<<
>>

2. Совершенствование договорного механизма в рамках Европейского союза

Формирование международного гражданского процессуального права Европейского союза началось с подписания шестью государствами Брюссельской конвенции.

Как уже отмечалось, эта конвенция считается одним из наиболее удачных соглашений в области международного гражданского процесса.

Ее успех основывается, помимо всего прочего, на томг что в соответствии с Протоколом к ней от 3 июня 1971 г. право толкования Конвенции передано Европейскому суду, в результате чего достигнуто единообразное понимание ее всеми государствами-членами. Правовой основой Конвенции является ст. 293 Договора об образовании ЕС, согласно которой все государства-участники при необходимости могут вступать между собой в переговоры с целью обеспечения «упрощения формальностей при взаимном признании и исполнении судебных решений». Помимо правил о признании и исполнении решений судебных органов других государств - участников Конвенции, она содержит унифицированные правила юрисдикции, которые должны были, по замыслу ее разработчиков, создать «настоящий баланс» между различными ее положениями и в конечном счете облегчить

хозяйственных и экономических судов на территории государств - участников Содружества», оно вступило в силу далеко не для всех государств.

137

свободу «передвижения» принятых в государствах-членах решений. Во избежание параллельных процессов по одному и тому же делу в различных государствах-участниках Брюссельская конвенция включает также правила относительно конфликта юрисдикции. Они состоят в следующем.

Если иски по одному и тому же основанию и между теми же сторонами предъявляются в судах разных государств-участников, то суд, который вторым принял дело к производству, будет откладывать разбирательство до тех пор, пока не будет установлена юрисдикция суда, который первым принял иск к рассмотрению. Когда юрисдикция суда, первым принявшим иск к производству, установлена, то любой другой суд отклоняет свою юрисдикцию в пользу первого.

Если иск возбуждается в суде одного государства-участника и если он связан со спорами, по которым суды другого государства обладают исключительной подсудностью в силу положений Брюссельской конвенции, то этот суд объявляет, что не обладает юрисдикцией.

Там, где несколько судов обладают исключительной подсудностью, дело рассматривает суд, первым принявший дело к производству, а остальные отказываются от своей юрисдикции в его пользу .

Здесь уместно отметить, что Конвенция устанавливает пять случаев исключительной юрисдикции. Ею обладают: 1) по спорам о правах на недвижимое имущество - суды того государства, в котором находится имущество; 2) по спорам об образовании или ликвидации компаний, других юридических лиц, объединений физических и юридических лиц, а также по спорам о решениях их органов - суды того

е5 См: Старженецкий В. Брюссельская конвенция по вопросам подсудности и принудительного исполнения судебных решений по гражданским и торговым спорам . - ЭЖ-Юрист,1999,№13.

138

государства, в котором эта компания, юридическое лицо или объединение расположены; 3) по спорам о действительности занесения в публичные регистры - суды той страны, которая ведет эти регистры; 4) по спорам, связанным с регистрацией или действительностью патентов, торговых марок, промышленных моделей или другими сходными правами - суды той страны, в которой была подана заявка о регистрации или патентовании, произошла регистрация или согласно правилам международной конвенции подразумевается, что произошла; 5) по спорам о принудительном взыскании по судебному решению — суды той страны, в которой судебное решение было приведено в силу или должно быть приведено.

Конвенция применяется к гражданским и торговым делам, за исключением:

- споров о праве и дееспособности физических лиц, об имущественных правах, возникших из брачных отношений, наследства и завещаний;

- споров в отношении банкротства, ликвидации несостоятельных компаний или других юридических лиц, мировых соглашений и других аналогичных производств;

- о социальном обеспечении.

Конвенция не применяется также в отношении арбитража.

Таким образом, хотя комиссия экспертов по выработке этого международного документа считала, что в идеале он должен распространяться на все споры, в конце концов она ограничила сферу его применения делами имущественно-правового характера, поскольку «различия коллизионных норм проявляются прежде всего при неимущественно-правовых претензиях», ибо эта область права «в

139

принципе не касается автономии сторон и связана с публичным правом».

