<<
>>

Правовая природа норм уставов и регламентов спортивных федераций и спортивных лиг и характеристика отношений, возникающих в связи с подчинением спортсменов указанным нормам

Рассмотрение этой группы отношений важно с точки зрения трудового права России и Германии, так как уставы и регламенты спортивных федераций и спортивных лиг содержат большое число положений, влияющих на трудовые права и обязанности спортсменов.

В настоящее время и в России, и в Германии регулирование трудовых отношений с участием спортсменов осуществляется не только

традиционными источниками трудового права, но и правилами международных и национальных спортивных федераций и спортивных лиг.

Как уже отмечалось выше, в Германии отсутствует Закон о спорте, который урегулировал бы весь комплекс отношений, возникающих в этой сфере, в том числе трудовые отношения с участием спортсменов. ГГУ также не содержит специальных норм, регулирующих трудовые отношения с участием спортсменов. Лишь в отдельных законах, регламентирующих отдельные аспекты трудовых отношений, можно найти нормы,

со

регулирующие труд спортсменов . Однако ни научными исследованиями, ни судебной практикой не оспаривается распространение на спортсменов общих для всех работников норм ГГУ и норм многочисленных законов, содержащих нормы трудового права.

Под «спортивным правом»[58] [59] в научной литературе Германии обычно понимают совокупность норм так называемого государственного права (то есть созданного государственными органами) и права, созданного спортивными федерациями[60]. Г оворят также о «двусоставности» спортивного права (die Zweispurigkeit des Sportrechts), так как спортивное право включает в себя, с одной стороны, общие для всех нормы государственного права (staatliches Recht), а с другой стороны, нормы права спортивных федераций, созданного в частном автономном порядке (das Verbandsrecht)[61].

В немецких научных исследованиях[62] отмечается, что изначально влияние государственного права на сферу спорта было ограниченным, все возникающие в сфере спорта отношения регулировались правилами спортивных федераций, ассоциаций, союзов.

«Профессионализация» спорта привела к появлению большого количества норм государственного права в сфере спорта.

Под правом спортивных федераций (das Verbandsrecht, или private lex sportiva) в немецкой научной литературе понимаются принятые международными и национальными спортивными федерациями правила (die Spielregeln): правила осуществления спортивной деятельности (die Sportausubungsregeln) и правила, касающиеся условий допуска к соревнованиям, санкций в случае применения допинга, запрета на участие в рекламной деятельности и так далее[63].

В Германии право спортивных федераций, согласно господствующему мнению, не представляет собой самостоятельного правопорядка, а является подчиненным праву, созданному государством[64]. Это объясняют тем, что спортивные федерации не располагают правовой системой, в рамках которой были бы установлены границы правотворчества спортивных федераций и предусмотрена эффективная правовая защита от правил спортивных федераций, нарушающих права лиц, занятых в сфере спорта[65]. Такие границы для демократического правового государства, принимающего нормы права, закреплены в его конституции, а для частных лиц, осуществляющих правотворчество, - в императивных нормах права, принятых государством[66]. Любое частное лицо приобретает право принимать нормы при условии делегирования ему государством этого права[67]. Право спортивных федераций принимать нормы следует из параграфа 21 ГГУ и статьи 9 Конституции ФРГ. Нормы спортивных федераций должны ориентироваться на право, созданное государством[68].

В некоторых других странах, к примеру, в Италии, нормы спортивных федераций рассматриваются большинством ученых как пример создания нового комплексного правопорядка в настоящее время[69] [70]. При этом итальянские ученые ссылаются на множественность правопорядков, которые существуют наряду с государственным правом, и ставят право спортивных федераций в один ряд с церковным правом (das Kirchenrecht) и правом наднациональных институтов (die Rechtsordnung supranationalen Institutionen).

В немецкой научной литературе ведется дискуссия о том, являются ли уставы спортивных федераций договорами частноправового характера («теория договора» - «die Vertragstheorie») либо уставы спортивных федераций с момента учреждения спортивных федераций приобретают характер норм права («пересмотренная нормативная теория» - «modifizierte Normentheorie») . Ни Конституция Германии, ни ГГУ не дают ответа на вопрос, какая из этих теорий верна. По этому вопросу не высказались до сих пор и высшие судебные инстанции Германии[71] [72].

Статья 9 Конституции Германии «Свобода объединений» гарантирует существование и деятельность объединений (наряду с правом каждого создавать объединения), но не отвечает на вопрос о характере устава объединения. Право объединений на деятельность включает в себя их право принимать уставы и другие положения (das Recht auf Verbandsnormsetzung) .

Сторонники «теории договора» считают, что изначально являющийся соглашением учредителей устав объединения впоследствии не перестает быть договором, если только иное не предусмотрено законом. Так, производственное соглашение и тарифный договор приобретают значение нормы права только потому, что это установлено в законе (абзац 1 параграфа 1, абзац 1 параграфа 4 Закона о тарифном договоре и абзац 4 параграфа 77 Закона о правовом режиме на предприятии ). В качестве еще одного довода договорного характера устава приводится порядок изменения устава: согласно господствующему мнению решение об изменении устава, принимаемое собранием членов объединения, представляет собой сделку[73] [74] [75] [76] [77]. Если же устав определять не как договор, он не может быть изменен заключением сделки.

Последователи «модифицированной нормативной теории» полагают, что устав, в отличие от договора, который представляет собой результат переговоров лиц, стремящихся найти компромисс их индивидуальных интересов, нацелен на упорядочение внутренней «жизни» спортивной федерации и потому призван гарантировать осуществление «сверхиндивидуальных» интересов, то есть интересов, не сводимых к индивидуальным интересам учредителей спортивной федерации.

Устав спортивной федерации выполняет в отношении внутренней «жизни» спортивной федерации те же самые функции, что и закон в отношении «жизни» общества. Устав, как и закон, касается не отдельных лиц, а содержит общие правила поведения для всех настоящих и будущих членов спортивной федерации. По мнению сторонников этой теории, отличие положений устава от государственного права состоит в том, что устав, принятый частными лицами, приобретает качество нормы права только при условии, если это предусмотрено законом.

Против аргумента сторонников «теории договора» о том, что решение об изменении устава представляет собой сделку, а норма не может быть изменена сделкой, последователи «модифицированной нормативной теории» приводят следующие доводы. Решение об изменении устава «вмешивается» в акт первоначального создания устава, и поэтому процесс изменения устава аналогичен процессу создания устава. Принятие решения об изменении устава приводит к созданию новой нормы. При этом сторонники «модифицированной нормативной теории» не отрицают того, что изначально устав является соглашением, однако после его принятия он приобретает качество нормы права[78]. Так, Киршенхофер считает[79], что в немецком правопорядке наряду с правом, принятым государством, существуют нормы права, созданные спортивными федерациями на основании статьи 9 Конституции Германии и признаваемые при вступлении в качестве членов спортивной федерации в качестве обязательных. При этом уставы и другие положения спортивных федераций, по его мнению, приобретают нормативный характер уже на основании закрепленного в статье 9 Конституции Германии права на саморегулирование, и для этого не нужно специальное указание со стороны государства (как в случае с тарифными договорами и производственными соглашениями).

На основании статьи 9 Конституции Германии спортивные федерации приобретают право на саморегулирование, то есть на самостоятельное регулирование отношений внутри спортивной федерации.

При этом нужно обратить внимание на то, что вопрос о соотношении государственного регулирования в области спорта и саморегулирования спортивными федерациями решается на основе двух принципов, нашедших отражение в Конституции Германии: принципа субсидиарности (das Subsidiaritatsprinzip) и принципа соразмерности (das VerhaltnismaBigkeitsprinzip).

Принцип субсидиарности допускает государственное вмешательство в том случае, если общественные объединения, в данном случае спортивные федерации, не способны выполнить определенные задачи . В соответствии с принципом соразмерности вопрос о соотношении государственного регулирования и саморегулирования в области спорта нужно решать таким образом, что действия со стороны государства допустимы, если спортивные федерации не могут выполнить определенные задачи или выполняют их с причинением вреда другим лицам или обществу .

