§2.2. Нормы права, допускающие применение доктрины свободы усмотрения государств в международном праве

Для глубокого изучения случаев применения рассматриваемой Доктрины необходимо обратить внимание на вышеназванные группы норм права с определенной степенью «нечеткости» в предписаниях и на роль Доктрины в контексте применения таких норм.

В самом общем плане речь пойдет о диспозитивных нормах. По выражению профессора А. В. Малько, диспозитивные нормы «предписывают вариант поведения, но при этом предоставляют субъектам возможность в пределах законных средств урегулировать отношения по своему усмотрению»^[78]. Профессор В.С. Нерсесянц в свою очередь отмечает, что «Такие нормы предоставляет широкую возможность сторонам договора самим определять условия обязательства»^[79].

Говоря о нормах международного права, И.И. Лукашук признает: «Будучи общим правилом, норма не может представлять оптимальное решение для всех случаев, скорее, она служит для этого исходным пунктом. В процессе применения нормы специфика случая не может игнорироваться»^[80]. Как видно, такое понимание нормы международного права изначально предполагает возможность и целесообразность применения Доктрины.

И.И. Лукашук, не называя Доктрину, точно описывает ее применение в случае так называемых норм «мягкого права»: «В новых областях международно-правового регулирования зачастую весьма сложно добиться общего согласия по конкретным нормам. В таких случаях на помощь приходят нормы «мягкого права», отличающиеся большей гибкостью. Примером могут служить договоры по защите окружающей среды. В них используются формулировки типа «предпримут усилия», «насколько это возможно», «когда это целесообразно» и т.п.. Представляется, что нормы «мягкого права» - необходимый элемент международно-правовой системы, решающий задачи, которые не по плечу «твердому праву»»^[81].

Профессор В.В. Лазарев также выделяет «относительно определенные нормы», которые, по его мнению, «не содержат всех указаний и допускают возможность вариантов с учетом кон­кретных обстоятельств.

Относящиеся к первой группе рассматриваемых норм нормы «оценочного» характера, оперируют такими неопределенными категориями как, например, «разумность» и «необходимость»^[83]. Содержание норм оценочного характера, как утверждает профессор Н.М. Марченко, «раскрывается в процессе реализации права»^[84]. Существование таких норм целесообразно, поскольку заранее невозможно предугадать все условия, в которых будет происходить правоприменительная деятельность. В данном случае Доктрина будет обладать систематизирующим действием, предоставляя, в частности, критерии оценки, которые могут быть использованы при имплементации норм «оценочного» характера (как это происходит в практике Суда, как мы убедимся позже).

Ко второй группе следует относить управомочивающие нормы. По мнению профессора Н.М. Марченко, «социальный смысл управомочивающих норм - предоставление гражданам и другим субъектам права определенной возможности поведения, гарантированной соответствующими обязанностями других лиц»^[85]. Стоит отметить то, как близко выражение профессора Н.М. Марченко «возможность поведения» к изучаемому нами явлению. Доктрина в случае с управомочивающими нормами будет служить принципом, устанавливающим пределы мер, которые могут предпринять государства для реализации своих прав.

В третью группу рассматриваемых норм входят целеполагающие нормы. Некоторые авторы, например, Г.В. Игнатенко^[86], называют данный тип норм «программными».

Характеризуя целеполагающие нормы, И.И. Лукашук указывает, что последние «сначала признаются в качестве международно-правовых норм, а затем постепенно утверждаются в практике государств.

Данный тип норм не объясняет, каким образом должна быть достигнута та или иная цель. Так происходит, например, в случае с обязательствами государств в отношении обеспечения экономических и социальных прав граждан^[88]. Другой пример можно найти в системе нормативно-правовых актов, существующей в Европейском союзе (далее – «ЕС»). А именно, директивы ЕС также являются программными документами^[89].

В контексте целеполагающих норм Доктрина будет являться основным методом имплементации таких норм.

* * *

Думается, что выявленные случаи использования «свободы усмотрения» - применение и толкование государствами норм международного права - раскрывают сущность и статус Доктрины. Она может быть охарактеризована как принцип международного права защиты прав человека с двуединой правовой природой: это одновременно и полномочия государств по исполнению предписаний международных договоров, и метод регулирования международных отношений с участием международных квазисудебных инстанций, определяющих, допустимо ли использование Доктрины при применении данной нормы, и, в случае положительного ответа, каковы пределы предоставляемой свободы усмотрения^[90].

Итак, объект исследования является живым, прогрессивным юридическим явлением, порожденным судебной практикой. Доктрина не является ни «Доктриной», ни источником права в смысле статьи 38 Статута Международного Суда ООН. Она выступает, скорее, принципом применения международного права, позволяющим определить пределы полномочий государств при исполнении ими международных договоров, что в свою очередь позволяет международным судебным инстанциям проконтролировать, совместимо ли такое решение с нормами международного договора.