Общія соображенья.

Хотя раздѣлительное обязательство и исполняется какъ простое, но не должно забывать, что установлено оно въ видѣ обязательства раздѣлительнаго. Это основное положеніе ми долиши всегда имѣть въ виду, для правильнаго разрѣшенія вопросовъ, еъ которыми мы встрѣтимся ниже.

Предметъ уплаты (ін concreto) опредѣляется обыкновенно выбо­ромъ должника или кредитора. Какимъ образомъ осуществляется право выбора?

Обыкновенно право выбора осуществляется совершеніемъ вноса со стороны должника и принятіемъ его со стороны вѣрителя. Если обя­зательство исполнено, то право выбора, разумѣется, ирекращенг: имѣющій право выбора должникъ не вправѣ потребовать назадъ до­ставленную вещь, и вмѣсто ея доставить другую, альтернативно обѣ­щанную, и такимъ же точно образомъ, имѣющій право выбора креди­торъ, не можетъ потребовать друтаго предмета, если одинъ уже имъ выбранъ и полученъ.

Прекращеніе права внбора вслѣдствіе исполненія обязательства не имѣетъ самостоятельнаго характера. Исполненіемъ прекращается само раздѣлительное обязательство и послѣ сего право внбора не имѣетъ конечно никакаго смысла.

Изложенныя правила имѣютъ значеніе тогда только, когда въ пер­воначальномъ договорѣ не было никакихъ постановленій на счетъ осуществленія нрава выбора. Если же стороны, при заключеніи дого­вора, опредѣлили способъ осуществленія, то выполняется договоръ, такъ какъ нѣтъ никакаго основанія ограничивать въ этомъ отношеніи волю сторонъ.

Если въ первоначальномъ договорѣ постановлено, что односторон­нее изъявленіе воли должника объ избраніи имъ предмета сосредото­чиваетъ обязательство на этомъ предметѣ, — то постановленіе это имѣетъ для сторонъ обязательную силу. Вслѣдствіе разъ сдѣланнаго заявленія должника, обязательство дѣлается простымъ, и принадлежа­щее должнику право выбора прекращается.

Равное значеніе съ первоначальнымъ имѣетъ и послѣдующій дого­воръ. Послѣдующимъ соглашеніемъ сторонъ раздѣлительное обязатель­ство можетъ быть сосредоточено на одномъ предметѣ, и, такимъ обра­зомъ, прекращено самое право выбора.

Спраінивается- теперь,—и вопросъ этотъ составляетъ предметъ го­рячихъ споровъ въ настоящее время,—можетъ ли одностороннее изъ­явленіе воли имѣющаго право выбора лица, сосредоточить раздѣли­тельное обязательство на одномъ указанномъ имъ предметѣ, если не было предварительнаго объ этомъ соглашенія сторонъ?

Вопросъ этотъ, по нашему мнѣнію, долженъ быть разрѣшенъ отри­цательно, по слѣдующей причинѣ: нельзя предоставить произволу «даго изъ контрагентовъ, измѣнять природу и содержаніе заключен­наго договора,—договоръ можетъ быть только измѣненъ другимъ до­говоромъ.

Кромѣ того, если право выбора принадлежитъ должнику, то из­мѣненіе обязательства, упрощеніе его, можетъ имѣть вредныя по­слѣдствія не только для него, но и для вѣрителя. Еели мы одно­стороннему заявленію должника, о выборѣ имъ однаго изъ указан­ныхъ предметовъ, придадимъ силу сосредоточить обязательство на этомъ предметѣ, то этимъ предоставимъ должнику не только отка­заться отъ своего права выбора, но и стѣснять права своего против­ника. Альтернатива доставляетъ выгоды не только одному должнику, который, при выборѣ предмета уплаты, можетъ воспользоваться боль­шею пли меньшею рыночною цѣною предметовъ во время исполненія обязательства; она выгодна и для вѣрителя, представляя ему гарантію на случай уничтоженія однаго изъ предметовъ, такъ какъ если одинъ изъ предметовъ погибнетъ, обязательство сосредоточивается на дру­гомъ оставшемся предметѣ. Съ того момента, когда обязательство ограничено однимъ предметомъ, должникъ не можетъ, правда, вос­пользоваться шансами курса, но п вѣритель теряетъ большую часть своей гарантіи.

Попятно, поэтому, что уже п по этимъ соображеніямъ нельзя пре­доставить должнику право, произвольно. одностороннимъ изъявленіемъ воли, измѣнять сущность обязательства, дѣлать его одночленнымъ.

Совершенно иначе представляется дѣло, если право выбора предо­ставлено вѣрителю. Одностороннее заявленіе вѣрителя, объ избраніи имъ того или другаго предмета, имѣетъ исклютательно характеръ отреченія вѣрителя отъ принадлежащаго ему права. Сосредоточеніе обязательства на одномъ предметѣ выгодно должнику своевэ опредѣ­ленностію и невыгодно только для вѣрителя, увеличивая его рискъ.

De lege ferenda поэтому можно бы установить положеніе: заявленіе вѣрителя о выборѣ имѣетъ, въ отношеніи къ нему,обязательную силу.

Соображенія эти, однако, не устраняетъ того начала, что природа и содержаніе установленнаго разъ обязательства могутъ бить измѣ­нены только договоромъ.

Возможно было бы, пожалуй, еще и слѣдующее правило: должникъ, который заявилъ о своемъ выборѣ, связанъ этимъ заявленіемъ, но обязательство не сосредоточивается на выбранномъ предметѣ. Тогда бы вѣритель могъ или предъявить альтернативное требованіе или по­требовать выбранный должникомъ предметъ. Должникъ терялъ би здѣсь выгоды выбора, не лишая вѣрителя той гарантіи, которую ему даетъ альтернатива.

Но и это положеніе, полагаемъ, привело бы къ признанію начала, что существующее обязательство можетъ быть измѣняемо простыми заявленіями сторонъ-—и должно быть поэтому отвергнуто. Это поло­женіе должно быть отвергнуто и потому еще, что оно было би въ. высшей степени несправедливо въ матеріальномъ отношеніи. Трудно- предположить, чтобы должникъ отрекался отъ своего права, безъ вся­каго возмездія со стороны кредитора. Объявляя, который изъ означен­ныхъ предметовъ онъ обязуется доставить, должникъ надѣется, что- только этотъ предметъ и будетъ потребованъ вѣрителемъ—другими словами, должникъ связываетъ себя, въ надеждѣ, что и вѣритель бу­детъ связанъ.

Хотя мы, исходя изъ общихъ началъ, и отвергли положеніе, что одностороннимъ заявленіемъ сосредоточивается раздѣлительное обя­зательство на одномъ предметѣ, тѣмъ не менѣе мы не можемъ не признать, что это имѣетъ евой дурныя практическія послѣдствія. Если не имѣющій права внбора контрагентъ извѣщенъ о волѣ выборомоч- наго контрагента, то онъ, надѣясь на то, что выборъ останется въ силѣ, «можетъ въ виду этого устроить свои дѣла такъ или иначе, и до­зволенная перемѣна выбора обманываетъ его справедливыя ожиданія» ’)-

Der Entwurf eines biirgerliehen Gesetzbuehes fur das Konigreich Baiern, kritisch beleuchtet von I. I. Lang. Heft II. p. 150.

Впрочемъ, если одностороннее заявленіе имѣющаго право выбора контрагента, и не можетъ измѣнить существа обязательства, обратить его въ простое, то оно можетъ породить для вмборомочнаго контра- гента обязанность вознаградить противную сторону за причиненный имъ вредъ. Противная сторона, вслѣдствіе заявленія избирателя, могла сдѣлать затраты, приготовленія, которыя, при перемѣнѣ намѣренія послѣдняго, сдѣлались ненужными; въ этомъ случаѣ она можетъ по­требовать отъ него вознагражденія понесенныхъ убытковъ, совер­шенно такъ, капъ можетъ потребовать вознагражденія убытковъ тотъ, который, вслѣдствіе односторонняго, публичнаго, впослѣдствіи взятаго назадъ, обѣщанія, сдѣлалъ извѣстныя затраты ’).

Изложивъ эти общія соображенія, обратимся теперь къ относящим­ся сюда опредѣленіямъ римскихъ источниковъ; опредѣленія эти рас­падаются на двѣ группы: 1-я обнимаетъ собою случаи, въ которыхъ должникъ имѣетъ право выбора; 2-я группа разсматриваетъ случаи, въ которыхъ это право принадлежитъ вѣрителю.

§ 2.