Заблужденіе, обманъ и принужденіе.

Заблужденіе относительно предмета обязательства, какъ извѣст­но, имѣетъ своимъ послѣдствіемъ недѣйствительность обязательства только тогда, когда касается тождества предмета пли такихъ его ка­чествъ, присутствіе или отсутствіе которыхъ, по господствующимъ въ обществѣ понятіямъ, измѣняетъ самое существо вещей (substantia re­rum), напримѣръ, если кто купитъ аргентанъ вмѣсто серебра.

Предположимъ теперь, что такаго рода заблужденіе имѣетъ мѣсто въ альтернативномъ обязательствѣ относительно одного пзъ обѣщан­ныхъ предметовъ.

Я обѣщалъ, напримѣръ, Л. по его выбору чайникъ илп сахарницу, предполагая, что обѣ этп вещи пзъ аргентана. Впослѣдствіи оказы­вается, что сахарница серебряная; между тѣмъ, если выборъ прина­длежитъ А, онъ можетъ выбрать именно сахарницу. Такъ какъ въ раз­дѣлительномъ обязательствѣ одинъ предметъ замѣняетъ другой, то интересъ мой будетъ соблюденъ, еслп обязательство будетъ признано недѣйствительнымъ относительно сахарницы: юг.іа обязательство со­средоточится на другомъ предметѣ, — чаішнкі;, который съ тѣхъ норъ одинъ и можетъ бить только требуемъ.

Возьмемъ обратный случай. Я выговорилъ себѣ чайникъ пли са­харницу, предполагая, что обѣ эти вещи серебряныя. Оказывается, что я билъ въ заблужденіи, такъ какъ чайникъ изъ арегентана. Какъ со­блюсти мой интересъ, въ случаѣ еели выборъ предоставленъ должнику? Очевидно,что для этого достаточно признанія обязательства недѣйстви­тельнымъ, относительно чайника. Должникъ въ такомъ случаѣ обязанъ доставить мнѣ другую вещь:—сахарницу.

Правило это вытекаетъ уже изъ цѣли альтернативы — замѣнять одинъ предметъ другимъ, но кромѣ того и изъ нѣкоторой аналогія съ невозможностью исполненія.

Зі —

Я выговорилъ себѣ недвижимость а или недвижимость £.

Положеніе это справедливо, изъ какой би точки зрѣнія ми пи исхо­дили, какаго би взгляда ни придеряшвались на альтернативныя обя­зательства вообще.

Если раздѣлительное обязательство есть обязательство неопредѣлен­ное, предметъ котораго опредѣлятся только впослѣдствіи, то заблужденіе касается предмета, который пока не составляетъ еще объекта обяза­тельства, хотя и можетъ сдѣлаться объектомъ впослѣдствіи. Было бы поэтому непослѣдовательно признавать обязательство въ цѣльности не­дѣйствительнымъ на томъ основаніи, что од,по изъ участвующихъ въ обязательствѣ лицъ находилось въ заблужденіи относительно вещи, не составляющей даже еще объекта этого обязательства. Достаточно, если вещь эта будетъ исключена изъ числа вещей, могущихъ стать объектомъ обязательства.

Если на раздѣлительное обязательство смотрѣть какъ на obligatio certa, если предполагать, что обѣ вещи составляютъ объектъ обя­зательства и что каядая изъ нихъ остается объектомъ обязатель­ства до тѣхъ поръ, пока другая не будетъ доставлена кредитору, то заблужденіе относительно одного изъ предметовъ можетъ имѣть по­слѣдствіемъ только ограниченіе обязательств;! другимъ предметомъ. Если, ио причинѣ заблужденія, одна вещь не можетъ подлежать обя­зательству, то она не можетъ служить и предметомъ уплаты; вслѣд­ствіе того ігредметомъ обязательства остается другая вещь.

Такимъ же тощо образомъ должны мы разрѣшить и тѣ случаи,

— Зо —

когда обманъ или принужденіе имѣютъ мѣсто относительно одного толы» изъ предметовъ альтернативнаго обязательства, напримѣръ: я, кромѣ чайника, выговорилъ себѣ альтернативно сахарницу, только потому, что должникъ увѣрилъ меня, что обѣ вещи серебряныя, или потому, что должникъ къ тому меня принудилъ.

Разница между случаемъ простато заблужденія л случаями обмана или насилія будетъ только та, что лицу, подвергшемуся обману или принужденію, пред,оставленъ искъ о вознагражденіи за вредъ и убытки.

Разсмотрѣнные нами случаи заблужденія, обмана и принужденія не разрѣшаются ни въ Римскомъ нравѣ, ни въ новѣйшихъ законодатель­ствахъ. Случаи эти не подверглись п обсужденію со стороны совре­менныхъ ученыхъ. Только одинъ проектъ баварскаго гражданскаго нрава имѣлъ пхъ кажется въ виду (Ср. вышеприведенную статью 253. Бав. проекта.)

§ 4.