Процессуальные проблемы осуществления экстрадиции лиц, совершивших преступления при расследовании уголовных дел

Так, например, шесть областей Казахстана (Актюбинская, Атырауская, Западно-Казахстанская, Восточно-Казахстанская, Павлодарская, Костанайская) граничат с территорией РФ. Это наиболее сложные регионы, где такие проявления, как незаконный оборот наркотиков, контрабанда, принимают организованные формы и представляют существенную угрозу безопасности обоих государств.

Наиболее активно это проявляется в Западно-Казахстанской области, граничащей с Центральной частью России — Самарской, Саратовской, Оренбургской, Астраханской и Волгоградской областями. Остальные приграничные регионы Казахстана: Павлодарская область имеет общую границу с Омской, Новосибирской областями и Алтайским краем, Северо-Казахстанская — с Омской, Тюменской и Курганской, Восточно-Казахстанская — с Алтайским краем, Костанайская — с Челябинской, Оренбургской и Курганской, Актюбинская

— с Оренбургской, Челябинской, Самарской и Атырауская — с Астраханской

I ЛЧ

областями.

Также проблемой стран СНГ является недостаточность правового регулирования отношений, возникающих в сфере экстрадиции. «Процесс правовой интеграции, в котором участвуют страны СНГ, требует сближения их законодательства по вопросам международного сотрудничества в борьбе с преступно-

123

стью».

*

Анализ международного сотрудничества правоохранительных органов республики, в том числе ОВД, свидетельствует о том, что в настоящее время зачастую все же не достигаются его конечные цели — розыск и экстрадиция лиц, совершивших преступления, передача лиц, осужденных к лишению свободы, для дальнейшего отбывания наказания, передача уголовного судопроизводства в отношении граждан иностранных государств, совершивших преступления на территории Казахстана и находящихся за его пределами, а также возврат вывезенных из республики денежных средств и ценностей, добытых преступным путем.

♦

Одной из причин ненадлежащей реализации экстрадиции, двойственного толкования норм, регулирующих соответствующие правоотношения является слабость правовой базы международного сотрудничества, а иногда и отсутствие договоров, регламентирующих процедуру экстрадиции с государствами, представляющими интерес для правоохранительных органов Казахстана. Учитывая, что одним из приоритетных направлений развития государства сегодня является обеспечение национальной безопасности, взаимодействие с правоохранительными органами иностранных государств в борьбе с преступностью, в том числе и на основе международных договоров об экстрадиции, приобретает принципиальное стратегическое значение и должно соответствовать долгосрочным интересам Казахстана в этой области. ^{[105] [106]}

В то же время сегодня в государстве в сфере подготовки таких документов складывается парадоксальная ситуация. В соответствии с имеющимися нормативными актами вопросы разработки таких документов относятся к компетенции Министерства юстиции, которое по сути является гражданской организацией, «практически» не заинтересовано в проведении комплекса внутригосударственных процедур (достаточно длительных по времени, прежде всего при работе с контрагентами по дипломатическим каналам), необходимых для подготовки к подписанию, последующего их вступления в силу, исполнения и контроля за ними. В то же время МВД чрезвычайно заинтересовано в наличии таких международных правовых актов, поскольку осуществляет нх проработку практически «полулегально».

I#

♦

К сожалению, не всегда положительно к предложениям о расширении правовой базы сотрудничества относятся и контрагенты. Например, США уже в течение нескольких лет дипломатично уклоняются от рассмотрения вопроса заключения полномасштабного договора о правовой помощи по уголовным делам и экстрадиции. Так, в ноябре 2001 г. в качестве последнего довода о невозможности заключения такого договора на данном этапе Государственный Департамент США привел факт несовершенства казахстанского уголовного законодательства и его несоответствия международным стандартам.

Однако практика международного сотрудничества в сфере экстрадиции в целом свидетельствует, что взаимодействие правоохранительных органов иностранных государств, не закрепленное нормами соответствующих международных договоров, не всегда эффективно, а оперативное исполнение поручений по конкретным делам, а тем более требований об экстрадиции, может быть гарантировано лишь официально закрепленным в международном договоре обя

зательством их исполнения.

