Уставы и ряды

На заре создания единого Древнерусского государства понятие о праве как источнике законности достаточно сформировано. Характерно, что знаменитое призвание Рюрика проходило под лозунгом «поиска» князя «иже бы володелъ нами, и судилъ по праву».⁶⁸⁰ Уже одно это оз­начает, что наряду с обычным правом источником право­вых норм становится княжеская власть.

Впоследствии, со времени объединения Древнерус­ского государства, форма рядов, договоров, уставов ста­новится более и более распространенной. Олег в 882 г. «оустави дани Словеномъ, Кривичемъ и Мери». Ольга в 947 г. «оустави по Мьсте повосты и дани, и по Лузе обро­ки и дани».⁶⁸² Великие князья стремились упорядочить сбор дани, однако для этого им надо было иметь стандарт, определенный в каком-то документе. Не о нем ли свиде­тельствуют летописи, сообщая об установлении даней в том или ином регионе.

Термин «оустави дани» означал, в отличие от «имаша на нихъ дань», определенную упорядоченность и опреде­ленность количества дани, времени и места ее сбора. Позд­нее, в ХІ-ХІІ вв., в древнерусском законодательстве «ус­тавить» означало твердо, на долгое время и в письменной форме установить то или иное правило поведения, ста­новившееся после этого общеобязательным й охраняе­мым государством. Таким уставом являлась знаменитая Правда Ярославичей — (в статье 18 Краткой редакции читаем: «Правда уставлена руськой земле», то же наблю­даем в статье 2 Пространной редакции: «а ино все, яко же Ярославъ, такоже, и сынове его уставиша». Наконец, ста­тья 53 так и называется: «Уставъ Володимеръ Всеволо- дича»)-⁶⁸³ Князь смоленский, Ростислав Мстиславич, в грамоте 1136 г., перечисляющей судебные и иные приви­легии смоленской епархии, также облекал их в форму своего «устава».⁶⁸⁴ Не исключено, что «уставы» Олега имели характер локальных или общегосударственных правовых актов, четко определявших характер и разме­ры налогообложения.

Один «устав» Олегов сохранил свое значение до се­редины XI в. В Ипатьевском списке можно прочесть сле­дующее: «и оустави Варягомъ дань даяти отъ Новагоро- да 300 гривенъ на лето мира деля, еже до смерти Ярослав­ля даяша Варягом».⁶⁸⁶ Сфера действия этого «устава» весьма значительна — приблизительно с 882 по 1054 год. Как бы данный устав не интерпретировать, едва ли сле­дует сомневаться в его стабильности и важности для под­держания мира на северо-западе. Невероятным кажется предположение, что одна только память новгородцев могла сохранять предание об их обязанности выплачи­вать варягам в течение 172 лет ежегодно триста гривен. Логичнее предположить некий документ, регламентиро-

павший эту обязанность, утративший силу только к се­редине XI в.

Князь мог не только создавать различные уставы, обя­зывая население выплачивать дани и пошлины, но и за­прещать своим подданным совершать те или иные дей­ствия на территории другого государства.⁶⁸⁷

Таким образом, с образованием Древнерусского госу­дарства продолжает действовать обычное право, соб­ственное у каждого племени, однако, к нему добавляется новый источник — княжеские «уставы», княжеское «сло­во», которые обладали законодательной силой и были обязательны для исполнения.

III.