§3. Концептуальная и языковая картины мир». Их взаимодействие и взаимовлияние

Язык и мышление - две самостоятельные области, хотя и тесно между собой связанные. Соответственно этому положению, различают две картины мира — концептуальную и знаковую/языковую.

Лингвистические исследования последних лет отмечены повышенным интересом к вопросу соотношения понятийной (концептуальной) й языковой картин мира.

Еще до знакомства с языком человек в определенной степени знакомится с миром, познает его; благодаря известным каналам чув-

\r\nственного восприятия мира он располагает определенной информацией о нем, различает и отождествляет объекты своего познания. Усвоение любой новой информации о мире осуществляется каждым индивидом на базе той, которой он уже располагает. Образующаяся таким образом система информации о мире и есть конструируемая им концептуальная система как система определенных представлений человека о мире. Построение такой системы до усвоения языка есть невербальный этап ее образования. На этом этапе человек знакомится с объектами, доступными непосредственному восприятию (Почепцов 1990: 112).

Концептуальная форма картины мира есть "образ" мира, не облеченный в какую-либо систему знаков. Но она может быть переведена в знаковую форму. Деление мира с помощью языка осуществляется путем наложения на мир концептуальной сетки (т.е. путем выделения концептов) и ситуационной сетки (т.е. путем выделения ситуаций) (Sweetser 1990 - цит. по Кравченко 1997: 8). Таким образом, отношения между языковой формой и ее функцией с необходимостью отражают свойственную человеку концептуальную структуру и общие принципы когнитивной категоризации. Нельзя описать язык в терминах соответствия между Словом и Миром, если под Миром понимать картину мира, порождаемую нашим опытом (Козлов, Пружанин 1984: 99).

Наряду с богатой концептуальной картиной мира (ККМ), которая в виде понятий и представлений находится в сознании человека, параллельно ей существует вербальная или языковая картина мира (понятие vs.

Появление понятия языковой картины мира (ЯКМ) в лингвистике является симптомом возникновения гносеолингвистики как части лингвистики, развиваемой на антропологических началах. Понятие языковой картины мира позволяет глубже решать вопрос о соотношении языка и действительности, инвариантного и идиоматического в процессах языкового "отображения1* действительности как сложного процесса интерпретации человеком мира.

Хотя вопрос о том, каким образом язык членит реальность, в разные времена занимал центральное место в лингвистике, плодотворные исследования в области картографирования мира свидетельствуют о важнейшем методологическом сдвиге, произошедшем в языкознании в последние годы, смене его базисной парадигматики. Изучение языка "в самом себе и для себя" (Ф.де Соссюр), не учитывая при этом его творца, носителя, пользователя - человека, конкретную языковую личность - искажало его социальную природу. Обращаясь к теме человеческого фактора, лингвисты уже более не рассматривают язык в качестве некоей абстракции, а исследуют его в тесной связи с человеком и его деятельностью в окружающем мире.

Понятия "языковая картина мира", "языковое видение мира" и т.п. прочно вошли в лингвистический обиход. Каждый естественный язык отражает определенный способ восприятия и организации (=концептуализации) мара. Выражаемые в нем значения складываются в некую единую систему взглядов, своего рода коллективную философию, которая навязывается в качестве обязательной всем носителям языка. Весьма существенным является то, что "свойственный языку способ концептуализации действительности (взгляд на мир) отчасти универсален, отчасти национально специфичен, так что носители разных языков могут видеть мир немного по-разному, через призму своих языков" (Апресян 1995: 40).

ЛКМ мыслится как глобальный языковой конструкт мира, возникающий у людей в результате контактов с ним.

В упрощенном виде ЯКМ определяется как семантика словаря и семантика грамматики, "сложенные" вместе, что означает, что зна

\r\nния человека о мире суть не что иное, как семантическая система языка. ККМ трактуется как экспликация при помощи языка любого иного плана содержания, отличного от плана содержания словаря и грамматики (Касевич 1990: 12).

Из противопоставления концептуальной и языковой КМ исходили в своей работе авторы книги "Роль человеческого фактора в языке. Язык и картина мира". "Концептуальная картина мира богаче языковой картины мира, поскольку в ее создании участвуют разные типы мышления, в том числе и невербальные" (РЧФЯ 1988: 6).

ККМ, отраженная в голове человека, представляет собой чрезвычайно сложное явление. Она необычайно вариативна, изменчива, непостоянна. Одновременно в ней есть элементы общности, обеспечивающие взаимопонимание людей. По сравнению с языком мышление, как правило, богаче своим содержанием и подвижнее. Процесс мышления заключается в образовании все новых связей между различными представлениями и понятиями, для него характерна постоянная "текучесть". Слова же устойчивее, консервативнее, чем понятия, и в этом смысле менее адекватно отражают процесс развития действительности - языковые средства несовершенны. ЯКМ - это только часть концептуального мира человека, которая имеет "привязку" к языку.

При исследовании проблемы отражения картины мира в человеческом языке обычно исходят из простой триады: окружающая действительность, отражение этой действительности в мозгу человека и выражение результатов этого отражения в языке. Язык не копирует реальность, а лишь определенным образом отражает процесс ее познания человеком. Первичная система репрезентации дает модель мира, основанную на чувственных данных, памяти, интроспекции и проприоцептивной обратной связи. Вторичная система репрезентации дает модель этой модели, в которой мир и наши действия в нем выражаются, или потенциально могут быть выражены словами.

Итак, ЯКМ рассматривается как важная составная часть общей концептуальной модели мира в голове человека, т.е. совокупности представлений и знаний человека о мире. Существенная часіь концептуальной системы человека состоит из концептов, известных ему в языковой форме. Проблема ЯКМ понимается в таком случае как проблема вклада языка и языковых категорий в выработку и создание глобальных принципов восприятия и членения мира.

Говоря о соотношении и различии концептуальной и языковой моделей мира, Г.А.Брутян (1973) делает следующие выводы: основное содержание языковой модели мира покрывает все содержание концептуальной модели. За пределами концептуальной модели мира остаются периферийные участки, которые выступают как носители дополнительной информации о мире.

Границы между языковой моделью мира и концептуальной моделью мира зыбкие и неопределенные. Их тесная связь приводит к непрерывному изменению, взаимному уточнению и корректировке в процессе жизнедеятельности носителя языка. В своем совокупном выражении языковая картина мира есть подсистема, презентирую-щая связь языка и мышления.

Необходимо рассмотреть участие языка в процессах, связанных с картиной мира:

1) один из наиболее глубинных слоев картины мира - языковой - формируется в ее недрах; "Картина мира, заключенная во всей семантической системе языка, есть продукт познавательной деятельности человека" (Колшанский 1990: 59), результат его интерпретации мира (Вежбицкая 1996: 6);

2) при помощи языка происходит означивание основных элементов концептуальной картины мира и становится возможной экспликация других картин мира (Постовалова 1988: 11);

3) м... являясь как бы звуковой книгой, в которой запечатлены все пути понятийного усвоения мира человеком на всем протяжении его истории\'1 (Колшанский 1990: 24), язык, аккумулируя человеческий опыт, знания и умения, превращает опыт индивида в коллективное достояние и позволяет объединить все картины мира всех эпох в единое целое (то есть именно посредством языка происходит интеграция различных картин мира и трансляция их во времени).

"Мысль - связующее звено между действительностью и языком. Все идет от действительности через мысль в язык, и все от языка превращается через мысль в действительность" (Гак 1993: 22). Между мыслью и словом лежит этап номинации, связывающий мир действительности с миром языка и устанавливающий корреляцию между предметом и выбранным для его номинации звуковым отрезком (Кубрякова 1978: 8). Анализ языковых явлений помогает, поэтому, "вскрыть закономерности мыслительных процессов по распредмечиванию, структурации и категоризации свойств и функций вещей, образы которых перехватываются, останавливаются, фиксируются вербальными формами" (Коровкин 1997: 17). Из всего необозримого богатства воспринимаемого мира "в акте номинации получают название лишь те объекты, на которые направлена деятельность человека. Сами объекты могут принадлежать миру вещному и миру внутреннему, они могут составлять равно принадлежность мира действительного и мира вымышленного, выдуманного, но название дается "остановленной мысли" об объекте" (Кубрякова 1986: 36) [курсив наш - Н.А.]. Наделяя языковой знак значением, в котором отражается когнитивное расчленение реальности, человек устанавливает и круг способов его употребления.

В основе словесно-знакового представления о предмете или явлении и их классах лежит, как правило, только один признак (при том, не всегда самый существенный), который становится представителем всего класса предметов или явлений в его целостности, В этом проявляется универсальность механизма номинации - единичное становится представителем общего. При этом сам процесс выделения этого признака при номинации и способ описания предмета или явления не определяется его свойствами, а целиком детерминирован культурой и наиболее значимыми ценностями, выработанными данным социумом. Последние, в свою очередь, обусловлены особенностями развития этой социолингвокультурнон общности - бытом, традициями, географической средой и т.д.

Это означает, что причина нетождественной вербальной категоризации действительности в различных языках лежит за пределом языка, так как обусловлена общей практикой и отношением человека к предмету или явлению мира на определенной ступени овладения этим миром. "Разные языки - это отнюдь не различные обозначения одной и той же вещи, а разные видения еем (Гумбольдт 1985: 312). По словам У.Чейфа, описание любого языка невозможно без учета того, что делается в головах людей. "В системе языковых названий отражается склад ума не только носителя языка, но в известном смысле и его языкового сообщества как особой этнической группы" (Клике 1983: 158).

Физиология и психология восприятия имеют непосредственное отношение к тому, как в языке отражается то или иное видение мира. С одной стороны, восприятие, членение и концептуализация мира отражаются в существовании универсальных понятийных категорий, свойственных разным языкам. Эти категории отражают то, что мы видим. Именно эта универсальность делает, в конечном счете, возможным овладение иностранными языками. С другой стороны, в каждом отдельном языке имеется система специфических понятий, свойственных именно этому языку и несвойственных другим - в этих понятиях, как правило, отражается то, как мы видим мир. В первом случае мы имеем дело с восприятием, во втором случае речь идет о категоризации действительности или наложении концептуальных структур на воспринимаемые предметы и отношения действительности. Имеется два уровня категоризации действительности -конкретно-предметный и абстрактно-системный. Конкретно-предметный уровень категоризации в общих чертах представлен в лексиконе естественного языка, абстрактно-системный - в его грамматическом строе (Кравченко 1996: 16).

Языковое значение, по словам А.Вежбицкой, антропо- и этноцентрично. Оно отражает общие свойства человеческой природы, с одной стороны, и ориентировано на данный этнос, с другой. "Нельзя на естественном языке описать мир как он есть: язык изначально задает своим носителям определенную картину мира, причем, каждый язык свою" (Вежбицкая 1996: 5). Сходную мысль высказывает Ю.Д.Апресян, когда пишет о том, что выражаемые в языке значения складываются в единую систему взглядов, своего рода коллективную философию, которая навязывается в качестве обязательной всем носителям языка (Апресян 1995).

Совокупность знаний к представлений о мире упорядочивается и организуется в концептуальную систему, в ней органически объединяются знания, полученные вербальным и невербальным путем. ККМ неизмеримо сложнее и богаче ЯКМ. Она также более динамична в своем развитии, чем языковая, так как незамедлительно реагирует на все изменения постоянно меняющегося мира. Поэтому во взаимодействии концептуальной и языковой картин мира именно первой принадлежит роль импульса. Оперативными единицами ККМ являются как концепты, гештальты, так и идеальные сущности, не всегда имеющие обозначения в языке, - это lingua mentalis (ментальный лексикон) в терминах когнитивной лингвистики, которая рассматривает вербализованные знания, отраженные в семантике языковых знаков.

ЯКМ существует как часть более широкой и целостной картины мира, в ней зафиксирована специфическая для данного языкового коллектива схема восприятия действительности (Яковлева 1994). Фундамент языковой картины мира составляют значения, имеющие языковое выражение, и значения, "извлекаемые из языковых форм, и затем абстрагированные на этой основе" (Кубрякова 1988: 143). Субстратами ЯКМ являются языковые формы, то есть знаки, которые как члены семиотической системы являются двуплановыми и объединяют значения с телами знаков. В когнитивной лингвистике значение трактуется как фрагмент концептуальной информации, "квант опыта, подведенный под крышу языкового знака" (Кубрякова 1988: 157), то есть языковая форма рассматривается по линии знак -референт сквозь призму опыта человека от взаимодействия с референтом. Вербализованная часть знаний об объектах и явлениях окружающего мира и присущих им свойствах и составляет языковую картину мира.

Ученые, занимающиеся изучением роли языковых факторов в создании картины мира, не отвергают возможности разведения ККМ и ЯКМ, равно как и их взаимодействия, и признают существование областей взаимного пересечения и наложения, но трактуют это по-разному. Так, Г.А.Брутян и Г.В.Колшанский считают, что ЯКМ, возникающая в процессе познания в связи с активной ролью языка и в силу его специфических особенностей, "в целом и главном совпадает с логическим отражением мира в сознании людей". Это объясняется единством и универсальностью абстрактного характера человеческого мышления, единым категориальным аппаратом и единой биологической организацией человека. Однако поскольку эта картина мира складывается в результате познавательной деятельности различных групп людей - деятельности, обусловленной историческими, географическими, культурными и др. факторами, - в языковой картине мира сохраняются периферийные участки. В них, по мнению данных авторов, сосредоточена информация о мире, дополняющая и характеризующая общую картину и варьирующаяся от языка к языку (гипотеза Лингвистической дополнительности").

В качестве возражения данной точке зрения Е.С.Кубрякова приводит тот факт, что мысль человека в акте номинации фиксируется в виде признанного обществом знака и поэтому все, что "получило наименование, вычленено человеческим разумом и вошло в фонд знаний, разделенный с другими людьми" (Кубрякова 1988: 148).

В этом смысле позиция Е.С.Кубряковой, которая считает сферу языковой картины мира подчиненной ККМ, кажется более убедительной. Внутри ККМ Е.С.Кубрякова выделяет две зоны языкового взаимодействия: Зона ЯКМ-1 - это зона полного наложения ЯКМ и ККМ, в которой язык непосредственно влияет на формирующиеся концепты и как бы "навязывает" способ облечения их в конвенциональную языковую форму (Чейф 1983: 38-39). Будучи опосредованными языковыми обозначениями, знания в этом случае имеют вербализованный характер и "влияют на процесс наименования новых понятий и явлений действительности: облик новой единицы будет выбран в соответствии с имеющимися словообразовательными моделями" (Кубрякова 1988: 145). Другими словами, ЯКМ-1 задается готовыми обозначениями для реалий действительности, которые указывают на связь между референтом и классом референтов и их отражением в сознании человека. Это упрощает человеку задачу соотнесения действительного мира с миром его концептов.

В зоне ЯКМ-2 язык влияет на концепты абстракциями, сформированными на основе знаний о свойствах знаков и их функционировании, нежели языковыми знаками как таковыми. При категоризации и членении мира новый опыт и обозначения его отражения в когнитивной системе человека подводятся под привычные рубрики классификаций, то есть воспринимаются через призму привычных понятий и грамматических и ономасиологических категорий (Кубрякова 1988: 146). ЯКМ-2 является вследствие этого более сложной по сравнению с ЯКМ-1. Различные классификации лексикона способствуют не столько упорядочению лексики, сколько воздействуют на процесс наречения действительности, подводя обозначаемую в данном процессе реалию под известную категориальную схему (Кубрякова 1988: 149).

Таким образом, признается организующая роль языка в процессе членения и восприятия человеком окружающего мира. Лексикон наиболее тесно связан с членением окружающей нас действительности, так как именно слово осуществляет связь языковой и концептуальной картин мира. Появление новых единиц отражает фиксацию в языке изменений, происходящих в ККМ» наиболее наглядно и очевидно демонстрируя сложное взаимодействие и переплетение концептуальной и языковой картин мира.

В настоящее время система языковых знаний как компонент наивной модели мира начинает активно изучаться. Предстоит переосмыслить многие теоретические положения традиционного языкознания, основываясь на новых данных когнитивной науки о характере механизмов взаимодействия человека с окружающим миром посредством языка. Современное состояние науки подталкивает нас к тому, чтобы посмотреть, как те общие положения, которые мы находим в литературе по концептуализации, могут быть отслежены на конкретном языке и языковом материале.