На основании того, что спортивные федерации имеют право на саморегулирование отношений внутри спортивной федерации, некоторые ученые делают вывод, что в рамках саморегулирования спортивные федерации вправе самостоятельно определять и характер принимаемых ими уставов и иных положений - характер нормы права или договорный характер . По мнению данных ученых, это право принадлежит им до тех пор, пока государство в соответствии с принципами субсидиарности и соразмерности самостоятельно не определит характер уставов и иных положений спортивных федераций . При определении характера уставов в этом случае нужно ориентироваться на их оформление и описание. Большинство спортивных федераций называют принимаемые ими положения уставами (die Satzung) или кодексами, правилами, порядком (die Ordnung), а не условиями договоров (die Vertragsbestimmungen) или общими условиями сделок (Allgemeine Geschaftsbedingungen), то есть придают им тем самым нормативный характер.

Обе теории признают обязательную силу уставов и регламентов спортивной федерации для членов спортивных федераций. «Теория договора» относит устав спортивной федерации к договорам и сравнивает его с производственными соглашениями и тарифными договорами, которые приобретают обязательную силу на основании указания закона.

В отношении устава спортивной федерации такое указание можно вывести из статьи 9 [80] [81] [82] [83] [84]

Конституции Германии, разрешающей создание и деятельность объединений, что предполагает и их право на саморегулирование. «Модифицированная нормативная теория» рассматривает положения уставов и регламентов спортивной федерации как нормы права, действующие внутри спортивной федерации, также основываясь на статье 9 Конституции Германии.

Ранее в немецкой литературе и в литературе по международному праву широко обсуждался вопрос, являются ли международные спортивные федерации субъектами международного права. В этом случае как субъекты международного права они наделялись бы международной правосубъектностью, в том числе приобретали бы право принимать нормы права. Речь в данном случае шла о «чистой нормативной теории» («die reine Normentheorie»), в отличие от «модифицированной нормативной теории»

85

(«die modifizierte Normentheorie»).

На сегодняшний день сложилось однозначное мнение, что международные спортивные федерации субъектами международного права не являются. Это мнение сложилось после 1992 г., когда был изменен устав Международного олимпийского комитета. Правило 15 Олимпийской Хартии устанавливает статус Международного олимпийского комитета, из которого следует, что он является международной неправительственной

некоммерческой организацией[85] [86] [87]. К субъектам международного права относят государства, созданные ими организации, а также организации, которые приобретают статус субъекта международного права в силу исторических

87

причин и делегирования им этого статуса со стороны государств .

Международные спортивные федерации, как правило, создаются национальными спортивными федерациями, которые являются

юридическими лицами по соответствующему национальному праву. В современной международной и немецкой научной литературе

международные спортивные федерации относят к неправительственным организациям (Non-Govemmental-Organisation/NGO) . Они не вправе независимо от государств принимать нормы права, поэтому принимаемые ими уставы и регламенты, по мнению немецких ученых, следует, подобно уставам и регламентам национальных спортивных федераций, оценивать с

89

точки зрения «модифицированной» нормативной теории .

Несмотря на отсутствие у международных спортивных федераций международной правосубъектности, спорным является вопрос, является ли созданное международными спортивными федерациями право самостоятельным правопорядком, независимым от права, созданного государством. В итальянской[88] [89] [90] и бельгийской[91] науке, прежде всего, созданный международными спортивными федерациями правопорядок рассматривается как независимый от права, созданного государством. Такая позиция ученых основывается на принципе множественности правопорядков. Кроме того, путем принятия регламентов и создания международных спортивных федераций воплощаются в жизнь три типичных признака самостоятельного правопорядка, а именно система норм, лиц и организационного устройства (Personen-, Organisations- und Normengefuge). Право спортивных федераций, в том числе международных, рассматривается этими учеными как единственный случай создания и становления нового комплексного правопорядка в настоящее время. Они также ссылаются на другие правопорядки, такие как церковное право и право наднациональных организаций. В связи с трансграничным характером деятельности международных спортивных федераций их приравнивают к наднациональным организациям.

Большинством английских, немецких и французских авторов, а также судебной практикой представление о праве международных спортивных федераций как о самостоятельном правопорядке отрицается . Они приводят те же самые аргументы, что и в случае с правом национальных спортивных федераций.

В российской литературе по правовому регулированию труда спортсменов отмечается, что одной из основных особенностей метода правового регулирования труда спортсменов является то, что права и обязанности спортсменов определяются не только на законодательном, коллективно-договорном, локальном и индивидуально-договорном уровнях, но и в регламентах (положениях) международных и общероссийских спортивных федераций . Этот вывод основан, в том числе, на п. 3 ст. 3 ФЗ «О физической культуре и спорте», в котором в числе основных принципов законодательства о физической культуре и спорте названо сочетание государственного регулирования отношений в области физической культуры и спорта с саморегулированием таких отношений субъектами физической культуры и спорта.

Совокупность регламентов (положений) международных и

общероссийских спортивных федераций иногда называют «мягким правом»[92] [93] [94], нормами lex sports[95] [96] [97], локально-корпоративными нормативными

96

актами .

В каждом виде спорта существует большое количество спортивных регламентов. Все спортивные регламенты можно разделить на две группы : регламенты соревнований, то есть регламенты, регулирующие

непосредственно процесс проведения соревнований (например, Регламент

Чемпионата России по футболу) , и организационные регламенты, то есть регламенты, регулирующие любую деятельность в области спорта, связанную со спортивными соревнованиями, но не сам процесс проведения соревнований (например, Регламент РФС по статусу и переходам (трансферу) футболистов). В рамках данной работы интерес представляет вторая группа спортивных регламентов, так как именно ими устанавливаются особенности регулирования труда спортсменов.

Характеризуя правовую природу уставов и регламентов спортивных федераций, нужно отметить, что они регламентируют не только собственно внутренние отношения, связанные с организацией деятельности и управлением спортивной федерацией, и не только собственно «спортивные отношения» (правила видов спорта, порядок проведения соревнования), но и иные отношения, обычно регулируемые государством путем принятия правовых норм, к примеру, отношения, связанные с переходом спортсмена из одной физкультурно-спортивной организации в другую.

Право общероссийских спортивных федераций принимать регламенты (положения), устанавливающие особенности регулирования труда спортсменов, основано на п. 5 ч. 1 ст. 16 ФЗ «О физической культуре и спорте». Им предусматривается, что общероссийские спортивные организации вправе утверждать нормы, устанавливающие права, обязанности (в том числе нормы, устанавливающие ограничения перехода (условия перехода) отдельных категорий спортсменов, тренеров в другие спортивные клубы или иные физкультурно-спортивные организации) и спортивные санкции для признающих такие нормы субъектов физической культуры и спорта.

Глава 54.1 ТК, посвященная особенностям регулирования труда спортсменов и тренеров, содержит несколько норм, в которых упоминаются регламенты (положения) общероссийских спортивных федераций. Ст. 348.1 [98]

ТК устанавливает, что особенности регулирования труда спортсменов, тренеров устанавливаются трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями, а также локальными нормативными актами, принимаемыми работодателями в соответствии с требованиями ст. 8 ТК с учетом норм, утвержденных общероссийскими спортивными федерациями, и мнения выборного органа первичной профсоюзной организации. Статья 348.2 ТК обязывает работодателя как при приеме на работу, так и в период действия трудового договора знакомить спортсменов, тренеров под роспись с нормами, утвержденными общероссийскими спортивными федерациями, правилами соответствующих видов спорта, положениями (регламентами) о спортивных соревнованиях, общероссийскими антидопинговыми правилами и антидопинговыми правилами, утвержденными международными антидопинговыми организациями, в части, непосредственно связанной с трудовой деятельностью спортсменов, тренеров. Ст. 348.12 ТК предусматривает возможность увеличения установленного ч. 1 ст. 348.12 срока предупреждения о расторжении спортсменом трудового договора по собственному желанию, если нормами, утвержденными общероссийскими спортивными федерациями по соответствующим виду или видам спорта, для этой категории спортсменов установлены ограничения перехода (условия перехода) в другие спортивные клубы или иные физкультурно-спортивные организации, предусматривающие сроки предупреждения о переходе, превышающие один месяц.

