§1.1. Доктрина свободы усмотрения государств и принципы права

В начале нашего исследования мы подробно рассмотрели вопрос о понятии свободы усмотрения государств. В результате было сформулировано следующее определение:

Свобода усмотрения государств – это, во-первых, принцип права Конвенции, заключающийся в контролируемой Судом возможности договаривающихся государств самостоятельно определять наиболее адекватные для данного государства, общества и фактической ситуации средства и меры при исполнении своих международно-правовых обязательств по Конвенции, и, во-вторых, это собственно полномочия государств при использовании такой возможности.

Напомним, что приведенное определение отражает два различных, но взаимодополняющих подхода к определению свободы усмотрения государств: методологический, в рамках которого свобода усмотрения понимается как принцип применения права Конвенции, и функциональный, подразумевающий под свободой усмотрения те полномочия, которыми располагают государства в конкретной ситуации при применении права Конвенции.

Представляется все же, что роль функционального понимания свободы усмотрения вторична по отношению к методологическому. Иначе, свобода усмотрения в функциональном смысле является реализацией принципа свободы усмотрения государств в праве Конвенции. Действительно, свобода усмотрения государств выступает скорее методом применения права Конвенции. Но насколько справедливо было бы называть ее принципом права Конвенции?

Чтобы ответить на заданный выше вопрос, выясним, каким требованиям должен отвечать принцип права.

В работах, например, Марченко^[230] и Малько^[231] встречаются сходные определения понятия принципа права:

«Принципы права – это основные идеи, исходные положения или ведущие начала процесса формирования, развития и функционирования права».

В приведенном выше определении можно выделить такие свойства принципа права: фундаментальность, роль основы возникновения, развития и функционирования права.

Более развернутое определение сформулировано профессором Лазаревым^[232]:

«Принципы права - это общеобязательные исходные норма­тивно-юридические положения, отличающиеся универсальнос­тью, общей значимостью, высшей императивностью, определяю­щие содержание правового регулирования и выступающие кри­терием правомерности поведения и деятельности участников ре­гулируемых правом отношений».

Как видно, в определении В.В. Лазарева понятие принципа права раскрывается с помощью следующих свойств: общеобязательность, универсальность, императивность, определение содержания правового регулирования, роль критерия правомерности поведения.

В юридической литературе предлагается и такое определение принципов права:

«Принципы права - это закрепленные в различных его источниках или выраженные в устойчивой юридической практике общепризнанные основополагающие идеи, адекватно отражающие уровень познания общесоциальных и специфических закономерностей права и служащие для создания внутренне согласованной и эффективной системы юридических норм, а также для непосредственного регулирования общественных отношений при ее пробельности и противоречивости»^[233].

Характеризуя принципы права, указанное выше определение оперирует следующими его свойствами: позитивное или правоприменительное закрепление, отражение основных закономерностей права, роль в создании системы норм, роль регулятора общественных отношений.

Среди определений принципов международного права можно отметить определение К.А. Бекяшева:

«Принципы международного права являются концентрированным выражением общепризнанных норм поведения субъектов международного права, касающихся наиболее важных, жизненных вопросов международных отношений»^[234].

К свойствам принципов международного права в данном случае отнесено следующее: отражение общепризнанных норм поведения, регулирование наиболее важных вопросов международных отношений.

Следующее определение предложил профессор И.И. Лукашук:

«Принципы международного права - это обобщенные нормы, отражающие характерные черты, а также главное содержание международного права и обладающие высшей юридической силой»^[235].

В последнем высказывании отмечено важное свойство принципов международного права, а именно: высшая юридическая сила.

Пленум Верховного Суда РФ так определяет общепризнанные принципы международного права в своем постановлении «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации»^[236]:

«Под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо».

Верховный Суд, таким образом, выделил императивность, нормативность, признание международным сообществом государств и недопустимость отклонения среди свойств принципов международного права.

Справедливо было бы заметить, что составить полный перечень свойств принципов права невозможно. Более того, К.А. Бекяшев утверждает, что и сами «принципы права являются разнообразными по форме и содержанию, и в этой связи не представляется возможным составить их исчерпывающий список»^[237]. Тем не менее, мы можем выделить по крайней мере основные свойства принципов права и, в частности, принципов международного права, на основе рассмотренных выше подходов:

· высшая юридическая сила;

· императивность;

· универсальность применения;

· признание международным сообществом государств;

· отражение общепризнанных норм поведения и основных закономерностей права;

· роль регулятора общественных отношений;

· роль критерия правомерности поведения;

· роль основы возникновения, развития и функционирования права;

· позитивное или правоприменительное закрепление.

Полученные свойства принципов права характеризуют, скорее, общие принципы права. Наиболее важные из этих свойств – высшая юридическая сила, императивность и универсальность применения – не относятся к Доктрине, применяемой Судом.

Однако не только общие принципы права могут носить звание «принципа права».

В этой связи нужно заметить, что объект нашего исследования - свобода усмотрения государств в практике Суда - не является общим, межотраслевым или даже отраслевым принципом права. Действительно, свобода усмотрения государств, являясь изначально элементом системы международных отношений, находит применение далеко не во всех отраслях международного права^[240] и получила наибольшее развитие лишь в одной региональной системе защиты прав человека, не говоря уже о том, что правовой режим последней относится к такой отрасли права как международная защита прав человека.

По этой же причине использование Доктрины в числе «общих принципов права, признанных цивилизованными странами» в качестве источника международного права, подлежащих применению Международным Судом ООН^[241] вряд ли возможно.

Принимая во внимание вышесказанное, представляется, что притязания Доктрины на статус «принципа права» должны ограничиваться внутриотраслевым контекстом.

Насколько справедливо было бы называть Доктрину внутриотраслевым принципом права международной защиты прав человека? Другими словами, нам надлежит выяснить, имеет ли Доктрина соответствующие свойства, позволяющее квалифицировать ее как внутриотраслевой принцип права международной защиты прав человека.