ххvіі. Настоящее положеніе учрежденіи Vl іюля 1889 года.

Вліяніе, произведенноена реформу 12іюля 1889 г.общественнымъ мнѣніемъи новыми формами жизни.—Влагодѣтельное предостереженіе.—Законность, какъ явно и особо настоятельно необходимое* нынѣ средство для излеченія недуговъ мѣстнаго управленія.

Разсматривая ниже, въ послѣдовательномъ порядкѣ, основныя стороны ваконоположеній 12 іюля 1889 r., мы не будемъ слишкомъ часто иллюстрировать своихъ выводовъ объ ихъ несостоятельности многочисленными фактическими данными, обнаружившимися за семь лѣтъ дѣятельности новыхъ установленій. Это завело бы насъ слишкомъ далеко и нарушило бы стройность разсужденія. Притомъ же, эти данныя достаточно иввѣстны, и всевозможные вопросы и недоразуиѣнія, возбужденныя преобразованіемъ, у всѣхъ въ памяти. Произошло то, что должно было произойти. Указываемые ниже недостатки, коренящіеся въ самомъ законѣ, не могли не датьсоотвѣтствеиныхъпослѣдствій. И—этогоорганическаго проис- хожденія недостатковъ, обнаружившихся 6ъ примѣненіи реформы, ненужно скрывать. Напротивъ, ва него именно и нужно указывать. Ибо, въ концѣ концовъ, отсюда возникаетъ поводъ къ глубокому утѣшенію...

Дѣйствительно, тридцать пять лѣтъ назадъ, реформа 19 февраля 1861 г. могла быть значительно извращена жизнью, еще недостаточно окрѣишей, еще невполнѣ воспитанной закономѣрною свободою,—ибо такое воспитаніе вовсе не примѣнялось до тѣхъ поръ къ третьей части русскаго населенія, а существованіемъ крѣпостной зависимости подрывалось въ своемъ значеніи и для остальныхъ двухъ третей. Ho—вотъ, является реформа, преслѣдующая благую цѣль нѣсколько иными средствами и понятая въ вѣкоторыхъ мѣстахъ въ особомъ духѣ. И что же?—жизнь столь далеко шагнула впередъ, что производитъ на нее могущественное вліяніе въ единственно справедливомъ направленіи,—стремится согласовать ее съ основными началами общаго ваконодательства, съ нормальными условіями жизни, съ необходимыми требованіями государственнаго порядка, съ общепризнанными непремѣнными его чертами.

Жизнь, дѣйствительно, подчинила себѣ реформу 12 іюля 1889 года во многихъ отношеніяхъ. Всякій, кто наблюдалъ примѣненіе ея,—хотя бы втеченіе одного года,—не могъ этого не замѣтить. Земскіе начальники постепенно покидали то исключительное положеніе, которое приписали было себѣ, постепенно разубѣждались въ oco- быхъчрезвычайныхъ полномочіяхъ, которыя,—какъ казалосьсначала нѣкоторымъ изъ нихъ,—возложены на земскихъ начальниковъ. Дѣло Протопопова, въ позднѣйшее время, въ особенности содѣйствовало этому. Получивъ широкую огласку, оно разразилось подобно очистительному грому. Постепенно земскіе начальники стали подчиняться общимъ условіямъ дѣятельности должностныхъ лицъ въ закономѣрномъ государствѣ, — условіямъ, принятымъ всецѣло и у насъ, и столь отчетливо указаннымъ А. Ѳ, Кони. Нижегородскій губернаторъ П. M. Барановъ, съ своей стороны, въ извѣстной лувояновской продовольственной исторіи, далъ хорошо понять, что вемскіе начальники не пользуются и не могутъ пользоваться какими либо особыми полномочіями, что они—чиновники, обязанные руководствоваться во всемъ вакономъ н находящіеся въ опредѣленномъ подчиненіи въ губернской власти. Рѣчи гг. губернаторовъ: воронежскаго, петербургскаго, смоленскаго и нѣкоторыхъ другихъ—тавже достаточно-выра- аительно указывали на законъ, какъ на руководство, обяэательное для вемскихъ начальниковъ въ равной иѣрѣ со всѣин [7]). Въ выразительныхъ указаніяхъ въ этомъ смыслѣ со стороны высшей власти—не было недостатка. «Уѣздное», такъ сказать, пониманіе реформы было скоро разбито наголову.—Правда, перемѣна, въ концѣ концовъ, дала мало положительнаго,—ибо произошла лишь въ смыслѣ осуществленія первой частипроницательнаго замѣчанія Г. А. Евреинова о томъ, что—«при такомъ хаотическомъ состояніи законовъ о состояніяхъ, вновь назначенные вемскіе начальники будутъ по необходимости или бездѣйствовать, или проявлять свою власть въ произволѣ» («Замѣтки о мѣстной реформѣ», 44).

Признаки предстоящей реформы уже имѣются. Выяснено значительное число недостатковъ въ реформѣ 12 іюля 1889 r. и явились предположенія о различныхъ измѣненіяхъ въ законодательномъ порядкѣ. Прямо предполагается не расширять усмотрѣніе земскихъ начальниковъ, а съуживать, подчиняя его закону. Вырабатывается инструкція земскимъ начальникамъ, перерабатываются временныя правила о волостномъ судѣ, составляется сельскій уставъ и пр. Создается особая коммисія для систематическаго пересмотра законовъ о крестьянахъ. Образованіе коммисіи по пересмотру судопроизводственныхъ законовъ внолнѣ позволяетъ также разсчитывать на правильную постановку судебной части, какъ необходимаго средства для учрежденія законности >). Устраненіе произведеннаго 12 іюля 1889 г. смѣшенія судебной власти съ административною представляется неизбѣжнымъ, необходимымъ. [8]