В ст. 25 Конвенции обозначен круг решений судебных органов, признаваемых другими государствами-членами. Сюда входит любой вынесенный судом одного из участников договора акт, независимо от того, является ли он решением, определением или исполнительным листом, включая документы, устанавливающие размер судебных расходов, а также принятые в качестве обеспечительных и охранительных мер еще до предъявления иска. То есть термин «решение» понимается достаточно широко. Конвенция

распространяется не только на решения, вступившие в законную силу, но и на те, которые предварительно признаны исполнимыми. Если решение не является исполнимым ex lege в стране, в которой оно было вынесено, а требуется, например, изготовление особой его копии, являющейся основанием для исполнения, то, прежде чем сторона спора сможет обратиться за признанием этого решения в государстве исполнения, эта процедура должна быть проведена в стране происхождения.

Особые правила существуют для официальных документов и мировых сделок (ст. 50 и последующие статьи). Временные меры государства - участника Конвенции признаются и исполняются в другом государстве-участнике лишь при наличии особых предпосылок, установленных Европейским судом. Учитывая их значительное количество, мы не будем на них останавливаться.

Решение, вынесенное за рубежом, не должно подвергаться проверке с точки зрения его законности ни в фактическом, ни в правовом отношении, т, е. оно не должно пересматриваться по

140

существу (ст.

29) . Это является одним из принципов правовой интеграции. В целом несущественно, что применяемые судом исходного государства правовые нормы отличаются от тех, которые применил бы суд государства исполнения, если бы ему пришлось принимать решение самому. Судебное решение, вынесенное в одном государстве-участнике, не нуждается в какой-либо особой процедуре признания в другом государстве-участнике. Любая заинтересованная сторона может в соответствии с порядком, предусмотренным Конвенцией, обратиться за признанием этого судебного решения. Решение не может быть признано в пяти случаях, а именно, если:

1) оно противоречит публичному порядку страны, в которой подлежит признанию ( п. 1 ст. 27);

2) ответчик не был надлежащим образом извещен и не имел возможности организовать свою защиту (п. 2 ст. 27);

3) решение противоречит судебному решению, вынесенному в споре между теми же сторонами в государстве, в котором это судебное решение должно вступить в силу (п. 3 ст. 27);

4) решение, касающееся гражданского состояния, право- или дееспособности физических лиц, прав собственности, возникших из брачных отношений, завещаний или наследования,

В литературе отмечалось, что развитие европейского сообщества вызвало появление нового подхода к правовой и судебной интеграции между государствами-членами. В один прекрасный день судебные решения, вынесенные в какой-то части Европы, будут свободно исполняться в другой, но отношение к этой проблеме следует изменить до того, как это произойдёт. Материальное право, конкретно связанное с публичным порядком, должно быть во многих случаях унифицировано, а положения Брюссельской Конвенции 1968 г. нуждаются в изменений. Через тридцать лет после принятия Брюссельской Конвенции обнаруживается, что концепция европейской судебной интеграции часто сталкивается с национализмом в судебных процессах. См. подробнее: Моигге М. French Application of the Brussels and Lugano Conventions. - In: International Judicial Assistance \\r\\ Civil Matters. P.245,

141

противоречит правилам международного частного права того государства, в котором решение должно вступить в силу ( п. 4 ст. 27);

5) судебное решение противоречит судебным решениям, принятым ранее в государстве, не являющемся участником Конвенции, по одному и тому же основанию иска и между теми же сторонами, даже если судебное решение отвечает всем требованиям, необходимым для признания в государстве, в котором оно должно вступить в силу ( п. 5 ст. 27).

Кроме того, судебное решение не может быть признано в том случае, если оно было вынесено с нарушением положений о юрисдикции по страховым или потребительским спорам и положений об исключительной юрисдикции установленных Конвенцией (п. 1 ст. 28).

В качестве неписаного препятствия к признанию решения считается, во-первых, его недействительность в исходном государстве, во-вторых, отсутствие там юрисдикции. Юрисдикция исходного государства ограничена рамками, установленными общими и договорными правилами международного права. Один из примеров связан с теорией ограниченного суверенитета, господствующей в Европе, на которой мы уже подробно останавливались в первой главе. Напомним, что согласно этой теории государство пользуется иммунитетом от юрисдикции, если соответствующая государственная деятельность была связана с осуществлением властных полномочий. Спорным является лишь вопрос о том, как должно учитываться отсутствие юрисдикции исходного государства, в особенности неучет иммунитета в процессе объявления о возможности исполнения; через

142

оговорку публичного права { п. 1 ст, 27 Конвенции) или со ссылкой на общие нормы международного права.

В силу различий материального и процессуального права государств-участников при разработке Брюссельской конвенции достичь полной гармонизации в сфере исполнения судебных решений не удалось. Пре>еде всего отметим, что под понятием "исполнение" подразумевается лишь подтверждение возможности исполнения, ибо право принудительного исполнения Конвенция предоставляет государству, в котором решение исполняется, действующем на основании национального законодательства. Правда, в соответствии с Конвенцией предполагается, что иностранное решение было вынесено надлежащим образом. Отсюда вытекает, что по решению, принятому в другом государстве ЕС, в принципе может быть осуществлено принудительное исполнение. Кроме того, Конвенция ограничила число препятствий для исполнения и упростила процедуру объявления о возможности исполнения.

Объявление о возможности исполнения принимается, если решение может быть исполнено в соответствии с правом государства, где оно было принято (п. 1 ст. 31); если решение было объявлено ( п. 1 ст. 47); если оно признано (п. 2 ст. 34); если в наличии имеются необходимые документы (п. 3 ст. 33, ст. 46 и последующие статьи Конвенции).

Процедура объявления о возможности исполнения основывается на принципе взаимного доверия между государствами - участниками Конвенции. Если решение сопровождается отметкой суда о его законной силе (п. 1 ст. 31), оно объявляется исполнимым внутригосударственным распоряжением государства исполнения.

143

Объявление о возможности исполнения обязывает соответствующие органы исполнить решение. Исполнительный лист-исходного государства становится обязательным на всей территории государства исполнения.

Как с практической, так с теоретической точек зрения интерес вызывает подход Брюссельской конвенции к соотношению коллизионного регулирования и проблемы отказа от исполнения решений по причинам публичного порядка.

Прежде всего, по оценкам европейских юристов, это означает полный и окончательный отход от применения классического коллизионного права в рамках Европейского союза. Если традиционно проблема отказа в исполнении может быть связана с применением иностранным судом коллизионного и материального права, то Брюссельская конвенция ( а теперь и постановление № 44/2001) фиксируют знаковое событие - отказ от коллизионно-правового контроля на стадии признания решения и объявления о возможности его исполнения. Отклонения международного частного права, примененного иностранным судьей, от международного частного права второго государства в принципе не препятствуют такому признанию.

Вместе с тем само по себе то обстоятельство, что иностранный судья оценивает спор не в той правовой системе, в которой это сделал бы судья государства «признания» на основании своего коллизионного права (если бы ему пришлось рассматривать дело), еще не является основанием для обращения к публичному порядку. Иными словами, публичное право должно применяться не потому, что иностранный суд использовал как основу своего решения иное право, чем это сделал бы судья в государстве признания, а потому, что содержание применимого иностранным судом in concreto права вступает в противоречие с

144

элементарными основными оценками государства признания. В случае, если в будущем проверка на основе публичного права станет проходить на стадии признания, то с точки зрения классического коллизионного права исчезает последняя "спасительная соломинка11. В качестве оснований для обращения к публичному порядку остаются процессуальные проблемы.