Необходимо также отметить, что в мае 2002 г. Генеральный Прокурор Республики Казахстан Р. Тусупбеков и посол США Ларри Нэппер рассматривали перспективы сотрудничества правоохранительных органов обеих стран по оказанию помощи в расследовании уголовных дел, а также подписания Договора между Казахстаном и США об оказании правовой помощи и экстрадиции разыскиваемых лиц.

По мнению Генерального Прокурора Республики Казахстан, серьезное беспокойство вызывает отсутствие международной базы, регулирующей вопросы оказания правовой помощи между нашими странами, что оказывает влияние на эффективность сотрудничества. Из-за отсутствия договора об экстрадиции сложилась сложная ситуация с экстрадицией разыскиваемых лиц. В настоящее время в США проживают граждане Казахстана, разыскиваемые нашими правоохранительными органами за совершение коррупционных и иных преступлений. Генеральной прокуратурой в адрес Министерства юстиции США направлялись ходатайства об их экстрадиции, оставшиеся без рассмотрения. В августе 2001 г. казахстанская делегация встречалась в США с американскими специалистами, где и были определены причины, по которым вышеназванный договор не может быть подписан.

т

«Во-первых, были установлены серьезные расхождения в законодательной базе договаривающихся сторон.

Во-вторых, американцы в качестве контраргумента выдвинули тезис о частых нарушениях прав граждан в Казахстане.

В-третьих, стороны слишком «осторожничали» с предоставлением необходимой информации».^[107]

if

Наряду с этим некоторые европейские государства отказываются от заключения двусторонних договоров об экстрадиции, мотивируя отказ наличием уже действующих многосторонних договоров в рамках Совета Европы и готовностью рассмотреть перспективы сотрудничества с нашим государством в этой сфере лишь после его присоединения к таким документам. В то же время еле-

124

дует отметить, что субъективным фактором, препятствующим в известной мере ускорению процесса присоединения Казахстана к международным конвенциям и соглашениям, является отсутствие четкого механизма инициирования такого процесса со стороны различных государственных органов^[108]. В настоящее время эта работа сосредоточена преимущественно в МИДе, которое не всегда оказывается в состоянии в силу объективных обстоятельств быстро и эффективно обрабатывать столь значительный объем специфической для ведомства информации. В этой связи представляется целесообразным создание Объединенной экспертной комиссии, состоящей из представителей МИД, МВД, Генеральной прокуратуры, КНБ, а также независимых ученых, которая, действуя на постоянной основе, могла бы в относительно короткий срок обобщить и проанализировать весь массив международно-правовых актов, касающихся сотрудничества в сфере борьбы с преступностью, дать заключение по каждому из них и обратиться в компетентные государственные органы с соответствующими предложениями.

%>

*

Так, в 2004 г. на территории государств СНГ задержано 111 обвиняемых, находящихся в межгосударственном розыске, в отношении 108 из них (то есть 97.2%) избрана мера пресечения - арест. Подготовлены и представлены в органы прокуратуры 80 (72%) материалов на экстрадицию задержанных обвиняемых. На доработку возвращен 5 материал.^[109]

Основной причиной возвращения на доработку экстрадиционных материалов является не обеспечение полноты и качества собранных материалов.

В течение длительного времени страны СНГ не могут обеспечить неукоснительное исполнение п.п.

жания. Это негативно отражается как на работе следственных подразделений ОВД Республики Казахстан, так и стран СНГ в целом.

Анализ практики экстрадиции обвиняемых и подсудимых в странах СНГ, показывает, что процедурные аспекты экстрадиции, обозначенные в национальных законодательствах стран СНГ, нуждаются в существенном упрощении.

Следует согласится с точкой зрения А.Н. Ахпанова о том, что необходимо предусмотреть более упрощенный порядок (экономичный) порядок осуществления экстрадиции с приграничными государствами из числа стран-участниц СНГ, на уровне областных прокуроров с обязательным уведомлением Генерального Прокурора. Это позволило бы сократить сроки рассмотрения экстра- диционных материалов, то есть исключить волокиту в их прохождении.^[110]

По нашему мнению, проблемы осуществления экстрадиции в Республике Казахстан обусловлены прежде всего тем, что в национальном праве, на уровне уголовно-процессуального законодательства нет четкой процессуальной регламентации экстрадиции. В УПК положения, регламентирующие процедуру экстрадиции, изложены всего лишь в восьми статьях (ст. ст. 529, 530, 531, 532, 533, 534, 535 и 536).

В УПК нет четкого разграничения экстрадиции, которая протекает в двух направлениях: из государства и в государство. Именно УПК должен содержать четкую регламентацию процедурных моментов экстрадиции. В УПК эти моменты отражены лишь незначительно. Об этом свидетельствуют данные результатов анкетирования и опроса респондентов. Так, из 100 (100%) работников прокуратуры считают, что основными причинами, затрудняющими осуществление экстрадиции являются: слабое законодательное регламентирование - 54 (54%); отсутствие международных договоров—31 (31%); слишком сложная процедура экстрадиции - 15 (15%). Из 100 (100%) сотрудников следствия и дознания считают, чгго основными причинами, затрудняющими осуществление экстрадиции являются: слабое законодательное регламентирование-47(47%); слишком слож-

пая процедура экстрадиции-32(32%); отсутствие международных договоров-21

(21%).

Надлежащее исполнение основных положений экстрадиции, отраженных в международных договорах, возможно лишь при детальной регламентации экстрадиции в УПК.

Слабая правовая регламентация экстрадиции, которая отмечается в УПК, ведет к нарушению прав и свобод лиц, в отношении которых осуществляется экстрадиция, лиц, в отношении которых совершено экстрадиционное преступление, к различным толкованиям института экстрадиции в практических и научных кругах.

Так, к примеру, разыскиваемые ГУВД BKO X., Ю., Р. и Б. задержаны в Алтайском крае РФ. Сведения об их гражданстве отсутствовали. Российская сторона на неоднократные запросы о представлении документов, подтверждающих гражданство указанных лиц, до сих пор не ответила. Такие факты на практике не единичны.

Практика несвоевременного извещения подразделениями криминальной полиции ГУВД-УВД областей о задержании разыскиваемого за пределами Казахстана все еще продолжает иметь место.

Так, по уголовному делу № 3464 по обвинению лица 3. сообщение из РФ поступило в отдел криминального розыска ГУВД Алматинской области в марте 2001 г. УКП ГУВД области информировало об этом Следственное управление по истечении недельного срока без данных о гражданстве. Следователю потребовалось около 3-х месяцев на получение сведения о гражданстве лица 3. В настоящее время ходатайство о его экстрадиции Генеральной прокуратурой РФ удовлетворено, и он этапирован в Казахстан.

Имеются факты длительного нахождения на изучении экстрадиционных материалов и в органах прокуратуры. Руководители отдельных следственных подразделений УВД Кызылординской, Костанайской, Мангистауской, Западно- Казахстанской, Жамбылской областей не проявляют инициативы для оперативного прохождения экстрадиционных материалов в органах прокуратуры.

Так, разыскиваемый Кызылординским ГОВД гражданин Л. (ст. 132 УК КазССР) с 23 февраля 1999 г. содержался в ИВС ст. Угольная Приморского УВДТ. Лишь 16 апреля 1999 г. прокурор г. Кызылорды принял решение о прекращении уголовного дела в связи с декриминализацией совершенного им деяния.

Вместе с тем, уголовно-процессуальным законодательством не установлен конкретный срок рассмотрения экстрадицнонных материалов областными прокурорами. Это влечет волокиту, а в отдельных случаях приводит к освобождению задержанных лиц в связи с окончанием срока экстрадиционного ареста.

Например, разыскиваемый УВД Жамбылской области Н. был задержан 22 декабря 1998 г. УВД г. Минеральные воды Ставропольского края РФ. 7 января 1999 г. уголовное дело было направлено в прокуратуру области для решения вопроса экстрадиции, там оно находилось до 22 апреля 1999 г., т. е. более 3-х месяцев, а затем было возвращено в УВД с указанием установить гражданство Н. В связи с истечением срока экстрадиционного ареста Российской стороной лицо Н. был освобожден из-под стражи.

Разыскиваемый УВД Западно-Казахстанской области Б. был задержан 15 января 1999 г. УВД г. Оренбурга. 25 января 1999 г. материалы на экстрадицию были направлены в областную прокуратуру, где находились до 15 апреля 1999 г., т. е. 2,5 месяца. В связи с истечением срока экстрадиционного ареста прокурором г. Оренбурга Б. 7 марта 1999 г. был освобожден из-под стражи.

Отдельные прокуроры областей (Алматинской, Восточно-Казахстанской, Карагандинской и г. Алматы) после получения отказа в экстрадиции разыскиваемого ввиду принятия им гражданства другого государства требуют проводить дополнительные мероприятия для официального подтверждения гражданства этого лица в момент его задержания.

На наш взгляд, нет необходимости в повторном подтверждении гражданства, так как никаких правовых последствий это не имеет. В любом случае при отказе в экстрадиции разыскиваемого по мотиву изменения гражданства в соответствии со ст. 73 Минской конвенции уголовное дело подлежит передаче правоохранительным органам этого государства для осуществления дальнейшего уголовного преследования.

Трудности осуществления расследования связаны и с тем, что многие запрашиваемые казахстанской стороной обвиняемые отбывают наказание за совершение преступления в том государстве СНГ, где они были задержаны.

Так, в отношении разыскиваемого ГУВД Алматинской области П. по ч. 3 ст. 101 УК в августе 2001 г. поступило сообщение о том, что последний осужден Новочеркасским городским судом к 17 годам лишения свободы за совершение преступления на территории России, т. е. вопрос об экстрадиции будет рассмотрен российской стороной по отбытию срока наказания. Положение, закрепленное в ст. 64 «Выдача на время» Минской конвенции, не применяется на практике. Данные случаи не единичны.

Как показывает практика, в отдельных случаях переписка между центральными органами прокуратур, т. е. Генеральными Прокуратурами государств Содружества, может превышать срок, установленный Минской конвенцией. Это в свою очередь способствует освобождению арестованного лица из- под стражи.

По нашему мнению, механизм разрешения вопросов экстрадиции, обозначенный в Минской конвенции, нуждается в существенном упрощении. Существует необходимость наделения прокуратур приграничных областей стран СНГ (РФ, Узбекистана, Кыргызстана) полномочиями на экстрадицию лиц, совершивших преступления, с обязательным уведомлением сторонами Генеральных Прокуроров своих стран.

Согласно Кишиневской конвенции, сношения по вопросам экстрадиции осуществляются генеральными прокурорами Договаривающихся Сторон, если иной порядок не установлен их внутренним законодательством. То есть в Кишиневской конвенции в отличие от Минской (где в ст. 80 предусмотрено, что сношения по вопросам экстрадиции осуществляются только генеральными прокурорами) предлагается государствам на свое усмотрение решать вопрос о порядке сношений об экстрадиции лиц, совершивших преступления. Данное положение позволит решать вопросы экстрадиции через областные прокуратуры, как и по вопросам оказания правовой помощи по уголовным делам (ст. 5 Протокола к Минской конвенции). Данное положение вступит в силу после ратификации Кишиневской конвенции и определения своих центральных, территориальных и других органов, уполномоченных на осуществление сношений по вопросам экстрадиции, о чем необходимо будет уведомить депозитария. По нашему мнению, территориальными органами в данном случае в Республике Казахстан будут прокуратуры областей.

Часть 1 ст. 529 УПК называет такое основание направления требования об экстрадиции как международный договор, что не вызывает сомнения, но не говорит о таком основании, как взаимность. Хотя нами было доказано, что взаимность является основанием направления требования, примеры направления требования об экстрадиции на основе взаимности имеют место. На наш взгляд, необходимо ч. 1 ст. 529 изложить в следующей редакции:

«1. Республика Казахстан может направить иностранному государству требование об экстрадиции ей лица для уголовного преследования или исполнения приговора на основании международного договора Республики Казахстан с этим государством или на основе взаимности этому государству лиц в соответствии с законодательством Республики Казахстан».

Часть 2 ст. 529 УПК рассматривает положение о направлении органом, ведущим уголовный процесс, ходатайства о выдаче лица, совершившего преступление на территории Республики Казахстан и покинувшего ее территорию, к Генеральному Прокурору Республики Казахстан. В практической деятельности именно прокурор области на основании представленных районным (городским) прокурором документов составляет заключение об обоснованности ходатайства о выдаче и ходатайствует перед Генеральным Прокурором Республики Казахстан или уполномоченным прокурором о направлении требования о выдаче обвиняемого для привлечения к уголовной ответственности с приложением необходимых документов.

На наш взгляд, необходимо ч. 2 ст. 529 изложить в следующей редакции: