52- Представительное правительство

Въ большинствѣ соврѳменныхъ странъ нація осуществіяетъ свой су

веренитетъ въ его различныхъ проявленіяхъ чревъ представителей. Согласно принятому нынѣ выраженію, правительство является представительнымъ.

Съ совершенно общей точки зрѣнія, представительство имѣется всякій разъ, какъ проявленія одной воли считаются обладающими тою же цѣною и производящими то же послѣдствіе, какъ если бы они исходили отъ другой воли. Въ частныхъ отношеніяхъ мало-но-малу, подъ вліяніемъ практическихъ потребностей, выработалась юридическая теорія представительства Юридическій актъ, сдѣланный представителемъ, производитъ тѣ же юридическія послѣдствія, какъ если бы онъ былъ сдѣланъ самимъ представляемымъ. ©то представительство наступаетъ или въ томъ случаѣ, если есть порученіе, веденіе дѣлъ

^b

или установленіе юридическаго органа, или тогда, когда представительство создано закономъ. Обыкновенно представитель несетъ извѣстную отвѣтственность по отношенію къ представляемому; зта отвѣтственность имѣетъ основаніемъ не самое представительство, а отношеніе договорнаго или законнаго права, существующее между представителемъ и представляемымъ.

Въ современныхъ политическихъ отношеніяхъ идея представительства резюмируется въ слѣдующемъ: проявленія воли, исходящія отъ извѣстныхъ индивидовъ или извѣстныхъ группъ индивидовъ, имѣютъ ту же силу и производятъ то же послѣдствіе, какъ если бы они прямо исходили отъ націи. Ho какъ въ частныхъ отношеніяхъ искали и нашли въ основѣ представительства отношеніе законнаго или договорнаго права,—порученіе, ведете дѣлъ, такъ и въ публичныхъ отношеніяхъ искали юридическое отно- шѳніе и пытались дать юридическое построеніе политическому факту представительства. IIo этому пункту наше французское положительное право содержитъ законченную теорію.

Прежде чѣмъ изложить ее, не безполезно дать нѣсколько историческихъ указаній относительно политическаго факта представительства. Довольно часто говорятъ, что представительство есть фактъ, свойственный современной эпохѣ. Это не точно. Нашей эпохѣ свойственны лишь болѣе или менѣе искусственныя юридическія построенія, созданныяотяо- сительно политическаго представительства. Идея представительства не осталась неизвѣстной греческому и римскому античному міру. Законъ, правда, принимался непосредственно собраніемъ народа. Ho повсюду, гдѣ прямое выступленіе народа исключается самою природого вещей, проявлялась идея представительства. Акты магистратовъ, независимо отъ какой бы то ни было юридической теорш, разсматривались, какъ акты народа. Это представительство народа его магистратами особенно ярко обнаружилось въ моментъ установленія принципата, которое Моммсееъ характеризуетъ слѣдующимъ образомъ: „Какъ и предшествующая республика, принципатъ основывается на суверенитетѣ народа. Государственныя власти осуществляютъ пе собствепттое право; всѣ они осуществляютъ путемъ представительства нрава народа. Самъ princsps есть не болѣе, какъ магистратъ» *). Главная идея заключается въ слѣдующемъ: императоръ получаетъ путемъ lex iegm мандатъ, данный народомъ, и дѣлается такимъ образомъ представите гечъ народа. Когда комиціи перестали собираться, сенатъ также нолучилъ представительную роль, хорошо отмѣченную въ извѣстномъ текстѣ Помпонія: ,,Dcmcle qma difficilc plebs eonvenire coepit,. nccessitas ipsa curam reipublicae аЛ senatum cleduxjt^[177] [178]), Идея представительства обнаруживается также въ характерѣ должности нѣкоторыхъ магистратовъ, именно преторіальскаго префекта и провинціальныхъ правителей, акты которыхъ разсматрива- лись, какъ исходящіе отъ императора 0 Ьудучя прежде всего юристами, римляне связывали это представительство съ до говоромъ мандата: и такимъ образомъ они создали ту теорію публично-правового маидата, которая должна была занять столь значительное,—-по нашему мнѣнію даже слишкомъ значительное, — мѣсто въ современномъ публичномъ ир авѣ.

Бъ средніе вѣка идея представительства политической власти исчезаетъ. Тѣмъ не менѣе, нѣкоторые хотѣли видѣть въ собраніяхъ, собираемыхъ германскими начальниками, а потомъ франкскими королями, отдаленные корни современныхъ парламентовъ2). Ho это не вѣрно. Собранія, о кото рыхъ говоритъ Тацитъ 3Jj повидимому, были общими собра- шями народа, оезчцеетвляющаго, въ настоящемъ смыслѣ слова, прямое правительство. Что касается до собраній, собираемыхъ первыми МерОВИНГСКИМИ королями, ОНИ, ПОБИДИ- мому, были лишь военными смотрами. Въ концѣ меровішг- ской эпохи и при каролингахъсуществуютъ^А/п/?o^jm6fe Iomarnf франц, изд., 1895, У, 429.

\'2) Cp. Montesquieu, Espnt des lots, hv, XI7 cliap. 8 s) Germamaf гл. XI.

5) Cp. Fustel de Ooulangos, La monaichie ftanque, 1888, стр. 6£ и сл,; Les transformations de Ia ioyaute puuJant Pcpoque ra- Iohngiennef edit-Jullian, 1892, стр 356 и cn; Esmem, Соиіъ d4mtoi*e du (h oit ращаіь, 2 изд., 1895, стр, 73.

на которыхъ заявлено было, что суверенная власгь покоится въ народѣ, ибо народъ есть Оаришегь eiacmu, по энергическому выраженію Филиппа Потъ; народъ—это генеральные штаты; они могутъ указать, кто долженъ быть королемъ, который въ сущности есть лишь делегатъ народа, выражающаго свою волю на штатахъ 1). Тѣмъ не менѣе, понятіе о представительствѣ всей націи генеральными штатами, составляющими единое,національноесобраБІе, не проникловь сознаніе; оно былопонято и осуществленолишьвъ 1789 г. Генеральные штаты являются собраніемъ представителей трехъ сословій націи; каждый изъ ихъ членовъ представляетъ лишь избирательную коллегію, выбравшую его; онь связанъ инструкціями, данными ему этой коллегіей, которой онъ и долженъ отдать отчетъ. Представительство имѣется, по пе такое, какимъ мы понимаемъ его въ настоящее время.

Несомнѣнно, Англія пришла раньше Франдіи къ современному воззрѣнію на политическое представительство, хотя оно никогда не имѣло и теперь еще не имѣетъ по ту сторону Ламанша того характера, который ему даетъ наше публичное право.

Bo Франціи юридическая теорія политическаго представительства образовалась лишь въ 1789 и 1791 гг. Вопросъ о представительствѣ ставится не только для выборныхъ политическихъ собраній, но также и для собраній невыборныхъ, для избираемыхъ или наслѣдственныхъ главъ государства (cp. §§ 56, 58 и 59). Ho спеціально и. главнымъ образомъ. въ виду выборныхъ политическихъ собраній была выработана въ положительномъ фраицузскомъ правѣ юридическая теорія представительства, основанная на идеѣ мандата и выведенная непосредственно изъ воззрѣнія на націю, какъ на лицо.

IIo этой теоріи нація есть лицо, носитель суверенитета; она даетъ мандатъ другому лицу, парламенту, осуществлять этотъ суверенитетъ отъ ого имени. Въ данномъ случаѣ имѣется налицо настоящій мандатъ; два субъекта мандата суть. съ одной стороны, нація, являющаяся тѣмъ, кто даетъ мандатъ, съ другой стороны, парламентъ, являющійся мандатаріемъ.

лучаетъ мандать осуществлять этотъ суверенитетъ отъ имени всей націи.

По теоріи 1789—1791 гг., которая, какъ слѣдуетъ ото отмѣтить, до сихъ поръ является теоріей нашего конституціоннаго права, существуетъ въ настоящемъ смыслѣ слова зіандатъ. Часто говорятъ: политическое представительство, понятое такь, какъ его понимаютъ французы, не есть мандатъ. Самъ Эсменъ пишетъ: «Совсѣмъ къ инымъ результатамъ приводитъ анализъ представительнаго правительства. Употребленіе въ йтогт области слова мандатъ есть лишь случайность, которая много содѣйствовала путаницѣ идей“ !). Эсменъ добавляетъ, что слово мандатъ есть пережитокъ стараго мандата, дѣйствительно даваемаго тремя сословіями различныхъ округовъ своимъ делегатамъ въ генеральные штаты.—Разумѣется, Собраніе 1789 г. хотѣло уничтожить принципы, руководившіе назначеніемъ депутатовъ въ генеральные штаты и опредѣлявшіе ихъ характеръ- Ho неправильно было бы сказать, что слово мандатъ не соотвѣтствовало новому учрежденію. Уничтожены были лишь частные мандаты, даваеыые каждымъ избирательнымъ округомъ своимъ депутатамъ. Понятіе же политическаго мандата не было уничтожено; только отнынѣ единою и недѣлимою націей давался лишь одипъ мандатъ единому и недѣлимому собранію. ІІродставитодмюс прніштельстпо тѵи томъ видѣ, какъ его понимали въ 1789—1791 гг, какъ его приняли и организовали наши послѣдующія конституціи, какъ оно было принято въ большинствѣ цивилизованныхъ странъ, несомнѣнно, покоится на идеѣ мандата.

— 4k7 —

Однако это понятіе о мандатѣ, даваемомъ націей собраніто,

і \\

было принято не безъ дебатовъ, въ которыхъ ясио выступаетъ мысль Учредительнаго Собранія. Еъ засѣданіи Г> сентября 1789 r. Петіонъ формулируетъ теорію повелительнаго мандата: «Члены законодательнаго корпуса,—говоритъ онъ,— суть уполномоченные, граждане, избравшіе ихъ,—довѣрителя: слѣдовательно, эти представители подчинены волѣ тѣхъ, отъ кого они получили свою мяссію и свои полномочія. Мы іте видимъ никакой разницы между этими и обыкно- венными уполномоченными; и тѣ и другіе дѣйствуютъ на одинаковомъ основаніи; они имѣютъ одинаковыя обязанности и одинаковый долгъ» 1). Восторжествовала не эта доктрина, а теоріи Сіейеса. IIo и этотъ остерегается заявить, что нѣтъ мандата; наоборотъ, есть мандатъ; но этимъ мандатомъ является національное желаніе; если депутатъ нѳ можетъ получить мандата оть назначившаго его округа, то лишь потому, что онъ естъдепутатъ всей націи,ичто округъ, который далъ бы ему спеціальный мандатъ, узурпировалъ бы права единственной суверенной націи, отъ которой одной можетъ исходить мандатъ. „Депутатъ,—заявляетъ Сіейесъ,— есть депутатъ всей націи; всѣ граждане—его вѣрители; слѣдовательно, такъ какъ вы не захотите, чтобы въ окружномъ собраніи тотъ, кто былъ избранъ, обязался представлять желанія небольшого числа противъ желанія большинства, вы не должны также еще еъ большимъ основаніемъ желать, чтобы депутатъ всѣхъ гражданъ королевства слушалъ пожеланія жителей одного какого-нибудь округа или муниципалитета вопреки желанію всей націи, Такимъ образомъ нѣтъ и не можетъ быть для депутата повелительнаго мандата или даже положительнаго пожеланія, кромѣ иаціоиалъ- адго“\'2). Послѣ этого нельзя говорить, что представительная система, понятая въ духѣ 1 789 -1791 гг., исключаетъ идею мандата; наоборотъ, она цѣликомъ покоится на этой идеѣ. Только мандатъ дается не избирательнымъ округомъ избранному имъ депутату, а всею націею избранному ею собранію; н это послѣднее представляетъ націю, т.-е., въ силу полученнаго єю мандата, выраженная ею воля разсматривается, какъ воля самой націи.

г) Ai(hit\\pmiem., I серія, VIII, стр. 582, 2^ ^ а президентъ палаты не долженъ обращать никакого вниманія на прошеніе объ отставкѣ, которое ему будетъ рослано избирателями и которое депутатъ подписалъ передъ выборами.

Бъ 1888 годуКлюзерэ былъизбранъ въ департаментѣ Барь съ повелительнымъ мандатомъ. Въ моментъ повѣрки полномочій этого депутата могъ возникнуть вопросъ о повелительномъ мандатѣ: палата его даже не разсматривала а пріп знала выборы дѣйствительными. -Два депутата отъ Парижа, Дежантъ и Грусье, выдали лередъ общими выборами 1893 г. своимъ комитетамъ подписанныя ими заранѣе прошенія объ отставкѣ. Эти прошенія объ отставкѣ были посланы комитетами въ 1896 г, президенту палаты депутатовъ, который вполнѣ справедливо заявилъ, что онъ разсматриваетъ эти отставки> какъ неимѣющія никаъого значенія l),

Многія иностранныя конституціи и избирательные законы содержать положенія, аналогичныя положеніямъ французскаго права. Мы укажемъ, въ видѣ нримѣра,наст.29кон- ституціиГерманской имперіи1871 r.: гЧлены рейхстага представляють весь народъ и не связаны никакимъ мандатомъ, ни инструкціей , на ст. 32 бельгійской конституціи 1871 r.: „Члены обѣихъ палатъ представляютъ націю, а не назначившую ихъ провинцію или подраздѣленіе провинціи^, на ст. 91 швейцарской конституціи 1874 r.: «Члены обоихъ совѣтовъ вотируютъ безъ инструкцій». Большинство избирательныхъ законовъ и конституцій Соединенныхъ Штатовъ запрещаетъ повелительный мандать. Бъ Англіи нѣтъ закона по этому вопросу; но, по мнѣнію англійскихъ юрисконсультовъ, является основной нормою то, чхо депутаты обладаютъ полной независимостью к абсолютной свободой, и уже въ концѣ XTIII вѣка Блекстонъштсаль:„Каясдыйчленъ, хотя и избранный оть отдѣльнаго округа, разъ онъ выбранъ, есть представитель всего королевства^2).

i) См. по этимъ вопросамъ Dandurant, Li mcnuJat Hnpaattfj 1896; Briol, Du mandat ItgislaUfj 1905.

-) B)akstone. Gommmiatresj франц. изд,, 1822, I7 стр, 227.

Hsx того, что депутатъ пе связанъ инструкціями или ман датомъ, которые ему дали его избиратели, не слѣдуетъ, од- пако, заключать, какь это дѣлаетъ Эсмеиъ1), что „въ границахъ ввѣренной Емь компетенціи депутаты призваны рѣшать свободно,проюео^Ш0отъимени народа,который,пред- полагается, желаетъ чрезъ посредство ихъ воли и говоритъ Ихъ устами» Безь сомнѣнія, de jure депутатъ не долженъ давать никакого отчета избирателямъ округа, который его пазпачшгъ, этотъ округъ не имѣетъ никакого нрава, при знаніе за нимъ этогоправа ітротиворѣчило бы самому принципу единаго и недѣлимаго національнаго суверенитета IIo собраніе въ цѣломъ должно дать огчетъ избирательному Kopnycy7 взятомзг въ цѣломъ, въ полученномъ имъ мандатѣ Эта идея мандата есть самая основа французской теорш представительнаго режима Слѣдоватетьно, депутаты не могутъ рѣшать произвольно, такъ какъ собраніе, которое они составляютъ, дотжно рѣшать согласно съ мандатомъ, которые оно получило отъ націи, «согласно національному ше- танію , по выраженію Сіейеса Общіе выборы которые должны происходить чрезь достаточно близкіе промежутки времени, имѣютъ какъ разъ своею цѣлью дать возможность наши оцѣнить, насколько прѳдставитети выполнили дан ііыЙ имъ ею мандатъ Какъ уже было сказано (§ 51),учрєждс- нія, имѣющія цѣлыо гарантировать, по мѣрѣ возможности, точное соотвѣтствіе вотумовъ парламента съ національной волей, въ принципѣ прекрасны и составляютъ необходимое дополненіе представительнаго режима Референдумъ есть одно изъ такихъ учрежденій To же самое слѣдуетъ сказать о рос пускѣ парламента гдавою государства, что позволяетъ на роду сказать, дѣйствуетъ ли парламентъ въ согласіи съ даннымъ мандатомъ

Избирательный корпусь можетъ выражать свою волю только при посредствѣ большинства, которое составится въ различныхъ избирательныхъ округахъ De jnre,—мы охотно это признаемъ,—избирательные округа—ничто, de facto, безь нихь нельзя обойтись; именно въ избирательныхъ округахъ образуются мнѣнія, даются рѣшенія и происходятъ выборы Вслѣдствіе ©того, между депутатами и ихъ округами обра- [183] зуются болѣе тѣсныя енотетя De ]ure, депутаты являются представителями всей страны; палата въ цѣломъ до&учаетъ мандать отъ всей страны De facto, самой силою вещей осо* бенно тѣсныя узы соединяютъ депутатовъ CL ихь округами Эти узы будутъ дѣлаться все болѣе крѣпкими по мѣрѣ того, какъ партіи получатъ болѣе полную организацію, и особенно когда будетъ введено, вѣроятно въ ближайшемъ будущемъ, пропорціональное представительство. Впрочемъ, признаніе этихъ особенно тѣсныхь отношенш между депутатами и его округомъ вполнѣ мирлтся съ системой представительнаго мандата, какъ мы ее понимаемъ, и какъ она, ло нашему мнѣнію, вытекаетъ изъ французскихъ законовъ; но оно не ми* ритая съ системой представительнаго мандата, какъ ее излагаетъ Эсменъ Юридическая теорія, которая совершенно игнорируетъ явные факты, тѣмъ самымъ уже осуждена; всякая юридическая теорія, которая не вполнѣ отвѣчаетъ фактамъ, нс имѣетъ цѣны Слѣдуетъ добавить, что съ теоріей, утверждающей, что депутатъ вполнѣ независимъ отъ своихъ избирателей, нельзя обьясішгь практики, которой елѣдугатъ во Франціи и за границей, и по которой вотумъ депутатовъ происходитъ публичнымъ голосованіемъ, дабы ихъ избиратели знали характеръ ихъ вотума и могли, въ случаѣ нужды, спросить у нихь объясненій. Это практика настолько общепринята, ЧТО БЪ ней нельзя видѣть простого исключенія изъ истинныхъ правиль представительнаго режима.

Ивътеоріи представительнаго мандата часто дѣлаютътоть выводъ, что депутаты являются настоящими чиновниками и только чиновниками Трудно дать иное рѣшеніе, однако эти чиновники находятся въ совсѣмъ особомъ положеніи. Въ самомъ дѣлѣ, такъ какь получаетъ мандатъ отъ всей на цш въ цѣломъ парламентъ, такъ какъ издаетъ законъ и рѣшаетъ опъ же, то депутаты поглощаются парламентомъ; юридически они—ничто; одинъ парламенть имѣетъ волю7 юридическую личность, власть и права Ho въ дѣйствительности вотируютъ, дѣйствуютъ, говорятъ, законодательствують депутаты. Какой же. послѣ этого, ихъ настояхцій характеръ? Въ доктринѣ повелительнаго мандата ихъ положеніе очень опредЬленно; депутаты, какъ довѣренные своихъ избирателей, являются, подъ контролемъ послѣднихъ, носителями субъе- ктипиаго праванаосуществленіетоіідолпе>вереиитєта кого рая принадлежитъ ихь избирателячъ Въ доктринѣ пред ставятельнаго мандата рѣшеяіе болѣе трудно, такъ какъ логически они должны бы быть ничѣмъ, а па дѣлѣ они все и дѣлаютъ всо Повидичому, наименѣе плохое рѣшеніе состоитъ въ томъ, что депутаты признаются чиновниками, они облечены, въ силу закона, объективною властью выражать волю парламента, являющагося представителемъ націоналъ ной води Такимъ образомъ вь силу закона они обладаютъ извѣстной компетенціей, и это свойственпо чиновпикамъ Ho такъ какъ эта компетенція состоитъ въ выраженіи воли представительнаго органа, то они являются чиновниками находящимися въсовсѣчьособомьположенш, объясняющемъ иммунитетъ, которьшь они надѣлены во всѣхъ странахъ, примѣняющихъ представительный режимь

Изъ теоріи представительства, основывающагося на мандатѣ, даваемомъ націей парламенту, какъ мы только что ее изложили и какъ она выражена въ тексгахъ французскаго права, слѣдуетъ, что пред ставительный характеръ моіутъ имѣть лишь выбор ныя учрежденія Мы не говоримъ, что всѣ выборныя учрежденія имѣютъ представительный характеръ, а только, что невыборное учрежденіе не можетъ имѣть представительнаго характера Такимъ образомъ, на примѣръ, наслѣдственныя или назначенныя монар хомъ политическія собрашя не могутъ имѣть пред ставительнаго характера Иногда утверждали про тивпое ниже, въ § 53, мы увидимъ, что нѣкоторыя теоріи политическаго представительства приходятъ къ тому заключенію что даже невыборныя собранія могутъ имѣть представительный характеръ Намъ это кажется противорѣчащимъ очевиднымъ фактамъ, и французская теорія, думается намъ, представляетъ но этому поводу очень точное юридическое ностро eme Такъ какъ представительное учрежденіе имѣетъ

ту существенную черту, что выражаетъ національную волю, то трудно было бы представить, что

t*

учрежденіе можетъ имѣть власть выражать національную волю, когда оно возникло безъ всякаго участія

fj

тѣхъ воль, соединеніе которыхъ образуетъ эту національную волю.

Иногда указываютъ, какъ па выводъ изъ теоріи представительнаго мандата, на то, что «населеніе должно быть единственной основой представительства что всякое другое распредѣленіе извратило бы па- ціональныйсуверенитетъ слѣдующійзаконучисла» ]). Изъ этого слѣдовало бы, что нельзя, не нарушивши истинныхъ принциповъ представительнаго правительства, организовать пропорціональнаго представительства партій, ни представительства соціальныхъ группъ и профессіональнаго представительства. Нѣтъ, по нашему мнѣнію, идеи болѣе ложной, чѣмъ эта страна дѣйствительно владѣетъ представительнымъ режимомъ только тогда, когда она имѣетъ пропорціональное и профессіональное представительство, пи то, ни другое не противорѣчить французской теоріи представительнаго мандата (cp. §§ 56 и 57).

Иногда также говорили, особешю въ моментъ при. нятія конституціи 1848 r., что система двухъ палатъ несовмѣстима съ истинными принципами представительства національной воли. Въ § 56 мы покажемъ, что это не такъ.

До сихъ поръ мы предполагали, что представительство національной воли принадлежитъ одному собранію, что чаще всего и имѣетъ мѣсто. [184]

Ho ничто нѳ мѣшаетъ, даже по теоріи представительнаго мандата, тоыу, чтобы нація дала мандатъ одному лицу быть ея представителемъ. Французская теорія представительнаго мандата остается той же, будетъ ли данъ маядатъ коллективности или одиому лицу. Идея представительства народа однимъ человѣкомъ существовала уже въ передачѣ путемъ lex regia трибунской власти народа первымъ римскимъ императорамъ. Конституція 1791 г. (тит. III, введ., ст. 2) заявляетъ, что представителями націи являются: «законодательный корпз\'съ и король>. Въ конституціи 1848 г. мы читаемъ: «французскій народъ делпируетъ исполнительную власть граждани- Hyr, получающему титулъ президента республики» (ст. 43). Какъ извѣстно, президентъ республики долженъ былъ избираться на четыре года щтемъ прямого и всеобщаго голосованія. Наконецъ Наполеонъ III, по примѣру Наполеона I, постоянно объявлялъ себя представителемъ народа. По имперіалистической теоріи, плебисциты Первой Имперіи и 1851 и 1852 гг. пе что ипое, какъ мандаты, дахшые народомъ обоимъ Наполеонамъ. Нигдѣ болѣе отчетливо не утверждена эта идея мандата, какъ въ ст. 5 конституціи 1852 r., воспроизведенной въ ст. 13 учредительнаго еенатусконсульта 1870 r.: «пре

зидентъ республики (императоръ) отвѣтственъ предъ французскимъ народомъ, апеллировать къ которому онъ всегда имѣетъ право».

Итакъ, нѣтъ сомнѣнія, что наши французскія конституціи, хотя и провозглашали принципъ національнаго суверенитета, допускали, однако, возможность представительства въ щодьзу одного человѣка. Ho такое представительство возбуждаетъ рядъ

*r

«опросовъ. Можетъ ли представительная власть быть дана пожизненно одному человѣку, безъ нарушенія принципа національнаго суверенитета? Можетъ ли представительная власть быть дана одному человѣку на основаніи наслѣдственности, безъ нарушенія національнаго суверенитета? Другими словами, совмѣстима ли наслѣдственная монархія съ національнымъ суверенитетомъ? Вопросъ будетъ разсмотрѣнъ въ § 58.

Наконецъ, можетъ случиться, что представительная власть дается нѣсколькимъ учрежденіямъ или одному учрежденію и одному лицу вмѣстѣ, какъ, напр , въ конституціи 1791 г. «законодательному корпусу и королю» Гтит. III, введ., ст. 29), въ конституціи 1848 г. національному собранію и президенту республики. Въ этомъ случаѣ возникаетъ другой вопросъ: делегируется ли суверенитетъ en bloc органамъ, которые будутъ осуществлять его сообща, путемъ сотрудничества? Или, наоборотъ, различныя прерогативы суверенитета раздѣляются и даются въ отдѣльности всѣмъ органамъ представительства? Ѳтотъ знаменитый вопросъ о раздѣленіи властей будетъ разсмотрѣнъ въ § 54.

53.