§5. Практика применения доктрины свободы усмотрения государств по делам об отступлении от соблюдения обязательств (в порядке ст. 15 Конвенции)
Статья 15 Конвенции разрешает государствам принимать меры исключительного характера в отступление от положений Конвенции в случае чрезвычайных обстоятельств, угрожающих жизни нации и, следовательно, самому существованию правового государства, которое является предпосылкой любых гарантий прав человека[566].
Дела, касающиеся нарушений ст.15, немногочисленны и чаще всего являются результатом межгосударственных жалоб.Не допускаются, однако, отступления от ряда фундаментальных прав, перечисленных в п.2 ст.15. У государств нет никакой свободы усмотрения при оценке возможности приостановления права на жизнь, запрета пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения, запрета рабства и обязательного или принудительного труда и запрета обратной силы закона[567]. Кроме того, государства должны информировать Генерального Секретаря Совета Европы о введенных мерах[568] и причинах их принятия.
В целом, оценка Судом соразмерности в контексте ст.15 не является строгой: Суд часто оставляет государствам право пользоваться свободой усмотрения[569].
В практике Суда имеется следующее дело, в котором Суд не согласился с предложенной правительством оценкой общественной необходимости[570]. Речь идет о так называемом «Греческом деле»[571].
Согласно материалам «Греческого дела», ряд государств-членов обвиняли правительство Греции, которая в то время подчинялась режиму военной диктатуры, в нарушении прав человека. Хотя Комиссия признала свободу усмотрения хунты, на государство-ответчика было возложено бремя доказывания того, что предусмотренные Конвенцией условия приостановления прав были соблюдены и продолжают соблюдаться[572]. Как отмечает правовед Ораа, хотя теоретически Комиссия признала свободу усмотрения, на деле Доктрина применена не была[573].
Кроме того, Комиссия тщательно изучила обстоятельства дела. Представитель Греции заявил, что чрезвычайные меры были необходимы, чтобы не допустить анархии и военного переворота со стороны коммунистов и их сторонников. Но Комиссия отказалась принять аргумент греческого правительства о неминуемой опасности[574].В другом хрестоматийном деле – деле Лоулесс, заявитель по которому, член Ирландской республиканской армии (далее - «ИРА»), был задержан ирландскими властями без судебного приказа, Комиссия признала свободу усмотрения ирландских властей при определении наличия чрезвычайной ситуации:
«… учитывая высокую ответственность правительства за исполнение своей обязанности защищать народ от любых угроз жизни нации, очевидно, что государству должна быть предоставлена определенная свобода – некоторая свобода усмотрения – при определении наличия чрезвычайных обстоятельств, угрожающих жизни нации, и необходимости принятия исключительных мер, представляющих собой отклонение от обычных обязательств, предусмотренных Конвенцией»[575].
Не ссылаясь прямо на Доктрину, Суд, тем не менее, косвенно признал свободу усмотрения ирландских властей, которые, учитывая ряд факторов, пришли к «разумному выводу» о наличии чрезвычайных обстоятельств.
В последующем решении Ирландия против Соединенного Королевства[576], еще одном деле о террористах-членах ИРА в Северной Ирландии, Суд вновь вернулся к осторожному подходу[577] и согласился с выводами британского правительства о наличии чрезвычайной ситуации[578].
В данном деле Суду надлежало решить вопрос о том, допустило ли британское правительство нарушение прав, закрепленных в ст. 3 и ст. 5, допросив подозреваемых, членов ИРА, при использовании определенных техник допроса. Суд сузил сферу своего контроля и оставил за национальными властями широкую свободу усмотрения при определении наличия чрезвычайной ситуации, а также характера и объема допустимых отступлений.
Действительно, обстановка в Северной Ирландии 1970-1976 годов характеризовалась активной деятельностью военизированных организаций против британских сил безопасности. И Суд, и Комиссия признали наличие чрезвычайного положения без какого-либо самостоятельного анализа обстоятельств дела[579].
Представляется, что даже если Суд признает свободу усмотрения государств, это не должно мешать его собственной оценке чрезвычайной ситуации. В делах Ирландия против Соединенного Королевства и Брэннингэн и МакБрайд против Соединенного Королевства, касавшихся «приостановления» прав в Северной Ирландии, Суд отказался от собственного детального анализа обстоятельств дела и с готовностью принял аргумент государства-ответчика о наличии чрезвычайных обстоятельств, оправдывающих отступление от обязательств по Конвенции[580].
* * *
Согласно практике Суда, за государствами признается широкая свобода усмотрения в свете действий, связанных с применением ст. 15 Конвенции. Суд в данном случае руководствуется соображениями судебной эффективности, а также принципом субсидиарности и необходимостью сохранить первостепенную роль национальных властей при оценке чрезвычайных обстоятельств и принятии наиболее адекватных мер.
Действительно, ответственность за то, что происходит на территории государства, лежит, в первую очередь, на национальных властях, которые к тому же и лучше осведомлены о ситуации. С точки зрения принципа эффективности и судебной экономии, Суд не должен выполнять функции национальных судов и повторно осуществлять оценку фактических обстоятельств дела. Строгий контроль со стороны Суда требуется только тогда, когда есть основания предполагать, что государство ссылается на чрезвычайные обстоятельства, лишь чтобы скрыть нарушения прав и свобод.