Заключение

Таким образом, Древнерусское государство и его право­вая система прошли плодотворный эволюционный путь развития; они не были какими-то неподвижными, оста­новившимися в своем развитии объектами.

Автор исследования на основании изучения письмен­ных и архивных источников, трактатов ученых прошлого и наших современников пришел к следующим выводам.

Создание единого государства произошло не вдруг и не случайно, а после длительного исторического разви­тия восточнославянских племен. Уже в конце IV в. был создан сильный племенной союз, во главе которого, по свидетельству Иордана, стояли «реке» Боз, его сыновья и 70 старейшин. В 50-х гг. VI в. антские племена были объединены под властью одной знатной семьи, трех чле­нов которой Менандр знает по именам — Идара и его сыновей, Межамира и Келагаста. Это свидетельствует с одной стороны о формировании уже в IV-VI вв. наслед­ственной власти правителя, а с другой — что племенные объединения не были длительными, распадаясь со смертью их создателей. При этом распадение союзов было вызва­но не внутренними, как обычно считается, а в большей степени внешними причинами. В первом случае — благо­даря ударам готов, во втором — нашествию авар. Но коль скоро так, то анты по крайней мере дважды стояли на поро­ге протогосударственности, что позволяет говорить о диск­ретном характере политического бытия восточного славян­ства, о борьбе центростремительный и центробежных тен­денций в ІѴ-ѴІ вв., о временной победе первых в VII — первой половине VIII вв., закрепленной нашествием хазар.

В 750-870 гг. на юге и севере шло образование снача­ла протогосударственных, а потом и раннефеодальных образований различных типов и форм.

На юге первой формой протогосударственности явля­лись племенные княжения, в том числе полян, во второй половине VIII в.

На севере первой формой протогосударственности также следует считать племенные княжения, наиболее влиятельным среди которых было княжение словен иль­менских. На рубеже ѴІІІ-ІХ вв. происходит консолида­ция этих княжений в союз племен, следовательно, также можно говорить о появлении второй формы протогосу­дарственности. К 60-м гг. IX в. создается качественно новая организация — северо-западная племенная «кон­федерация», которая приобретает качество государствен­ного образования. Тогда же появляются первые призна­ки формирования правовой системы.

Варяги не сыграли главной роли в этих политических процессах не только на юге, но и на севере; материалы архивов свидетельствуют, что массовое появление норман­нского населения в Старой Ладоге относится к 40-60-м гг. IX в., т.е. спустя столетие после их создания.

Автор сопоставил информацию восточных географов — Аль-Джайгани, Ал-Истархи, Аль-Балхи, Ибн-Хаукаля, Персидского анонима, ал-Идриси, ибн-Иакута, ад-Димаш- ки — и показал, что Русь объединилась на базе:

1. Куйавийи, с центром в Полянской земле.

2. Славийи, с политическим ядром в Приильменье, а тор­говым центром — в Старой Ладоге, известной древним летописцам и ученым под разными именами: состави­телям древнерусских сводов — как Словенск (Мазу- ринская, Никаноровская и Иоакимовская летописи), арабским ученым — как Слав (Ал-Идриси), сканди­навским поэтам — как Альдейгоборг, а современным археологам — как Земляное городище.

3. Артанийи — закрытой для доступа иностранцев.

Автор проанализировал летописную хронологию про­цесса консолидации восточного славянства и сделал вы­вод, что даже в древности не существовало однозначного ответа на вопрос, когда Олег объединил Русь.

Анализ арабских источников доказывает достовер­ность летописной информации. Еще Аль-Джайгани в конце IX в. воспринимал Русь как совокупность полити­чески независимых друг от друга «царств». Однако уже на рубеже IX и X вв. Ибн-Росте начинает видеть в Руси единый государственный организм, возглавляемый пра­вителем, которого зовут «Хакан-Русь». Следовательно, незадолго до этого и произошла консолидация перечис­ленных Аль-Джайгани «протогосударств».

