1.3. Методологические подходы к исследованию институциональных интересов

В системе хозяйственных отношений, наряду с экономическими, существуют отношения по поводу институтов - институциональные отношения, которые, как и экономические, складываются в результа­те деятельности людей.

Институциональные интересы в системе хозяйственных отноше­ний заключаются в действиях по выработке правил, порядка, рамок экономической деятельности субъектов в целях повышения эффек­тивности результатов этой деятельности, которая в условиях рыноч­ной экономики состоит в максимизации доходов, на что и направлен рациональный выбор субъектов рыночной экономики. В идеале мак­симизация доходов всех участников экономической деятельности достигается в условиях общего рыночного равновесия. Поэтому у всех субъектов рынка существует общий институциональный инте­рес в функционировании таких институтов, которые обеспечивали бы рыночный порядок, максимизирующий доходы и минимизирующий трансакционные издержки.

Идеальные институциональные отношения заключаются в сведе­нии трансакционных издержек к нулю. Это был бы институциональ­ный порядок, выполняющий условия теоремы Р. Коуза [161, с. 1-44]. Проблема в том, что институты несовершенны. Институциональные отношения, во-первых, возникают между субъектами рыночной эко­номики, которые могут быть заинтересованы в целях максимизации собственных доходов в институтах, не соответствующих общему ин­ституциональному интересу; во-вторых, формирование институтов -это долгий исторический процесс: неформальные институты нельзя изменить в одночасье, для этого иногда требуется смена нескольких поколений; в-третьих, заимствованные формальные институты могут не работать или работать неэффективно в странах, которые их им­портировали; в четвертых, для создания эффективных формальных институтов требуется длительный процесс законотворчества, выра­ботки нормативных актов, требующих формирования консенсуса в обществе; в-пятых, институты изменчивы под влиянием различных обстоятельств.

Институциональный интерес - это направленность действий субъ­ектов хозяйственных отношений на формирование институтов, назна­чением которых является создание экономической среды и условий для реализации экономических интересов этих субъектов путем нало­жения на их действия определенных рамок (институтов), позволяющих регламентировать не столько поведение агента, сколько набор альтер­натив, из которых он делает свой индивидуальный выбор.

Итак, каждый субъект рыночной экономики имеет не только экономические интересы, реализующиеся через доходы, но и заинте­ресован в функционировании институтов, делающих это в принципе возможным. Хозяйствующий субъект является носителем одновре­менно двух групп интересов, что согласуется, в частности, с моделью Х. Марголиса, который утверждает, что индивиды обладают не од­ной, а двумя функциями полезности: 8-предпочтения, описываемые обычной функцией личных интересов, и О-предпочтения, имеющие чисто социальный характер (ориентация на интересы группы). Инди­виды должны делать альтернативный выбор между этими типами полезности [174].

Стремление получить доход делает экономический интерес центробежной силой экономических отношений. Никто из отдельно взятых субъектов рыночной экономики не станет действовать в ин­тересах сохранения и поддержания экономических отношений в ущерб собственным потребностям и доходам. Безусловно, за рам­ками нашего исследования остаются такие качества личности, как альтруизм, сострадание, побуждающие субъектов к действиям в ин­тересах других, а также общества в целом. В то же время отметим, что альтернативный подход, представленный Г. Беккером в его ис­следовании 1981 г., рассматривает альтруизм просто как один из элементов модели максимизации полезности: благополучие других -часть совокупной суммы благ, которой мы располагаем.

Если бы в обществе действовали только центробежные силы, то индивиды были бы не в состоянии реализовать свои экономические интересы, получить личную выгоду, поскольку само существование единой экономической среды оказалось бы под вопросом. Значит, объективно необходима некая центростремительная сила, способная удерживать противоречащие друг другу экономические интересы отдельных субъектов в единстве. Такой силой становится общий ин­ституциональный интерес. Под ним понимается направленность дей­ствий всего общества или его основного большинства на формирова-

ние общего институционального порядка. Общий институциональ­ный интерес поддерживает целостность экономической среды и соз­дает возможность для реализации экономических интересов собст­венников факторов производства.

Институциональный интерес - это избирательное отношение субъектов рыночной экономики к институциональным формам обще­ственного устройства, ко всему, что связано с функционированием институтов. Это внутренний осознанный источник социальной и по­литической активности участников хозяйственной деятельности, ко­торый побуждает их к преобразованию или сохранению существую­щего институционального порядка. Институциональные интересы -форма проявления объективно существующих институциональных отношений в направленности действий субъектов этих отношений. Институциональные интересы связаны со всей системой институ­циональных отношений в обществе, которые воспринимаются и оце­ниваются агентами хозяйственных отношений с позиций полезности и возможности использования для получения доходов. Предметом институционального интереса являются система институтов в обще­стве, его институциональная структура, совокупность целей и задач деятельности по преобразованию или сохранению институтов.