Авторы Брюссельской конвенции по некоторым причинам сочли, что еще не пришло время для полной унификации международного права компетенции и тем самым полной отмены национального права компетенции. Унификация коснулась лишь некоторых аспектов подсудности лиц, проживающих или имеющих центральный офис в Европейском союзе, или теперь в европейском экономическом пространстве. По отношению к субъектам права других стран сохраняется действие национальных правил о компетенции.

Такое раздвоение действующего в Европе права компетенции сохранится, по всей видимости, и в ближайшем будущем. Это, по оценке сторонников усиления интеграции, существенный минус.

Как уже отмечалось, с 1 марта 2002 г. вступило в силу постановление № 44/2001, заменившее для большинства государств -членов ЕС Брюссельскую конвенцию. При оценке этого документа надо прежде всего иметь в виду следующее. В тот период, когда государства - члены ЕС и государства - члены ЕАСТ - Швейцария, Исландия и Норвегия - договорились подвергнуть ревизии Брюссельскую и Луганскую конвенции, а это относится к 1996-1997 г,, Гаагская конференция по международному частному праву намеревалась разработать уже упоминавшуюся нами новую Конвенцию о юрисдикции и иностранных судебных решениях по гражданским и торговым спорам. Поэтому для государств - членов ЕС стало необходимым как можно

145

быстрее договориться о ревизии указанных конвенций с тем, чтобы иметь возможность вести переговоры в Гааге. В этом причина того, что специально созданная рабочая группа не стала подвергать анализу каждое положение Брюссельской конвенции. Была поставлена задача устранить лишь ее наиболее слабые места.

В целом постановление № 44/2001 сохранило значение базовых процессуальных принципов как основания для признания судебных решений, выносимых в государствах Европейского союза. В то же время следует отметить изменения в содержании некоторых из них.

Так, в качестве главного принципа процессуальных прав всегда рассматривалось право ответчика на защиту. Это право было закреплено в Европейской конвенции о правах человека и в Европейской хартии основных прав человека.

Постановление № 44/2001 исходит из следующего; «Решение не признается, если ответчику, который не принял участие в процессе, несвоевременно были доставлены открывающий процесс или равнозначный ему документ или они были доставлены ему таким образом, что он не смог подготовиться к защите, за исключением случая, когда ответчик не подал кассационную жалобу, хотя имел такую возможность».

Соблюдение права доставки документа первым государством тем самым уже не подвергается проверке. Или говоря иначе; нарушение действующего в первом государстве права доставки не приводит само по себе к отказу в признании решения или к заявлению об его исполнимости. Решающим является лишь факт, имел ли ответчик достаточную возможность для защиты или мог ли он получить такую возможность путем подачи кассационной жалобы. Таким образом, прежний правопорядок оказывается устаревшим.

146

При этом следует отметить исключения, касающиеся дел о расторжении брака, раздельного проживания без расторжения брачных уз или объявления брака недействительным. Решение не признается, если ответчику не был своевременно доставлен документ, открывающий процесс, или был доставлен таким образом, что он не смог защититься, за исключением случая, когда будет установлено, что он однозначно согласен с решением. Такая же формулировка относится к решениям, касающимся ответственности родителей.

В данном подходе достаточно четко отразилась тенденция рассматривать иностранный процесс не как нечто чуждое признанию, с которым можно согласиться только в силу имеющегося договора, а как процедуру, элементом которой является, помимо всего прочего, возможность кассационного обжалования решений.

Урегулированность вопроса признания и принудительного исполнения иностранных судебных решений создает правовые предпосылки для предоставления стороне прав, гарантированных судебным решением. Однако реализация этих прав в иностранном государстве связана с предъявлением исполнительного документа.

Тот, кто намерен привести в исполнение решение одного государства - члена ЕС в другом государстве - члене ЕС, прежде чем начать собственно принудительное исполнение, должен сначала получить подтверждение о его исполнимости в государстве исполнения. Этот шаг между рассмотрением дела по существу и реализацией решения требует обычно значительных затрат времени и денежных средств. Он приводит к тому, что иски по незначительным требованиям предъявляются неохотно. Поэтому на повестке дня в Брюсселе в рамках правового сотрудничества по гра>еданским делам стоит вопрос о выработке Европейского исполнительного листа. Речь идет о документе

147

одного государства - члена ЕС, который должен быть непосредственно приведен в исполнение в другом государстве ЕС в соответствии с действующим в нем законодательством. В качестве первого проекта представлен Европейский исполнительный лист по неоспоримым требованиям. Однако это намерение, которое должно принести ощутимые выгоды гражданину, не так уж просто осуществить. Возникающие при этом проблемы свидетельствуют о том, что даже при наличии последовательной линии государств в направлении развития интеграции и накопленного в этом плане опыта, задача преодоления территориального характера судебного решения остается весьма сложной.

Разработка Европейского исполнительного листа имеет свою историю97. Идея его создания возникла достаточно давно. Так, еще в июне 1993 г. в Париже состоялся международный коллоквиум, на котором данный документ фигурировал как предмет возможной унификации права.

В соответствии с решением Совета Европы от 14 октября 1996 г. «начало консультаций о необходимости и возможности введения Европейского исполнительного листа» было отнесено к приоритетам сотрудничества в области юстиции и внутренних дел на период с 1 июля 1996 г. до 30 июня 1998 г. В этот период, а именно в марте 1997 г., в Хельсинки состоялся семинар на тему «Возможности исполнения судебных решений в масштабах Европы», на котором представители правительств, научные эксперты и специалисты обсуждали состояние системы трансграничного исполнения судебных решений в ЕС и

41 Wagnner R. Vom Bruesseler Ubereinkommen ueber die Bruessel f-Verordnung zum Europaeischen VolJstreckungstitel IPRax 22 jahrgangra

148

возможности ее совершенствования. Итогом был вывод о том, что эта система, созданная Брюссельской конвенцией, в принципе себя оправдала. Однако процедуру объявления о возможности исполнения следовало упростить и сделать более эффективной. Была назначена рабочая группа, призванная разработать Европейский исполнительный документ. В рамках группы вначале не было единогласия. Некоторые ее члены стремились к выработке нового соглашения, которое должно было действовать наряду с Брюссельской конвенцией и регулировать вопросы исполнения документов о денежных платежах, другие предлагали упростить процедуру в рамках Брюссельской конвенции. В результате склонились к последнему решению.

Специальная сессия Совета Европы по политике в области юстиции и внутренних дел, проходившая в г. Тампере 15-16 октября 1999 г., вновь подняла проблемы интеграционного процесса. Выводы этой встречи, касающиеся правового сотрудничества по гражданским делам, были сформулированы в короткие сроки, некоторые из них с трудом поддаются пониманию, поскольку пришлось «подводить под одну мерку» разноплановые идеи.

В целом Совет Европы высказался за придание принципу взаимного признания в уголовном и гражданском праве функции краеугольного камня правового сотрудничества. Он поручил Европейской комиссии представить предложения по дальнейшему упразднению промежуточных мер по обеспечению признания и исполнения решения или приговора в государстве, к которому обращена просьба об оказании правовой помощи. В качестве первого шага должны были быть отменены промежуточные процедуры по решениям, связанным «с незначительными притязаниями потребительского или коммерческого характера и по определенным семейно-правовым

149

решениям (например, в вопросах содержания или права посещения ребенка)», с тем, чтобы такие решения «автоматически признавались на территории Союза без промежуточных процедур или оснований для отказа в исполнении». При этом на Совет и Комиссию было возложено принятие программы мер по реализации принципа взаимного признания, В рамках этой программы должны начаться работы и в отношении Европейского исполнительного листа| и по созданию минимальных процессуально-правовых стандартов, необходимых для наиболее безболезненного воплощения принципа взаимного признания решений иностранных судебных органов. Основой такого признания должно стать «взаимное доверие к правопорядку других государств - членов Европейского сообщества».

В начале своего президентства в ЕС, во второй половине 2000 г. Франция представила проект постановления Совета о взаимном исполнении решений о праве общения с ребенком. Один из его основных пунктов, который уже рассматривается в Брюсселе рабочей группой, состоит в обязательстве государств - членов ЕС исполнять решения о праве общения на базе постановления № 1347/2000 Совета Европы от 29 мая 2000 г. о компетенции, признании и исполнении решений по бракоразводным делам и о производствах, касающихся ответственности родителей в отношении общих детей, рожденных в браке, без предварительного объявления о возможности исполнения.

24 ноября 2000 г. сессия Совета Европы по политике в области юстиции и внутренних дел, состоявшаяся в Брюсселе, приняла программу мер, рассчитанную на длительный срок. Ее целью была полная отмена процедуры объявления о возможности исполнения решений, принятых в других государствах - членах ЕС, На первом этапе программа предусматривает отмену экзекватуры по неоспоримым

150

требованиям, поскольку эта процедура затягивает исполнение решений в отношении таких требований, что, по мнению авторов программы, само по себе нонсенс. Под понятием «неоспоримое требование», которое в ходе дальнейших работ еще подлежит уточнению, в программе имеются в виду «ситуации, когда истец в силу доказанной неоспоримости характера и объема своего требования к ответчику получил исполнительный документ». Далее в программе предлагается отменить процедуру объявления о возможности исполнения по решениям о содержании96. Исполнительный документ в соответствии с программой мер мог бы быть получен «путем специальной унифицированной или гармонизированной процедуры», которая вводилась бы каждым из государств - членов ЕС на основании специальной директивы. Предварительным условием отмены процедуры экзекватуры должна быть разработка некоторых гарантий, в частности, принятие минимальных гражданско-правовых стандартов, общего регулирования в области доставки документов, мер по выявлению имущественных ценностей у должника и т. д.

17-18 января 2002 г. в ЕС был организован семинар, посвященный Европейскому исполнительному листу. Здесь в центре внимания была информация по отдельным важным вопросам. На основании сообщений стран о том, как регулируются вопросы доставки документов и принудительного исполнения решений в национальном

законодательстве государств - членов ЕС, был разработан ряд предложений. Тем самым, видимо, в значительной мере был завершен подготовительный этап по Европейскому исполнительному листу. Это связано с тем, что Европейская комиссия намерена как можно быстрее

98 Особо внимательно проблема экзекватуры рассматривалась в Испании с учетом правовой

151

представить проект соответствующего правового акта в отношении неоспоримых денежных требований.

И все же говорить о попытках создания Европейского, в том смысле, что он будет действовать на территории всего континента, исполнительного листа еще рано, поскольку в настоящее время речь идет только об упрощении исполнения в рамках ЕС, а не во всех европейских государствах, а следовательно, о праве Европейского союза, а не об общеевропейском правовом институте. Однако данный термин, хотя и неточный, уже имеет шанс стать общепринятым. Вопрос о том, какое конкретное оформление Европейский исполнительный лист должен получить в будущем, пока остается открытым. Неясно также, по какому праву будет исполняться соответствующее решение:

государства, в котором оно принято, или государства-исполнителя. Очевидно, что от органов исполнения нельзя требовать, чтобы они применяли пятнадцать - а после расширения ЕС за счет стран Восточной Европы - и гораздо большее число исполнительных правовых оснований, В частности, было бы небезопасно, если бы внутри какой-либо страны по-разному относились бы к своим и иностранным исполнительным документам. На этом фоне при введении Европейского исполнительного листа должна, как представляется, сохраняться практика, при которой собственно принудительное исполнение по-прежнему будет ориентировано на законодательство соответствующего государства-исполнителя.

Нормы о Европейском исполнительном листе по неоспоримым денежным требованиям должны быть основаны на Брюссельской конвенции и постановлении № 44/2001. Пока еще остается открытым

традиции этой страны. См.: Roca S. Op. cit, P. 274-275.

152

вопрос о том, каким правовым актом будет утвержден этот документ и в какую он будет облечен форму. По мнению западных специалистов, скорее всего он будет «рожден» постановлением Совета Европы и иметь форму единого для всех государств - членов ЕС документа, выдаваемого государством, в котором принято решение, и отвечающем определенным требованиям. В отношении разрабатываемого в настоящее время исполнительного листа они сводятся к тому, что в документе, в частности, должны быть точно обозначены сумма денежных требований и проценты с указанием их размера и срока уплаты. Таким образом, для того, чтобы акт национального суда исходного государства об исполнении был признан другими государствами в качестве исполнительного листа, он должен, во-первых, иметь определенную форму и, во-вторых, содержать определенные сведения. Немаловажно еще одно обстоятельство. Дело в том, что облегченная процедура исполнения решений иностранных судов возможна только на основе унифицированных правил юрисдикции. Из этого исходили при разработке и Брюссельской конвенции, и постановления № 44/2001 Технически данная цель достигается тем, что за основу Европейского исполнительного листа принимается та же сфера применения, что и в указанном постановлении, поскольку правила юрисдикции, установленные в последнем, действуют только в рамках данной сферы. Поэтому документ, выдаваемый в качестве Европейского исполнительного листа, должен подтверждать, что исходное решение принято по спору, не выходящему за рамки соответствующих правоотношений.

Уместно напомнить о том, что Брюссельская конвенция, а вслед за ней и постановление № 44/2001 дают широкое понятие термина «судебное решение». Поэтому при разработке Европейского

153

исполнительного листа встает вопрос о признании в качестве такового официальных документов, вытекающих, в частности, из мировых соглашений или актов, принимаемых в целях обеспечения исковых требований. В отношении последних проблема стоит особенно остро, так как связана с защитой прав ответчика в том случае, если иск не будет удовлетворен.

Поскольку в результате введения Европейского исполнительного листа должна быть упразднена процедура объявления об исполнении решения, предполагающая, в частности, его проверку на соответствие публичному порядку страны, в которой оно подлежит признанию, встает вопрос, как в дальнейшем технически должна проводиться такая проверка. Ответ на него в принципе содержится во французском проекте постановления Совета Европы о взаимном исполнении решений, касающихся права общения с ребенком. Согласно ст. 4 проекта выдвижение соответствующих возражений становится задачей ответчика. Это приводит к перемене ролей, поскольку уже не истец после рассмотрения дела по существу и до собственно принудительного исполнения решения инициирует процедуру объявления о возможности исполнения, в ходе которой выявляются ограничения к исполнению, в том числе связанные с публичным порядком. Теперь активную роль должен ифать ответчик, если он хочет предотвратить исполнение решения (так называемый обратный процесс).

Данная концепция подвергается критике на том основании, что Европейский исполнительный лист тогда не будет представлять собой никакого прогресса, поскольку процедура объявления о возможности исполнения решения лишь заменится обратным процессом. Однако это не так. В отличие от указанной процедуры, которая обязательно предваряет каждое принудительное исполнение, обратный процесс

154

имеет место только в тех случаях, когда его начинает ответчик. Как показывает практика» в силу отсутствия перспектив он обычно этого не делает, и истец сможет требовать принудительного исполнения непосредственно после рассмотрения дела по существу без каких-либо промежуточных шагов. Другое дело, что ответчик, если захочет, вправе возбуждать обратный процесс неоднократно, каждый раз ссылаясь, например, на оговорку о публичном порядке, что связано со значительными судебными расходами.

Западные эксперты предлагают унифицировать обратный процесс или по крайней мере в правовом акте о Европейском исполнительном листе указать, в какой суд ответчику надлежит подавать жалобу и какие средства для этого необходимы. Кроме того, по мнению западных специалистов, надлежит еще раз тщательно проработать средства защиты, предусмотренные ст. 27 Брюссельской конвенции и соответственно ст. 34 постановления № 44/2001: право на надлежащее извещение, непризнание решения по причине параллельности процессов и т. д.

Существует еще одна очень важная проблема, на которой хотелось бы остановиться. Она связана с проблемой суверенитета. Каждое государство весьма настороженно относится к тому, что на его суверенной территории приводятся в исполнение акты другого государства. Согласно конституционному праву многих стран, в том числе входящих в ЕС, передача суверенных прав другим иностранным государствам в принципе невозможна. В этом главная причина того, что и Брюссельская конвенция, и постановление № 44/2001 допускают исполнение решения иностранного судебного органа на территории государства - участника конвенции лишь на основании его собственного акта - объявления об исполнимости. Можно ли в данной связи

155

рассматривать введение Европейского исполнительного листа как действие, ущемляющее суверенные права государств? Думается, что нет,

1 мая 1999 г. для пятнадцати государств - членов Европейского союза вступил в силу Амстердамский договор от 2 октября 1997 г, В нем содержится призыв к Совету Европы создать в течение пяти лет общее "пространство свободы, безопасности и права". С этой целью в третью часть Договора об образовании Европейского сообщества был включен новый раздел IV под названием "Визы, убежище, иммиграция и другие политические механизмы, касающиеся свободного передвижения лиц", который распространил на все сообщество правовое сотрудничество в гражданских делах (ст. 61 Договора об образовании Европейского сообщества). Данная норма дает Европейскому союзу право регулировать перечисляемые в ст. 65 Брюссельской конвенции области правового сотрудничества в гражданских делах - трансграничная доставка, сбор доказательств, содействие унификации действующих в странах-членах коллизионных норм, создание инструментов

гармонизированного международного гражданско-процессуального права и, наконец, признание и исполнение судебных решений по гражданским делам и торговым спорам - с помощью директив и постановлений, если указанные области имеют трансграничный характер и необходимы для бесперебойного функционирования внутреннего рынка ЕС. Это, помимо всего прочего, означает, что с принятием Амстердамского договора ЕС стал носителем определенной суверенной власти, которой государства-члены наделили его добровольно.

156

Так шаг за шагом страны - члены ЕС уверенно движутся в направлении создания единого правового пространства в рамках Европейского союза.

<< | >>
Источник: Лисицын-Светланов Андрей Геннадьевич. ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССА. Диссертация на соискание ученой степени юридических наук. Москва 2002. 2002

Скачать оригинал источника

Еще по теме 2. Совершенствование договорного механизма в рамках Европейского союза:

  1. §3. Унификация и гармонизация законодательства о юридических лицах в рамках Европейских Сообществ.
  2. 2.1. Особенности контроля в механизме имплементации европейского права
  3. §4. Международно-правовое регулирование трудовой миграции в Евразийском Экономическом Союзе
  4. 2. Совершенствование договорного механизма в рамках Европейского союза
  5. Основные направления развития правового регулирования страховых услуг в Европейском Союзе
  6. § 3. Механизм исполнения международных обязательств в национальном праве в контексте участия государства во Всемирной торговой организации: теоретические подходы и правоприменительная практика
  7. § 1. Правовые основы функционирования Таможенного союза
  8. Функции системосохраняющего механизма в российском уголовном праве
  9. §5. Международно-правовые механизмы регулирования инвестиционных отношений на современном этапе
  10. §3. Унификация и гармонизация законодательства о юридических лицах в рамках Европейских Сообществ.
  11. 2.1. Особенности контроля в механизме имплементации европейского права
  12. §2. Цели антимонопольного правового регулирования в Европейском Союзе
  13. § 2.2. Становление судебных механизмов МОРЭИ в период с 1990-х гг. по настоящее время
  14. Иные механизмы урегулирования споров, вытекающих из налоговых правоотношений (на примере трансфертного ценообразования)
  15. Характеристика соглашений о создании зон свободной торговли с участием двух и более государств
  16. § 3.3. Сравнительный анализ правовых механизмов полицейского сотрудничества в Европейском Союзе и Содружестве Независимых Государств
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -