Заключение

В настоящее время механизм реализации требований неимущественного характера как требований о совершении должником конкретных действий, не заключающихся в передаче имущества, либо о воздержании от их совершения построен на преемственности модели, исторически сложившейся в России.

Безусловно, требования о совершении (несовершении) должником определенных действий, не заключающихся в передаче имущества, требуют отличной от имущественных взысканий регламентации, поскольку алгоритм действий судебного пристава-исполнителя, совокупность приемов воздействия на должника в целях его понуждения к исполнению, наконец, сама сущность требований об обязании должника совершить определенные действия (не представляющие собой передачу имущества) или воздержаться от их совершения имеют такие особенности, которые объективно нуждаются в отдельном регулировании.

Разрешение возникшего конфликта компетентным органом (в том числе и посредством осуществления правосудия) и непосредственная реализация принятого властного решения являются неразрывными частями единого процесса правоприменения. Вследствие этого эффективность действия судебной системы (и других правоприменительных органов) находится в прямой зависимости от эффективности исполнения актов, выносимых по результатам разбирательства дела.

В целях совершенствования механизма принудительного исполнения требований о совершении должником определенных действий (не заключающихся в передаче имущества, в том числе денежных средств) нуждается в закреплении само определение существа указанных требований, определение их отличительных характеристик (что также влияет на модификацию алгоритма действий участников исполнительного производства), их взаимосвязи и взаимозависимости с имущественными предписаниями.

Назрела необходимость в переосмыслении многих вопросов в судебно-арбитражной практике, поскольку государственные суды в некоторых случаях сами порождают путаницу в понимании характера выносимых ими предписаний. В этой связи была бы полезной унификация в рамках государственных судов основных вопросов, возникающих при исполнении юрисдикционных актов, содержащих требования, не заключающиеся в передаче имущества.

В целом Закон об исполнительном производстве должен содержать "гибкие" правила исполнения требований о совершении (несовершении) должником конкретных действий, не представляющих собой передачу имущества, позволяющие с наименьшими временными затратами добиться при максимальном соответствии установленным срокам желаемого результата. Поэтому может быть целесообразным закрепление в законодательстве основных процедур, вариативных возможностей поведения при исполнении требований о понуждении должника совершить определенные действия (не заключающиеся в передаче имущества) или воздержаться от их совершения с наделением судебного пристава-исполнителя правом выбирать из предоставленных вариантов действия наиболее оптимальные с учетом обстоятельств исполнительного производства, существа требований, находящихся на исполнении.

Безусловно, нуждается в самостоятельной, отличной от общих правил регулирования требований о совершении должником конкретных действий (не по передаче имущества) или о воздержании от их совершения регламентации исполнение административных наказаний неимущественного характера, поскольку в этом случае не может идти речь о добровольности исполнения возложенной ответственности самим лицом, привлеченным к этой ответственности.

Также необходимо переосмысление общих процедур, совершаемых в процессе исполнения требований, не заключающихся в передаче имущества, но также встречающихся и при реализации предписаний о совершении конкретных действий или воздержании от их совершения. Речь идет о таких исполнительных действиях судебного пристава-исполнителя, как опись имущества и его оценка, ограничение права выезда должника из Российской Федерации, обращение в регистрирующий орган, вход в жилые и нежилые помещения, занимаемые должником (третьими лицами) или принадлежащие должнику (третьим лицам), и многие другие.

Вне всяких сомнений, реформирование законодательства о принудительной реализации требований, не заключающихся в передаче имущества, не может оставаться в стороне от глобальных реформ сферы исполнительного производства. Однако и при таких обстоятельствах стоит учитывать специфику существа требований, поскольку необдуманные изменения при отсутствии перспективного взгляда на возможные последствия могут привести только к регрессу регулирования, разложению сферы общественных отношений, что в конечном счете окажет влияние и на отрасли другие права.