Предлагается следующая периодизация этого цент­рального в восточнославянской истории события.

Первый этап(865-881,882 гг.) — этап относительно­го равновесия — распадающийся на 2 периода:

1. 865-879 гг. — войны за Полоцк.

2. 879-881,882 гг. — мобилизация всех сил Славийа для похода на юг.

Второй этап(881,882 гг.) — этап слияния Славийа и Куявийа в единое Киевское государство, включающий 2 периода:

1. 881,882 гг. — военное, насильственное присоединение ключевых днепровских городских центров Смоленска, Любеча, Киева.

2. Административное, законодательное закрепление вла­сти Олега на северо-западе путем упорядочения сбо­ра дани, дарования уставов, строительства городов (конец 882 г).

Третий этап(883-885 гг.) — этап оккупации земель древлян и внешнеполитического закрепления прежних успехов, состоящий из двух периодов:

1. 883 г. — оккупация владений древлянского племенно­го союза.

2. 884-885 гг. — освобождение северян и радимичей от власти хазар.

Объединение Руси было обусловлено в равной мере причинами объективного и субъективного характера.

1. Необходимостью освобождения восточного славян­ства из-под власти хазар и норманнов.

2. Выгодностью установления контроля над торговыми путями.

3. Привлекательностью крупномасштабных заморских по­ходов и добычи.

4. Политическими амбициями Олега и его северных союз­ников.

Победа Славица над Куйавийа не являлась случайно­стью и объяснялась:

• консолидацией Славийа под властью Рюрика и его преемника;

• полководческими и дипломатическими способностя­ми Олега;

• расколом в южном Каганате, вызванным отчуждени­ем языческой массы населения от его христианской политической элиты;

• неблагоприятной для Куйавийа геополитической си­туацией в 870-х гг.

Общерусская княжеская династия, бесспорно, имела северное происхождение. В исследовании показано, что первоначальной резиденцией Рюрика являлась Старая Ладога. Об этом прямо свидетельствует Ипатьевская, Радзивиловская и Иоакимовская летописи.

С этого момента происходит ускорение эволюции кня­жеской власти, носившей двухуровневый характер.

1. Расширение полномочий правителя. Монархичес­кая власть прошла по данному направлению три этапа. На первом этапе князь — вождь северо-западного «царства», функциями которого являлись руководство войсками и арбитраж в межплеменных спорах. На втором этапе князь — глава государства с чисто феодальными функциями — сюзеренитетом и правом распоряжения земельным фон­дом государства. На третьем этапе князь — верховный глава всех ветвей власти не только военной и исполни­тельной, но также и законодательной и судебной — Олег уже обладал перечисленным комплексом властных пол­номочий. Он был главнокомандующим русской армии, представлял страну на международной арене, обладал властью над своими подданными не только внутри Руси, но и вовне ее, единолично устанавливал дани на северо- западе и облагал ими южные и юго-восточные племена. Термин «Оустави дани» означал, в отличие от «имаша на нихъ дань», определенную упорядоченность количества дани, времени и места ее сбора. Не исключено поэтому, что «уставы» Олега имели характер локальных или об­

щегосударственных правовых актов, четко определивших характер и размеры налогообложения.

2. Эволюция титулатуры. Она отражала:

• усиление мощи правителя внутри страны;

• признание его иностранными державами.

Значение и полномочия княжеского совета намного превосходили возможности вече, «комент» был общегосу­дарственным, политическим институтом, а вече являлось органом регионального (городского или племенного) зна­чения.

Автор исследования установил, что государственное значение совета знати не было стабильным, что его полно­мочия то увеличивались, то уменьшались и выделил 4 эта­па в его истории.

1. Конец IX в. — 30 г. X в. — зарождение совета знати в общерусском масштабе. Первое упоминание о неком полудружинном органе при особе правителя относит­ся к 921/922 годам и принадлежит Ибн-Фадлану, от­метившему, что «с царем в замке сидят 400 человек из храбрейших его приверженцев... те 400 сидят под пре­столом царя, а престол его большой, усыпанный дра­гоценными камнями...».

2. Первая половина 40-х гг. X в. — возвышение роли сове­та знати прослеживаемое по материалам «Хроники Ге­оргия Амартола» и «Повести временных лет». В 941 г. имел место дружинный совет, решавший вопросы ве­дения боевых действий. В 944 г. он уже имел компетен­цию в области объявления войны и заключения мира, а в 945 г. — в сфере налоговых правоотношений.

3. Вторая половина 40-х — 50-х гг. X в. — временный упа­док совета. Ольга передает его полномочия узкой груп­пе сподвижников — Свенельду и Асмуду — составив­

ших своего рода «узкий совет», осуществлявший в эк­стремальных условиях 945-947 гг. управление госу­дарством.

4. 60-90-е гг. X в. — расцвет совета знати. О его функцио­нировании повествует не только «Повесть временных лет» (990-е гг.), но и Лев Диакон в «Истории» и Иоанн Скилица в «Хронике» (970 г.). Автор исследования при­шел к выводу, что византийцы не внесли в свои расска­зы элементы более поздних событий и явлений и описа­ли одно из заседаний государственного совета, созванно­го 23 (Лев Диакон) или 20 (по Скилице) июля 971 г.

1. Он имел собственное название — совет знати или комент.

2. В комент входили главным образом представители высших слоев, но могли допускаться и менее родо­витые лица.

3. Совет знати был реально функционировавшим по­литическим институтом; требовавшие решения во­просы обсуждались'его членами; каждый мог выска­зать свое мнение и князь терпеливо выслушивал своих подданных.

4. Князь не мог приказать, навязать свою волю комен-

ту, но должен был убеждать, увлекать за собой его членов. При этом не последнюю роль могло играть ораторское искусство. ,

5. Четко прослеживаются стадии функционирования комента:

• организационная стадия. Созыв совета знати правителем;

• стадия заседания. Состоит из трех этапов: фор­мулирование проблемы и вынесение ее на рас­смотрение князем, свободная дискуссия членов

совета, формулирование советом коллективно­го решения;

• стадия юридического оформления. Санкциони­рование князем единогласного решения «совет­ников» либо, при отсутствии такового, приня­тие собственного решения, которое в свою оче­редь одобряется коментом.

В отличие от совета вече не играло ведущей роли в политической системе, принимая власть в каком-то от­дельно взятом городе в экстремальной ситуации.

В исследования предложена следующая периодизация истории вече.

1. Конец IX — первая половина X в., когда активность городского веча приближалась к нулю, но еще сохра­няло некоторое значение племенное вече.

2. Вторая половина X в., когда берет свое начало вечевое самоуправление городов. Впервые некое собрание в Киеве упоминается в связи с событиями 968 г. Первое прямое упоминание о вече относится к 997 г. Особен­ность вечевого самоуправления эпохи Святослава и Владимира заключалось, во-первых, в том, что оно про­являлось только в чрезвычайных обстоятельствах; во- вторых, они собирались лишь при отсутствии князя; в- третьих, вече рассматривало преимущественно вопро­сы обороны города, хотя оно могло принимать участие и в решении внутригородских дел.

В исследовании обосновывается трехэтапная теория эволюции формы государственного устройства и предла­гается соответствующая периодизация.

I этап (882-945 гг.) — Древнерусская держава пред­ставляла образование, близкое к федеративному типу. Автор исследования выделил 6 типов политико-правово­го статуса земель и племенных союзов.

1. Привилегированный статус Киева. Поляне не подверга­лись чрезмерно обременительному налогообложению. Так, Константин Багрянородный не упоминает их в чис­ле племен, ежегодно вынужденных терпеть полюдье.

2. Даннический статус.

1) Договорный статус северо-западных племен. В 882 г. Олег «даровал» уставы северо-западным землям, чем положил предел произвольному обложению их да­нью и узаконил налоговые правоотношения. За счет этого новгородские и кривичские владения, наряду с Полянской землей, стали надежной опорой вели­кокняжеского престола.

2) Данничество древлян, северян, радимичей, лензани- нов. Главная особенность подобного статуса заключа­лась в том, что дань возлагалась по великокняжеско­му произволу, могла быть существенно изменена и увеличена, что нередко вызывало сопротивление и вооруженные восстания. Существовали следующие его подвиды. Их можно классифицировать: а) по объему возлагаемой дани — на «дань легку» и «дань тяжку»; б) по форме взимания — на дань, взимаемую в натуре, и дань, собираемую в денежной форме.

3) Персональное данничество уличей и древлян. Автор исследования проанализировал известия Новгород­ской I летописи, Устюжского летописного свода, Тверской и Никоновской летописей, помещенные под 940 и 942 гг., признал их в целом заслуживающи­ми доверия и сделал важные выводы:

• в начале 940-ых гг. появляется особый политико­правовой статус, для которого характерно: огра­ничение прав суверена в получении дани с обшир­ных уличских и древлянских земель; наделение вассала (воеводы Свенельда) правом взимания дани с указанных племен без облечения его стан­

дартными сеньориальными правами; непаслед-. ствеиный характер пожалования;

• владение Свенельда не было бенефицием или леном;

• персональное данничество обнаруживает боль­шое сходство со средневековыми восточными институтами (икта, тимар, тиуль, джагир).

3. Великокняжеский домен. Доменом киевских князей конца IX — начала XII вв. являлась Старая Ладога. Ав­тор исследования проанализировал известия Ипатьев­ской летописи об изначальном во княжении Рюрика в Старой Ладоге, свидетельства Троицкого и Устюжско­го сводов о посещениях Олегом последней, повество­вание саги о Стурлауге Трудолюбивом, что в Альдей- гьюборге «правил конунг Ингвар», архивные данные о раскопках Старо-Ладожского поселения и пришел к следующим выводам.

1) Ладога с 862 по 864 гг. фактически была столицей державы Рюрика.

2) Функции Альдейгоборга были разнообразны:

• военная — крепость являлась важнейшим опор­ным пунктом великокняжеской власти в северо- западном регионе, контролировала северный уча­сток торговых путей, надежно защищая их от нор­маннских и иных пиратов;

• торговая — Альдейгоборг имел широкие связи с северными странами и мусульманским восто­ком;

• ремесленная.

3) После 864 г. Ладога приобретает важнейшее доме- ниальное значение. Олег часто навещал свои север­ные владения, Игорь имел там обширные хозяй­ственные интересы, был не просто «конунгом», но и «большим хевдингом».

4) Старая Ладога времен Олега и Игоря представляла собой единый военно-хозяйственный комплекс. Ла­дожская крепость, городища Любшанское и Старые Дубовики надежно защищали его до самого кон­ца X в. Посад и Земляное городище производили ре­месленные и ювелирные изделия. Купцы вели ожив­ленную торговлю со странами дальними и ближни­ми. Неукрепленные селища — частично обеспечива­ли город продовольствием.

4. Варяжские княжения. Как следует из Лаврентьевско­го и целого ряда других списков, Рюрик после 862 г. создал сеть вассальных княжений — Полоцк, Ростов, Белоозеро. Полоцк еще в980 г. управлялся собственной династией и являлся одним из наиболее устойчивых владений на Руси. Были и другие «пожалования» зе­мель, менее значительные, но свидетельствующие о раз­витии чисто феодальных начал. Так, Тверская и Ника- норовская летописи утверждают, что Рюрик дал кому Полоцк, кому Ростов, кому Белоозеро, но кое-что дал «и прочиимъ». Правовой статус варяжских княжений был близок к западноевропейским аналогам: а) удельные князья явились довольно самостоятельными владель­цами, держателями своих феодов; б) верховное право собственности принадлежало великому князю киев­скому; в) обязанности удельного князя заключались в выплате строго фиксированной денежной суммы и в участии в военных предприятиях сюзерена; г) он обла­дал правом строить крепости, собирать налоги и вер­шить суд в пределах своего владения.

5. Конфедеративный статус тиверцев, вятичей (до 966 г.), дулебов, белых хорватов. Отличительной особенностью его было то, что обладавшие им племена, во-первых, не были покорены оружием киевских князей, а во-вторых, сохраняли самостоятельность во внутреннем управле­

нии, принимая участие лишь в военных предприятиях Киева.

6. Международный статус Нижнего Днепра и Крымско­го перешейка. На них в ограниченной форме распрост­ранялся суверенитет как Руси, так и Византии.

II этап (945-969 гг.) — Древнерусское государство приобретает некоторые черты унитарного типа. Цент­ральное место в перерождении сущности государствен­ного устройства, принадлежит, по мнению автора, рефор­мам Ольги 946-947 гг., которые заключались:

• в ликвидации автономного бытия древлянского пле­менного союза;

• в увеличении великокняжеского домена;

• в преобразовании старых и создании новых военно­административных центров-погостов.

III этап (970-977 гг.) — Древнерусское государство представляет совокупность государственных образований разных форм и видов. В 970-972 гг. происходит образова­ние Киевского, Древлянского и Новгородского княжеств, первоначально считавшихся подчиненными «великому князю русскому» Святославу. В 972-977 гг. они становят­ся полностью самостоятельными. Но уже в 977 г. всего одна битва при Овруче принесла власть над всей Русью Ярополку. Хотя последовавшее затем правление не было продолжительным (977-978 или 977-980 гг.), оно явилось предвестником единовластия Владимира и Ярослава и показало, что центростремительные тенденции куда силь­нее центробежных, и зародившиеся феодальные начала еще не могут разорвать единство Руси.

Автор предлагает четкую схему эволюции юридичес­кой системы и правовых форм.

Первая стадия права — обычное племенное право. По свидетельству «Повести временных лет» оно освящало

кровную месть в уголовной сфере, а многоженство — в сфере семейной. Каждое племя обладало собственной правовой системой — обычаи полян отличались от древ­лянских, вятичские — от кривичских и т.д. Своеобразие обычного права племен объясняется их обособленностью друг от друга. Первоначально оно регулировало многие стороны общественных отношений. Впоследствии, в пе­риод с 882 по 980 гг., сфера его действия ограничилась преимущественно семьей и браком, до тех пор пока с 988 г. церковь не стала монополизировать и эту область общественных отношений.

Вторая стадия — появление правовых норм, защищае­мых не общественным мнением, но авторитетом и воен­но-административным государственным аппаратом. Так, в Ипатьевской летописи говорится не просто о пригла­шении Рюрика, но и о заключении с ним «ряда», возмож­но, договора об условиях его пребывания не северном престоле. Ряды, таким образом, можно определить как соглашения между отдельной землей и князем. В Лав­рентьевском списке упоминаются и другие виды кня­жеских правовых актов — уставы (882,946 гг.), которые автор проекта определил как исходящие от монарха пра­вовые акты, регулирующие локальные налоговые пра­воотношения.

Третья стадия — появление общегосударственного правового акта, регулирующего уголовные и процессуаль­ные правоотношения. «Закон русский» сложился как полноценный правовой акт уже к 907/911 гг., когда в рус­ско-византийском договоре впервые появляется на него ссылка. Он применялся в течение всего X в., вплоть до правления Ярослава (1015-1016 гг.), когда был заменен «Русской Правдой».

Автор исследования выявил, что «Закон русский» в течение рассматриваемой эпохи существенно изменялся

и дополнялся. В частности, в договоре 911г. преступле­ние против личности в форме посягательства на телесную неприкосновенность зафиксировано в следующей редак­ции: «аще ли оударить мечем, или оубьет кацем любо со- соудомъ, за то ударение или бьение да вдасть литр 5 среб­ра по Закону Роускому». В соответствующей статье дого­вора 944 г. уже конкретизируется предмет преступления, в качестве которого выступает не только меч, но и копье, и вообще любое «оружие», «сосоудъ» как термин для обо­значения бытовых предметов, напротив, исчезает: «аще оударить мечемъ или копьемъ или кацемъ любо оружь­емъ Русинъ Грьчина, Грьчинъ Русина, да того деля греха заплатить сребра литр 5 по закону Рускому». Следова­тельно, первый этап редактирования отмечается между 911 и 944 г. Второй этап падает на вторую половину X — начало XI вв. и завершается созданием Ярославовой Прав­ды. Этот этап характеризуется попыткой полной замены виры смертной казнью в конце X в., попыткой неудачной, но закономерно отражавшей финансовые интересы кня­зя. Также шла разработка отдельных подвидов некоторых составов преступлений.

«Закон русский» охранял такие неотъемлемые права человека, как жизнь, здоровье, личное достоинство, ак­тивно защищал частную собственность.

Четвертая стадия развития права — стадия заключе­ния межгосударственных соглашений, каковыми были договора с Византией 907,911, 944 и 971 гг.

Уголовное право было довольно разработанным для своего времени, однако сохраняло архаические институ­ты, оставшиеся ему в наследство от родоплеменной эпо­хи. Различалось два рода преступлений — против лично­сти и против имущества. Среди первых выделялись — преступления против жизни и здоровья, среди вторых — различные формы хищения.

Законодательство среди посягательств на жизнь не выделяет различные их категории. Все преступные дея­ния, завершившиеся смертью потерпевшего, именуются убийством. «Закон русский» и договора называют два вида наказаний: 1) лишение жизни; 2) конфискация иму­щества. Общим правилом было право кровной мести. Институт кровной мести означал право родственников убитого уничтожить преступника. За отдельные виды преступлений в качестве наказания применялся денеж­ный штраф в размере 5 литр серебра.

Наряду с преступлениями против личности, древне­русское право различало и преступления против соб­ственности Это различные формы хищений: кража, гра­беж, разбой.

Разбой, как показывает анализ «Повести временных лег», Никоновской летописи и сочинения Ибн-Росте, считался наиболее серьезной формой хищения. Автор исследования полагает, что договор 911 г. в статье, следующей за стать­ей о краже, зафиксировал именно состав разбоя: «аще кто отъ хрстьянъ или отъ Роуси мученьа образом искоус тво­рити и насильемъ яве возмет что любо дроужне да въспя- титъ троиче». Далее был проведен анализ элементов соста­ва данного преступления. Объект его — отношения соб­ственности, нарушаемые особо опасным для жизни и здоровья человека способом. Объективная сторона заклю­чается в деянии в форме действия. — Во-первых, преступ­ник совершает определенные действия по присвоению себе чужой собственности. Во-вторых, эти действия носят насильственный характер. В-третьих, владельцу имуще­ства причиняются физические страдания. Субъективная сторона, согласно закону, характеризуется только виной в форме прямого умысла. Считается, что преступник под­дался искушению. Субъект преступления — любой под­данный киевского государя, кроме челядина.

Существовали разнообразные виды наказаний за раз- бой. «Закон русский» и договор 911 г. устанавливали один вид наказаний — штраф в размере трехкратной цены похищенного. Совсем по-другому вопрос зафиксирован арабскими географами: «Поймает царь в государстве сво­ем разбойника, велит или задушить его, или отдает под надзор кого-либо из правителей...» (Ибн-Русте, начало X в.); «Если они поймают вора или разбойника, они при­водят его к высокому толстому дереву, привязывают к его шее крепкую веревку и вешают на дереве...» (Ибн-Фад- лан, 921/922 гг.). Метания законодателя между штрафом и казнью отражены и в «Повести временных лет» (996 г.). В Никановской летописи прямо говорится о пожизнен­ном аресте, как альтернативе смертной казни: в 1008 г. «изымаша хитростию некоего славного разбойника Мо­гута», который, представ перед князем, стал умолять его оставить ему жизнь, обещая никому не причинять вреда, причем князь внял этим молениям.

Из анализа источников видно, что существовало четы­ре вида наказания за разбой:

• штраф в тройном размере от цены похищенного в раз­бое имущества;

• смертная казнь посредством повешения;

• ссылка в отдаленные области государства;

• пожизненный арест с правом ограниченной свободы передвижения.

Важнейшими особенностями уголовных правоотно­шений являлись:

• синтез архаических и изобретенных в ходе правотвор­ческой и судебной практики великих князей киевских принципиально новых правовых институтов. Приме­ром подобного сосуществования служат кровная месть и штраф, казнь и право помилования преступника;

• возникновение института помилования. Автор относит его к началу X в., когда с образованием единогогосудар- ства появляется необходимость контроля за соответ­ствием преступления и наказания. О нем впервые упо­минает Ибн-Росте — царь может как повесить разбой­ника, так и отдать его под надзор какому-нибудь наме­стнику. Широкое развитие институт помилования по­лучает на рубеже Х-ХІ вв.;

• широкая компетенция суда в выборе санкции за пра­вонарушение;

• совершенствование юридической техники.

Процессуальное право еще не знало четкого разделе­ния на процесс гражданский и уголовный, однако зижди­лось на важнейших правовых идеях, 4 из которых автор исследования счел возможным выделить:

• презумпция виновности — договор 911г. установил, что при наличии сомнений в преступности деяния бремя доказывания невиновности ложится на обви­няемого;

• состязательность и равноправие сторон — Ибн-Росте утверждал, что стороны процесса наделены в равной степени правом голоса и, следовательно, обладают при­близительно сходными процессуальными правами;

• обязательность исполнения судебных решений—тот же ученый был уверен, что «когда царь принимает приго­вор, исполняют то, что он велит»;

• соразмерность преступления и наказания — договор 911г. прямо устанавливает, что «и боудеть казнь, якож явиться согрешение».

Судебную власть возглавлял Великий князь киевский, обладавший правом участия в судебном заседании, при­нятия решений по гражданским и объявления пригово­ров по уголовным делам, помилования преступника.

В своей процессуальной деятельности он не был все­властным тираном, поскольку его сдерживали «Закон русский» и межгосударственные договора. Важной осо­бенностью древнерусского суда была заинтересованность в рассмотрении уголовных дел великокняжеской дружи­ны вследствие ее участия в сборе штрафов, шедших, со­гласно «Повести временных лет» и новгородским летопи­сям, именно на ее содержание. Судебными полномочия­ми обладали, несомненно, вассальные племенные князья. Кроме того существовал «анклавный» суд в Хазарии, со­зданный для русов, находившихся в Итиле.

Автор исследования проанализировал систему доказа­тельств и обнаружил существование доказательств устных и письменных, материальных и формальных. Наиболее развитой была система доказательств формальных — ор­далии. В сочинении Ибн-Росте есть упоминание об одном из них — судебном поединке. Применение его не могло иметь чрезвычайно широкого распространения, посколь­ку судебный поединок был возможен только в случае не­согласия обеих сторон с решением правителя. Общее ру­ководство поединком принадлежало судье. Обращает внимание участие, хотя и пассивное, в рассматриваемом процессуальном действии вооруженных родственников. Цель их допуска понятна — гарантировать справедливый ход поединка.

Особым видом доказательства была присяга, имено­вавшаяся «ротой».

Автор исследования выделил следующие стадии про­цесса:

• стадия досудебной подготовки дела (предъявление иска, оповещение ответчика о вызове его в суд);

• стадия судебного разбирательства (этап судебных пре­ний, состоявший из выступлений истца и ответчика; этап принятия решения, вынесения приговора).

Источники позволяют судить о зарождении частно­собственнических отношений. Имущество, как движи­мое, так и недвижимое, охранялось «Законом русским» и договорами 911,944 гг. Особой охране подлежала част­ная собственность князя.

Автор зафиксировал рост великокняжеского домена на севере (конец IX — начало X вв.) и на юге (середина X в.) Руси, появление княжеских городов и сел. Проана­лизировав тексты договоров 911,944 гг., сочинений Ибн- Росте и Ибн-Фадлана, автор определил институт челя- динства как совокупность прав владения, пользования и ограниченного распоряжения судьбой челядина^

В исследовании показано, что обязательства возника­ли из договоров и причинения вреда. Первый вид дого­вора — купля-продажа — фиксируется в соглашениях 911 и 944 гг. Автор выявил существенные условия договора купли-продажи шелка: 1) цена; 2) форма договора, счи­тавшаяся соблюденной при условии регистрации сделки византийским чиновником. Второй вид — договор займа. Третий вид, не зафиксированный в источниках права, но реально существовавший — договор личного найма. Чет­вертый вид — договор дарения — регулировался написан­ными обычаями, упоминавшимися Ибн-Фадланом. Раз­личались купля-продажа имущества и купля-продажа челяди. Купля-продажа имущества имела следующие подвиды: 1) купля-продажа товара с потерпевшего кру­шения судна; 2) купля-продажа шелка; 3) незаконная купля-продажа краденого имущества.

Наследование происходило по закону и по завеща­нию. В первом случае имущество доставалось ближай­шим родственникам. Во втором — родственнику, не обя­зательно ближайшему, но в пользу которого будет со­ставлено завещание, составленное в письменной форме (договор 911 г.).

Семейные правоотношения в целом основывались на обычном праве, при этом правомерно выделять две си­стемы семейных обычаев: 1) Полянская — характеризу­ющаяся невозможностью брака без согласия родителей, необходимостью наличия приданного; 2) неупорядочен­ная (у прочих восточных славян) — характеризующаяся практикой похищения невесты и повсеместным много­женством. Постепенно в семейную сферу вторгается и государство — так, договор 911г. устанавливал, что жена наследует имущество, которое полагается по закону, даже если муж ее совершил убийство и часть имущества под­лежит конфискации.

Автор обосновывает положение о сравнительно высо­ком уровне правового регулирования торговли.

1. Первоначально более распространенной разновидно­стью торговых договоров был договор мены, потом, с развитием товарно-денежных отношений, ему на сме­ну, хотя и не повсеместно, приходит договор купли- продажи. В качестве денежной массы используются главным образом арабские дирхемы и иногда динары, начинают входить в обращение западноевропейские монеты, имеются данные и о наличии в обращении византийских солидов и миллиарисиев.

2. Право торговли обуславливалось наличием у русских купцов специальных грамот или предметов с печатями, удостоверяющих законность производимых операций. Они выдавались в княжеской канцелярии либо спе­циальными чиновниками на местах. Наличие их под­тверждается текстом договора 944 г. и архивными ис­точниками (материалами раскопок южной группы со­пок в урочище Победище, где в 1970 г. было обнаружено трупосожжение с четырьмя бусами, семью гирьками и бронзовой подвеской с родовыми знаками Рюрикови­чей — трезубцем Владимира и знаком Ярослава. Такие

подвески могли служить своего рода верительными грамотами, подтверждавшими право их владельца на ведение свободной торговли, вступление в иные пра­воотношения, в том числе в интересах самих князей).

3. Торговля с Византией отличалась жестким юридичес­ким формализмом. Правомочность ее удостоверялась серебряными великокняжескими печатями, заменен­ными в 944 г. специальной документацией — княжес­кими грамотами с указанием точного числа кораблей, направленных в империю.

4. Правовая защита распространялось и на иностранных купцов. По свидетельству Гардизи, личность и иму­щество «гостей» находилось под охраной закона — по­сягнувший на них нес ответственность в размере по­ловины своего имущества. Встречной обязанностью являлась необходимость уплаты в казну великокня­жескую специальной десятины.