<<
>>

Особенности субъекта преступных посягательств на персональные данные

Субъектом преступления по российскому уголовному закону признаётся лицо, виновно совершившее общественно опасное деяние,

запрещённое уголовным законом, которое способно нести за это деяние установленную уголовную ответственность.

При этом способность лица нести уголовную ответственность за общественно опасное деяние, признаваемое преступным, подчиняется нескольким признакам, которые относятся к признакам так называемого «общего субъекта преступления» - вменяемого физического лица, достигшего возраста, установленного Уголовным законом. Необходимо также учитывать, что субъект преступления может конкретизироваться в соответствующих статьях Особенной части Уголовного кодекса РФ и может существенно отличаться от признаков общего субъекта, становясь специальным субъектом.

Под специальным субъектом преступления в наиболее общем виде принято понимать «вменяемое физическое лицо, достигшее возраста уголовной ответственности и обладающее на момент совершения преступления специфическими чертами и признаками, закреплёнными в соответствующей статье Особенной части Уголовного кодекса РФ. Уголовная ответственность таких лиц может наступить только при наличии у лица, совершившего преступление, указанных в статье Особенной части Уголовного кодекса РФ признаков»293. Следовательно, специальный субъект характеризует общественно опасное деяние как преступное только в совокупности с другими обстоятельствами, характеризующими субъекта, которые устанавливаются по уголовному делу. Например, это специальный социальный статус субъекта, его принадлежность к той или иной профессии или сфере деятельности, полу, возрасту и т.д.

Если проанализировать нормы Уголовного кодекса РФ об ответственности за преступные посягательства на персональные данные, то можно прийти к выводу, что для них характерно наличие как общего, так и специального субъекта преступления.

[285]

Так, общим субъектом, то есть вменяемым физическим лицом, достигшим возраста шестнадцати лет, можно охарактеризовать преступления, предусмотренные ч. 1 и ч. 3 ст. 137, ч. 1, ч. 3 и ч. 4 ст. 183 УК РФ. Для других же (ч. 2 ст. 137, ч. 2 ст. 183 УК РФ) характерно наличие специального субъекта преступления. При этом необходимо учесть, что специальный характер субъекта преступления раскрывается применительно к каждому виду преступного посягательства на персональные данные по- разному. Рассмотрим признаки специального субъекта в указанных преступлениях.

Итак, часть 2 статьи 137 УК РФ содержит признак специального субъекта, а именно «совершение преступления лицом с использование своего служебного положения». Специальный характер субъекта данного преступления обусловлен его социальным статусом, а именно занятостью по определённой службе или трудовой функции, вследствие чего персональные данные становятся ему известны.

Часть 2 статьи 183 УК РФ, в свою очередь, в качестве признаков специального субъекта предусматривает нахождение предмета преступления у субъекта в силу того, что он был ему доверен или стал известен по службе: «Незаконное разглашение или использование сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну, без согласия их владельца лицом, которому она была доверена или стала известна по службе или работе»[286].

Таким образом, можно сделать вывод, что признаки специального субъекта в указанных видах преступных посягательств на персональные данные совпадают в части доступа к указанному виду информации по роду деятельности в связи с исполнением субъектом своих служебных или трудовых обязанностей, хотя и формулировка данного признака специального субъекта в рассматриваемых нормах отличается. В то же время, очевидно, что указанные признаки не совпадают с признаками должностного лица, указанными в примечании к статье 285 УК РФ. Кроме того, этот признак определяет лишь род деятельности субъекта преступления, подчёркивая повышенную общественную опасность неправомерного преступного посягательства на персональные данные, подпадающие под соответствующий правовой режим антикриминальной безопасности.

Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 №63-Ф3 // СЗ РФ. 1996. №25. Ст. 2954.

Между тем, в научной литературе существует множество позиций относительно содержания понятия «использование лицом своего служебного положения», поскольку оно носит определённую долю оценочного характера и раскрывается применительно к конкретным ситуациям.

