§ 34. Основные принципы толкованія

Толкованіе—интерпретація—законовъ заключается въ выясиенііс и установленіи ихъ содержанія.

Толкованіе происходитъ или путемъ свободнаго мышленія— тогда оно называется доктринальнымъ, или черезъ источники права, снабженные принудительной силой,—аутентическое толкованіе.

Доктринальное толкованіе является задачею какъ юридической практики, такъ и науки. Практика, исходя большею частью изъ единичнаго случая, изслѣдуетъ отношеніе между содержаніемъ за­кона и даннымъ случаемъ. Наука, основываясь преимущественно на общихъ взглядахъ, старается путемъ разъясненія законовъ под­готовить почву для практики. Цѣль и методы науки и практики должны быть одни и тѣ же.

Существуетъ два метода толкованія: въ разныя эпохи и у раз­ныхъ народовъ преобладаетъ то тотъ, то другой. Первый придаетъ главное значеніе слову, это методъ строгаго права — jus strictum. Второй методъ стремится выяснить смыслъ закона; онъ принадле­житъ эпохѣ господства началъ справедливости въ правѣ —aequitas.

а) Древнѣйшее римское право стояло на точкѣ зрѣнія буквальнаго толкованія. Тогда пытались установить содержаніе закона исключи­тельно на основаніи отдѣльныхъ словъ. Чтобы вникать въ законъ глуб­же, в\'і, то время не имѣли пи способностей, ни склонностей; для такого рода попытокъ не доставало умственной свободы. Къ тому же присоеди­нялось еще опасеніе, что, оставивъ твердую почву буквы закона,

*) Thibaut: Theorie der logischen Auslegung, 1806; Hufeland: Ueber den Geist des rdmischen Rechts, 1815, t. 1, статья 2, стр. 1 и слѣд.; Kierulff, стр. 78 и слѣд.; Savigny, т. 1, стр. 206; G. Н. Meyer въ Gruchots Beitragen, т. 23, стр. 1 и слѣд.; Kohler въ Griinhuts Zeitschrift, т.

легко поколебать и самое jus certum, добытое путемъ тяжелой борьбы въ законахъ XII таблицъ ²).

b) Со временъ римскихъ императоровъ преобладаетъ уже тол­кованіе по смыслу законовъ. Цельзъ прямо указываетъ на это въ I. 17. D. de leg. 1. 3: scire leges поп hoc est verba earum tenere, sed vim ac potestatem ³j.

Спрашивается, конечно, откуда же возможно еще почерпнуть смыслъ закона, какъ не изъ словъ, въ которыхъ онъ формулиро­ванъ и объявленъ? Развѣ слово и мысль не составляютъ одно цѣ­лое, подобно душѣ и тѣлу? Отвѣтъ безспоренъ. Смыслъ закона долженъ быть выраженъ въ самомъ документѣ, закона; отсюда онъ обращается къ намъ. Однако не требуется, чтобы этотъ смыслъ ясно обнаружился непосредственно изъ словъ закона; весьма часто изъ текста закона почерпаются представленія, прямо не выражен­ныя въ немъ, но несомнѣнно присущія этому закону.

Такимъ образомъ, толкованіе должно руководиться не только тѣмъ, что прямо высказано въ закрнѣ, но точно также и тѣмъ, что выражено въ немъ косвенно. Это послѣднее можно назвать «скры­тымъ содержаніемъ» закона.