Правовые основы противодействия практике насильственных исчезновений в рамках МСЗПЧ

Известно, что принцип уважения прав человека и основных свобод также отражен и в документах региональных организаций. В Уставе ОАГ повышенное внимание уделяется областям, которые способствуют продвижению прав человека: демократии, экономическим правам, праву на образование и равенству^{[102] [103]}.

Межамериканская Система защиты прав человека базируется на двух главных источниках: Уставе Организации американских государств (далее - ОАГ) и Американской конвенции по правам человека (далее - АКПЧ). Следует отметить, что если положения Устава действуют в отношении всех государств - членов названной Организации, то Американская конвенция по правам человека является обязательной для государств-участников. Главное заключается в том, что оба указанных основополагающих международноправовых документа действуют в качестве единого целого. Почти одновременно страны Северной и Латинской Америки, объединившись в ОАГ, 2 мая 1948 г. приняли Американскую декларацию прав и обязанностей человека в качестве документа, имевшего рекомендательный характер. И только спустя более 20 лет (20 ноября 1969 г.) в Коста-Рике на межамериканской дипломатической конференции была принята Американская конвенция по правам человека. Названная конвенция вступила в силу в 1978 г. и определила структуру, компетенцию и процедуру органов в сфере защиты

130

прав человека .

С точки зрения профессора В.А. Карташкина, сравнительный анализ текстов этих двух региональных документов наглядно показывает, что Американская конвенция, принятая в скором времени после одобрения Международных пактов о правах человека 1966 г. и, безусловно, под их влиянием, содержит в себе широкий и детализированный перечень основных прав и свобод человека со ссылкой на высокие стандарты в отношении экономических, социальных, образовательных, научных и культурных прав, инкорпорированных в Устав ОАГ еще в 1967 г.

Предпосылки выработки Американской конвенции о правах человека берут свое начало на Межамериканской конференции, состоявшейся в Мексике в 1945 г. Конференция поручила Межамериканскому юридическому комитету подготовку проекта Декларации. Затем данный вопрос был снова в фокусе внимания на 5-м Совещании-консультации министров иностранных дел, которое состоялось в Сантьяго-де-Чили в августе 1959 г. Именно на этом Совещании было принято решение о более энергичном содействии подготовке Конвенции по правам человека .

Проект, подготовленный Межамериканским советом юристов, был представлен в Совет ОАГ и подлежал рассмотрению государствами-членами и Межамериканской комиссией. В 1967 г. Комиссия представила новый проект Конвенции. Для того, чтобы проанализировать разные проекты, ОАГ созвала Межамериканскую специальную конференцию по правам человека, которая состоялась в Сан-Хосе, Коста-Рике с 7 по 22 ноября 1969 г. В итоге 21 ноября 1969 г. Конференция приняла Американскую конвенцию о правах человека .

Конвенция вступила в силу 18 июля 1978 г. Необходимо отметить, что ^{[104] [105] такое событие представляет собой важный шаг в укреплении системы защиты прав человека, позволивший повысить эффективность деятельности Комиссии, а также учредить Межамериканский суд.}

В соответствии с первой частью преамбулы, основной целью Американской конвенции является «консолидация на этом континенте в рамках демократических институтов системы личной свободы и социальной справедливости, основанной на уважении основных прав и свобод человека»^{[106] [107] [108]}.

В первой части Конвенции устанавливается обязательство государств уважать права и свободы, ею признанные, так как ответственность за принятие соответствующих норм и законы в национальном законодательстве необходимы для осуществления и реализации таких прав. Далее Конвенция определяет обеспечение гражданских и политических прав.

135

государств» .

Во второй части Американская конвенция устанавливает средства защиты - Межамериканскую комиссию по правам человека и Межамериканский суд по правам человека, объявленные компетентными органами по вопросам, связанным с соблюдением обязательств, взятых на себя государствами- участниками Конвенции. Функции и полномочия Комиссии изложены в ст. 4143, а в ст. 44-51 содержится процедура упомянутого режима индивидуальных

петиций^{[109] [110] [111]}.

На своей 18-й очередной сессии в 1988 г. Генеральная Ассамблея ОАГ открыла для подписания Дополнительный протокол к Американской конвенции о правах человека в области экономических, социальных и культурных прав (Сан-Сальвадорский протокол) .

В преамбуле названного документа указывается, что государства- участники Американской конвенции признают тесную связь, существующую между гражданскими, политическими, экономическими, социальными и культурными правами, поскольку различные категории прав составляют одно неразрывное целое на основе признания достоинства человеческой личности, и по этой причине они требуют постоянную защиту и продвижение. Однако государства-участники помнят, что реализация идеала свободной человеческой личности, свободной от страха и нужды, будет достигнута, если созданы условия, при которых каждый человек может пользоваться своими экономическими, социальными и культурными правами как своими

138

гражданскими и политическими правами .

С момента ратификации Протокола государства-участники обязуются принять необходимые меры по реализации закрепленных прав в Конвенции, максимально используя имеющиеся ресурсы и с учетом степени их развития с тем, чтобы постепенно и в соответствии с национальным законодательством достичь полной реализации данных прав, признаваемых в настоящем Протоколе.

Протокол к Американской конвенции о правах человека об отмене смертной казни был принят на XX очередной сессии Г енеральной Ассамблеи ОАГ (Асунсьон, Парагвай, 1990 г.) . Названный Протокол предусматривает

полную отмену смертной казни, но позволяет государствам при ратификации или присоединении к Протоколу сделать оговорку, которая допускает применение смертной казни в военное время. Участником протокола может стать любое государство-участник Американской конвенции о правах

140

человека .

Согласованные усилия для включения абсолютной отмены смертной казни в Американской конвенции о правах человека были неудачными в контексте принятия настоящего документа в 1969 г. Тем не менее после ратификации государствами-участниками Конвенции указанного Протокола будет дана

141

гарантия отмены смертной казни во всем полушарии .

Следует заметить, что в рамках Межамериканской Системы защиты прав человека (далее - МСЗПЧ) особое внимание уделяется проблематике борьбы с насильственными исчезновениями.

В качестве правовой основы для разработки Декларации в рамках ООН и Конвенции в рамках ОАГ в сфере насильственных исчезновений выступили:

- проекты, которые подготавливались неправительственными организациями Латинской Америки;

- Конвенция ООН против пыток и других жестоких бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г.;

- деятельность Комитета ООН по правам человека; ^{[112] [113] [114] [115]}

- практика Рабочей группы по недобровольным и насильственным исчезновениям;

- прецедентное право Межамериканского суда по правам человека (МСПЧ).

Лишь некоторые государства (Колумбия, Гватемала, Перу, Парагвай и Венесуэла) приняли в своем национальном уголовном законодательстве конкретные меры, запрещающие любой акт насильственного исчезновения.

В конце 60-х - начале 70-х гг. XX в. уже был накоплен богатый опыт стран Латинской Америки в отношении систематических репрессий против неугодных для государства лиц, осуществлявшихся в виде государственной политики вплоть до конца прошлого столетия. Кроме того, имелись серьезные прецеденты насильственных исчезновений в данном регионе. С учетом совокупности изложенного ранее в рамках ОАГ была высказана идея о необходимости принятия соответствующего международного договора на региональном уровне. Такой Договор был призван обязывать стороны уважать и обеспечивать основные свободы и права человека в рассматриваемой области при помощи принятия соответствующих внутренних законов каждого государства-участника в целях реального обуздания дальнейшего распространения на пространстве ОАГ указанного преступления.

Еще в 1983 г. ОАГ приняла Резолюцию 666 XIII-0/83, в которой закреплялось, что любое насильственное исчезновение должно квалифицироваться как преступление против человечности¹⁴².

В 1987 г. Генеральная Ассамблея ОАГ обратилась к МКПЧ с просьбой подготовить первый проект конвенции^[116], и в 1988 г. Комиссия представила

134

исчерпывающий и перспективный проект .

Генеральная ассамблея ОАГ стремилась, прежде всего, аккумулировать опыт органов МСЗПЧ по делам о насильственных исчезновениях лиц, создавая эффективное правовое средство в целях противодействия практике использования государствами Латинской Америки насильственных исчезновений лиц в качестве инструмента для репрессий и физического подавления, а в некоторых случаях как физического уничтожения диссидентов.

Необходимо отметить, что указанный проект рассматривался Комитетом Постоянного совета ОАГ по юридическим и политическим вопросам, который внес в него существенные поправки. Принятие в 1992 г. Декларации ООН о защите всех лиц от насильственных исчезновений способствовало (по выражению одного комментатора) «выведению проекта Конвенции ОАГ из

145

состояния летаргии, в котором он находился» .

В июне 1994 г. на 24-й очередной сессии Генеральной Ассамблеи ОАГ, наконец, была принята Межамериканская конвенция о насильственном исчезновении лиц (далее - МКНИЛ)^{[117] [118] [119]}, которая явилась первым юридически правовым обязательным документом, создающим механизм, позволяющий окончательно и обязательно приговорить в случаях насильственного исчезновения межгосударственных и частных лиц, признанных государствами- участниками. Конвенция вступила в силу 8 марта 1996 г. Основной целью МКНИЛ является предупреждение, наказание и исключение преступлений, связанных с насильственными исчезновениями на американском континенте. Нужно отметить, что названная Конвенция содержит в себе стандарты борьбы с безнаказанностью обеспечения механизма срочных розысков и ряд

предупредительных мер .

В проекте рассматриваемой Конвенции насильственное исчезновение лиц квалифицировалось как преступление против человечности (ст. IV). Следовательно, совершение соответствующего злодеяния влечет за собой ответственность непосредственно как виновных(ого) лиц(а), так и государства, власти которого осуществили насильственное исчезновение лиц или дали на

148

это свое согласие .

Тем не менее поддержка данного положения со стороны большинства государств региона отсутствовала. Наоборот, Межамериканской комиссии по правам человека было адресовано много замечаний и комментариев, в связи с чем формулировка указанной статьи не была включена в финальную редакцию договора. Несмотря на различные взгляды и подходы к данному вопросу, в конечном счете, в п. 6 преамбулы МКНИЛ подтверждается, что систематическая практика насильственных исчезновений людей представляет собой преступление против человечности.

На основании ежегодных докладов 1987-1988 гг. (и в соответствии с позицией государств по отношению к ст. 2) МКПЧ отметила, что насильственное исчезновение - это преступление, совершаемое государством в лице полицейских, сотрудников национальной безопасности, представителей вооруженных сил или военизированных отрядов и др. независимо от того, носят ли они специальную форму или гражданскую одежду.

Таким образом, МКПЧ исключила из числа преступлений, которые могут быть квалифицированы как насильственное исчезновение, такие уголовнонаказуемые деяния, как, например, похищение с целью выкупа. Как МКПЧ, так и МСПЧ придерживаются позиций, схожих по поводу характера преступления ^{[120] [121]}

насильственного исчезновения, которые излагаются в докладах и решениях по делам о насильственных исчезновениях людей.

МКНИЛ состоит из преамбулы и 22 статей. Согласно данному международному договору, государства-участники обязуются не осуществлять, не санкционировать и не допускать насильственные исчезновения, привлекая к ответственности лиц, находящихся под их юрисдикцией, которые совершают или пытаются совершить преступление в виде насильственного исчезновения лиц, также их пособников и подельников (ст. 1 п. «а» и «в»).

Сотрудничество государств - один из главных факторов, содержащихся в ст. 1 п. «с», в целях предотвращения, наказания и искоренения случаев исчезновения людей. Государства-участники в соответствии со ст. 1 п. «д» должны выполнять свои обязательства по МКНИЛ, принимая законодательные, административные, судебные и иные меры для противодействия насильственным исчезновениям лиц на территории своей юрисдикции.

Согласно ст. 2 МКНИЛ, насильственное исчезновение имеет место тогда, когда должностное лицо государства, индивид или группа под осведомленностью государства и имея на то его согласие лишает свободы лицо и не признает данное лишение свободы, таким образом, запрещая лицу всякий доступ на средства правовой защиты.

Государства-участники МКНИЛ согласились запретить насильственные исчезновения и привлекать к ответственности тех, кто попытается совершить данное преступление. Она устанавливает, что лицо не может ссылаться на такие оправдания, как «следовал приказу» или «военная обязанность», в качестве объяснения для того, чтобы избежать привлечения к ответственности за данное преступление. Также не может служить оправданием военное время, чтобы оправдать либо узаконить это действие.

Определяя права жертв насильственных исчезновений, МКНИЛ предусматривает, что когда Межамериканская комиссия по правам человека получает сообщения о предполагаемых случаях насильственных исчезновений, она конфиденциально связывается с государством в целях получения более подробной информации о данной ситуации, невзирая на тот факт, является ли петиция (или сообщение) приемлемой или нет^[122].

Стимулом для признания преступления насильственного исчезновения лиц стало увеличение случаев исчезновения в Латинской Америке. Благодаря мобилизации секторов общественного мнения и гражданского общества, особенно по инициативе НПО (в этих странах, а затем и во многих других странах мира), специализирующихся на жалобах и осведомленности, удалось в какой-то степени остановить данную тенденцию, наказать виновных и реабилитировать жертв. Если это не было возможным, то по крайней мере материально компенсировалось причинение ущерба родственникам жертвы^[123].

Считая, что насильственное исчезновение лиц является оскорблением совести и тяжким преступлением, и вновь подтверждая, что систематическая практика насильственных исчезновений лиц является преступлением против человечества, ст. 3 МКНИЛ требует от государств-участников адаптировать свои уголовные кодексы, предусматривающие уголовную ответственность за насильственные исчезновения лиц. Кроме того, Конвенция обязывает государства-участников принять в соответствии со своими конституционными процедурами законодательные меры, необходимые для уголовной ответственности за насильственное исчезновение лиц, и наложить соответствующее наказание, учитывающее его чрезвычайную серьезность. Такое преступление считается непрерывным или постоянным, пока судьба или местонахождение жертвы не будут установлены.

Кроме того, МКНИЛ и Декларация о защите всех лиц от насильственных исчезновений 1992 г. содержат в себе ряд обязанностей государств-участников, в том числе предотвращать насильственные исчезновения, расследовать преступления, производить розыск исчезнувших лиц и привлекать виновных к суду.

Следует заметить, что c самого начала разработки проекта Конвенции 1994 г. механизм международного мониторинга за выполнением своих обязательств государствами - участниками МКНИЛ был надлежащим образом отлажен, включая процедуры неотложных мер.

В ст. 13 МКНИЛ предусматриваются лишь общие процедуры, установленные в Американской конвенцией о правах человека 1969 г. в ответ на представленные МКПЧ петиции или сообщения, содержащие утверждения о насильственных исчезновениях лиц. В соответствии со ст. 14 МКНИЛ предусматриваются определенные неотложные и конфиденциальные процедуры в виде проведения розысков, аналогичные процедурам, разработанным Рабочей группой по насильственным или недобровольным исчезновениям, действующей в рамках Совета ООН по правам человека.

Что касается юрисдикции государств-участников МКНИЛ, то надо отметить, что насильственное исчезновение лиц квалифицируется всеми ее участниками в качестве уголовного преступного деяния. И на основании названного международного правового договора каждое государство устанавливает свою юрисдикцию в отношении данного преступления в случае, если:

- насильственное исчезновение имело место в пределах юрисдикции государства;

- обвиняемый является гражданином этого государства;

- жертва принадлежит к гражданству данного государства.

Кроме того, государство - участник МКНИЛ имеет право принять необходимые меры с тем, чтобы установить свою юрисдикцию в отношении преступления, предусмотренного названной Конвенцией, когда предполагаемый преступник в совершении насильственного исчезновения людей находится в пределах его территории и это государство не намерено его экстрагировать. МКНИЛ не позволяет государствам-участникам договора осуществлять свою юрисдикцию на территории другого государства-участника, поскольку данная компетенция исключительным образом принадлежит органам этого государства в соответствии с его национальным законодательством.

МКНИЛ относит преступление насильственного исчезновения к числу преступлений, влекущих за собой выдачу лица, виновного в его совершении, причем правовое действие передачи преступника не зависит от наличия или отсутствия двустороннего договора об экстрадиции между конкретными государствами-участниками рассматриваемой Конвенции (ст. 5 МКНИЛ).

Таким образом, лицо, обвиняемое в совершении данного преступления, не сможет избежать наказания, сбежав на территорию другого государства- участника. В этой связи следует подтвердить соответствие МКНИЛ с принципом международного уголовного права «Суди либо выдай». Следовательно, соответствующее положение можно трактовать как учреждающее универсальную юрисдикцию среди государств-участников этой Конвенции^[124].

В настоящее время проблема насильственных исчезновений лиц актуализируется в мировом масштабе. Об этом свидетельствует вступление в силу Международной конвенции для защиты всех лиц от насильственных исчезновений (23 декабря 2010 г.), а также учреждение Комитета ООН по насильственным исчезновениям для осуществления положений этой Конвенции.

Следует констатировать, что положения МКНИЛ и Статута МУС 1998 г., практика механизмов защиты прав человека по рассмотрению жалоб ^[125] , рекомендательные предписания (Декларация ООН о защите всех лиц от насильственных исчезновений 1992 г.) и РГНИ в своей совокупности содействовали дальнейшему развитию принципов и норм, касающихся международного преступления против человечности в виде насильственных

- 153

исчезновений лиц .

Развитие международного права в сфере защиты лиц от насильственных исчезновений, с точки зрения диссертанта, заключается в принятии, прежде всего, МКНИЛ. Более того, нельзя отрицать ее влияния на Международную конвенцию 2006 г., поскольку в обоих международных договорах

зафиксировано конкретное право, согласно которому «ни при каких обстоятельствах никто не может подвергаться насильственному

154

исчезновению» .

В двух названных ранее договорах преступление «насильственное исчезновение» считается лишением свободы любым способом. То есть оно может проявляться в виде ареста, задержания, похищения или в любой другой форме представителями государства или же лицами или группами лиц. Последние действуют с разрешения, при поддержке или с согласия государства, не предоставляют информации о местонахождении лица или отказываются признать факт лишения свободы, вследствие чего исчезнувшее лицо оставляется без защиты закона и процессуальных гарантий.

Нужно особо подчеркнуть, что еще до принятия Международной

Дополнительную информацию относительно данного прецедентного права можно почерпнуть в следующих источниках: «Гражданские и политические права, включая следующие вопросы исчезновения казны без надлежащего судебного разбирательства». Доклад, представленный независимым экспертом г-ном Манфредом Новаком, которому, в соответствии с п. 11 Резолюции 2001/46 Комиссии, было поручено рассмотреть существующие международные правовые рамки и нормы прав человека, касающиеся защиты от насильственных исчезновений. См.: Сковацци Т., Читрони Г. Борьба с насильственными исчезновениями и Конвенция ООН. Лейден: Изд. дом «Мартинус Нийхофф», 2007 (Doc. UN E/CN.4/2002/71).

Под неотъемлемым правом подразумевается право, которое не может ограничиваться или приостанавливаться, независимо от чрезвычайной ситуации в стране или вооруженного конфликта. Речь идет о таких правах, как право на жизнь, право не подвергаться пыткам и т.п.

конвенции для защиты всех лиц от насильственных исчезновений 2006 г. в МКНИЛ было провозглашено, что систематическая практика насильственных исчезновений является преступлением против человечности. Как справедливо указывает известный юрист-международник, профессор А.Х. Абашидзе, данное положение закрепляется в ст. 5 Международной конвенции 2006 г., «как оно определяется в применимом международном праве и влечет за собой последствия, предусмотренные таким применимым международным правом»¹⁵⁵.

В соответствии со ст. 2 Международной конвенции 2006 г. и со ст. 3 МКНИЛ государства-участники обязуются принять (согласно своим конституционными процедурам) законодательные меры, необходимые для криминализации насильственного исчезновения лиц, совершаемого лицами или группами лиц, действующими без поддержки, согласия или разрешения государства, в целях присудить соответствующее наказание за совершенное ими деяние и в зависимости от своей крайней тяжести.

В отличие от Международной конвенции 2006 г., МКНИЛ

предусматривает, что государства-участники могут установить смягчающие обстоятельства для тех, кто участвовал в насильственном исчезновении соответствующих лиц при условии, что они помогают в поисках жертвы либо предоставляют информацию, необходимую для следствия в целях раскрытия данного преступления¹⁵⁶.

В отношении срока давности преступления в виде насильственных исчезновений лиц Международная конвенция 2006 г. предписывает, что на основании длительного характера насильственных исчезновений срок данного преступления начинает исчисляться с того момента, когда оно становится

155

См.: Абашидзе А.Х. Договорные органы по правам человека: учебное пособие. М., 2012.

С. 184-185.

См.: Межамериканская конвенция о насильственном исчезновении лиц 1994 г. Ст. 3. URL: http://www.ohchr.org/Documents/Publications/training9chapter3ru.pdf (дата обращения: 17.01.2016).

завершенным. Кроме того, государство-участник указанной Конвенции должно принимать соответствующие меры для того, чтобы срок давности в национальном уголовном производстве был продолжительным и соразмерным чрезвычайной серьезности данного преступления.

В данной связи следует отметить, что, согласно ст. 7 МКНИЛ, уголовное преследование за насильственное исчезновение не подлежит ограничению, однако когда существует норма фундаментального характера, предотвращая применение названного ранее положения, срок исковой давности должен быть равен сроку тягчайшего преступления в соответствии с внутренним

157

законодательством государства-участника .

Необходимо отметить, что как и в Межамериканской конвенции 1994 г., так и в Международной конвенции 2006 г. государства-участники обязуются принимать необходимые меры в целях привлечения к уголовной ответственности любое лицо, совершившее акт насильственного исчезновения. Речь идет о начальнике, который, зная, что подчиненные, находившееся под его властью и контролем, совершили или намеревались совершить преступление в виде насильственного исчезновения, приказал, подстрекал или побуждал его совершить, покушался на его совершение, а также являлся его пособником или участвовал в нем.

В Международной конвенции 2006 г. закреплен четкий запрет на тайное содержание под стражей, а также гарантия со стороны государств-участников на введение минимальных правовых стандартов в связи с лишением свободы, таких как, например:

- реестр места лишения свободы;

- составление официальных регистров, содержащих необходимую информацию о лицах, находящихся под стражей;

- предоставление права на посещение родственников, адвокатов или

См.: там же. Ст. 7.

телефонную связь задержанных с членами семьи, являющихся предупредительными мерами, обязательными для выполнения.

Вопрос о возможном применении норм международного гуманитарного права МСЗПЧ является особо важным, поскольку первая проблема, которая проявляется, связана с особенной нормативной базой в рамках гуманитарного права, а именно нормы, направленной на регулирование отношений в международном или внутреннем вооруженном конфликте. Традиционное различие гласит, что к мирным ситуациям применяется международное право прав человека, а к случаям войны - международное гуманитарное право. Соответствующее установление будет служить основанием для анализа данной проблематики, поскольку (с точки зрения международного уголовного права) в ситуациях международного вооруженного конфликта либо внутреннего вооруженного конфликта одновременно могут иметь место преступления против человечности и военные преступления.

Известно, что МСПЧ и МКПЧ могут считаться базовыми элементами Межамериканской Системы защиты прав человека от грубых нарушений прав человека. Однако в случае Римского статута МУС его международная защита направлена на установление индивидуальной ответственности, связанной с военными преступлениями, в то время как МСПЧ определяет ответственность государств-участников Конвенции.

Данная проблематика не относится исключительно к юрисдикции обоих систем. Речь идет о возможности МСПЧ эффективно рассматривать нарушения международного гуманитарного права, имея в виду то важное обстоятельство, что Американская конвенция не является нормативным документом, содержащим нормы гуманитарного права.

Более того, данная система призвана решать важные вопросы, среди которых, прежде всего, следует выделить такой, как нужно ли признать существование внутреннего вооруженного конфликта в государствах- участниках Межамериканской конвенции по правам человека, правительства которых отрицают наличие первых. В качестве наглядного примера уместно привести Колумбию, поскольку в этой стране присутствует длительный и затяжной внутренний вооруженный конфликт, провоцирующий серьезные нарушения прав человека, включая насильственные исчезновения лиц, а также многочисленные нарушения международного гуманитарного права.

Известно, что, согласно ст. 33 Американской конвенции по правам человека, компетентными органами рассматривать вопросы, связанные с выполнением обязательств, взятых государствами-участниками настоящей Конвенции, являются как МКПЧ, так и МСПЧ. В связи с этим ст. 44 МКНИЛ гласит, что любое лицо или группа лиц, неправительственная организация, законно признанная в одном или нескольких государствах-членах ОАГ, может обратиться с сообщением в Комиссию по поводу нарушения положений настоящей Конвенции со стороны государства-члена. Это указывает на то, что МКПЧ не только уполномочена принимать жалобы на нарушения Американской конвенции, но и вправе рассматривать нарушения норм МГП, имеющиеся в полученных петициях.

В соответствии со ст. 1 Статута МКПЧ и Статута МСПЧ и Суд, и Комиссия являются основными органами ОАГ в сфере прав человека, прежде всего, предназначенных (в случае Комиссии) служить в качестве консультативного органа Организации в области защиты прав человека в регионе. Что касается Суда, то он является самостоятельным судебным учреждением, целью которого (аналогично цели Комиссии) является применение и толкование Американской конвенции о правах человека.

Важно отметить, что Американская конвенция по правам человека прямо не допускает возможности для того, чтобы органы МСПЧ применяли положения международного гуманитарного права в ходе определения международной ответственности государств, когда возникает вооруженный конфликт. Тем не менее, с одной стороны, МКПЧ посчитала себя компетентной применять нормы гуманитарного права в момент анализа поступающих дел, в которых присутствуют вооруженные конфликты. С другой стороны, МСПЧ установил, что положения международного гуманитарного права являются лишь ориентиром для интерпретации норм Американской конвенции о правах человека, но посчитал себя некомпетентным применять нормы МГП в конкретных случаях.

В данном контексте нужно отметить, что, в соответствии с теорией ремиссии (отсылки), большинство международных конвенций по правам человека совершают отсылки (renvois) на другие международные инструменты или внутреннее законодательство. Речь идет, например, о ст. 9 Американской конвенции о правах человека («никто не может быть осужден за совершение какого-либо деяния или за бездействие, которое во время совершения не было уголовным преступлением в соответствии с действующим соглашением»). В данном контексте можно сослаться и на ст. 7 Европейской конвенции по правам человека (далее - ЕКПЧ) («никто не будет рассмотрен за действие или бездействие, которое во время совершения не является уголовным преступлением в соответствии с национальным или международным правом») .

В качестве примера уместно привести дело «Кононов против Латвии»^{[126] [127]}, решенное в мае 2010 г. Европейским судом по правам человека. В названном деле Суд интерпретировал нормы международного гуманитарного права и положения внутреннего законодательства для того, чтобы определить, нарушила ли Латвия принцип законности, гарантированный ст. 7 ЕКПЧ.

С точки зрения автора настоящего диссертационного исследования, «renvoi» в данном случае позволил бы Европейскому суду непосредственно применять нормы международного гуманитарного права. В Межамериканской системе защиты прав человека МКПЧ была первым органом, рассматривающим вопрос об ответственности государства за нарушения норм МГП в процессе рассмотрения поступающих ей дел, в которых присутствовали эпизоды, непосредственно связанные с внутренними вооруженными конфликтами.

Так, например, в деле «Лас Палмерас против Колумбии», которое было решено МСПЧ, указанная Комиссия впервые заявила Межамериканскому суду, что она обладает юрисдикцией для применения норм международного гуманитарного права.

На основании четырех Женевских конвенции 1949 г., двух

дополнительных протоколов к ним 1977 г., а также международных инструментов в области прав человека, основной целью является защита:

- права на жизнь;

- права на свободу;

- права не подвергаться пыткам;

- права на справедливое судопроизводство;

- права на семейную жизнь (права на семейные контакты, права на информацию о судьбе и местонахождении своих родственников, права на воссоединение семей);

- права на здоровье и достоинство людей.

Тем не менее между двумя отраслями по защите основных прав человека имеются различия в методах обеспечения такой защиты.

Несмотря на то что в МГП преступление в виде насильственного исчезновения людей как таковое не рассматривается, нет никаких сомнений для утверждения того, что значительное количество его норм предназначено для предотвращения такого преступления. Действительно, совокупность правовых норм МГП направлена на урегулирование правил сторон в вооруженном конфликте. Однако представляется, что весьма существенное значение имеет защита насильственно исчезнувших лиц (когда данное грубейшее нарушение прав человека является одной из категорий пропавших без вести в результате какого-либо вооруженного конфликта).

Говоря о Статуте МУС, следует отметить, что, в соответствии со ст. 7 названного документа, среди актов, являющихся преступлениями против человечности, насильственное исчезновение лиц занимает особое место. Необходимо учитывать то обстоятельство, что существует серьезный опыт различных международных уголовных трибуналов. Необходимо постоянно иметь в виду, например, Нюренбергский трибунал, осудивший впервые фельдмаршала Вильгельма Кейтеля за совершение насильственных исчезновений лиц, согласно распоряжению «Под покровом ночи и тумана», подписанному Адольфом Гитлером. Однако в то время такое преступление входило в понятие «военное преступление».

Кроме того, необходимо принимать во внимание постоянные вызовы международному сообществу, выражающиеся в безнаказанности и отсутствии конкретных механизмов в сфере борьбы с преступлением насильственного исчезновения, совершаемым, главным образом, в регионе Латинской Америки.

С учетом совокупности изложенного ранее в завершение данного параграфа диссертационного исследования целесообразно сделать обобщающий вывод, согласно которому преступления против человечности рассматриваются как таковые и в мирное, и в военное время. Следовательно, акты насильственных исчезновений лиц, совершающиеся в широких масштабах или в систематической форме против гражданского населения, квалифицируются как преступления против человечности.

Применительно к Межамериканской Системе диссертант выделяет существующие отличительные признаки преступления насильственного исчезновения от похищения человека, пыток, убийства и т.п. Так, по мнению МСПЧ, для всех насильственных исчезновений являются характерными следующие признаки: лишение свободы; прямое участие государственных должностных лиц в совершении преступления или их молчаливое согласие;

отказ признать факт лишения свободы и установить судьбу и местонахождение жертвы. Длительный характер насильственных исчезновений лиц является отличительным фактором от других схожих преступлений, поскольку преступное деяние и насилие продолжаются до тех пор, пока не объявляется факт лишения свободы человека и не установлено его местонахождение.

Таким образом, можно констатировать важный вклад МКПЧ и МСПЧ в становление квалифицирующих элементов, которые в своей совокупности характеризуют рассматриваемое преступление, отличая его от похищения человека, пыток, убийства и т.п.

Кроме того, принимая во внимание серьезный вклад МСПЧ в отношении применения норм международного уголовного и гуманитарного права, диссертант выдвигает важный тезис, согласно которому региональные системы также производят соответствующие правовые инструменты для интерпретации правил, которые могут и должны быть надлежащим образом оценены международными судами.

1.4.