Заблужденіе. Обманъ и принужденіе.

Заблужденіе относительно предмета обязательства, какъ извѣст­но, имѣетъ евоимъ послѣдствіемъ недѣйствительность обязательства только тогда, когда касается тождества предмета или такихъ его ка­чествъ, присутствіе или отсутствіе которыхъ, по господствующимъ въ обществѣ понятіямъ, измѣняетъ самое существо вещей (substantia re- ruin), напримѣръ, если кто купитъ аргентанъ вмѣсто серебра.

Предположимъ теперь, что талаго рода заблужденіе имѣетъ мѣсто въ альтернативномъ обязательствѣ относительно одного изъ обѣщан­ныхъ предметовъ.

Я обѣщалъ, напримѣръ, А. по его выбору чайникъ или сахарницу, предполагая, что обѣ эти вещи изъ аргентана. Впослѣдствіи оказы­вается, что сахарница серебряная; между тѣмъ, сели выборъ прина­длежитъ А, онъ можетъ выбрать именно сахарницу. Такъ какъ въ раз­дѣлительномъ обязательствѣ одинъ предметъ замѣняетъ другой, то интересъ мой будетъ соблюденъ, если обязательство будетъ признано недѣйствительнымъ относительно сахарницы; тогда обязательство со­средоточится на другомъ предметѣ, — чайникѣ, который съ тѣхъ поръ одинъ и можетъ быть только требуемъ.

Возьмемъ обратный случай. Я выговорилъ себѣ чайникъ или са­харницу, предполагая, что обѣ эти вещи серебряныя. Оказывается, что я былъ въ заблужденіи, такъ какъ чайникъ изъ арегентана. Какъ со­блюсти мой интересъ, въ случаѣ если выборъ предоставленъ долааіику? Очевидно,что для этого достаточно признанія обязательства недѣйстви­тельнымъ, относительно чайника. Должникъ въ такомъ случаѣ обязанъ доставить мнѣ другую вещь:—сахарницу.

Правило это вытекаетъ уже пзъ цѣли альтернативы — замѣнять одинъ предметъ другимъ, но кромѣ того и изъ нѣкоторой аналогіи съ невозможностью исполненія.

— 34 —

Я выговорилъ себѣ недвижимость и пли недвижимость Ь.

Положеніе это справедливо, изъ какой бы точки зрѣнія ми ни исхо­дили, какого бы взгляда ни придерживались на альтернативныя обя­зательства вообще.

Если раздѣлительное обязательство есть обязательство неопредѣлен­ное, предметъ котораго опредѣлится только впослѣдствіи, то заблужденіе касается предмета, который пока не составляетъ еще объекта обяза­тельства, хотя и можетъ сдѣлаться объектомъ впослѣдствіи. Было бы поэтому непослѣдовательно признавать обязательство въ цѣльности не­дѣйствительнымъ па томъ основаніи, что одно изъ участвующихъ въ обязательствѣ лицъ находилось въ заблужденіи относительно вещи, не составляющей даже еще объекта этого обязательства. Достаточно, если вещь эта будетъ исключена изъ числа вещей, могущихъ стать объектомъ обязательства.

Если на раздѣлительное обязательство смотрѣть какъ на obligatio certa, если предполагать, что обѣ вещи составляютъ объектъ обя­зательства п что каждая изъ нихъ остается объектомъ обязатель­ства до тѣхъ поръ, пока другая не будетъ доставлена кредитору, то заблужденіе относительно одного изъ предметовъ можетъ имѣть по­слѣдствіемъ только ограниченіе обязательства другимъ предметомъ. Если, ио причинѣ заблужденія, одна вещь не можетъ подлежать обя­зательству, то она не можетъ служить и предметомъ уплаты; вслѣд­ствіе того предметомъ обязательства остается другая вещь.

Такимъ же точно образомъ должны мы разрѣшить и тѣ случаи

Зо

когда, обманъ пли принужденіе имѣютъ мѣсто относительно одпого только изъ предметовъ альтернативнаго обязательства, напримѣръ: я, крапѣ чайника, выговорилъ себѣ альтернативно сахарницу, только потому, что должникъ увѣрилъ меня, что обѣ вещп серебряныя, пли потому, что должникъ къ тому меня принудилъ.

Разница между случаемъ простато заблужденія и случаями обмана плп насилія будетъ только та, что лицу, подвергшемуся обману или принуждение, предоставленъ искъ о вознагражденіи за вредъ и убытки.

Разсмотрѣнные нами случаи заблужденія, обмана и принужденія не разрѣшаются ни въ Римскомъ правѣ, ни въ новѣйшихъ законодатель­ствахъ. Случаи эти не подверглись и обсужденію со стороны совре­менныхъ ученыхъ. Только одинъ проектъ баварскаго граацапскаго права имѣлъ ихъ кажется въ виду (Ср. вышеприведенную статью 253. Бав. проекта.)

§ 4.