<<
>>

ОСНОВНЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ШКОЛЫ В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЕТОДОЛОГИИ

Истории экономического знания известно существование нескольких исторических школ, но, пожалуй, лишь две из них можно считать в своем роде значительными. Об одной из них мы уже говорили в предыдущем разделе — это немецкая историческая школа второй половины XIX - начала XX в., а вторая — современная англо-американская школа новой экономической истории, признанным лидером которой является американский экономист Д.

Норт.

В предыдущем разделе мы уже начали разговор о немецкой исторической школе. Однако сразу следует заметить, что, во- первых, в тот период Германия была не единственной страной с исторической школой. Она существовала и в других государствах (Великобритания, Франция, Италия). Во-вторых, в самой Германии историческое направление имело успех не только в политэкономии, но и в социологии, философии, юриспруденции, статистике и некоторых других науках. Наконец в-третьих, немецкой исторической школе в указанной период пришлось выдержать острую конкуренцию со стороны австрийской теоретической школы маржинализма (К. Менгер, Е. Бём-Баверк и др.) — также немецкоязычной, а печатная полемика между экономистом исторического направления Г. Шмоллером (1838-1917) и К. Мен- гером вылилась в знаменитый Methodenstreit — «спор о методе».

Этот спор, где Шмоллер отстаивал первенство исторического метода, а Менгер — теоретического, завершился как бы двумя исходами.

«В краткосрочном аспекте спор о методах на немецкой земле закончился победой исторической школы, в результате чего Германия оказалась на полвека закрыта для проникновения маржи- налистских идей. В долгосрочном же аспекте, исходя из дальнейшего развития экономической науки, мы можем сделать вывод, что ближе к истине в этом споре оказался все-таки Мен- гер»[242].

Вероятно, предчувствуя свою кратковременную неудачу и полвека господства исторического метода в этой дискуссии, К.

Мен- гер не без возмущения указывал:

«Историки пронеслись по области нашей науки как пришлые завоеватели, чтобы навязать нам свой язык и свои обычаи, свою терминологию и свой метод, и с нетерпимостью обрушились на всякую отрасль исследования, не отвечающую их специальному методу»[243].

Однако таковы были реалии науки второй половины XIX в. в Германии, и один Менгер тут ничего не мог изменить.

Помимо Г. Шмоллера наиболее видными представителями этой школы были Ф. Лист (1789—1846), В. Рошер (1817—1894), К. Книс (1821-1894), Б. Гильдебранд (1812-1878), К. Бюхер (1847-1930),

В.              Зомбарт (1863-1941), М. Вебер, А. Шпитгоф (1873-1957).

Немецкую историческую школу принято делить на три периода:

  1. старая историческая школа (с 1841 г.[244] до 60-70-х гг. XIX в.);
  2. новая историческая школа (конец XIX в.); 3) новейшая (или юная) историческая школа (первая треть XX в.).

Ф. Лист, хотя и обошелся в своей «Национальной системе политической экономии» без утверждений о превосходстве исторического метода над теоретическим, тем не менее своей апологией протекционизма как бы подготовил почву для него. Действительно, широта исторических примеров, используемых Листом, постоянная апелляция к национальным историям и, в частности, выделение «исторических типов развития» по отдельным странам (Англия, Польша, Франция), полемика с А. Смитом и критика многих его теоретических положений (и в первую очередь главного — о необходимости «свободы торговли» для всех без исключения наций), возможно, натолкнули последующих немецких экономистов на мысль полностью отказаться от любых «вечных» теоретических систем, которые разумнее всего заменить фундаментальным изложением экономической истории отдельных народов. Этому благоприятствовала и сама обстановка германской социальной науки: исторический метод к тому времени уже процветал в юриспруденции и социологии.

Наиболее видным представителем старой исторической школы был Вильгельм Рошер.

Называя свой метод «историко-физиологическим», Рошер первым стал отстаивать принцип доминирования исторического подхода над теорией. Он утверждал следующее:

«Одного экономического идеала не может быть для народов, как платье не шьется по одной мерке. .Кто вздумает, следовательно, создать и представить идеал наилучшего народного хозяйства, а это, в сущности, и хотели бы все политэкономы, тому придется, если он только желает удовлетворить истине и практическим потребностям, выработать столько идеалов, сколько у него перед глазами народных индивидуальностей»[245].

Здесь, как и во всей старой школе, еще достаточно очевидна «пуповина» листовского протекционизма с его принципом «сколько народов — столько путей развития». Приоритет же исторического метода над теоретическим протаскивается скорее обходным путем, через утверждение, что у каждого народа есть свой «идеал хозяйства», а следовательно, и каждому из них нужна собственная политическая экономия.

К работам В. Рошера тесно примыкают работы и других экономистов старой школы — К. Книса и Б. Гильдебранда, причем К. Книс идет дальше Рошера и доводит апологию исторического метода, можно сказать, до крайних пределов:

«(У К. Книса. — А.О.) эмпиризм был доведен до отрицания дедуктивного метода и экономической теории как таковой; исторический метод в конце концов был сведен к истории экономических мнений на разных ступенях исторического развития наций»[246].

Новая немецкая историческая школа начинается с Г. Шмол- лера. Он в своих сочинениях попробовал отчасти модернизировать программу исторической школы и, в частности, включить в нее элементы экономического учения К. Маркса, социологической концепции Ф. Тенниса и т.п., но в целом остался сильнейшим апологетом исторического метода.

«Воздействие исторической науки столь же преобразовало общие основания народно-хозяйственной теории, сколько и приводило много раз к выводам, находившим себе приложение в хозяйственной практике»[247].

Экономико-исторический подход Г.

Шмоллера отличала большая ориентированность на этику и на внедрение принципов социальной политики в экономическую науку. Однако это отнюдь не усиливало мощь его доказательных конструкций, а по- прежнему, при переводе на теоретический язык, они оставляли впечатление чисто спекулятивных.

«Создается впечатление, что подбор большей части статистических и социологических материалов (у Г. Шмоллера. — А.О.) носил до известной степени случайный характер. На протяжении всей работы (“Народное хозяйство”. — А.О.) можно проследить тенденцию подменить эмпирическое объяснение реальных событий стремлением к конечной цели в духе концепции Гегеля»[248].

Новейшую (юную) историческую школу в Германии (В. Зом- барт, М. Вебер, А. Шпитгоф) уже не отличала какая-либо жесткая апологетика исторического метода, как две предыдущие школы. М. Вебер, хотя и имел фундаментальные исторические труды («Протестантская этика и дух капитализма», «История хозяйства»), в целом известен гораздо более как теоретик — как по духу, так и по методу; у В. Зомбарта, прославившегося такими значительными трудами, как «Буржуа» и «Современный капитализм», его исторические экскурсы были лишь отправной точкой для теоретических обобщений (иногда весьма экстравагантных и сомнительных); А. Шпитгоф, будучи учеником Г. Шмоллера, весьма далеко ушел от последнего, гораздо более умеренно оценив преимущества исторического метода перед теоретическим исследованием.

Шпитгоф, в частности, полагал, что при экономическом анализе истории мы должны принимать в расчет отнюдь не все исторические события, а только необходимые из них; эти необходимые события имеют свой неповторимый «исторический стиль», каждый из которых требует своего теоретического подхода, который создает почву для последующих дедуктивных рассуждений.

«В той мере, в какой возможность применения экономической теории зависит от степени преобладания определенного хозяйственного стиля, элементы которого воплощаются в системе теоретических положений, в той же мере сама экономическая теория является “исторической категорией”»[249].

Историческая школа в Великобритании (Англии) была представлена весьма скупо: можно назвать несколько имен малоизвестных исследователей (Д. Гобсон, У. Каннигем, Д. Роджерс, Д. Ингрэм, Р. Джонс, У. Эшли, Т. Лесли, А. Тойнби[250]) — уж слишком сильным было в этой стране влияние теоретических учений

А.              Смита, Д. Рикардо, Д.С. Милля, К. Маркса и, конечно же,

А.              Маршалла.

«В Англии не было условий для становления исторической школы как особой научной партии, отстаивающей свою программу. Можно сказать, что фактически существовали ее небольшие фрагменты»[251].

Одним из таких фрагментов были труды экономического историка Уильяма Эшли (1860—1927).

В начале своего фундаментального труда «Экономическая история Англии в связи с экономической теорией» (1887, рус. 1897) Эшли утверждал следующее:

«Две причины, более всяких других, действуя то отдельно, то вместе, постепенно видоизменяют характер экономической науки. Эти две причины — возрастающее значение изучения истории и применение к обществу идеи развития. От юристов исторический метод перешел к экономистам. Не воззрения Ро- шера, Гильдебранда и Книса более четверти века оставались незамеченными: они стали оказывать надлежащее влияние лишь тогда, когда реальные потребности современной жизни обнаружили недостатки прежних экономических методов»[252].

И хотя Эшли очевидно ошибается насчет «возрастающего значения изучения истории», тем не менее некоторые его идеи, возможно, предвосхищают будущие положения новой экономической истории, в том числе и ее главного представителя Д. Норта.

«Историки доказывают, что всякий институт, более или менее значительный, приносит в свое время известную долю пользы и имеет свое относительное оправдание. Точно так же теперь начинает выясняться, что всякая более или менее значительная идея, всякая более или менее значительная система доктрин, оказывавших продолжительное время действительное влияние на общество, имеют в себе долю истины и ценности, если рассматривать их в связи с современными им условиями.

Новейшие экономические теории, следовательно, истинны не безусловно; они не верны для прошедшего, когда не существовало постулируемых ими условий, ни для будущего, когда условия изменятся, если только общество не станет неподвижным»[253].

Французская, итальянская и бельгийская исторические школы того периода были еще менее многочисленны. Среди французских исследователей следует назвать П. Левассера, Ф. Сими- анда и А.Се, итальянцы представлены Л. Эйнауди, бельгийцы —

Э.              де Лавеле[254].

Тридцатые годы XX в. покрыли волнами забвения все старые исторические школы, и возрождение идей историцизма в экономических исследованиях было связано с идеями английских и американских ученых, активно работавших в экономической науке начиная с 60-70-х гг. Это направление получило название «новая экономическая история», а его наиболее видным представителем стал американский ученый, лауреат Нобелевской премии 1993 г. Дуглас Норт (1920 г.р.)[255]. Другие наиболее известные представители — Р. Фогель (получивший Нобелевскую премию вместе с Д. Нортом в 1993 г.), Р. Томас и т.д.

Школа новой экономической истории отличается от прежних исторических школ по следующим основным параметрам.

Во-первых, это институционалистская историческая школа. Впервые институционализм заявляет здесь о себе как о направлении, обладающем эффективной исторической методологией. «Можно и нужно изучать не только настоящее институтов, но и их прошлое», — так заявляют представители этой школы.

«Институты образуют базисную структуру, опираясь на которую люди на протяжении всей истории создавали порядок и стремились снизить неопределенность в процессе обмена. Вместе с приемлемой технологией институты определяют величину трансакционных и трансформационных издержек и, следовательно, определяют рентабельность и привлекательность той или иной экономической деятельности. Институты связывают прошлое с настоящим и будущим, так что история становится процессом преимущественно инкрементного (т.е. непрерывного, перетекающего друг в друга. — А.О.) институционального развития, а функционирование экономических систем на протяжении длительных исторических периодов становится понятным только как часть разворачивающегося институционального процесса. Институты также являются ключом к пониманию взаимоотношений между обществом и экономикой и влияния этих взаимоотношений на экономический рост (или стагнацию и упадок)»[256].

Во-вторых, школа новой экономической истории — это не только историческая, но и эволюционная экономическая школа (школа эволюционной экономики).

Эволюционизм здесь проявляется во многих пунктах: и в стремлении углубить исторический анализ до теоретического; и в желании привлечь к рассмотрению исторических проблем дарвиновский эволюционизм (принцип борьбы за существование и выживания сильнейших); и в попытках рассмотреть развитие институтов как инкрементный процесс (эволюцию в противоположность революции)[257].

В-третьих, эта школа поставила на службу историко-экономическому исследованию статистический и математический аппарат, что позволило Д. Норту провозгласить создание принципиально новой дисциплины — клиометрии (см. выше).

В четвертых, школа новой экономической истории стала широко использовать в своих исследованиях междисциплинарную методологию и, по сути, синтезировать в изучении истории и экономический подход с правовым, политологическим, социологическим и иными видами анализа.

«Неоинституционализм вывел современную теорию из институционального вакуума, из вымышленного мира, где экономическое взаимодействие происходит без трений и издержек. Трактовка социальных институтов как орудий по решению проблемы трансакционных издержек создала предпосылки для плодотворного синтеза экономической науки с другими социальными дисциплинами. Но, пожалуй, самое ценное, что благодаря новой институциональной теории изменилась сама картина экономической реальности, и перед исследователями возник целый пласт принципиально новых проблем, прежде ими не замечавшихся»[258].

Таким образом, методология новой исторической школы продемонстрировала новые возможности применения исторического метода в различных видах экономического исследования, которые, вероятно, будут и дальше совершенствоваться и углубляться.

<< | >>
Источник: Орехов А.М.. Методы экономических исследований: Учеб. пособие. — М.: ИНФРА-М, 2009. - 392 с.. 2009

Еще по теме ОСНОВНЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ШКОЛЫ В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЕТОДОЛОГИИ:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -