§ 33. Сингулярное право. Историческія аномаліи.

Право бываетъ или общимъ—jus commune¹), или сингуляр­нымъ—jus singulare.

1. Общее право составляютъ нормы, лежащія въ основаніи правовой системы. Эти нормы образуютъ правило, которое дѣйству­етъ постольку, поскольку его не ограничиваютъ сингулярныя юри­дическія нормы.

2. Сингулярныя правовыя нормы составляютъ исключенія. Они имѣютъ неодинаковый характеръ. Мы различаемъ особыя права (Sonderrechte) и историческія aHOManiHBT_JnpaB\'i(Rechtssingularitaten).

a) Особыя права вытѣсняютъ общіе правила и принципы въ- извѣстной области случаевъ по исключительнымъ причинамъ, каковы соображенія цѣлесообразности, нравственности или общественнаго блага ³). Нерѣдко случается, что новыя правовыя идеи проявляются сперва въ единичныхъ примѣненіяхъ и расшатываютъ прежній принципъ исключеніями, пока, наконецъ, исключеніе не становится правиломъ. Такъ, напр., прежде непосредственное пріобрѣтеніе вла­дѣнія черезъ представителей допускалось въ Римѣ лишь въ осо­быхъ исключительныхъ случаяхъ, впослѣдствіи же это допущеніе стало общимъ правиломъ.

b) Но въ правѣ встрѣчаются и сингулярныя права въ видѣ- настоящихъ аномалій*), образовавшихся, главнымъ образомъ, на- исторической почвѣ.

D Напр., въ 1. 36, § 4. D. de test. mil. 29. 1 jus commune завѣщаніи противополагается воинскимъ завѣщаніямъ.

²⁾ См. выше § 1.

^;|) Особымъ правомъ такого рода для солдатъ являются воинскія завѣ­щанія, для несоверціеиполѣтпихъ—restitutio in integrum. Особымъ правомъ такого же рода представляются п преимущества извѣстныхъ конкурсныхъ вѣрителей при копкурсѣ.

⁴⁾ На этотъ случай односторонне указываетъ Павелъ libro singulari de jure singulari—1. 16. D. de leg. 1.3: jus singulare est, quod contra tenorem ratio­nis propter aliquam utilitatem constituentium introductum est. Что Павелъ, обсу­ждая вопросы и отзываясь объ нихъ остроумно, а иногда даже пародоксально, нерѣдко разсматриваетъ ихъ только съ одной какой-либо точки зрѣнія,—довольно ясно показываетъ Jhering: Der Besitzwille, стр. 269 и слѣд. См. о jus singulare— Scharlach въ Archiv fiir civ. Praxis, т. 62, стр. 435 и слѣд.; Zitelmann: Gewohn­heitsrecht und Irrthum, тамъ же, т. 66, стр. 348 и слѣд.; Eisele въ Jherings Jahrb._ т. 23, стр. 119; Regelsberger: Streifztige iin Gebiete des Civilrechts, 1892, I.

Право развивается путемъ долгаго историческаго процесса на единичныхъ случаяхъ въ силу особыхъ побужденій въ зависимости отъ потребностей минуты. Правда, человѣческому духу свой­ственно стремленіе приводить все это разнообразіе къ единству, однако только на высшихъ ступеняхъ развитія науки права такое стремленіе достигаетъ полнаго господства. Тогда изобрѣтается система, и правовыя положенія классифицируются по ихъ основа­ніямъ, по ихъ ratio. Но при этомъ остается извѣстное количество юридическихъ положеній, которыя не согласуются съ системой по­тому, что возникли на почвѣ отжившихъ представленій, или потому, что явились какъ результатъ случайности. Они представляютъ со­бою аномаліи права, такъ какъ имъ недостаетъ раціональнаго осно­ванія. Non omnium, quae а majoribus constituta sunt, ratio reddi potest^Б). Было бы неправильно только изъ-за этого подвергать ихъ дѣйствительность сомнѣнію: alioquin multa ex his, quae certa sunt subvertuntur ^й). Они удерживаются, такимъ образомъ, какъ пережитки прошлаго, но дальше они не развиваются и остаются разъ навсегда въ назначенныхъ имъ предѣлахъ, пока, наконецъ, не завершится окончательно процессъ ихъ вымиранія.

Юридическое значеніе этихъ двухъ видовъ сингулярнаго права различно. Историческія аномаліи не допускаютъ распространитель­наго толкованія или примѣненія по аналогіи: quod contra rationem juris receptum est, non est producendum ad consequentias ^{[234] [235] [236]). Но во­преки общепринятымъ воззрѣніямъ этотъ принципъ не распро­страняется на особыя права, имѣющія свое раціональное основаніе. Напротивъ, идеи, заключающіяся въ послѣднихъ, должны быть про­водимы послѣдовательно и до конца. Такъ всегда поступали рим­ляне. Такъ, напр., они развили гораздо далѣе его буквальнаго текста особый смыслъ—ratio—S. С. Vellejanum, по которому женщины не могли ручаться за долги третьихъ лицъ [237]).}

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.