Система институциональных интересов достаточно сложна и многообразна и может классифицироваться по различным признакам: 1) по степени общности (личные, групповые, классовые, обществен­ные); 2) по возможности их осуществления (выполнимые и невыпол­нимые); 3) по отношению к объективной тенденции общественного развития (прогрессивные, реакционные, консервативные).

Институциональные интересы коренятся в экономических от­ношениях общества, но при этом играют активную роль по отноше­нию к ним. Дело в том, что в экономических отношениях потенци­ально заключено несколько тенденций развития. Реализация одной из них - вопрос институционального выбора, который осуществля­ется в соответствии с институциональными интересами различных социальных групп.

Сложности взаимодействия интересов социальных групп с об­щим институциональным интересом - интересом социальной целост­ности - создают возможность самостоятельной формы существования общего институционального интереса, субъектом которого должно является народное, надклассовое государство. Все субъекты рыноч­ной экономики заинтересованы в общем институциональном порядке и потому должны быть носителями общего институционального ин-36 тереса. Но поскольку одновременно они носители частных институ­циональных интересов, функции субъекта общего институциональ­ного интереса передаются государству. Вследствие этого институ­циональные интересы тесно связаны с механизмами и способами осуществления государственной власти в обществе, так как именно через нее реализуются интересы в формальных институтах.

Противоречивость институциональных интересов порождает разнообразные состояния, типы, в которых они представляются в системе институциональных отношений. Все многообразие типов и модификаций институциональных интересов вытекает из соотноше­ния интересов классов, социальных групп и слоев с интересами об­щества в целом. Отход от последних вызывает формирование иллю­зорных форм, теряющих атрибутивные свойства общего институцио­нального интереса.

Содержание общего институционального интереса формируется в результате взаимодействия социальных групп в зависимости от их зрелости, политической активности, веса в обществе. Совпадение институциональных интересов социальных групп в общий институ­циональный интерес наступает в определенный момент развития це­лого - общества и его составных частей - социальных групп. Могут существовать ситуации, когда интересы социальной группы еще не созрели до понимания общего интереса, и ситуации, когда по време­ни уже упущены возможности для совпадения этих интересов. Если социальная группа не способна строить свою деятельность в соответ­ствии с общим институциональным интересом, то это ведет к дезор­ганизации хозяйственной системы, к появлению в ней социальных антагонизмов. Совпадение же институциональных интересов соци­альной группы с общим институциональным интересом дает поло­жительный импульс дальнейшему хозяйственному развитию. В то же время, реализуя общий институциональный интерес, государство может ущемить частные институциональные интересы.

В институциональных интересах находят обобщенное выражение актуальные институциональные потребности тех или иных участни­ков рыночных отношений. В институциональных интересах проявля­ется их отношение к существующему хозяйственному механизму, к государственному устройству в целом. Отсутствие согласованности между институциональными интересами отдельных субъектов хозяй-

ственных отношений и интересами государства ведет не только к обострению противоречий, но может привести к общественному конфликту. В государственном регулировании хозяйственных про­цессов, обеспечивающих сочетание различных интересов, институ­циональным интересам принадлежит решающее значение.

Из вышесказанного неизбежно следует вывод о том, что в общест­ве должно существовать объективное стремление к созданию "эффек­тивных" институтов.

Не менее важна в России и проблема заключения контрактов и соблюдения контрактных соглашений участниками сделок.

Общий институциональный интерес возникает также в связи с необходимостью защиты от оппортунистического поведения и уменьшения последствий от него. Институты как устойчивые прави­ла поведения - один из важнейших инструментов противостояния оппортунистическому поведению.

Чрезвычайно актуальна для России и проблема защиты и специ­фикации прав собственности , в которой ключевую роль играют ин­ституты. Чем больше защищены права собственности и выше их спе­цификация, тем они ценнее и свободнее обращаются на рынке. Высо-коспецифицированные права в условиях свободной конкуренции че­рез сделки купли-продажи в конечном счете достаются тому, кто мо­жет извлечь из объектов собственности этих прав наибольшую по­лезность, и поэтому ему есть смысл заплатить за них наивысшую це­ну. Спецификация прав наемных работников ведет к увеличению за­интересованности во вложениях в человеческий капитал, так как по­вышение полезности их рабочей силы приведет к росту их заработ­ной платы. Аналогично можно рассмотреть и заинтересованность собственников других факторов производства в повышении их по-

"Эффективное использование благ, при котором исключается столк­новение интересов разных собственников, требует четкой определенности в правах собственности и отделения одного правомочия от другого. Опреде­ление границ правомочия, в рамках которого собственник реализует свои права, называется спецификацией прав собственности", - говорится в работе А.Н. Нестеренко (83, с. 344). 38 лезности: чем эффективнее институты собственности, чем выше цен­ность земли, капитала, предпринимательских способностей, тем больший доход они принесут своим собственникам. Поэтому инсти­туты являются общественными благами, в эффективности которых заинтересованы все собственники факторов производства.

Институциональные отношения, таким образом, способствуют, во-первых, реализации экономических интересов собственников в получении большего дохода, во-вторых, перераспределению эконо­мических ресурсов в пользу наиболее эффективных собственников, в-третьих, обоснованию идеи о рынке как о наиболее эффективном механизме удовлетворения общественных потребностей.

Институциональные интересы в создании, преобразовании и функционировании институтов могут действовать по различным на­правлениям. Во-первых - это включение наиболее выгодных партне­ров в рамки семейно-родственных и социальных структур. В недос­таточно развитой институциональной среде выгоды от вертикальной интеграции (в частности, в структуре семьи) особенно велики. На­пример, развивая бизнес в новом регионе, торговец стремится соз­дать гарантии против оппортунизма своего тамошнего партнера че­рез семейные узы, выдавая за него замуж свою дочь. Вертикальная интеграция характерна и для мафиозных структур. Впрочем, возмож­ности для осуществления подобной вертикальной интеграции весьма ограничены даже в случае многочисленности семей.

Во-вторых, институциональный интерес может состоять в пре­вращении неформальных рамок в формальные, т.е. в придании лежа­щим в их основе общественным нормам силы закона. Такое направле­ние действия институционального интереса называют эволюционным, или генетическим: новые формальные институты возникают не на пус­том месте, а в процессе трансформации существующих неформальных институтов. Развитие формальных институтов воспроизводит тенден­ции, уже сложившиеся на уровне неформальных рамок.

В-третьих, существует революционный вариант институцио­нального развития, состоящий в попытках изменить формальные рамки, ориентируясь на идеальные или импортные образцы. Револю­ционные изменения относятся прежде всего к формальным институ­там, поскольку неформальные обычно не поддаются прямому воз­действию и меняются лишь в результате реакции на изменение фор­мальных рамок. Последние могут строиться в соответствии с некой идеальной моделью, т. е. институты напрямую переносятся из теоре­тической модели на практику (так было в российской истории в пе-

риод с октября 1917 г. по лето 1918 г.). Далее, формальные институ­ты могут воспроизводить уже существовавшие в предшествующие исторические периоды развития страны институты (к примеру, рес­таврации монархий в Великобритании и во Франции). И наконец, формальные институты ориентируются на образцы, существующие в других странах. Примером этого служат рыночные преобразования, проходившие в 1990-е гг. в Восточной Европе, в России и других странах постсоветского пространства.

Носителями институциональных интересов являются различные субъекты рыночной экономики, каждый из которых может быть за­интересован в существовании институтов, обеспечивающих ему больший доход, даже если это противоречит институциональным ин­тересам всего общества. Собственники различных факторов произ­водства наряду с общим институциональным интересом имеют част­ные институциональные интересы, находящиеся в противоречии друг с другом. Они могут быть направлены на формирование институтов, не отвечающих интересам общества в целом. Вот что пишет по дан­ному поводу Д. Норт: "Институты не обязательно - и даже далеко не всегда - создаются для того, чтобы быть социально эффективными; институты или, по крайней мере, формальные правила, создаются скорее для того, чтобы служить интересам тех, кто занимает позиции, позволяющие влиять на формирование новых правил" [86, с. 33].

Наличие противоречивой системы институциональных интере­сов, безусловно, имеет право на существование, однако не дает отве­та на вопрос, что именно поддерживает экономическую среду в единстве и создает возможности для реализации экономических ин­тересов собственников. Если под институциональными интересами подразумевать направленность действий, в которой заинтересовано все общество или некое необходимое большинство, то именно инсти­туциональный интерес и есть та центростремительная сила, которая поддерживает целостность и единство экономической среды.

При внимательном рассмотрении можно прийти к выводу, что такие подходы к пониманию институциональных интересов не про­тиворечат друг другу, поскольку здесь, как мы полагаем, реализуется неоклассический принцип стремления системы к равновесию, точнее, к равновесию по Нэшу1. В данном случае речь идет о том, что инсти-

Равновесие по Нэшу (Nash equilibrium) - набор стратегий, при котором ни у одного игрока не возникает стимула изменять правила принятия реше­ний при заданной стратегии другого игрока. 40

туциональный выбор обычно делают (т.е. реализуют свой институ­циональный интерес) те социальные группы, которые контролируют рычаги социально-экономических изменений. Этот выбор отнюдь не всегда соответствует долгосрочным институциональным интересам других классов, даже всего общества, о чем говорится в приведенной выше цитате из работы Д. Норта. Однако если институциональными интересами большей части общества пренебрегать, то со временем издержки поддержания существующей институциональной системы станут настолько велики, что это приведет либо к полной замене ставших неэффективными институтов, либо к некоему компромисс­ному решению, которое будет учитывать интересы большего числа представителей различных классов.

При несовпадении институциональных интересов правящей эли­ты и большей части общества необходимы изменения в экономико-институциональной системе социума. Иными словами, должно быть найдено решение, которое временно (поскольку "маятник" институ­циональных интересов на этом не завершил свое движение) удовле­творяло бы интересам большего числа людей, принадлежащих к раз­личным классам, и послужило бы фундаментом строительства новых институтов и реализации во вновь созданных рамках экономических интересов большинства субъектов. Если же институциональные из­менения в хозяйственной системе не осуществить вовремя, то это приведет к снижению эффективности экономики, к усилению соци­альной напряженности и в дальнейшем может стать причиной рево­люционной смены существующих институтов.

Последнее нельзя не учесть в современных российских условиях. Результатами экономических и институциональных преобразований, проведенных в России в 1990-е гг., воспользовалась незначительная в процентном отношении ко всему населению социальная группа, полу­чившая названия "элита", "олигархи". Экономические интересы основ­ной массы населения не реализуются или реализуются неудовлетвори­тельно. Не сформирован средний класс, который составляет костяк об­щества в развитых рыночных экономиках. Приводимые в экономиче­ской литературе данные о дифференциации доходов населения России носят часто пугающий характер. Не может вызывать сомнений необхо­димость скорейших институциональных преобразований: укрепление формальных рыночных институтов; приведение импортированных ин­ститутов в соответствие с российскими обычаями, традициями, обра­зом мышления; стимулирование положительных изменений в нефор­мальных институтах; создание новых формальных институтов с целью реализации экономических интересов большинства населения России.

Что касается современной ситуации в мире (мы продолжаем мысль о противоречиях институциональных интересов), то надежды возлагаются на глобализацию, которая, по утверждению ряда спе­циалистов, способна примирить интересы не только различных слоев общества, но и различных обществ как таковых (подчеркнем, что это лишь одно из множества высказываемых мнений). В этой связи наш интерес привлекла статья в журнале "Эксперт". Автор пишет: "Види­мо... институциональная структура складывающегося европейского сверхгосударства, космополитического в своей стратегической пер­спективе, позволит. в гораздо большей степени защитить экономи­ческие, социальные и политические права всех граждан ЕС, вне зави­симости от их национального происхождения, религиозной идентич­ности." [19, с. 93]. В приведенной цитате видится однозначное ука­зание на прямое и положительное влияние глобализации на форми­рование экономико-институциональной среды в интересах большин­ства (в идеале - всех) хозяйствующих субъектов.

Следовательно, находящиеся в диалектическом единстве и борь­бе противоречивые институциональные интересы являются той цен­тростремительной силой, которая поддерживает динамическое рав­новесие и вместе с тем способствует развитию экономико-институциональной среды.

Вернемся к модели взаимодействия экономических и институ­циональных интересов.

Субъект А заинтересован в обогащении только субъекта А, в этом заключается его экономический интерес. Аналогично субъект В стре­мится к получению богатства только субъектом В. Налицо экономиче­ский интерес субъекта В. Но и А, и В заинтересованы в создании воз­можностей для обогащения, т. е. таких "правил игры" (институтов), ко­торые сделают это реальным. Здесь на пересечении экономических интересов двух субъектов возникает их институциональный интерес. Однако следует отметить: каждый из субъектов будет нацелен на со­трудничество, а возможно, и на совместное обогащение (т. е. на реали­зацию институционального интереса) лишь в том случае, если обога­щение за счет другого субъекта не будет сопровождаться меньшими издержками, другими словами, если субъекту А не покажется более выгодным обмануть В. Налицо оппортунистическое поведение А.

С позиций неоклассической теории, реализация институциональ­ного интереса не сопровождается дополнительными издержками, что, естественно, стимулирует субъектов А и В к сотрудничеству. Выво­ды неоклассической теории опираются на исходные идеи о процессах 42 обмена и взаимодействия, которые не сопровождаются "трением", при этом права собственности являются совершенными (полными) и определяются без дополнительных издержек, информация также мо­жет быть получена без всяких затрат. Здесь трансакционные издерж­ки равны нулю, следовательно, не требуется наличия институтов, т.е. "правил игры", или, выражаясь более формально, созданных челове­ком ограничительных рамок, которые организуют взаимоотношения между людьми и способствуют тем самым реализации экономическо­го интереса. В случае же, когда трансакция сопровождается издерж­ками, институты (следовательно, и соответствующий интерес) при­обретают значение [86].

Как уже отмечалось в первом параграфе данной главы, Д. Норт и его коллега Дж. Уоллис в 1980-е гг. провели специальное исследова­ние трансакционных издержек на рынке США. Для этого они сложили затраты американцев, во-первых, на банковские, финансовые услуги, страхование, оптовую и розничную торговлю, на оплату услуг юри­стов и бухгалтеров, а также другие расходы, связанные с торговлей (соответственно, издержки на поиск информации; издержки оценки и контроля за качеством; издержки ведения переговоров и заключения контрактов - в классификации А. Н. Нестеренко); во-вторых, на защиту прав собственности и контроль над состоянием и расходованием своих материальных и финансовых активов (у А.Н. Нестеренко - издержки защиты прав собственности, затраты на защиту от оппортунистического поведения) [83]. Д. Норт и Дж. Уоллис установили, что свыше 45%(!) национального дохода США приходится на трансакции, причем сто лет назад эта доля составляла около 25%. Это значит, что трансакции потребляют очень большую и все возрастающую долю ресурсов на­циональной экономики.

О несостоятельности неоклассического принципа о нулевых трансакционных издержках мы уже упоминали выше. Теперь целе­сообразно дополнить нашу модель принципом "асимметрии инфор­мации", изложенным в статье Дж. Акерлофа "Рынок "лимонов": не­определенность качества и рыночный механизм" (1970), что в даль­нейшем позволит нам сделать вывод о специфике условий взаимо­действия индивидов.

Информация не только полезный, но и редкий ресурс. Редкость ресурса предполагает его наличие у ограниченного круга собствен­ников. Следовательно, можно говорить о неравномерном распреде­лении информации среди субъектов или "асимметрии информации" на рынке (в терминологии Дж. Акерлофа).

По мнению Дж. Акерлофа, многие институты появляются как ре­зультат попыток решить проблему асимметричности информации с наименьшими издержками. Здесь исследование Дж. Акерлофа пере­секается с научными взглядами М. Спенса.

М. Спенс разработал систему сигналов, индикаторов, способст­вующих при умеренном уровне издержек передаче информации от более осведомленных агентов менее осведомленным, что согласуется с тезисом о редкости и платности информации и позволяет привести дополнительные аргументы в его пользу.

Рассмотрим некоторые примеры. Так, работодатель (менее ин­формированная сторона) не в состоянии отличить претендентов, ко­торые будут работать более производительно, и поэтому он выбирает образование в качестве некоторого косвенного признака способно­стей кандидата. Таким образом, молодые люди, имея диплом об окончании вуза (т. е. понеся определенные затраты в виде платы за обучение, времени, индивидуальных усилий, денег, которые индивид мог бы получить, если бы работал все то время, которое потратил на обучение), при устройстве на работу рассчитывают не столько на приобретенные знания, сколько на информацию, передаваемую по­тенциальному работодателю посредством индикатора (диплома).

Обратимся еще к одному примеру. Зачем американские компа­нии платят дивиденды своим акционерам, хотя известно, что по зако­нодательству США они фактически подвергаются двойному налого­обложению? Проще было бы оставлять прибыль внутри предприятия, капитализировать ее, увеличивая тем самым капитал, находящийся в руках акционеров. Одно из возможных объяснений состоит в том, что дивиденды служат сигналом (свидетельством) хороших перспектив развития фирмы. Фирмы, информируя рынок о прибыльности своей деятельности, выплачивают дивиденды, поскольку на рынке это счи­тается хорошим известием, а следовательно, повышается цена акций. Более высокая цена акций компенсирует акционеру дополнительные налоги на дивиденды.

До сих пор мы рассматривали асимметрию информации на рынке в связи с негативным отбором (сглаживанию последствий которого способствуют либо надежные институты, либо дополнительные рас­ходы контрагентов, что служит подтверждением свойств редкости и платности производственного ресурса "информация"). Однако с асимметрией информации и, как следствие, с оппортунистическим поведением на рынке связаны также понятия:

■ моральный риск (moral hazard) - термин заимствован из стра­хового дела; означает склонность людей, купивших страховку, меньше заботиться о предотвращении страхового случая; предпола­гает, что в момент заключения сделки принципал и агент информи­рованы одинаково, но последующие действия не наблюдаются принципалом;

■ шумная торговля (noise trading) - феномен, в соответствии с которым краткосрочные колебания на рынке могут приниматься эко­номическими агентами за реальные тенденции рынка;

■ стадное поведение (herding) - склонность людей в условиях острого дефицита информации "следовать за стадом", даже если по­добное поведение противоречит их собственным интересам - как краткосрочным, так и долгосрочным - и сопровождается большими издержками, нежели выбор в пользу выжидательной позиции. К слову, именно рассматриваемый феномен аналитики склонны ви­деть в основе притока иностранных инвестиций в Россию в 2003-м -начале 2004 г.: "У прямых инвесторов, так же как и у портфельных, стадное чувство. Никто не хочет быть первым, но, как только первый появляется, все стремятся стать вторым или третьим, поскольку ни­кто не хочет быть последним" [150, с. 55].

Приведенные примеры из работ Дж. Акерлофа и М. Спенса, а также иные явления, связанные с асимметрией информации, послу­жили доказательством того, что информация действительно редкий (в неоклассическом смысле) ресурс, владение которым дает ряд пре­имуществ (в том числе и денежного характера), а недостаток застав­ляет нести расходы на приобретение этого ресурса.

Поскольку асимметрия информации, порождающая неопреде­ленность, является источником формирования институционального интереса и становления институтов (что является ядром нашей моде­ли), представляется необходимым рассмотреть положительные по­следствия неравномерного распределения информации среди контр­агентов (до этого наши рассуждения были сосредоточены в основном на негативной стороне феномена).

В исследованиях Д. Стиглица проблема асимметрии информации рассматривается на примере договора о разделе урожая. Таким дого­вором предполагается, что урожай должен быть поделен между вла­дельцем земли и арендатором в заранее фиксированных долях. По­скольку землевладелец обычно богаче, чем арендатор, из общих рас­суждений кажется, что землевладелец и должен нести весь риск не­урожая. Но в том случае, если арендатор будет получать гарантиро-

ванный объем урожая, у него не будет стимулов эффективного хо­зяйствования. Если учитывать информацию о будущем урожае и по­тенциальных усилиях арендатора по его получению, которой распо­лагает землевладелец, равномерное распределение риска неурожая оказывается решением, оптимальным для обеих сторон. Другими словами, в данном случае асимметрия информации играет положи­тельную роль - землевладелец получает гарантии усилий со стороны арендатора, у которого, в свою очередь, появляется стимул к эффек­тивному хозяйствованию. Дальнейшие исследования в данном на­правлении позволили Дж. Стиглицу сформулировать так называемый парадокс Гроссмана - Стиглица: если рынок эффективен с информа­ционной точки зрения, иными словами, если вся необходимая ин­формация отражается в уровне цен, то ни один из участников рынка не будет иметь эффективных стимулов использовать информацию, содержащуюся в ценах.

Итак, подведем промежуточные итоги:

■ свойства редкости и платности информации получили на­глядное подтверждение (для этого мы обратились к работам Дж. Акерлофа, М. Спенса и Дж. Стиглица);

■ асимметрия информации (неравномерное распределение сре­ди участников экономических отношений) приводит, с одной сторо­ны, к дополнительным издержкам (в случае, если агент намеревается обезопасить себя от оппортунистического поведения партнера) и, с другой стороны, стимулирует более эффективное сотрудничество;

■ в обоих случаях асимметрия информации способствует ста­новлению институтов - "правил игры" участников отношений, так как именно институты снижают вероятность оппортунистического поведения партнера и создают "поле" для эффективного сотрудниче­ства, в случае если асимметрия неустранима или ее устранение неже­лательно для обеих сторон сделки.

Изучив необходимые предпосылки возникновения институтов (т. е. реализации институционального интереса), вернемся к построению нашей модели. Напомним, что мы пытаемся проанализировать взаимо­действие личного экономического интереса индивида и общего инсти­туционального на примере двух хозяйствующих субъектов А и В.

Таким образом (следуя постулатам теории асимметрии информа­ции Дж. Акерлофа), субъекты А и В располагают разным объемом информации (здесь мы неизбежно возвращаемся к уже рассмотрен­ной концепции, но применительно к нашей модели). Возможен и крайний случай - наличие всего необходимого объема данных лишь у 46 одной стороны при полной неосведомленности другой. В данном случае субъекту А (более информированному контрагенту) будет вы­годнее прибегнуть к обману или намеренному сокрытию части ин­формации, так как это будет сопровождаться меньшими для него из­держками. Таким образом, в полной мере реализуется экономический интерес субъекта А за счет интереса субъекта В.

Следовательно, будут ли субъекты А и В действовать, исходя из собственных экономических интересов или из общего институцио­нального, зависит от величины издержек в каждом конкретном слу­чае, что, в свою очередь, определяется тем объемом информации, ко­торым располагает каждая из сторон сделки.

Рассмотрим менее экстремальную ситуацию: оба субъекта располагают необходимой информацией примерно в равных объе­мах, но каждый из них не может быть до конца уверен, что другая сторона не обладает уникальными сведениями, способными по­влиять на ход взаимодействия. Налицо ситуация неопределенно­сти. Достоверно выяснить то, каким объемом информации владеет контрагент, невозможно из-за запредельно высокого уровня из­держек (это требует прежде всего времени, а также денежных за­трат, связанных, например, с промышленным шпионажем, взятка­ми и т. д.). Следовательно, каждый из субъектов считает для себя приемлемым некое компромиссное решение (область пересечения экономических интересов субъектов А и В), при котором создают­ся возможности для обогащения и А, и В, или, другими словами, полезность от заключения сделки распределяется примерно по­ровну между ее участниками.

Таким образом, мы выяснили, что пересечение экономических интересов субъектов А и В и возникновение общего институцио­нального интереса возможны в случае снижения издержек. Если ин­ституты снижают издержки, то появляется заинтересованность в их существовании.

Реализация институционального интереса (который в нашей мо­дели заключается в создании возможностей для обогащения обоих субъектов), известного обеим сторонам отношений и тем самым уст­раняющего, в определенной мере, проблему асимметрии информа­ции, характеризуется большей определенностью, меньшим риском, а следовательно, и меньшими затратами. Поэтому оба субъекта, поми­мо реализации собственного экономического интереса, нацелены на формирование институционального интереса.

Кратко логика модели представлена на рис. 1.1.

Субъект А

Располагает:

производственным ресурсом 1, ограниченной информацией о стратегии поведения В

Цель: при наименьших затратах ресурса 1 достигнуть наиболее полного удовлетворения собственных потребностей

Неблагоприятные условия:

дефицит информации -неопределенность - риск -вероятность больших издержек

Вывод: наиболее полная реализация экономического интереса возможна при сотрудничестве с В -учете интереса В -пересечении интересов субъектов

Предпосылки формирования экономического интереса

Экономический интерес

Ограничения, накладываемые на реализацию экономических интересов субъектов; предпосылки формирования институ­ционального интереса

Институциональный интерес

Субъект В

Располагает:

производственным ресурсом 2, ограниченной информацией о стратегии поведения А

Цель: при наименьших затратах ресурса 2 достигнуть наиболее полного удовлетворения собственных потребностей

Неблагоприятные условия:

дефицит информации -неопределенность - риск -вероятность больших издержек

Вывод: наиболее полная реализация экономического интереса возможна при сотрудничестве с А -учете интереса А -пересечении интересов субъектов

Рис. 1.1. Схема взаимодействия экономических интересов двух субъектов и формирования институционального интереса

Институциональные интересы направлены на стабилизацию функционирующих институтов. Дело в том, что длительность исто­рического периода существования института делает его устойчивее, усиливает его влияние на общество и повышает эффективность отда­чи от него. Стабильные институты способствуют большему сниже­нию трансакционных издержек и повышению доходов собственников факторов производства. Институциональные интересы предопреде­ляются вследствие этого всей предшествующей институциональной историей развития общества. Заданность траекторий институцио­нального развития предшествующими историческими периодами -одно из фундаментальных положений книги Д. Норта "Институты, институциональные изменения и функционирование экономики".

Трудности трансформации экономики России в значительной сте­пени объясняются отсутствием устойчивых неформальных рыночных правил. Товарно-денежные отношения успешно развивались в Киев­ской Руси. Но дальнейшее историческое развитие привело к формиро­ванию государства с управляемым из центра хозяйством и с преобла­дающим централизованным распределением ресурсов. Реформы Петра Первого также связаны с укреплением государственного регулирова­ния экономики. Отмена крепостного права и реформы Александра Второго способствовали развитию рыночных отношений. Россия кон­ца XIX - начала ХХ в. развивалась по капиталистическому пути, кото­рый прервался в октябре 1917 г. Весь советский период - командно-административная экономика, и только на рубеже 1990-х гг. появляют­ся элементы рыночных отношений. Переход к рыночной экономике потребовал создания не только формальных рыночных правил, но и внедрения в экономику неформальных рыночных институтов, что ну­ждается в гораздо большем времени и более глубоких преобразовани­ях традиций, обычаев, образа мышления - всего, что мы часто называ­ем российским менталитетом. При этом следует исходить из того, что институциональные интересы достаточно консервативны. Население часто не хочет, а иногда и не может в силу своего образа мыслей рас­ставаться со сложившимися институтами.

В странах, где силен средний класс и большинство населения имеет частную собственность, возникают институциональные инте­ресы в ее сохранении и преумножении, существует заинтересован­ность в институтах, присущих рыночным формам хозяйствования. В России же в силу особенностей исторического развития, природно-климатических условий, предопределивших коллективные формы хозяйствования, из-за влияния православной религии, которая в от­личие от католицизма и протестантства не располагает к индивидуа­лизму, продолжает существовать интерес к институтам, свойствен­ным централизованно управляемому хозяйству. К числу таких устой­чивых институтов можно отнести отношения между обществом и государством, заключающиеся в подавляющем влиянии государства. Значительная часть российского населения чувствовала и до сих пор чувствует себя служилыми людьми независимо от характера государ­ства и его формы (самодержавие, коммунистический режим, прези­дентская республика) и в силу этого требует от государства покрови­тельства и заботы. Все это сопровождается традиционной слабостью формальных правовых институтов и пренебрежительным отношением к ним как чиновников, так и граждан.

В России налицо недоверие к государственному правовому регу­лированию и заинтересованность в сохранении неформальных ин­ститутов, регулирующих отношения внутри общества (блат, взяточ-

ничество, коррупция, круговая порука), что приобретает устойчивый, а иногда даже обязательный характер для участников экономических и социальных отношений.

В производственной и других сферах к сказанному следует доба­вить недостаток или почти полное отсутствие института высокой культуры труда, неустойчивость формальных и неформальных ин­ститутов, регулирующих отношения между работодателями и наем­ными работниками, что является одним из основных факторов, отпу­гивающих предпринимателей от инвестирования в производство.

В экономике, несмотря на введение законодательным путем формальных институтов, могут продолжительное время господство­вать несоответствующие им неформальные институты.

В чем же выход из сложившейся в России траектории институ­ционального развития? Важнейший путь дальнейшего осуществления институциональных реформ в России общеизвестен - это создание правового государства, формирование гражданского общества. Одна из проблем, возникающих при этом: что нужно сделать, чтобы в обще­стве, в том числе и среди участников экономических отношений, поя­вилась заинтересованность в существовании эффективных институтов, чтобы сформировался общий институциональный интерес.

Заинтересованность в существовании тех или иных институтов у собственников факторов производства связана, как уже указывалось, с возможностью получения от них доходов. Величина доходов зави­сит от цен на факторы производства, точнее, от соотношения цен на них. В институциональной теории выделяют "четыре основные при­чины, которые вызывают изменения относительных цен:

■ изменения в соотношении между ценами факторов производ­ства;

■ изменения в стоимости информации;

■ изменения в технологии;

■ изменения предпочтений" [83, с. 376].

Заинтересованность в эффективных формальных институтах в российском обществе возникнет тогда, когда на основе государствен­ных правовых норм будет выгоднее осуществлять экономическую дея­тельность, чем в рамках сложившихся неформальных правил. Силь­ными формальными институтами, соответствующими интересам всех собственников факторов производства, являются: охрана и специфи­кация прав собственности, профсоюзы, защищающие интересы лиц наемного труда, союзы предпринимателей, отстаивающие их интере­сы, защищенные контрактные отношения, эффективный контроль за 50 оценкой и качеством товаров, институты финансового рынка, соответ­ствующие интересам собственников капитала, реальная частная собст­венность на землю и т. д. Если данные институты снизят трансакцион-ные издержки и обеспечат получение доходов, больших по сравнению с получаемыми при сложившихся в российской экономике неформаль­ных нормах и рамках (бюрократизм, взятки, телефонное право, право сильного, частная охрана, мошенничество, надувательство и т.д.), тогда у субъектов рыночной экономики будет устойчивый общий институ­циональный интерес. Вокруг формальных эффективных институтов постепенно должны сформироваться неформальные рыночные прави­ла, которые придут на смену существующим нерыночным. Приведем выводы:

■ субъекты рыночной экономики действуют, исходя из частных экономических интересов, направленных на получение доходов, при этом возникает стремление реализовать свой интерес за счет доходов других субъектов, что может привести к нарушению функциониро­вания системы хозяйственных отношений;

■ в процессе реализации экономических интересов субъекты стремятся к большей определенности во взаимодействии с другими хозяйствующими субъектами, к минимизации риска и издержек;

■ издержки становятся наименьшими в условиях существова­ния хозяйственных институтов, которые представляют собой поря­док, правила игры, ограничительные рамки, позволяющие сделать альтернативный выбор в процессе экономической деятельности, что, в известной степени, снимает проблему асимметрии информации, неопределенности и риска;

■ наличие институтов приводит к формированию в системе хо­зяйственных отношений не только экономических, но и институцио­нальных интересов, направленных на формирование институцио­нальной среды, общей для всех участников рыночных отношений и обеспечивающей им максимизацию доходов;

■ наличие общего институционального интереса не исключает существования в системе институциональных отношений эгоистиче­ских интересов отдельных субъектов, стремящихся навязать общест­ву выгодные им институты;

■ заинтересованность в эффективных институтах рыночной экономики возникает у собственников факторов производства, если эти институты снизят трансакционные издержки и увеличат доходы собственников по сравнению с традиционно сложившимися неры­ночными институтами.

Все сформулированные выводы в полной мере адекватны и в отношении единого общемирового экономико-информационного пространства. Рассмотренная модель взаимодействия экономиче­ских и институциональных интересов может быть применима и к субъектам мирового хозяйства с разницей в том, что на уровне на­циональной экономики выразителем институционального интереса является государство, у которого на международной арене возника­ет собственный экономический интерес. Другими словами, государ­ство по отношению к мировому сообществу представляет собой то же, что отдельный индивид по отношению к государству на нацио­нальном уровне.