Правовая природа уставов и регламентов международных и общероссийских спортивных федераций в российской научной литературе до недавнего времени практически не исследовалась. Следует отметить, что вопрос о правовой природе регламентов спортивных федераций должен быть исследован не только в рамках трудового права, но и в рамках общей теории права. В настоящее время этот вопрос рассматривается, как правило, только в рамках трудового права, так как большое число положений регламентов

касается трудовых прав и обязанностей спортсменов и оказывает на них

99

серьезное влияние .

До настоящего времени в рамках общей теории права вопрос о правовой природе уставов и регламентов спортивных федераций поднимался лишь М. А. Маргулисом[99] [100]. М. А. Маргулис приходит к выводу, что нормы уставов и регламентов спортивных федераций относятся к группе корпоративных норм, которые представляют собой «правила поведения, выраженные в уставах, регламентах, положениях, решениях, программах, других документах корпораций (их объединений), обеспечивающие реализацию целей их функционирования»[101] [102].

Корпоративные нормы характеризуются М. А. Маргулисом как нормы внеправового характера. По его мнению, они не обладают признаками правовых норм, то есть норм, установленных или санкционированных государством и обеспеченных силой государственного принуждения . Он указывает, что корпоративные нормы отличаются от правовых норм, во- первых, по субъектам, на которых распространяются нормы, так как корпоративные нормы распространяются на определенный узкий круг субъектов; во-вторых, по сфере действия норм, так как сфера действия корпоративных норм ограничивается принадлежностью субъекта к коллективу или членством в корпорации (корпоративном объединении); в- третьих, по волевому содержанию и способу формирования норм: правовые нормы основаны на «навязывании» воли извне, корпоративные нормы основаны на согласовании воль членов корпорации и представляют собой «внутреннюю» волю членов корпорации.

По мнению М. А. Маргулиса, назначение корпоративных норм состоит в регулировании таких общественных отношений, которые не требуют их регулирования со стороны государства с помощью правовых норм или возможность регулирования которых с помощью корпоративных норм

- 103

основана на действующем законодательстве .

В науке трудового права нормативные акты, принимаемые

физкультурно-спортивными объединениями по соответствующим видам спорта, исследовались И. В. Мисюриным[103] [104]. Однако нужно отметить, что это исследование проводилось на основании ранее действовавшего Федерального закона от 29.04.1999 «О физической культуре и спорте в Российской Федерации». И. В. Мисюрин характеризует уставы и регламенты спортивных федераций как нормативные правовые акты, разработанные физкультурно-спортивными объединениями, и указывает, что законодатель делегировал физкультурно-спортивным объединениям полномочия осуществлять особое отраслевое регулирование трудовых отношений профессиональных спортсменов в командных видах спорта.

Также высказана точка зрения, согласно которой акты общероссийских спортивных федераций следует относить к локальным нормативным актам[105].

Челышев М. Ю. называет такие акты локально-корпоративными нормативными актами[106]. По его мнению, локально-корпоративное

регулирование является относительно самостоятельным уровнем правового регулирования. Характеризуя правовую природу указанных актов, он отмечает, что локальным данное регулирование является в том смысле, что здесь идет речь о регламентации соответствующих связей (отношений - трудовых и гражданских), их определенной совокупности с участием конкретной физкультурно-спортивной организации, федерации. Такой предметно-субъектный признак как раз и «локализует» правовое регулирование. По его мнению, указание на локальный срез регулирования нужно считать и подтверждением имеющейся трудоправовой составляющей в составе комплексного локального регулирования отношений в сфере физической культуры и спорта. Вместе с тем этот вывод основывается в первую очередь на применяемой в ТК терминологии. Корпоративный характер такого регулирования выражен в том, что в рамках локальнокорпоративного регулирования зачастую нормируются связанные с физической культурой и спортом организационные отношения между юридическими лицами, обусловленные участием последних в разного рода спортивных объединениях. Позиция данного ученого близка к позиции М. А. Маргулиса, в то же время он не проводит необходимое разграничение между корпоративными нормами, с одной стороны, и локальными нормативными актами, которые являются источниками трудового права, с другой стороны.

А. М. Лушников и М. В. Лушникова приравнивают положения (регламенты) о спортивных соревнованиях, нормы (уставы) общероссийских спортивных федераций к внутренним установлениям религиозных организаций и характеризуют их как «квазинормативные» источники

107

трудового права .

При характеристике правовой природы уставов и регламентов спортивных федераций нужно обратить внимание на то, что в трудовом праве существуют источники права, которые признаются разновидностями негосударственного правотворчества . К ним относятся коллективные договоры и соглашения, которые относят к нормативным договорам, а также локальные нормативные акты.

В науке трудового права отмечается сложная правовая природа коллективных договоров и соглашений, которые содержат нормы трудового права и закрепляют права и обязанности сторон коллективного договора и соглашения, и таким образом, совмещают признаки нормативного правового акта и договора[107] [108] [109]. Коллективные договоры и соглашения оформляют согласованную волю негосударственных субъектов правотворчества на создание правовых норм. А. М. Лушников, М. В. Лушникова используют термин «социально-партнерское правотворчество» и выделяют два основных вида социально-партнерского правотворчества: признаваемое государством правотворчество социальных партнеров исходя из их социальной автономии (коллективные договоры и двусторонние коллективные соглашения) и совместное правотворчество государственных субъектов и социальных партнеров (трехсторонние коллективные соглашения)[110].

В трудовом праве зарубежных стран также существуют две концепции по вопросу о правовой природе коллективного договора: концепция публично-правовой природы коллективного договора, имеющего силу закона, и концепция коллективного договора как сделки, реализуемой гражданско-правовыми методами[111].

Существуют различные мнения и о правовой природе локальных нормативных актов. Некоторые ученые определяют локальное нормотворчество как санкционированное или делегированное государством принятие локальных нормативных актов[112] [113] Другие ученые выводят право работодателя принимать нормы, устанавливающие внутренний порядок на предприятии, из социальной автономии предприятия. Так, Л. С. Таль обосновывал нормативную власть работодателя, то есть его право принимать нормы, устанавливающие внутренний порядок на предприятии, присущей предприятию способностью к правовому самоопределению, то есть способностью устанавливать внутренний порядок на предприятии .

Таким образом, в трудовом праве существуют источники права, которые связаны с осуществлением правотворчества негосударственными субъектами.

Как было указано выше, возможность осуществления правотворчества негосударственными субъектами, в том числе спортивными федерациями, признается и «модифицированной нормативной теорией» в немецкой научной литературе. При этом право спортивных федераций принимать уставы и регламенты, регулирующие «внутреннюю жизнь» спортивной федерации и устанавливающие порядок, по которому функционирует определенный вид спорта, характеризуется как присущее спортивной федерации уже в силу ее существования.

Подобно этому, право принимать локальные нормативные акты, по мнению некоторых ученых, принадлежит предприятию как обладающему социальной автономией образованию в лице работодателя, который вправе самостоятельно устанавливать внутренний порядок на предприятии.

Схожая логика может быть применена и в отношении уставов и регламентов международных и общероссийских спортивных федераций, которые выполняют регулирующие и управленческие функции в определенном виде спорта. Для нормального функционирования определенного вида спорта необходимо устанавливать правила, по которым этот вид спорта функционирует и развивается, а также в соответствии с которыми осуществляют свою деятельность спортсмены и физкультурноспортивные организации. Право принимать устав и регламенты можно рассматривать, таким образом, как имманентно присущее спортивным федерациям. В той части, в которой уставы и регламенты спортивных федераций устанавливают права и обязанности спортсменов, физкультурноспортивных организаций, организаторов соревнования, спонсоров в сфере труда, они могут быть признаны источниками трудового права.

Вывод о том, что уставы и регламенты спортивных федераций являются источниками трудового права, можно сделать также из п. 5 ч. 1 ст. 16 ФЗ «О физической культуре и спорте», согласно которому общероссийские спортивные организации вправе утверждать нормы, устанавливающие права, обязанности (в том числе нормы, устанавливающие ограничения перехода (условия перехода) отдельных категорий спортсменов, тренеров в другие спортивные клубы или иные физкультурно-спортивные организации) и спортивные санкции для признающих такие нормы субъектов физической культуры и спорта. Эту норму можно рассматривать как делегирование государством общероссийским спортивным федерациям права осуществлять правотворчество, то есть устанавливать права и обязанности субъектов физической культуры и спорта, в том числе, в сфере труда.

Следует отметить, что при подготовке проекта изменений в ТК высказывалось мнение о необходимости выделения норм общероссийских спортивных федераций в качестве самостоятельного источника трудового права и включения их в ст. 5 ТК[114]. Однако в итоге было решено распространить действие норм общероссийских спортивных федераций на спортсменов посредством их учета в локальных нормативных актах работодателя.

Нормы уставов и регламентов спортивных федераций, устанавливающие права и обязанности субъектов физической культуры и спорта в сфере труда, подобно коллективным договорам, соглашениям, локальным нормативным актам распространяются на ограниченный круг лиц. Поскольку в научной литературе уставы и регламенты спортивных федераций иногда ошибочно относят к локальным нормативным актам, необходимо провести их разграничение. Для того чтобы определить, можно ли отнести уставы и регламенты общероссийских спортивных федераций к локальным нормативным актам, необходимо установить, соответствуют ли они признакам локальных нормативных актов. Определение локальных нормативных актов дано в ст. 8 ТК. На основании этого определения можно выделить следующие признаки, которым отвечают локальные нормативные акты[115]: 1) являются нормативными подзаконными актами; 2) принимаются работодателем в пределах его компетенции единолично или с учетом мнения (в случаях, предусмотренных коллективным договором, соглашением - по согласованию) представительного органа работников; 3) действуют в пределах организации (индивидуального предпринимателя) в отношении работников данного работодателя независимо от места выполнения ими работы.

Уставы и регламенты общероссийских спортивных федераций первому признаку соответствуют. Они могут содержать нормы, устанавливающие права и обязанности спортсменов и физкультурно-спортивных организаций как работников и работодателей. Второму признаку локальных нормативных актов уставы и регламенты общероссийских спортивных федераций не соответствуют. В качестве работодателей спортсменов выступают, как правило, физкультурно-спортивные организации - клубы, центры спортивной подготовки и т. д., а не общероссийские спортивные федерации. Как будет указано далее, в качестве работодателей спортсменов могут выступать также организаторы спортивных соревнований, спонсоры и в редких случаях общероссийские или региональные спортивные федерации. Не соответствуют уставы и регламенты общероссийских спортивных федераций и третьему признаку локальных нормативных актов, так как они распространяют свое действие на все физкультурно-спортивные организации, являющиеся членами данной федерации. Таким образом, уставы и регламенты общероссийских спортивных федераций нельзя отнести к локальным нормативным актам.

Следует отметить и ошибочность мнения М. А. Маргулиса, который характеризует нормы уставов и регламентов спортивных федераций как корпоративные нормы внеправового характера. Во-первых, как было сказано выше, уставы и регламенты спортивных федераций содержат нормы права, в том числе нормы трудового права. Во-вторых, М. А. Маргулис сравнивает уставы и регламенты спортивных федераций с корпоративными нормами, создаваемыми юридическими лицами. В то же время в науке гражданского права по вопросу правовой природы внутренних документов юридического лица не существует единого мнения. Одни ученые относят их к сделкам, другие - к числу нормативных актов, третьи отмечают их смешанную природу[116]. Так, С. А. Житов[117] предлагает различать собственно корпоративные нормы и корпоративные правовые нормы. При этом собственно корпоративные нормы выступают самостоятельным элементом системы социального регулирования, а корпоративные правовые нормы являются разновидностью локальных правовых норм, создающихся в организации, отвечающей признакам корпорации. В основу отнесения той или иной нормы к собственно корпоративной или корпоративной правовой норме, помимо организационно-правовых форм принявших их организаций, должен быть положен характер отношений, на регулирование которых они направлены. Собственно корпоративные нормы - это разновидность социальных норм неправового характера, направленных на обеспечение функционирования и установление определенного порядка в организации, текстуально закрепленных в ее документах, снабженных специфическими конкретными мерами воздействия и обеспеченных принуждением со стороны данной организации. Нормы, создающиеся в коммерческих организациях, отвечающих признакам корпорации и регулирующие отношения по распределению прибыли и управлению организацией на локальном уровне, являются корпоративными правовыми нормами.

В то же время уставы и регламенты спортивных федераций нельзя характеризовать только как внутренние документы юридического лица, так как они регулируют не только корпоративные отношения, но и устанавливают правила соответствующих видов спорта, а также права и обязанности спортсменов, физкультурно-спортивных организаций и других субъектов спорта, в том числе в сфере труда. К тому же спортивные федерации зачастую осуществляют часть государственных функций, так как осуществляют управление в соответствующем виде спорта. Такое управление осуществляется, в том числе, путем принятия уставов и регламентов.

На основании анализа правовой природы уставов и регламентов общероссийских спортивных федераций рекомендуется закрепить нормы уставов и регламентов общероссийских спортивных федераций, регулирующих трудовые права и обязанности, в ТК в качестве источников трудового права. При этом на уровне ТК необходимо решить вопрос о соотношении этих норм с другими источниками трудового права.

Возможно, одной из причин, по которым уставы и регламенты общероссийских спортивных федераций не были включены в число источников трудового права при принятии главы 54.1 ТК, была необходимость определить их место в системе «традиционных» источников трудового права. Очевидно, что уставы и регламенты общероссийских спортивных федераций должны соответствовать трудовому законодательству и иным нормативным правовым актам, содержащим нормы трудового права. Уставы и регламенты общероссийских спортивных федераций представляют собой акты негосударственного правотворчества, границы этого

правотворчества устанавливаются государством в трудовом законодательстве и иных нормативных правовых актах, содержащих нормы трудового права. И. В. Мисюрин обоснованно предлагал включить в ФЗ от 29.04.1999 «О физической культуре и спорте в Российской Федерации» следующую норму: «Нормы, разработанные на основе уставов международных и российских физкультурно-спортивных организаций и утвержденные профессиональными физкультурно-спортивными

объединениями по согласованию с общероссийскими федерациями по соответствующим видам спорта, ухудшающие положение спортсмена- профессионала по сравнению с нормами, закрепленными в Конституции Российской Федерации, настоящем федеральном законе и трудовом законодательстве Российской Федерации, являются недействительными» .

Мисюрин И. В. Указ. соч. С. 90.

Значительную сложность представляет собой определение соотношения уставов и регламентов общероссийских спортивных федераций с коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными [118]

актами. Представляется правильным установить, что локальные нормативные акты и коллективные договоры должны соответствовать нормам, утвержденным общероссийскими спортивными федерациями, по следующим соображениям. Во-первых, в ч. 3 ст. 348.1 ТК используется формулировка «локальные нормативные акты, принимаемые работодателями с учетом норм, утвержденных общероссийскими спортивными федерациями». Такая формулировка не соответствует фактически сложившимся отношениям, так как она позволяет работодателям принимать локальные нормативные акты, не соответствующие нормам, утвержденным общероссийскими спортивными федерациями. В действительности же физкультурно-спортивные организации, признавшие действие норм общероссийских спортивных федераций (являясь членами общероссийской спортивной федерации или заключив с ней специальный договор), не могут принять локальный нормативный акт, не соответствующий нормам общероссийских спортивных федераций, так как это повлечет применение к ним спортивных санкций. Спортсмены и физкультурно-спортивные организации в лице их представителей, признавшие применение к ним норм общероссийских спортивных федераций, не могут заключить коллективный договор, не соответствующий нормам общероссийских спортивных федераций, иначе к ним будут применены спортивные санкции. Во-вторых, коллективные договоры и локальные нормативные акты принимаются на уровне отдельно взятой физкультурно-спортивной организации - работодателя. Уставы и регламенты принимаются на уровне общероссийских спортивных федераций, объединяющих всех спортсменов и все физкультурно-спортивные организации, которые участвуют в спортивных соревнованиях, проводимых общероссийской спортивной федерацией. По одному виду спорта на территории Российской Федерации может быть аккредитована в качестве общероссийской спортивной федерации только одна общественная организация (ч. 2 ст. 14 ФЗ «О физической культуре и спорте»), и именно общероссийской спортивной федерации предоставлено право организации и проведения по соответствующему виду спорта чемпионатов, первенств и кубков России, которые являются основными соревнованиями для спортсменов и физкультурно-спортивных организаций, а также право нормы, устанавливающие права, обязанности (в том числе нормы, устанавливающие ограничения перехода (условия перехода) отдельных категорий спортсменов, тренеров в другие спортивные клубы или иные физкультурно-спортивные организации) и спортивные санкции для признающих такие нормы субъектов физической культуры и спорта (п. 1 и 5 ч. 1 ст. 16 ФЗ «О физической культуре и спорте»). Участвовать в чемпионатах, первенствах и кубках России спортсмены и физкультурноспортивные организации могут только при условии соблюдения установленных общероссийской спортивной федерацией по соответствующему виду спорта норм.

Соглашения могут заключаться представителями работников и работодателей на различных уровнях: на федеральном уровне, на уровне двух и более субъектов Российской Федерации, на уровне субъекта Российской Федерации, на уровне отрасли (отраслей) и на уровне муниципального образования (ч. 4-9 ст. 45 ТК). Представляется, что нормы, утвержденные общероссийскими спортивными федерациями, должны соответствовать соглашениям, заключенным на федеральном уровне, в особенности заключенным на федеральном уровне отраслевым соглашениям, по следующим основаниям. И генеральное соглашение, и нормы, утвержденные общероссийскими спортивными федерациями, действуют на федеральном уровне. Генеральное соглашение устанавливает общие принципы регулирования социально-трудовых отношений и связанных с ними экономических отношений на федеральном уровне (ч. 5 ст. 45 ТК), при этом предусматривается особый механизм распространения действия заключенного на федеральном уровне отраслевого соглашения на работодателей, не участвовавших в его заключении. Нормы общероссийских спортивных федераций также принимаются на федеральном уровне в рамках соответствующего вида спорта. Приоритет следует отдать генеральному соглашению, так как оно как акт социального партнерства учитывает как интересы объединений работодателей, так и интересы объединений работников. Соглашения, заключенные на иных уровнях социального партнерства, должны соответствовать нормам, утвержденным общероссийскими спортивными федерациями.

С учетом изложенного предлагается включить в ТК следующую норму: «Нормы, утвержденные общероссийскими спортивными федерациями, ухудшающие положение работников по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, генеральным соглашением, не подлежат применению. В таких случаях применяются трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, генеральное соглашение».

Вероятно, другой причиной, по которой законодатель при включении главы 54.1 в ТК не признал уставы и регламенты общероссийских спортивных федераций самостоятельными источниками трудового права (помимо сложности определения их «места» в системе источников трудового права), является противоречие правил, содержащихся в уставах и регламентах спортивных федераций, трудовому законодательству. Эта проблема отмечается всеми исследователями правового регулирования труда спортсменов, как российскими, так и зарубежными[119].

Практически все отношения в спорте, в том числе трудовые отношения с участием спортсменов, изначально регулировались только правилами, принимаемыми соответствующими спортивными организациями,

объединяющими субъектов определенного вида спорта. Процессы коммерциализации и профессионализации спорта привели к тому, что государство обратило внимание на сферу спорта и с помощью правовых норм стало регулировать возникающие в этой сфере отношения, в том числе трудовые. С тех пор начался важный и непростой процесс согласования правил, сложившихся в спорте, и правовых норм, содержащихся в нормативных правовых актах, принимаемых государственными органами.

Важную роль в этом процессе сыграли решения Суда Европейского Союза (ранее - Суд Европейских Сообществ). Впервые вопрос соотношения актов саморегулирования спортивных организаций и правовых норм, регулирующих трудовые отношения, был затронут в решении Суда Европейских Сообществ по делу № 36/74 «Валрейв и Кох против Международной объединенной организации мотоспорта» от 12.12.1974 г.

В этом решении Суд Европейских Сообществ указал, что статьи 7, 48 и 59 Римского договора , устанавливающие запрет любого основанного на гражданстве неравного обращения, применяются не только к актам официальных органов, но распространяют свое действие на акты другого рода, содержащие коллективное регулирование несамостоятельной работы или оказания услуг. Обосновывая данное решение, Суд указал, что устранение препятствий свободного передвижения работников и свободы оказания услуг на территории Европейского Союза было бы поставлено под угрозу, если бы, в то время как такого рода препятствия были бы упразднены в актах государств-членов Европейского Союза, они были бы сохранены в правилах, установленных объединениями, обладающими правовой

автономией, в том числе спортивными федерациями.

Процесс согласования уставов и регламентов спортивных федераций и норм трудового права осуществляется по следующим направлениям: 1) отмена норм, содержащихся в уставах и регламентах спортивных федераций, противоречащих нормам трудового права; 2) приспособление

существовавших или существующих в трудовом праве конструкций или создание новых в целях учета специфических правил, закрепленных в уставах и регламентах спортивных федераций. [120] [121]

Примером первого направления может быть отмена правила, ранее содержавшегося в регламентах ФИФА, УЕФА и национальных федераций по футболу, согласно которому футболист, у которого истек контракт с футбольным клубом, вправе поступить на работу в другой футбольный клуб только при условии выплаты новым клубом прежнему клубу компенсации за переход и подготовку игрока. Отмена этого правила произошла в результате принятия Судом Европейских Сообществ решения по «делу Босмана»[122].

Примером второго направления может служить включение в ТК норм о временном переводе спортсмена к другому работодателю и приостановлении действия трудового договора, опосредующих правила перехода спортсменов на условиях так называемой «аренды» (ст. 348.4 ТК), а также норм о денежной выплате, осуществляемой работником в пользу работодателя в случае расторжения трудового договора по инициативе спортсмена (по собственному желанию) без уважительных причин, а также в случае расторжения трудового договора по инициативе работодателя по основаниям, относящимся к дисциплинарным взысканиям (ч. 3-5 ст. 348.12 ТК), опосредующим выплату компенсаций за переход и совершенствование навыков и иных компенсаций при расторжении договора со спортсменом.

При согласовании уставов и регламентов спортивных федераций с нормами трудового права возникает большое число споров между спортивными федерациями и соответствующими международными организациями или государственными органами, в связи с чем процесс согласования может затягиваться. Так, к примеру, несмотря на то, что Суд Европейских Сообществ принял решение по «делу Босмана» в 1995 г., правила расторжения трудового договора с футболистами, содержащиеся в регламентах ФИФА, УЕФА и национальных федераций по футболу, долгое время оставались прежними. С. В. Алексеев отмечает, что после решения по «делу Босмана» в течение нескольких лет Европейская комиссия и ФИФА пытались найти компромисс. И только после того, как в 2000 г. Европейская

комиссия объявила, что примет соответствующие меры, был принят новый Регламент ФИФА по статусу и переходам футболистов (вступил в силу в 2001 г.), изменивший правила расторжения трудового договора с

123

футболистами .

Важно обратить внимание на то, что национальные федерации, будучи членами международных спортивных федераций, при принятии уставов и регламентов ориентируются на соответствующие уставы и регламенты международных спортивных федераций. Поэтому целесообразно на международном уровне, с привлечением международных спортивных федераций, объединений работодателей в сфере спорта, профсоюзов спортсменов определить компетенцию спортивных федераций по правовому регулированию труда спортсменов, например, путем принятия Конвенции МОТ о труде спортсменов.

В тех видах спорта, где созданы спортивные лиги, регламенты, содержащие права, обязанности и спортивные санкции для субъектов спорта, принимаются, как правило, именно спортивными лигами, а не общероссийскими спортивными федерациями. Так, Континентальная хоккейная лига принимает Правовой регламент КХЛ, Дисциплинарный регламент КХЛ, Спортивный регламент КХЛ, Технический регламент КХЛ, Медицинский регламент КХЛ и другие документы.

В. А. Сафонов, Д. С. Баранов полагают, что принятие норм, регулирующих трудовые отношения, спортивными лигами не имеет под собой правовых и разумных оснований. Наибольшие опасения у данных авторов вызывает то, что в одном виде спорта может быть создано несколько спортивных лиг, каждая из которых будет принимать собственные нормы, регулирующие трудовые отношения в соответствующем виде спорта, и саморегулирование трудовых отношений в этом случае может носить бесконтрольный характер. В то время как в соответствующем виде спорта на территории Российской Федерации в качестве общероссийской спортивной [123] федерации может быть аккредитована только одна общественная организация (ч. 2 ст. 14 ФЗ «О физической культуре и спорте»), которой и предоставлено право утверждать нормы, устанавливающие права, обязанности (в том числе нормы, устанавливающие ограничения перехода (условия перехода) отдельных категорий спортсменов, тренеров в другие спортивные клубы или иные физкультурно-спортивные организации) и спортивные санкции для признающих такие нормы субъектов физической культуры и спорта (п. 5 ч. 1 ст. 16 ФЗ «О физической культуре и спорте»). Это, по мнению указанных авторов, обеспечивает единство нормативного регулирования и возможность эффективного контроля за ним.

В настоящее время спортивные лиги действительно формально не имеют права принимать нормы, содержащие права, обязанности и спортивные санкции для признающих такие нормы субъектов физической культуры и спорта, даже в том случае, когда общероссийская спортивная федерация делегирует им права на организацию и проведение по соответствующему виду спорта чемпионатов, первенств и кубков России.

Необходимые изменения, направленные на разъяснение значения регламентов спортивных лиг, содержит законопроект № 1071537-6 «О внесении изменений в Федеральный закон «О физической культуре и спорте в Российской Федерации» в части регулирования спорта высших достижений и профессионального спорта», находящийся на рассмотрении в

Г осударственной Думе РФ. Законопроектом предусматривается возможность проведения профессиональной спортивной лигой как общероссийских профессиональных спортивных соревнований, так и международных профессиональных спортивных соревнований. Законопроект устанавливает, что в тех случаях, когда профессиональная спортивная лига является организатором международных профессиональных спортивных соревнований по виду спорта, создание иных профессиональных спортивных лиг в данном виде спорта не допускается. Законопроект наделяет такие профессиональные спортивные лиги правом разрабатывать и утверждать с соблюдением требований международной спортивной федерации и с учетом мнения общероссийской спортивной федерации по виду спорта положения (регламенты) о международных профессиональных спортивных соревнованиях и иные нормы, устанавливающие права, обязанности и спортивные санкции для признающих такие нормы субъектов профессионального спорта.

При анализе отношений, возникающих в связи с подчинением спортсменов уставам и регламентам спортивных федераций (второй группы отношений, выделенных Киршенхофером), то есть в связи с признанием спортсменами норм спортивных федераций в качестве обязательных, представляется полезным обратиться к немецкой научной литературе.

Отношения второй группы между спортсменом и спортивной федерацией в немецком спорте возникают на основании членства спортсмена в спортивной федерации, как непосредственного, так и опосредованного, или договоров особого рода, заключаемых между спортсменом и спортивной федерацией.

Уставы немецких спортивных федераций, за некоторыми исключениями, не предусматривают членства спортсменов в спортивной федерации . К исключениям можно отнести устав Союза немецких велосипедистов (пункт 1 параграфа 6), устав Немецкого шахматного союза (пункт 3 параграфа 4) и устав Объединения по конному спорту (пункт 1.3 параграфа 5): они предусматривают возможность непосредственного членства спортсмена в спортивной федерации . Причиной того, что спортсмены не являются членами спортивной федерации, являются налоговые соображения, так как в противном случае встал бы вопрос о невозможности применения такого основания для освобождения спортивной федерации от налогообложения, как общественная полезность (die Gemeinnutzigkeit)[124] [125] [126] согласно номеру 9 абзаца 1 параграфа 5 Закона о налоге

на корпорации . Помимо этого непосредственное членство спортсмена в спортивной федерации не соответствует исторически сложившейся организационной структуре спорта в Германии: спортсмены являются

членами спортивного союза, а спортивный союз, в свою очередь, - членом

12 0

спортивной федерации земли или национальной спортивной федерации .

Об опосредованном членстве спортсмена в спортивной федерации можно говорить тогда, когда он является членом спортивного союза, а спортивный союз - членом спортивной федерации земли или национальной спортивной федерации. Например, легкоатлет является членом спортивного союза, спортивный союз - членом федерации земли по легкой атлетике, а федерация земли по легкой атлетике - членом Немецкой федерации легкой атлетики (параграф 4 Устава Немецкой федерации легкой атлетики ). Хоккеисты могут быть членами хоккейного клуба, а хоккейный клуб - непосредственно членом Немецкого хоккейного союза (статья 9 Правил игры Немецкого хоккейного союза).

Некоторые ученые считают, что в этом случае нельзя говорить о членстве спортсменов, пусть даже и опосредованном, так как спортсмены не обладают характерной для членства возможностью повлиять на спортивную федерацию и могут повлиять лишь на руководство своего спортивного союза.

Устав и регламенты спортивной федерации распространяются на спортсменов, являющихся ее непосредственными членами. Поэтому чтобы устав и регламенты спортивной федерации были обязательны для спортсменов, находящихся со спортивной федерацией в отношениях опосредованного членства, в уставах спортивных союзов, членами которых являются спортсмены, должна быть предусмотрена обязанность спортсмена [127] [128] [129] соблюдать устав и регламенты этой спортивной федерации . Например, параграф 5 Устава Немецкой федерации легкой атлетики накладывает на федерации легкой атлетики земель обязанность включать в их уставы и регламенты определенные нормы Устава и регламентов Немецкой федерации легкой атлетики. Спортивные союзы как непосредственные члены федерации легкой атлетики соответствующей земли включают в свои уставы нормы устава и регламентов федерации легкой атлетики земли и тем самым устава и регламентов Немецкой федерации легкой атлетики. При этом, как правило, ссылка осуществляется на конкретную редакцию устава и регламента спортивной федерации, а автоматическое принятие изменений уставов и регламентов спортивной федерации не допускается .

Опосредованное членство связано с определенными трудностями и рисками для спортивных федераций. Так как автоматическое принятие изменений уставов и регламентов спортивной федерации спортивными союзами не разрешается, при любом изменении устава или регламента спортивной федерации спортивный союз должен вносить изменения в устав. Ситуация осложняется для спортивных союзов, объединяющих спортсменов сразу нескольких видов спорта, так как в этом случае спортивный союз должен закреплять в уставе обязанность соблюдения уставов и регламентов нескольких спортивных федераций.

Ссылаясь на это, а также на то, что при опосредованном членстве спортсмены не могут непосредственно повлиять на принятие решений спортивной федерацией, часть ученых отрицают институт опосредованного членства . Несмотря на это, Верховный федеральный суд Германии признает возможным существование института опосредованного членства и возникающую на основе опосредованного членства обязанность спортсмена [130] [131] [132]

соблюдать устав и регламенты спортивной федерации, например, в решении

133

от 28.11.1994 г. (так называемое «дело наездника» - «Reiter»-Urteil) .

Спортсмен может признать для себя обязательным соблюдение устава и регламентов спортивной федерации на основании договора со спортивной федерацией. Так, к примеру, футболист, действующий на основании лицензии, и игрок хоккейной лиги, не будучи членами спортивного союза и спортивной федерации, обязаны соблюдать устав и регламенты спортивной федерации именно на основании договора. Договор целесообразно заключать также со спортсменами, находящимися в отношениях опосредованного членства со спортивной федерацией, чтобы избежать связанных с институтом опосредованного членства рисков. Договор заключается также зачастую с иностранными спортсменами. Заключение договора об обязанности спортсмена соблюдать уставы и регламенты спортивной федерации имеет преимущество в связи с тем, что, согласно господствующему мнению в научной литературе, в таком договоре допускается автоматическое принятие изменений устава и регламентов спортивной федерации[133] [134].

Верховный федеральный суд Германии в решении от 28.11.1994 г. обозначил три возможных варианта оформления договорных отношений между спортсменом и спортивной федерацией: заключение договора между отдельно взятым спортсменом и спортивной федерацией; подача спортсменом заявки на участие в отдельно взятом спортивном соревновании, в которой спортсмен обязуется подчиняться правилам и решениям спортивной федерации; генеральная заявка на участие в спортивных соревнованиях, организуемых спортивной федерацией.

Отдельные договоры заключаются спортивными федерациями, как правило, только с выдающимися спортсменами, так как заключение таких договоров обычно связано с большими затратами со стороны спортивной федерации и влечет за собой неравное обращение со спортсменами,

добившимися высоких спортивных результатов, и со спортсменами, не

135

добившимися таких результатов .

В отдельно взятых соревнованиях, как правило, продолжающихся в течение достаточно короткого времени, подчинение спортсмена регламентам и решениям спортивной федерации, проводящей соревнования, осуществляется на основании заявки на участие в соревновании. В этом случае в заявке должны быть указаны регламенты, которые обязаны соблюдать спортсмены, а до подписания заявки спортсмену должна быть предоставлена возможность ознакомления с ними[135] [136] [137].

Спортсмен может также подать генеральную заявку на участие во всех соревнованиях, проводимых спортивной федерацией, или в соревнованиях, продолжающихся длительное время (например, в чемпионатах страны по футболу или хоккею). Зачастую на основании такой заявки спортсмен получает лицензию (к примеру, в футболе это игрок, действующий на основании лицензии). При подаче спортсменом генеральной заявки также, как в случае заявки на участие в отдельном соревновании, на спортивную федерацию возлагается обязанность предоставить спортсмену возможность в доступной форме ознакомиться с содержанием регламентов. Согласно судебной практике Верховного федерального суда Германии, до сведения спортсмена должны быть доведены наиболее значимые правила, которые он должен соблюдать, а также последствия их несоблюдения .

Примером генеральной заявки может служить заявка легкоатлета, оформляемая в виде соглашения атлета с Немецкой федерацией легкой атлетики - die Athletenvereinbarung. Соглашение атлета, с одной стороны, содержит обязанность спортсмена осуществлять в пользу спортивной федерации спортивную деятельность и в этой части представляет собой договор о спортивной деятельности, а с другой стороны, содержит обязанность спортсмена соблюдать правила Немецкой федерации легкой атлетики и решения органов, рассматривающих споры с участием легкоатлетов. Особенностью этого соглашения является то, что спортсмен не получает, как правило, общего разрешения на участие в спортивных соревнованиях, проводимых Немецкой федерацией легкой атлетики, так как спортивные соревнования в легкой атлетике большей частью проводятся организаторами, не являющимися национальными федерациями. В то же время легкоатлет получает право на возмещение со стороны Немецкой федерации легкой атлетики расходов, связанных с участием в соревнованиях, а также право на финансовую помощь .

В футболе и хоккее в качестве генеральной заявки выступает заявка на получение лицензии, в которой спортсмен обязуется соблюдать устав и регламенты спортивной федерации и решения органов по рассмотрению споров с участием спортсменов, на основании чего спортсмен получает лицензию. Оформляется подача заявки и получение лицензии договором о лицензировании (der Lizenzvertrag).

Особенностью генеральной заявки, в отличие от заявки на участие в отдельном соревновании, является то, что генеральная заявка обычно содержит обязанность спортсмена соблюдать регламенты спортивной федерации не только во время тренировок и соревнований, но и в свободное

139

время .

В немецкой научной литературе широко обсуждается вопрос о правовой природе генеральной заявки на участие в спортивных соревнованиях. Речь идет о том, возникает ли на основании генеральной заявки обязательственное отношение, на основании которого спортсмен обязуется соблюдать устав и регламенты спортивной федерации, или «квази-членские» отношения («quasi-mitgliedschaftliches» Verhaltnis)[138] [139] [140]. Этот вопрос следует отличать от вопроса, могут ли на основании генеральной заявки возникнуть трудовые отношения между спортсменом и спортивной федерацией[141].

Как было указано выше, спортсмены по общему правилу не являются непосредственными членами немецких спортивных федераций. В случае генеральной заявки спортсмена на участие во всех соревнованиях или в длящихся соревнованиях, проводимых спортивной федерацией, происходит интеграция спортсмена в спортивную федерацию. Поэтому возникает вопрос, можно ли складывающиеся в результате такой интеграции отношения между спортсменом и спортивной федерацией отнести к «квази-членским» и приравнять, таким образом, положение спортсменов к положению членов спортивной федерации. Речь идет именно о генеральной заявке, а не о заявке на участие в отдельном соревновании или о договоре между отдельно взятым выдающимся спортсменом и спортивной федерацией. В случае заявки на участие в отдельном соревновании связь между спортсменом и спортивной федерацией прекращается по окончании соревнования, поэтому не происходит интеграции спортсмена в спортивную федерацию. При заключении договора между спортивной федерацией и знаменитым спортсменом стороны свободны в определении характера отношений между ними, в отличие от членства, при котором спортсмен не свободен в определении своих прав и обязанностей[142].

Часть немецких ученых видит в возникших на основании генеральной заявки отношениях, связанных с обязанностью спортсмена соблюдать устав и регламенты спортивной федерации, «квази-членские» отношения (der vereinsrechtliche Ansatz)[143]. Вследствие интеграции спортсмена в спортивную федерацию на него возлагаются обязанности, сравнимые с обязанностями полноправного члена спортивной федерации, а за несоблюдение этих обязанностей спортивная федерация вправе применять любые меры, предусмотренные ее уставом и регламентами. Предусмотренные в типовых договорах о предоставлении спортсмену лицензии (der Lizenzvertrag) штрафы рассматриваются сторонниками этой точки зрения как штрафы за несоблюдение членских обязанностей (die Vereinsstrafe), а не как договорная неустойка (die Vertragsstrafe), так как в отличие от договорной неустойки не нацелены на исполнение обязательств и возмещение ущерба кредитору (например, в Договоре о лицензировании Немецкого хоккейного союза)[144].

Сторонники этой точки зрения также указывают на то, что содержание и функции лицензирования спортсменов, с одной стороны, и форма лицензирования, с другой стороны, противоречат друг другу. Регламенты спортивных федераций о выдаче спортсменам лицензии по своему содержанию и выполняемым функциям представляют собой комплексы норм, которые способствуют функционированию определенного вида спорта, и поэтому спортивные федерации выполняют организационные функции, схожие с функциями публично-правовых принудительных корпораций в областях врачебной и ремесленной деятельности[145]. Оформляется же лицензирование договором о выдаче лицензии. По мнению сторонников данной точки зрения, при оценке характера отношений, возникших между спортсменом и спортивной федерацией в результате выдачи лицензии, следует ориентироваться не на форму, а на содержание и функции лицензирования, которые состоят, прежде всего, в упорядочении спортивной деятельности определенным образом путем принятия норм[146] [147].

Однако, согласно господствующему мнению в научной литературе и судебной практике, отношения, сложившиеся между спортсменом и спортивной федерацией при подаче генеральной заявки, являются обязательственными (der zivilrechtlicher Ansatz). При этом характеристика отношений в качестве обязательственных еще на означает, что они

обязательно являются трудовыми . По мнению сторонников данной точки зрения, в принципе любая обязанность совершить определенное действие или воздержаться от совершения определенного действия может стать предметом обязательства, в том числе и обязанность соблюдать устав и регламенты спортивных федераций. Нельзя делать вывод о том, что при подаче генеральной заявки возникают «квази-членские» отношения только потому, что обязанность соблюдать устав и регламенты спортивной федерации схожа с обязанностями члена спортивной федерации[148] [149].

Возникшее на основании генеральной заявки отношение между спортсменом и спортивной федерацией представляет собой синналагматическое обязательственное отношение, так как, получая лицензию, спортсмен приобретает право осуществлять профессиональную спортивную деятельность, а в обмен на лицензию обязуется соблюдать устав и регламенты спортивной федерации; у спортивной же федерации возникает обязательство предоставить лицензию и право потребовать соблюдения устава и регламентов[150].

Предусмотренные же договором о предоставлении лицензии штрафы носят, по мнению сторонников данной точки зрения, характер договорной неустойки. Договор о предоставлении лицензии устанавливает для спортсмена обязанность соблюдать устав и регламенты спортивной федерации, за несоблюдение этой предусмотренной договором обязанности предусмотрена и ответственность в виде договорной неустойки. А то, что такая неустойка наряду со своей основной функцией - содействие исполнению обязательства - выполняет также дополнительно функции устрашения или наказания, не влияет на ее правовую оценку[151].

Кроме того, в решении от 28.11.1994 г. Верховный федеральный суд Германии установил, что судам при проверке применяемых спортивными федерациями мер в отношении спортсменов, не являющихся непосредственными членами спортивной федерации, следует исходить из того, что они должны быть защищены так же, как и непосредственные члены спортивной федерации. Это делает излишним применение в данном случае конструкции «квази-членства»[152] [153].

В связи с тем, что спортсмены по общему правилу не состоят с международными спортивными федерациями в отношениях непосредственного членства, широко практикуется заключение договора между спортсменом и международной спортивной федерацией, закрепляющего обязанность спортсмена соблюдать ее устав и регламенты . При этом договорные отношения между спортсменом и международной спортивной федерацией, как и в случае с национальной спортивной федерацией, могут возникнуть на основании договора между международной спортивной федерацией и отдельно взятым спортсменом, на основании заявки на участие в отдельно взятом соревновании и на основании генеральной заявки на участие в спортивных соревнованиях, проводимых международной спортивной федерацией. При правовой оценке характера генеральной заявки в немецкой литературе ведется та же дискуссия, что и при правовой оценке характера отношений, возникающих между спортсменом и национальной спортивной федерацией на основании генеральной заявки.

В соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 16 ФЗ «О физической культуре и спорте» общероссийские спортивные федерации вправе разрабатывать с учетом правил, утвержденных международными спортивными федерациями, правила соответствующих видов спорта, а также утверждать нормы, устанавливающие права, обязанности (в том числе нормы, устанавливающие ограничения перехода (условия перехода) отдельных категорий спортсменов, тренеров в другие спортивные клубы или иные физкультурно-спортивные организации) и спортивные санкции для признающих такие нормы субъектов физической культуры и спорта. Признание спортсменами норм общероссийских спортивных федераций может осуществляться путем вступления в члены общероссийской спортивной федерации, подачи заявки на участие в соревновании, регистрации спортсмена общероссийской спортивной федерацией. Ю. В. Зайцев указывает, что нормы общероссийских спортивных федераций становятся обязательными для спортсменов в силу совершения спортсменами акта признания, то есть добровольного согласия на распространение данных норм на свое поведение «посредством указания на такое признание в учредительных документах юридических лиц, заявлениях, заявках, посредством регистрации в качестве участника соревнования или иными аналогичными способами»[154].

Таким образом, отношения второй группы между спортсменом и спортивной федерацией в российском спорте могут возникнуть на основании отношений непосредственного членства или договора между спортсменом и спортивной федерацией. Отношения опосредованного членства не возникают, так как спортсмены по общему правилу не являются членами физкультурно-спортивной организации.

Отношения непосредственного членства могут возникнуть, к примеру, между Всероссийской федерацией плавания и спортсменом. Так, п. 15.1 Устава Всероссийской федерации плавания[155] предусматривает, что членами Федерации могут быть физические лица, достигшие возраста 18 лет, являющиеся гражданами Российской Федерации. Под эту категорию подпадают и спортсмены. В соответствии с п. 25.4 Устава члены Федерации имеют право участвовать в проводимых Федерацией спортивных мероприятиях и официальных спортивных соревнованиях Федерации, внесенных в Единый календарный план региональных, межрегиональных, всероссийских, а также проводимых на территории Российской Федерации международных официальных спортивных соревнованиях по плаванию. Согласно п. 26.1 Устава члены Федерации обязаны соблюдать нормы устава, соблюдать и применять во всех национальных и международных соревнованиях, проводимых на территории Российской Федерации, структурными подразделениями Федерации и региональными федерациями плавания, утвержденные Федерацией положения, правила, регламенты, инструкции и иные нормативные акты, регламентирующие деятельность Федерации, выполнять решения руководящих органов Федерации. Среди принятых Федерацией регламентов есть и регламенты, влияющие на трудовые права и обязанности спортсменов и физкультурно-спортивных организаций. К ним относится, к примеру, Положение «О порядке регистрации переходов спортсменов, являющихся кандидатами в сборную команду Российской Федерации по плаванию основного, резервного, юниорского и юношеского состава, из физкультурно-спортивной организации одного субъекта РФ в физкультурно-спортивную организацию другого субъекта РФ»[156] [157].

Отношения непосредственного членства могут возникнуть также между спортсменом и Федерацией лыжных гонок России. Согласно п. 17 Устава Федерации лыжных гонок России членами Федерации могут быть физические лица, достигшие 18 лет, являющиеся гражданами Российской Федерации. Члены Федерации обязаны соблюдать нормы Устава, соблюдать иные нормативные акты, регламентирующие деятельность Федерации, выполнять решения руководящих органов Федерации (п. 28).

Отношения второй группы на основании договоров особого типа возникают, к примеру, между футболистом и Российским футбольным союзом. Согласно п. 1 ст. 13 Регламента РФС по статусу и переходам (трансферу) футболистов для того, чтобы выступать за клуб (спортивную школу) в качестве профессионала или любителя, футболист должен быть зарегистрирован в РФС. Заниматься организованным футболом (участвовать в соревнованиях под эгидой РФС) имеют право только зарегистрированные футболисты. Фактом регистрации футболист соглашается выполнять устав и регламенты ФИФА, УЕФА, РФС.

В данном случае можно говорить о заключении между футболистом и РФС договора особого типа, несмотря на то, что подача заявки в РФС осуществляется футбольным клубом (п. 1 ст. 14 Регламента РФС по статусу и переходам (трансферу) футболистов), так как обязанность выполнять устав и регламенты ФИФА, УЕФА, РФС в результате регистрации возникает непосредственно у футболиста. Заключение договора осуществляется путем подачи заявки о регистрации футболиста и принятия РФС решения о регистрации футболиста. Основной обязанностью РФС по данному договору является обязанность предоставить футболисту право участвовать в соревнованиях под эгидой РФС, а основной обязанностью футболиста - обязанность выполнять устав и регламенты ФИФА, УЕФА, РФС.

Можно говорить о заключении договора особого типа между спортсменом и Всероссийской федерацией волейбола в результате лицензирования деятельности спортсменов. Согласно п. 5.1 Регламента организации и проведения чемпионатов России и Кубков России по

158

волейболу, оформления лицензий, переходов, трансферных сертификатов право на участие в соревнованиях, проводимых Всероссийской федерацией волейбола, предоставляется лицам, имеющим действующую лицензию соответствующей категории на данный сезон. Лицензия оформляется в двух экземплярах, первый экземпляр с подписью и печатью Всероссийской федерации волейбола передается в клуб (команду), второй хранится во Всероссийской федерации волейбола (п. 4.9.4).

Таким образом, обязанность спортсмена соблюдать нормы спортивных федераций и возникающая на ее основе подчиненность спортсмена [158] спортивной федерации следует из норм не трудового, а гражданского права (как российского, так и немецкого). Эта обязанность указывает не на существование трудового правоотношения между спортсменом и спортивной федерацией, а на существование гражданского правоотношения между спортсменом и спортивной федерацией (отношения членства или отношения, возникающие на основании договора). При определении возможности существования трудового правоотношения между спортсменом и спортивной федерацией этот вывод имеет важное значение, как будет указано в дальнейшем.

1918. С. 160-185.

3.

<< | >>
Источник: Лебедева Марина Алексеевна. СРАВНИТЕЛЬНЫЙ анализ правового регулирования труда СПОРТСМЕНОВ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ФЕДЕРАТИВНОЙ РЕСПУБЛИКЕ ГЕРМАНИЯ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2016. 2016

Скачать оригинал источника

Еще по теме Правовая природа норм уставов и регламентов спортивных федераций и спортивных лиг и характеристика отношений, возникающих в связи с подчинением спортсменов указанным нормам:

  1. Содержание
  2. Правовая природа норм уставов и регламентов спортивных федераций и спортивных лиг и характеристика отношений, возникающих в связи с подчинением спортсменов указанным нормам
  3. Особенности трудовых отношений с участием спортсменов
  4. Особенности содержания трудового договора со спортсменом
  5. Заключение
  6. 1.3. Факторы дифференциации правового регулирования труда спортсменов
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -