§ 35. Грамматическое и логическое толкованіе. Распространительное и огра­ничительное толкованіе.

Чтобы прочно установить смыслъ, заключающійся въ законѣ, толкователь долженъ использовать всѣ предоставленныя ему средства.

Прежде всего, разумѣется, слѣдуетъ твердо установить текстъ закона 1).

^г) О буквальномъ толкованіи эпохи римскаго jus strictum ср. Jlieriug: Geist des romischen Rechts, t. 2, стр. 441 и слѣд. Іерннгь доказываетъ, что букваль­ное толкованіе у древнихъ римлянъ нс рѣдко было тенденціозвымъ, т. е. въ словѣ искалось лишь подтвержденіе того, что па самомъ дѣлѣ считалось правомъ.

®) Принципъ поваго метода толкованія формулируютъ 1. 17, 1. 18 н 1.19. D. de leg. 1. 3; всѣ три мѣста взяты изъ Дигестъ Цельза. То же основаніе можно найти и въ другомъ фрагментѣ Цельза, 1. 24. D. eod.; см. ниже § 35, прим. 4.

і) Критика текста особенно важна въ такихъ источникахъ, которые, по­добно Corpus juris civilis, переданы не въ аутентически установленной государ­ственною властью формѣ. Но и въ новыхъ законахъ, аутентически обнародо­ванныхъ въ законодательныхъ сборникахъ, нельзя обойтись безъ критикй тек­ста. Стоитъ переставить, наир., занятую—и смыслъ получится иной. Точно также описка или опечатка можетъ измѣнить смыслъ предложенія. См. Binding: Hand- buch des Strafrechts, т. 1, стр. 459.

— 88 —

Толкователь долженъ помнить, что каждый законъ, какъ любое письменное произведеніе, имѣетъ свой особый слогъ. Такимъ обра­зомъ, первое условіе толкованія есть знакомство со стилемъ закона. Слѣдуетъ обращать вниманіе, въ какой степени авторъ закона вла­дѣетъ словомъ, является ли онъ мастеромъ рѣчи или онъ не умѣетъ выражать свои мысли ясно и правильно; думаетъ и выражается ли онъ абстрактно или же конкретно и наглядно; не вдается ли легко въ подробности, или сразу непосредственно касается сути дѣла.

Различаютъ грамматическое, и логическое толкованіе. Грамма­тическое толкованіе даетъ матеріалъ, добытый изъ отдѣльныхъ словъ закона, логическое же—изъ всего его содержанія ^[238]).

1. Толкователь долженъ начать со словъ. Прежде всего важно пониманіе техническихъ юридическихъ выраженій, употребляемыхъ законодателемъ. Въ такихъ выраженіяхъ, какъ, напр., завѣщаніе, мировая сдѣлка, алименты, заключается въ сжатой формѣ богатое идейное содержаніе ^[239]). Преимущественное вниманіе слѣдуетъ обра­щать на особенности словоупотребленія закона. Матеріаломъ могутъ также служить раньше, позже или одновременно изданные законы и юридическая литература времени возникновенія закона. Такимъ образомъ, задача грамматическаго толкованія вовсе не является ме­ханической или, такъ сказать, низшаго свойства; напротивъ, она требуетъ обширныхъ юридическихъ познаній и широкаго умствен­наго развитія.

2. Дальнѣйшій матеріалъ представляетъ логическое толкованіе, отыскивающее общій смыслъ закона и связь его съ житейскими отношеніями, существовавшими во время его изданія.

Логическое толкованіе предполагаетъ, что законъ представляетъ одно цѣлое; оно толкуетъ частности закопано основной его мысли ^[240]).

Оно далѣе возстановляетъ тѣ отношенія, при которыхъ этотъ

— 89 —

законъ появился и для которыхъ онъ былъ назначенъ. Оно должно привлечь къ разсмотрѣнію поводъ закона—occasio legis, но не должно забывать, что поводъ даетъ лишь толчокъ закону, и что самъ законъ при взаимодѣйствіи другихъ, быть можетъ, не высказанныхъ мотивовъ часто получаетъ иное значеніе, чѣмъ то, которое ему дается однимъ вызвавшимъ его поводомъ ^[241]). Прилагаемые къ закону мотивы могутъ содѣйствовать разъясненію его, но они нерѣдко вводятъ въ заблужде­ніе, такъ какъ часто бываютъ крайне односторонни и полны пробѣ­лами ^[242]). Особенно важно живо представить себѣ состояніе права, предшествовавшее изданію закона; всякій новый законъ носитъ на себѣ отпечатокъ того правового строя, котораго онъ касается, все равно, согласуется ли онъ съ нимъ, развиваетъ его дальше или вы­ступаетъ противъ него.

90 —

законъ, очевидно, долженъ былъ служить *). Иногда позднѣйшіе за­коны бросаютъ свѣтъ на предыдущіе.

Ошибочно было бы утверждать, будто къ логическому толкованію слѣдуетъ прибѣгать лишь въ томъ случаѣ, если грамматическое тол­кованіе не устраняетъ всѣхъ сомнѣній. Наоборотъ, слѣдуетъ поль­зоваться всякими средствами толкованія, разъ это требуется поло­женіемъ дѣла. Даже въ томъ случаѣ, если буквальный смыслъ за­кона не возбуждаетъ сомнѣній, нерѣдко все содержаніе закона въ совокупности обнаруживаетъ, что мысль его совсѣмъ не та, какая представляется, если судить по однимъ словамъ текста закона ^[243]).

Противорѣчіе между добытымъ такимъ путемъ содержаніемъ и словами закона ведетъ къ исправленію редакціи въ духѣ самого толкователя. Это исправленіе заключается, главнымъ образомъ, въ ограниченіи (рестрикціи) или расширеніи (экстензіи) ^ч).

a) Рестриктивное толкованіе ограничиваетъ буквальный смыслъ закона. Оно исключаетъ то, что повидимому включено въ законъ въ его буквальномъ смыслѣ.

b) Экстенсивное толкованіе расширяегпъ. Оно подводитъ подъ законъ то, что по буквальному смыслу кажется исключеннымъ изъ него ^]0).

- 91 —

Задача толкованія — сдѣлать выводы изъ тѣхъ идей, которыя заключены въ законѣ, хотя бы самъ законодатель ихъ и не преду­сматривалъ при изданіи закона.

Но рѣшающее значеніе всетаки имѣетъ мысль, заложенная въ самомъ законѣ, а вовсе не та, которая высказана законодателемъ или даже просто редакторомъ закона гдѣ-либо внѣ самаго закона ^п).