Так, В.В. Романова полагает, что «в общеуголовном смысле понятие «использование своего служебного положения» может раскрываться посредством толкования нескольких понятий: служебное положение, использование служебного положения, субъект использования служебного положения. При этом служебное положение раскрывается для конкретного субъекта в зависимости от содержания его служебной деятельности - выполнения определённых профессиональных функций; использование субъектом своего служебного положения - выполнение функций с целью, связанной с достижением преступного результата; под лицами, использующими своё служебное положение, следует понимать должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, а также служащих в целом, которые в широком смысле осуществляют свою профессиональную деятельность»[287].

По мнению Рясова А.В., «под совершением преступления с использованием служебного положения следует понимать совершение преступного деяния лицом, осуществляющим функции представителя власти или выполняющим управленческие функции в государственном органе, органе местного самоуправления, государственном или муниципальном

учреждении, государственной корпорации, коммерческой или иной организации, путём злоупотребления или превышения своих служебных полномочий. Таким образом, субъект преступления, совершаемого с использованием служебного положения, безусловно, является специальным. В таком случае, субъекта преступлений, совершаемых с использованием служебного положения, необходимо разделять на три группы: первая - лица, выполняющие организационно-распорядительные или административно- хозяйственные функции в государственных органах, органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях и т.д.; вторая - лица, выполняющие указанные функции в коммерческих и иных организациях; третья - лица, осуществляющие функции представителей власти»[288].

Л.В. Иногамова-Хегай и С.С. Черебредов полагают, что «понятие «использование служебного положения» как признак субъекта любого преступления свидетельствует о повышенной общественной опасности таких преступлений, поскольку, даже оставаясь рядовым служащим, последний, находясь в системе служебной иерархии, имеет, как правило, возможность оказать содействие, каким-либо образом повлиять на ход того или иного процесса, на который не могут повлиять иные лица, не являющиеся служащими данной организации. Таким образом, субъект преступлений, совершаемых с использованием служебного положения, необходимо понимать широко и не только в контексте должностных лиц, но и в контексте осуществления любой служебной деятельности»[289].

В. В. Сверчков применительно к рассматриваемым видам преступлений трактует использование служебного положения как «признак субъекта достаточно широко, указывая, что использование лицом своего служебного положения предполагает реализацию данным лицом для

облегчения совершения преступления предоставленных по службе полномочий, а равно использование своего профессионального статуса»[290].

Н. А. Егорова указывает, что «наличие в Уголовном кодексе РФ такого квалифицирующего признака, как совершение деяния лицом с использованием своего служебного положения, позволяет считать специальным субъектом преступления служащего, независимо от вида службы, в том числе и не наделённого управленческими полномочиями»[291] [292] [293].

Аналогично предыдущей позиции, А.Г. Чирков предлагает понимать под субъектом преступлений, совершаемых с использованием служебного положения служащего, понятие которого необходимо трактовать широко, потому что использование служебного положения не должно ограничиваться только сферой государственного или муниципального управления. Речь должна идти также и об осуществлении лицом какой-либо деятельности во всех сферах общественной жизни. Определяющим признаком здесь должно

выступать выполнение лицом своих полномочий, а также то, каким образом

302

эти полномочия исполняются .

И.П. Галыгина считает, что «под использованием служебного положения следует понимать такие действия лица, которые непосредственно вытекали из его полномочий и являлись осуществлением прав и обязанностей, которыми наделялось это лицо в связи с занимаемой должностью, то есть составляющими его служебную компетенцию. При этом лицо осуществляет свою служебную деятельность и обладает статусом

303

служащего» .

По нашему мнению, признак субъекта «совершение преступления лицом с использование служебного положения» должен быть конкретизирован в каждом конкретном случае преступного поведения.

Данное понятие будет несправедливо ограничивать только сферой исполнения функций должностного лица, лица, исполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, или лица, выполняющего функции представителя власти. Здесь необходимо исходить из содержания его служебной деятельности, а также влияния его возможностей в связи со службой на совершение преступного деяния.

Служащий, обладая определённый набором функций и обязанностей, может совершать не только преступления против интересов службы, но и общеуголовные преступления, для которых в Особенной части предусмотрен соответствующий квалифицирующий признак. В таких случаях не интересы службы являются самоцелью совершаемых преступлений, а достижение иных преступных результатов, в том числе, например, получение каких-либо выгод имущественного характера. Поэтому не только должностное лицо, обладающее властными или управленческими полномочиями способно совершить преступление с использованием служебного положения. Для должностных преступлений, в которых специальным субъектом является сугубо должностное лицо, использование служебного положения является априорным признаком. Совершение же иных преступлений с использованием служебного положения необходимо, на наш взгляд, толковать шире и включать иных лиц, подпадающих под категорию «служащие», но с тем лишь ограничением, что использование такого инструмента, как служба позволило достичь преступного результата.

Возвращаясь к преступным посягательствам в отношении персональных данных, ещё раз подчеркнём, что субъект ч. 2 ст. 137 и ч. 2 ст. 183 УК РФ является специальным. Соответственно, говоря о данных видах преступных посягательств на персональные данные, следует отметить, что совершение данных преступлений с использованием служебного положения имеет весьма широкое распространение, и, как показывает судебная практика, нарушение различными служащими различных режимов

конфиденциальности персональных данных с определённой мотивацией приводит к совершению данных преступлений.

Нарушение неприкосновенности частной жизни (которое мы рассматриваем как вид преступного посягательства на персональные данные), совершённое лицом с использованием служебного положения, можно охарактеризовать по субъекту как преступление, которое, безусловно, совершается служащим, причём не только государственного органа, органа местного самоуправления, учреждения, но и служащим коммерческой или иной организации. Это подтверждает и судебная практика.

Так, Калининским районным судом г. Тюмени Ф. был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 137 УК РФ. Как было установлено судом, Ф. работал программистом первой категории сектора разработки программ ОАО «Тюменский расчётно-информационный центр». 17 октября 2012 года на своём рабочем месте, используя компьютерное программное обеспечение УМИС «Биллинг-2007», он незаконно скопировал составляющие личную тайну сведения о серии, номере, дате, месте выдачи паспорта и свидетельстве о рождении, а также адресе регистрации по месту жительства шестнадцатилетней девушки. В дальнейшем программист в социальной сети «Вконтакте»

продемонстрировал потерпевшей указанные сведения. Как отмечает

304

прокуратура, все это он делал с елью «запугать девушку» .

Таким образом, мы видим, что совершение преступного посягательства в отношении персональных данных лицом с использованием своего служебного положения действительно квалифицируется как таковое без привязки только к государственной или муниципальной службе, но и к любому другому виду трудовой деятельности, в том числе и в коммерческих и иных организациях. И, как справедливо отмечает И.П. Галыгина, «данный признак субъекта должен пониматься не только в ключе использования

304 Осуждён программист, демонстрировавший похищенные личные данные в соцсети «Вконтакте» [Электронныйресурс]: http://pravo.ni/news/view/82556/

лицом преимуществ, которыми оно обладает в силу занимаемой должности, но и использование возможностей и преимуществ, которыми оно обладает также и в силу выполнения тех или иных обязательств по договору, выполнения профессиональных функций, вне зависимости от места осуществления указанных обязанностей»[294].

При характеристике специального субъекта преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 183 УК РФ, мы указали, что его «специальность» определяется наличием такого признака, как осведомлённость информацией в силу службы или работы. Но следует оговориться, что ч. 2 ст. 183 УК РФ предусматривает и другой признак специального субъекта, а именно «осведомлённость информацией лицом, которому она была доверена».

Слово «доверие», как следует из толкового словаря русского языка С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой, означает уверенность в чьей-либо добросовестности, искренности, в правильности чего-либо[295] [296]. В психологии под «доверием» принято понимать открытые, положительные взаимоотношения между людьми, содержащие уверенность в порядочности и доброжелательности другого человека, с которым доверяющий находится в тех или иных отношениях107.

Анализ правовой литературы относительно признака «доверия информации» применительно к субъекту преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 183 УК РФ показывает, что признак «доверие» в рассматриваемом случае фактически конкретизирует содержание правоотношения о том, каким образом информация, подпадающая под правовой режим банковской, налоговой или коммерческой тайны, появляется у субъекта преступления.

Так, например, указывается, что лицами, которым вменяется совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 183 УК РФ, являются

лица, обладающие информацией в силу того, что она была им доверена или стала известна по службе. При этом буквальное толкование данного высказывания означает, что доверие информации должно обязательно быть с привязкой к служебной или трудовой деятельности. Кроме того, к числу таких лиц следует относить служащих государственных органов (налоговых, внутренних дел, прокуратуры, суда, таможни), работников кредитных и иных коммерческих организаций, нотариусов и адвокатов[297].

По мнению Н.А. Лопашенко, «специальный характер субъекта преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 183 УК РФ, объясняется тем, что он на законном основании допущен к обладанию коммерческой, налоговой или банковской тайной (руководители коммерческой или иной организации, банкиры, работники налоговых органов, правоохранительных, таможенных и иных органов)»[298].

Как считает Ю.В. Дубровский, «применительно к субъекту преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 183 УК РФ, конфиденциальная информация должна быть доверена специальному субъекту лишь на формально-юридических основаниях. К их числу необходимо относить: трудовой договор, должностные обязанности и инструкции (как обязывающий документ), гражданско-правовой договор (договор подряда, договор поставки, договор возмездного оказания услуг и т.п.). Основания такого рода основываются на нормативных установлениях более высокого уровня - нормах федерального законодательства, регламентирующих особые условия и основания охраны коммерческой, налоговой и банковской тайны. Поэтому для реализации уголовно-правовых отношений необходимо установить наличие соответствующих обязательств, зафиксированных в письменной форме»[299].

Вполне очевидно, что субъект преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 183 УК РФ, является специальным. Его специальный характер однозначно обусловлен тем, что законодатель считает более опасным совершение преступления с использованием служебного положения. Правда, в отличие от ст. 137 УК РФ, специальный характер субъекта указанного преступления формулируется несколько иначе и более конкретно. Если в ч. 2 ст. 137 УК РФ указано, что нарушение неприкосновенности частной жизни совершается лицом с использованием служебного положения, то в ч. 2 ст. 183 УК РФ - лицом, которому информация была доверена или стала известна по службе или работе.

На наш взгляд, следует согласиться с позицией, что посягательство на персональные данные применительно к ч. 2 ст. 183 УК РФ при характеристике специального субъекта необходимо производить с привязкой к служебной деятельности, а также совместно с признаком наличия специального юридического основания, по которому информация стала известна лицу - трудовой договор, должностная инструкция, гражданско- правовой договор и т.д. Только в таком случае можно вести речь о том, что информация действительно находилась в ведении субъекта преступления, а он имел реальную возможность ею незаконно воспользоваться.

Содержащая более подробное описание такого признака субъекта преступления, как использование служебного положения, ч. 2 ст. 183 УК по своей формулировке представляется нам более удачной, чем та, которая содержится в ч. 2 ст. 137 УК РФ, поскольку практически устраняет правовую неопределённость в вопросе субъектного состава при решении вопроса о квалификации действий виннового лица. Так, выше мы описывали дискуссию, которая возникает в литературе по поводу субъекта преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 137 УК РФ. Для устранения всех неясностей в вопросе применения данной нормы полагаем, что следует предложить новую редакцию диспозиции ч. 2 ст. 137 УК РФ:

«Статья 137. 2. Те же деяния, совершённые лицом, которому указанные сведения были доверены или стали известны по службе или работе...».

2.3.2.

<< | >>
Источник: ГУТНИК СЕРГЕЙ ИОСИФОВИЧ. УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРЕСТУПНЫХ ПОСЯГАТЕЛЬСТВ В ОТНОШЕНИИ ПЕРСОНАЛЬНЫХ ДАННЫХ. ДИССЕРТАЦИЯна соискание ученой степени кандидата юридических наук. Красноярск - 2017. 2017

Еще по теме Особенности субъекта преступных посягательств на персональные данные:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -