальное произведение. Однако фактически реализоваться данное право сможет только после осуществления определенных способов использования аудиовизуального произведения - публичное исполнение, либо сообщение в эфир или по кабелю, в том числе путем ретрансляции.

Взаимосвязанными проблемами являются вопрос о сроке действия рассматриваемого права на вознаграждение и возможность его наследования. Анализируя данное право на вознаграждение в качестве самостоятельного имущественного права, которое тесно связано с личностью автора (условно - советского композитора, оказавшегося в трудной экономической ситуации), считаем обоснованным применить правила абз. 2 ст. 1112 ГК РФ и сделать вывод о том, что данное право не наследуется. Соответственно, срок действия данного права должен ограничиваться сроком жизни автора.

В отношении вопроса о действии рассматриваемого права на территории РФ отметим следующее. В случае рассмотрения права на вознаграждение автора музыкального произведения в качестве «иного», самостоятельного права, необходимо применять правила абз. 2 п. 1 ст. 1231 ГК РФ о национальном режиме в отношении иностранных граждан. Таким образом, возможна ситуация, что исключительное право на аудиовизуальное произведение по определенным причинам на территории РФ не признается (несоответствие требованиям ст. 1256 ГК РФ), а право автора музыкального произведения на вознаграждение действует, что создает определенные коллизии и, по нашему мнению, не отвечает интересам гражданского оборота. В связи с этим считаем необходимым предусмотреть модель

регулирования, по которой право автора музыкального произведения на вознаграждение действует на территории РФ только в случае действия исключительного права на аудиовизуальное произведение.

Л.А. Новоселова подчеркивает, что интеллектуальные права требуют «особой системы мер защиты, от эффективности которых зависит само фактическое существование таких прав»[325]. Вопрос защиты права на вознаграждение получил более детальное законодательное регулирование с принятием масштабных поправок в часть четвертую ГК РФ в 2014 году[326]. В настоящее время в соответствии с поди. 3 и. 1 ст. 1252 ГК РФ, посвященным защите исключительных прав, в случае нарушения права на вознаграждение, у автора музыкального произведения есть возможность обратиться с требованием о возмещении убытков к лицу, нарушившему данное право[327] [328]. Отметим, что данная норма в определенной мере подтверждает стремление законодателя рассматривать право на вознаграждение как часть исключительного права. Стоит подчеркнуть, что применение указанной нормы возможно независимо от вины нарушителя в случае осуществления им предпринимательской деятельности, что является исключением из общего правила применения мер ответственности лишь при наличии вины нарушителя111.

Классификация права на вознаграждение как иного интеллектуального права может повлечь определенные трудности для его эффективной защиты. При наличии дифференцированного подхода к защите исключительных (ст. 1252 ГК РФ) и личных неимущественных прав (ст. 1251 ГК РФ), требуется детальное урегулирование способов защиты каждого из иных прав для его эффективной реализации.

Субъектами права на вознаграждение в настоящий момент выступают только авторы музыкального произведения, использованного в аудиовизуальном произведении, но не иные авторы данного произведения.

Указанное положение неоднократно подвергалось критике в литературе. По мнению Е.А. Дедкова, наделение только композитора правом на вознаграждение нарушает принцип равенства участников гражданского оборота и противоречит ч. 1 ст. 19 Конституции Российской Федерации и и. 1 ст. 1 ГК РФ”4. Соглашаясь с данной позицией, Д. Борисенко предлагает расширить рассматриваемую норму и наделить правом на вознаграждение всех авторов кинофильма[329] [330].

Гильдия кинодраматургов Союза кинематографистов Российской Федерации готовила обращение в Государственную Думу Российской Федерации с предложением внести в часть 4 ГК РФ изменения, защищающие права авторов-сценаристов наравне с композиторами[331]. Режиссер П.Г. Любимов обращался в Конституционный Суд РФ с целью признания неконституционной норму и. 3 ст. 1263 ГК РФ, так как «данное

законоположение закрепляет неравенство между композиторами и другими авторами фильмов»" \'7.

Однако, несмотря на все попытки расширить действие данного права на иных авторов аудиовизуального произведения, в настоящий момент единственными субъектами продолжают быть только авторы музыкального произведения, использованного в кинофильме. Отметим, что автором аудиовизуального произведения признается только композитор, специально написавший музыку к кинофильму. То есть авторы музыкального произведения могут получать особое вознаграждение за публичное исполнение кинофильма, даже не будучи авторами самого кинофильма.

Также встают вопросы относительно выплат данного вознаграждения авторам-композиторам кинофильмов зарубежного производства. Изначальная цель внедрения анализируемого права на вознаграждение - дополнительная материальная поддержка отечественных композиторов, однако на сегодняшний день доля отечественного кино в прокате не превышает 20%[332] [333] [334], соответственно, можно сделать вывод, что и собранное вознаграждение по большей части распределяется в пользу зарубежных авторов. Об этом также свидетельствует статистика РАО"9:

Таблица выплат (Публичное исполнение и сообщение в эфир и/или по кабелю музыкальных произведений, использованных в аудиовизуальном произведении):

2012 2013 2014 2015
Для российских

правообладателей

Не

представлены

данные

80 106 тыс.

руб.

79 830

тыс. руб.

243 694

тыс. руб.

Для иностранных 132 803 тыс. 172 726 тыс. 178 192 220 312
правообладателей руб. руб. тыс. руб. тыс. руб.

Исходя из представленных данных за 2012-2014 гг. можно сделать вывод, что выплаты иностранным правообладателям в среднем в 2 раза превышали выплаты российским правообладателям и постепенно увеличивались. В 2015 году объемы выплат российских и иностранных правообладателей в целом сравнялись.

Учитывая, что большинство фильмов в российском прокате продолжают оставаться американского производства, важно однозначно решить вопрос, может ли РАО осуществлять сбор вознаграждения в пользу американских композиторов, которые по законодательству США авторами не являются. Данный вопрос возникает в связи с неоднозначной судебной практикой.

ООО «Российское Авторское Общество» обратилось с иском к ООО «АЗСК» в Арбитражный суд Ростовской области с требованием взыскать авторское вознаграждение за публичное исполнение в кинотеатре музыкальных произведений при демонстрации кинофильмов, большинство из которых были американского производства, за период с 01.01.2013 по 01.10.2013 года в размере 183 632 рублей[335]. Арбитражный суд иск удовлетворил полностью.

Однако впоследствии Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд указанное судебное решение отменил141 вследствие следующего. В соответствии с п. 3 ст. 1256 ГК РФ при предоставлении на территории Российской Федерации охраны произведению в соответствии с международными договорами Российской Федерации автор произведения или иной первоначальный правообладатель определяется по закону государства, на территории которого имел место юридический факт, послуживший основанием для приобретения авторских прав. Закон об авторском праве США (U.S Copyright Act) 1976 года[336] [337], в § 201 («Ь») указывает, что в случае создания работы, выполненной по найму, работодатель или другое лицо, для которого была подготовлена работа, признается автором, если стороны явно не договорились об ином в письменном документе, подписанном между ними, и имеет все права, составляющие авторское право. Соответственно, если музыкальное произведение, использованное в кинофильме, было создано по найму (в российском варианте это служебное произведение, в американском - works made for hire), то и авторство может принадлежать компании-производителю, которая выступала работодателем. Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд также сделал вывод: «Учитывая данные Реестра авторских прав на сайте Бюро по авторским правам США композиторы (физические лица), создавшие музыкальные произведения для использования их в кинофильмах, созданных в США, авторами музыкальных произведений не являются, т.к. согласно применимому закону США, права авторства, по общему правилу, принадлежат заказчикам произведений».

В итоге в иске было отказано по причине недоказанности истцом существования прав или принадлежности их лицам, в защиту которых подан

иск.

Суд по интеллектуальным правам обратил внимание на то, что не все рассматриваемые в споре аудиовизуальные произведения были созданы в США (также присутствовали фильмы производства Канады, Гонконга-КНР, США-Великобритании, США-Канады-Великобритании) и пришел к выводу, что «что при рассмотрении настоящего спора судами не был установлен факт юрисдикции прав на спорные произведения, не установлено, возникло ли у истца право на защиту, как он указывает в исковом заявлении на защиту нарушенных авторских прав, а также не определено судебными инстанциями лицо, которому принадлежат авторские права на спорные произведения». В связи с этим дело было передано на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции34\'. Однако при новом рассмотрении Российское Авторское

Общество от иска отказалось, в связи с чем производство по делу было

344

прекращено

Данный судебный спор является примером концепции определения авторства аудиовизуального произведения исходя из законодательства страны, в которой данное аудиовизуальное произведение было создано. Несомненно, данная позиция судов создаст дополнительные сложности для РАО, так как требует документального доказывания принадлежности авторства тому или иному лицу. Также встает вопрос, могут ли выплаты по и. 3 ст. 1263 ГК РФ быть взысканы в пользу американских киностудий, признаваемых авторами произведений? По нашему мнению, положительный ответ на данный вопрос вызывает еще большие сомнения относительно

343 Постановление Суда по интеллектуальным правам от 21 января 2015 года по делу № А53-21403/2013 //

URL: http://kad.arbitr.ru/PdlDocuniciil/7638ec86-fe4f-4af7-9cl8-773807f7d0f4/A53-21403-

2013 20150121 Reshemia%20i%20postanovleniia.pdf (дата обращения: 28.03.17).

344 Определение Арбитражного суда Ростовской области о прекращении производства по делу № А53-

21403/13 от «18» июня 2015 // URL: hllp://kad.arbitr.ru/PdfDocuinent/6a2cla32-4726-464f-bdl3-

12555db6d7f0/A53-21403-2013 20150618 Opredelenie.pdf (дата обращения: 28.03.17).

целесообразности существования указанного права на вознаграждение, учитывая его изначальные причины, цели установления и фактическую реализацию на сегодняшний день.

Е.А. Дедков обосновывает необходимость отмены п. 3 ст. 1263 ГК РФ с точки зрения опыта зарубежного регулирования, в частности, закона об авторском праве США как страны, обладающей одной из наиболее развитых киноиндустрией в мире. Мы признаем обоснованными доводы исследователя относительно американского законодательства, однако считаем необходимым также провести сравнительно-правовое исследование данного вопроса в законодательствах об авторском праве стран Евразийского экономического союза (далее - ЕАЭС) как партнеров России по евразийской интеграции, а также проанализировать регулирование данного вопроса в законодательствах стран Европы как представителей системы droit d’auteur, последовательно реализующих принцип повышенной защиты интересов авторов произведений.

В странах ЕАЭС рассматриваемое право на вознаграждение присутствует, хотя и имеет свои особенности. К примеру, п. 3 ст. 13 Закона Республики Казахстан «Об авторском праве и смежных правах»[338] устанавливает, что только автор музыкального произведения (с текстом или без текста), созданного специально для аудиовизуального произведения, сохраняет право на получение вознаграждения за использование этого музыкального произведения, таким образом, перечень субъектов является более узким по сравнению с российским законодательством. Отметим, что данное право возникает при каждом публичном исполнении аудиовизуального произведения, его публичном сообщении, а также при отсутствующем в и. 3 ст. 1263 ГК РФ способе использования аудиовизуального произведения как сдача в прокат (внаем) экземпляров

аудиовизуального произведения. Тождественную норму о вознаграждении авторов музыкального произведения содержит п. 3 ст. 13 Закона Киргизской Республики «Об авторском праве и смежных правах»[339] [340].

Таким образом, по сравнению с российским законодательством отличаются как субъекты данного права на вознаграждение, так и способы использования аудиовизуального произведения, за которые авторы могут получить указанное вознаграждение.

Норма, содержащаяся в и. 3 ст. 12 Закона Республики Беларусь «Об

347

авторском праве и смежных правах» в целом устанавливает схожее регулирование с и. 3 ст. 1263 ГК РФ, однако имеет принципиальное отличие, выражающееся в том, что иное регулирование возможно предусмотреть в договоре между автором музыкального произведения и производителем аудиовизуального произведения. Таким образом, возможно сделать вывод, что в Республике Беларусь данное право на вознаграждение признается отчуждаемым.

Закон «Об авторском праве и смежных правах» Республики Армения[341] не предусматривает аналогичного права на вознаграждение автора музыкального произведения. Однако в соответствии с п. 3 ст. 34 Закона «Об авторском праве и смежных правах» вопрос о вознаграждении авторов аудиовизуального произведения (в числе которых режиссер-постановщик, автор сценария, автор музыкального произведения, специально созданного для данного произведения, автор диалога, оператор-постановщик) должен быть урегулирован в договоре между авторами и производителями первой записи аудиовизуального произведения. В случае отсутствия данного договора авторы сохраняют за собой право на справедливое вознаграждение

за каждый способ использования произведения, договор об отказе от которого ничтожен. Таким образом, в законодательстве Армении закреплена презумпция обязательного вознаграждения всех авторов аудиовизуального произведения. Отметим, что авторы аудиовизуального произведения в Армении также имеют право на «дополнительное вознаграждение» в виде

авторского вознаграждения при сдаче в прокат оригинала аудиовизуального

349

произведения или его экземпляров .

Таким образом, большинство стран-участниц ЕАЭС содержит в своих законодательствах особое право на вознаграждение авторов музыкального произведения, использованного в аудиовизуальном произведении, однако в каждой стране оно имеет свои существенные особенности регулирования. Учитывая, что гармонизации законодательства в сфере охраны и защиты прав на объекты интеллектуальной собственности является одной из приоритетных задач сотрудничества государств-членов ЕАЭС в рассматриваемой области[342] [343], считаем необходимым установить единое регулирование данного права на вознаграждение, что обеспечит эффективную защиту прав авторов на всей территории ЕАЭС.

Важно отметить, что если в отечественной доктрине и практике «дополнительные» права на вознаграждения не находят своей поддержки и понимания, то в законодательствах стран Европы возможно обнаружить совершенно иные тенденции. Обществом авторов аудиовизуальных произведений (Society of Audiovisual Authors) был подготовлен доклад о правах и вознаграждении авторов аудиовизуальных произведений в Европе[344], из которого следует, что существуют различные «дополнительные права» на вознаграждения, собираемые обществами по коллективному

управлению правами за различные способы использования произведения: передача по кабелю (cable retransmission), частное копирование (private copying), права аренды и проката произведения (rental and public lending rights), телевизионное вещание (TV broadcasting) и иные.

Особенно остро стоит вопрос новых возможностей получения прибыли от использования произведений в цифровой среде, создания единого цифрового рынка и справедливого вознаграждения авторов. С развитием информационно-телекоммуникационной сети Интернет (далее - сеть Интернет) огромное количество аудиовизуальных произведений становятся доступными для просмотра онлайн, при этом появляется все больше легальных сервисов, которые позволяют правообладателям коммерциализировать контент и получать дополнительные прибыли. Несомненно, такого рода онлайн-кинотеатры будут получать все большее развитие в дальнейшем и для авторского права очень важно создать эффективные механизмы, которые бы позволили справедливо вознаграждать авторов в новых условиях, позволять им наряду с правообладателями получать соразмерное вознаграждение за свой творческий труд[345].

Исследователи отмечают опыт стран, в которых уже присутствует специальное вознаграждение авторов аудиовизуального произведения при доведении до всеобщего сведения[346] и призывают к внедрению данного права на всем европейском пространстве[347]. Основными характеристиками предлагаемого права на получение справедливого вознаграждения за доведение аудиовизуального произведения до всеобщего сведения являются следующие:

1) Данное право принадлежит всем авторам аудиовизуального произведения.

2) Данное право является неотчуждаемым.

3) Сбор и распределение вознаграждения осуществляется обществами по коллективному управлению правами.

4) Плательщиками данного права являются сервисы, предоставляющие аудиовизуальные медиа услуги.

5) Сбор данного вознаграждения должен быть проведен таким образом, чтобы представители общественности могли получить доступ к

аудиовизуальным произведениям в индивидуально выбранное ими время и

355

месте .

Считаем справедливым отметить, что лоббирование интересов авторов и расширение перечня таких «дополнительных» прав на вознаграждение чаще всего осуществляется со стороны обществ по коллективному управлению правами, которые, несомненно, имеют собственные интересы в данном контексте. Ключевым показателем для прав на вознаграждение, отличных от исключительного права, является сбор и распределение вознаграждения указанными обществами[348]. В связи с этим, эффективное функционирование системы «дополнительных» вознаграждений авторов возможно только при условии прозрачности, открытости деятельности и публичной отчетности указанных обществ.

Таким образом, существующее право на вознаграждение автора музыкального произведения при публичном исполнении либо сообщении в эфир или по кабелю, в том числе путем ретрансляции, аудиовизуального произведения, имеет существенные противоречия как в своей теоретической конструкции, так и при реализации на практике.

В современной доктрине и судебной практике преобладают точки зрения, характеризующие данное право как неотчуждаемую часть исключительного права. По нашему мнению, данный тезис не является верным и по своей природе рассматриваемое право на вознаграждение является самостоятельным неотчуждаемым имущественным правом, которое относится к категории иных прав. Также мы считаем обоснованным сделать вывод, что анализируемое право на вознаграждение авторов музыкального произведения не может считаться ограничением исключительного права, имеет дополнительный, по аналогии с правом следования, а не компенсационный характер.

Современная реализация рассматриваемого права на вознаграждение фактически не соответствует тем целям, ради которых оно впервые появилось в Законе РФ «Об авторском праве и смежных правах». Возникают вопросы относительно распространения данного права исключительно на авторов музыкального произведения, использованного в аудиовизуальном произведении, и вопросы относительно распространения данного права на зарубежных авторов, которые не признаются таковыми в стране происхождения аудиовизуального произведения. Отметим, что ранее (до 2015 года) выплаты в пользу зарубежных правообладателей в два раза превышали выплаты отечественным авторам, что не стимулировало развитие кинопроката и отечественного кинобизнеса как такового.

Судя по данным РАО, выплаты российским авторам достигают приличных сумм - примерно 244 млн. руб. в год. К сожалению, более подробных сведений, то есть конкретно каким авторам в каких объемах осуществляются данные выплаты, из отчетов извлечь невозможно. В открытом доступе также сложно найти какую-либо детализирующую информацию, однако легко найти данные, которые, напротив, говорят о

низких выплатах. Многие композиторы отрицают получение каких-либо авторских отчислений от РАО137.

Ранее нами был сделан вывод о том, что меры государственной поддержки в сфере культуры могут также стать необходимым дополнением для стимулирования творчества, помимо вознаграждения автора в гражданско-правовом смысле. Считаем, что дальнейшее развитие системы специализированных фондов поддержки начинающих авторов’38, создаваемых из объема средств, распределяемых РАО, будет оказывать позитивное влияние на стимулирование творчества в рассматриваемой сфере.

Подчеркнем, что анализируемое право на вознаграждение подвергается серьезной критике не только со стороны представителей научного сообщества, но и со стороны представителей бизнеса во многом благодаря непрозрачности и закрытости деятельности РАО.

Сравнительно-правовое исследование позволяет сделать вывод о том, что большинство стран-участниц ЕАЭС содержит в своих законодательствах особое право на вознаграждение авторов музыкального произведения, использованного в аудиовизуальном произведении, однако в каждой стране оно имеет свои существенные особенности регулирования. Учитывая, что гармонизация законодательства в сфере охраны и защиты прав на объекты интеллектуальной собственности является одной из приоритетных задач сотрудничества государств-членов ЕАЭС в рассматриваемой области, считаем необходимым принципиально решить вопрос о необходимости [349] [350]

существования данного права и, в случае положительного решения, установить единое регулирование данного права на вознаграждение на всей территории ЕАЭС.

Несмотря на всю критику существующего права на вознаграждение авторов музыкального произведения в России, в европейском законодательстве возможно наблюдать противоположные тенденции в сторону расширения неотчуждаемых имущественных прав авторов аудиовизуальных произведений. Недавнее присоединение Российской Федерации к Пекинскому договору по аудиовизуальным исполнениям[351] в принципе также свидетельствует о стремлении расширить количество неотчуждаемых имущественных прав на вознаграждение авторов и

исполнителей.

Таким образом, право на вознаграждение автора музыкального произведения является самостоятельным правом на вознаграждение, относится к категории иных интеллектуальных прав, является неотчуждаемым и не переходит по наследству, действует на территории РФ только в случае признания действия исключительного права на аудиовизуальное произведение, в котором используется музыкальное произведение автора.

Современная реализация рассматриваемого права на вознаграждение фактически не соответствует тем целям, ради которых оно впервые появилось в Законе РФ «Об авторском праве и смежных правах». Данное право получает законодательное закрепление в силу возникшего ущемления интересов советских авторов-композиторов из-за сложившейся социально- экономической обстановки в стране в конкретный исторический период. На основании того, что на сегодняшний день данные предпосылки отсутствуют, возможно сделать вывод, что на современном этапе регулирования

отношений в сфере авторского права баланс интересов сторон поддерживается общими положениями об исключительном праве, а реализация указанного права на вознаграждение, напротив, приводит к определенному дисбалансу интересов, создавая неоправданные преимущества для определенной категории лиц, которыми зачастую являются зарубежные авторы-композиторы.

<< | >>
Источник: Мальцев Никита Михайлович. ПРАВА АВТОРОВ ПРОИЗВЕДЕНИЙ НАУКИ, ЛИТЕРАТУРЫ И ИСКУССТВА НА ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Пермь 2017. 2017

Еще по теме §3.1. Право на вознаграждение автора музыкального произведения при публичном исполнении либо сообщении в эфир или по кабелю, в том числе путем ретрансляции, аудиовизуального произведения:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -