2.1. Деятельность Межамериканской комиссии по правам человека в сфере защиты лиц от насильственных исчезновений

Рассмотрение в рамках Межамериканской Системы защиты прав человека дел, связанных с преступлениями насильственного исчезновения лиц, занимает определенное место в Межамериканской комиссии по правам человека (далее - МКПЧ, Комиссия).

Начиная с 1974 г. раздавались неоднократные призывы со стороны Межамериканской комиссии по правам человека, адресованные Генеральной Ассамблее ОАГ, однако последняя не предприняла конкретных шагов для разрешения проблематики, связанной с насильственными исчезновениями. И только в 1979 г. МКПЧ приняла соответствующую резолюцию по Чили. В названной Резолюции практика насильственных исчезновений была квалифицирована в качестве «оскорбления совести Западного полушария» .

В том же 1979 г. представители МКПЧ посетили Аргентину. В результате своего визита они подтвердили систематическую практику насильственных исчезновений, совершенных военными хунтами. Однако Генеральная Ассамблея ОАГ ограничилась лишь призывом к правительствам государств континента пресечь «любую практику, ведущую к исчезновению людей» , и ^[151]

воздержаться от принятия нормативных актов или применения законов, которые могут препятствовать расследованию подобных случаев.

Тем не менее вследствие неоднократных призывов неправительственных организаций (далее - НПО) и организаций, созданных семьями жертв, отреагировать должным образом на многочисленные случаи насильственных исчезновений Аргентина и Чили могли бы быть исключены из состава ОАГ за практику, не соответствующую принципам Устава Организации .

МКПЧ начала принимать жалобы об исчезновении людей с 1974 г., спустя несколько месяцев с того момента, когда 11 сентября 1973 г. чилийской военной хунтой был свергнут законный президент Сальвадор Альенде и в Чили был установлен диктаторский режим генерала Аугусто Пиночета.

190

кварталы за кварталом, дом за домом .

Карательные операции ДИНА ^{[152] [153] [154] [155]} со временем приняли новую форму. Чтобы не увеличивать список политических заключенных, освобождения которых требовала мировая общественность, военная хунта прибегла к похищению и последующему «исчезновению» людей, разумеется, вместе с исчезновением досье на них из архивов ДИНА. Это одна из самых зловещих драм, выпавших на долю чилийского народа. Подобных форм репрессий история Чили до этого не знала. Речь идет о тех узниках ДИНА, которых агенты тайной полиции - почти всегда в штатском - похищали на улице, хватали под покровом ночи в их собственных домах или забирали из мест официального заключения и перевозили неизвестно куда^[156].

Число «пропавших без вести» по политическим мотивам достигло к 1977 г. уже 2500 человек, о судьбе их до сих пор ничего не известно и, видимо, так и не удастся выяснить никогда. Выступая в защиту жертв военно-фашистской диктатуры, католическая церковь к этому времени располагала сведениями в отношении 1040 человек, «пропавших без вести» (причем фиксировались только те случаи, когда церковь имела веские доказательства того, что пропавшие были арестованы сотрудниками ДИНА - почти в каждом случае в присутствии свидетелей).

193

такими ответами .

В письме, направленном тогдашнему Г енеральному секретарю ООН Курту Вальдхайму, чилийцы писали о своих пропавших родственниках: «Они все были арестованы. Мы не знаем, живы они сейчас или мертвы. Мы хотим это знать. Мы хотим знать, где они находятся. Мы хотим увидеть их. Нас связывают с ними узы любви и крови. Во имя этих священных уз мы просим Вас о том, чтобы ООН пустила в ход необходимые механизмы с тем, чтобы положить конец злоупотреблениям и произволу. Мы просим, чтобы нам вернули дорогих нам людей и чтобы в нашей стране уважали право людей на жизнь. Нас постигло самое худшее, что может произойти с людьми. Пусть прекратится ужасное преступление. Вы можете воспрепятствовать его совершению. Может быть, сегодня еще есть время. Завтра, возможно, будет

194

уже слишком поздно» .

В 1974 г. Комиссией был представлен первый доклад Генеральной Ассамблее ОАГ в отношении тех вопиющих случаев, которые произошли в названной латиноамериканской стране. МКПЧ, характеризуя сущность данного преступления, особо подчеркнула: «Процедура насильственного исчезновения является жестокой и бесчеловечной. Как показывает опыт, исчезновение не только представляет собой произвольное лишение свободы, но и серьезную угрозу для личной неприкосновенности, безопасности и жизни потерпевшего. С другой стороны, оно является жестокой формой издевательства над членами семьи и друзьями исчезнувшего в связи с неопределенностью местонахождения, будущей судьбой жертвы, и невозможностью предоставить ему правовую, моральную и материальную помощь»^[157].

Также МКПЧ разъясняла, что насильственное исчезновение является фактом проявления неспособности правительства по поддержанию общественного порядка и государственной безопасности при помощи легитимных внутренних средств, так и его агрессивного отношения к органам национального и международного уровня в области прав человека.

1 мая 2001 г. вступил в силу новый регламент Межамериканской комиссии по правам человека. В нем содержалось прогрессивное изменение процедуры обращений граждан, поскольку теперь они имели реальную возможность ссылаться на нарушение положений и норм любого из международно-правовых документов, которые изложены в ст. 23 Регламента, а не только на нарушение положений Американской конвенции по правам человека, как это было до

196

вступления в силу названного документа .

Выделяются два основных типа докладов по правам человека, которые подготавливает МКПЧ:

1) годовые отчеты, в которых осуществляется «географическая» работа, охватывающая все государства-члены ОАГ, при помощи которой дается оценка положения дел в сфере обеспечения и защиты прав человека в течение годового периода в каждом из них;

2) специальные отчеты в отношении конкретных ситуаций в различных странах (так называемые «страновые доклады»). В таких случаях не всегда МКПЧ выражает собственное мнение. В конечном итоге может оказаться, что Комиссия отражает общие состояния в области обеспечения прав человека в

Новый Регламент Межамериканской комиссии по правам человека вступил в силу 1 мая 2001 г. Относительно порядка подачи жалоб (ходатайств) в нем зафиксировано, что «любое лицо, группа лиц или любая неправительственная организация, законно признанная в одном или нескольких государств-членах ОАГ, могут заявлять ходатайства в Комиссию от своего имени или от имени третьих лиц в связи с любым нарушением прав человека, закрепленных в Американской декларации прав и обязанностей человека, Американской конвенции о правах человека, Дополнительном протоколе по правам человека в области экономических, социальных и культурных правах, Протоколе, касающимся отмены смертной казни, Межамериканской конвенции о предупреждении и наказании пыток, Межамериканской конвенции о насильственном исчезновении лиц и Конвенции о предупреждении, наказании и искоренении насилия в отношении женщин в соответствии с положениями Статута и Регламента комиссии.

той или иной стране, включая в свой ежегодный доклад специальную главу о конкретном государстве.

«Страны, в которых происходят систематические нарушения прав человека, анализируются Комиссией при помощи соответствующей процедуры без серьезных официальных ограничений. Исследование этого вида нарушений не имеет ограничения во времени и может быть открыто по любой причине - по конкретной жалобе о массовых нарушениях или даже по тому, что имеется большое количество индивидуальных жалоб аналогичного характера в

197

отношении той или иной страны» .

Нужно особо подчеркнуть, что МКПЧ подготовила четыре доклада о положении в сфере прав человека в Чили. Первый из них - в 1974 г., когда впервые Комиссия приняла Решение о практике насильственного исчезновения лиц. Следующие доклады были подготовлены в 1976, 1977 и 1985 гг. .

Всего через несколько дней после переворота, 14 сентября 1973 г., МКПЧ получила срочное требование для вмешательства ОАГ в ситуацию, которая сложилась в Чили в области обеспечения и защиты прав человека. Данное совместное требование было направлено в Комиссию от имени следующих двух неправительственных организаций: «Международная амнистия» и «Международная комиссия юристов»^{[158] [159] [160]}.

17 сентября того же года Комиссия направила обращение к правительству Чили, в котором содержались соответствующие рекомендации, а также просьба предоставить необходимую информацию о положении прав человека в этой стране. Позже МКПЧ обратилась к чилийскому правительству с просьбой разрешить Исполнительному секретарю Комиссии Луису Реке посетить данную латиноамериканскую страну. Разрешение было получено, и визит Л. Реке состоялся. Исполнительный секретарь МКПЧ находился с рабочим визитом в Чили с 12 по 17 октября 1973 г. Доклад Исполнительного секретаря вызвал реальную тревогу о ситуации, которая существовала в указанной стране в то время.

В указанном Докладе подробно излагался ряд серьезных нарушений прав человека, главным образом, внесудебные казни, физическое и психическое принуждения, нарушение права на судопроизводство судом в установленном законом порядке, нарушение права на должный и справедливый процесс и задержание в течение длительного времени без формулировки конкретного

обвинения^[162].

В данной связи Комиссия посвятила главу IX Доклада ситуации, касавшейся лиц, задержанных на неопределенный срок, и без вести пропавших лиц. МКПЧ указывала на непонимание феномена репрессий, которые имели место тогда в Чили после государственного переворота, особенно в отношении произвольных задержаний и насильственных исчезновений. МКПЧ акцентировала внимание на следующем: «Комиссия была в состоянии проверить во многих случаях, возможно, в большинстве, что задержанные, лишенные свободы, находились в лагерях и тюрьмах с первых дней, следующих за 11 сентября 1973 г., без должного обвинения. Они не были вызваны для дачи показаний перед соответствующими органами правосудья, а наоборот, представлены исключительно лицам, осуществляющим такие задержания»^[163].

Затем МКПЧ рассмотрела законность данной ситуации в период внутренних волнений. Она пришла к выводу, что в то время, как Конституция Республики предусматривала для подобных случаев возможность лишения свободы лиц без ограничения по времени, такая мера могла быть принята только исполнительной властью под контролем Конгресса, состоявшего из представителей различных политических партий, имевших полномочия требовать отчета за использование такого права.

Таким образом, принятие военной хунтой указанных мер не соответствует законности в рамках политической Конституции Республики Чили. В данной связи МКПЧ сделала важный вывод, что после государственного переворота все указы, распоряжения и запреты, изданные военной хунтой в области политической и общественной жизни, являлись серьезными нарушениями прав человека, при помощи которых ее агенты производили незаконные аресты, не встречая никаких препятствий^[164].

Комиссия заявляла о вопиющих злоупотреблениях со стороны правительства де-факто при помощи демократических инструментов (т.е. созданный конституционный механизм, который был направлен на обеспечение порядка и легитимность демократических институтов, стал фактором нарушения общественной жизни и инструментом нарушения

основных свобод и прав человека)^[165].

Характеризуя сложность понимания ситуации, Комиссия констатировала то обстоятельство, что не представлялось возможным правильно понять, что же происходило в реальности с лицами, пропавшими без вести. Однако Комиссия специально сделала акцент на сложностях множества административных задержаний для того, чтобы составить единый список и зарегистрировать задержанных. Именно по этой причине МКПЧ следующим образом изложила проблематику насильственных исчезновений лиц в 1974 г. в Чили: «Число случаев лиц, пропавших без вести после их ареста, местонахождение которых было не известно, было очень высоким. Это, безусловно, представляло собой один из факторов, вызывавших серьезное беспокойство и невыносимые страдания в простой чилийской семье. Сотни людей были озабочены тем, чтобы выяснить, где их отец, супруг или ребенок»^[166]. Такое высказывание со стороны Комиссии можно оценить как характеризовавшее ключевые элементы практики насильственного исчезновения лиц: за что они подлежали аресту; что означает связь с государственными органами? В противном случае Комиссия считала бы данные преступления похищениями, а не арестами. Кроме того, абсолютно неизвестное местонахождения задержанных и отчаянный поиск их семьей, несомненно, свидетельствовали о том, что речь шла о практике насильственных исчезновений.

Комиссия, ссылаясь на наличие в масштабах чилийского государства явления насильственного исчезновения, неоднократно отмечала тогда отказ властей предоставить информацию о судьбе или местонахождении задержанных лиц, что предоставляло ей большие основания говорить именно о

преступном характере подобной практики^[167].

МКПЧ указывала также на отсутствие у нее понимания содержания людей в тюрьмах без предъявления обвинений, «когда далекие страны предложили свою территорию и их дипломатические представители обязались следить за их передвижением»^{[168] [169].}

Действительно, на первый взгляд, может показаться удивительным тот факт, что правительство задержало большое количество людей только потому, что считало их «потенциальными опасными» и отказывалось от сотрудничества с другими государствами, которые предлагали взять на себя все расходы по передаче и нахождению указанных лиц на собственной территории. Однако цель этой практики заключалась не в том, чтобы выпустить задержанных лиц через некоторое время на свободу, а в том, чтобы они исчезли навсегда. Кроме того, широко применялись методы, используемые при исчезновении индивидов, а также пытки в целях получения информации в целях посеять страх и ужас в широком масштабе: не только цинично запугать ближайших родственников жертв, но и общество в целом .

Физическое уничтожение задержанных лиц было необходимо для достижения главной цели военной хунты: ликвидировать всех, кто угрожал «стабильности режима». Режима, который, как показали дальнейшие события, нуждался в установлении неолиберальной экономической системы и который должен был исключить априори всех неугодных лиц. Вот почему диктаторское правительство не желает, чтобы его «враги» были переданы другому государству, которое предложило им убежище. Это не дает режиму возможности продолжать свою криминальную стратегию, используя для этого тактику государственного терроризма.

Тем не менее среди рекомендаций, сформулированных правительству Чили, в частности, указывалось на:

- освобождение всех заключенных, не представлявших серьезной общественной опасности;

- скорейшее установление правил, которые бы позволяли найти исчезнувших лиц, а также эффективно выявлять личности задержанных^{[170] [171].}

Хотя были несколько случаев чилийских и иностранных граждан, исчезнувших в Чили, относительно которых Комиссия сделала соответствующие заключения. Надо заметить, что такие заключения лишь косвенно рассматривали вопрос о насильственных исчезновениях. Это связано с тем, что во всех делах против Чили, которые были переданы на рассмотрение Комиссии, исчезнувшие лица не фигурировали как жертвы преступления насильственного исчезновения, а потерпевшие обращались с жалобой на нарушение прав человека и на правосудие, неоднократно нарушавшееся чилийскими судами.

В частности, в деле «Менесес Рейес против Чили» (нашедшем свое отражение в Докладе Комиссии № 34/96 от 15 октября 1996 г. и охватывавшем случаи 11228, 11229, 11231 и 11282) потерпевшие требовали заключения от Комиссии в отношении закона № 2191, относящегося к амнистии, чтобы объявить его несовместимость со ст. XVII Американской декларации о правах и обязанностях человека и со ст. 1, 8 и 25 Американской конвенции по правам человека. С другой стороны, они просили дать соответствующие рекомендации чилийскому государству в отношении принятия всех необходимых мер для определения местонахождения жертв и наказания лиц, ответственных за исчезновение и другие нарушения прав человека, а также рекомендовать государству Чили предоставить компенсации семьям погибших за нарушение их прав на правосудие.

Все четыре случая были получены Комиссией с ноября 1993 г. по март 1994 г. Ив каждом случае были отмечены нарушения права на доступ к правосудию и ситуации безнаказанности, в которых жертвы находились.

МКПЧ в п. 46 названного ранее дела отмечала особую важность характера и тяжести предполагаемых преступлений, на которых повлиял упомянутый ранее Закон «Об амнистии» № 2191. Таким образом, подтверждалось заявление Комиссии в отношении практики, используемой в тот период чилийским военным правительством, направленной на достижение физической ликвидации диссидентов (своих политических оппонентов). Вывод Комиссии был однозначным: «Военное правительство, руководившее страной с 11 сентября 1973 г. по 11 марта 1990 г., проводило систематическую политику репрессий, что привело к тысячам жертв насильственных исчезновений»^{[172] [173] [174]}.

Что касается обязательств, предусмотренных ст. 1 (1) АКПЧ , которые должно было выполнять чилийское правительство, Комиссия отметила, что «будет недостаточно признания ответственности со стороны правительства, частичное расследование фактов и последующая выплата компенсации. Государство должно тщательно расследовать, чтобы установить виновных, наказать по всей строгости закона и обеспечить жертвам адекватную

213

компенсацию» .

В свою очередь, чилийское военное правительство официально заявило о своей «неспособности» повлиять на отправление правосудия национальными судами вследствие «уважения принципа разделения властей». В данной связи Комиссия указывает в п. 83 Доклада, что «в то время как внутренние исполнительная, законодательная и судебная власти являются самостоятельными и независимыми, они образуют единую неделимую систему государства Чили, и на международном уровне их нельзя рассматривать по отдельности. Следовательно, Чили несет международную ответственность за действия собственных органов государственной власти, которые нарушали свои международные обязательства по международным договорам»^{[175] [176].}

Наконец, Комиссия отметила в заключительных выводах рассматриваемого Доклада, что Закон «Об амнистии» № 2191, изданный военным режимом в 1978 г. , не соответствовал положениям Американской конвенции о правах человека, ратифицированной Чили 21 августа 1990 г.

Вместе с тем решение Верховного суда Чили, вынесенное в 1990 г. (уже после диктаторского периода), и его окончательное подтверждение 28 сентября того же года констатировало, что названный Закон соответствовал конституционности. И, как следствие этого, он подлежал обязательному применению судебными органами государства. Однако в то время уже вступила в силу Американская конвенция о правах человека для Чили. Тем самым налицо явное нарушение положения ст. 1 (1) и ст. 2 названного международного договора.

Через 17 лет после вынесения упомянутого решения Верховным судом Чили, в 2007 г., в Пятом периодическом докладе Чили, состоявшемся на 89-й сессии Комитета ООН по правам человека, речь шла о тех позитивных изменениях, которые произошли в этой стране после 1990 г. Имеются в виду

следующие изменения:

- Совет национальной безопасности стал гражданским органом;

- сенаторы больше не назначаются на пожизненный срок;

- Конституционный суд стал более представительным;

- командующие вооруженными силами и карабинерами могут быть уволены;

- несколько изменилось толкование статей о применимости печально известного Декрета-закона об амнистии 1978 г.;

- отменена смертная казнь;

- внесены ряд изменений в уголовное право, прежде всего, в отношении роли судей^{[177] [178]}.

В 2003 г. была учреждена Национальная комиссия по политическим заключенным и пыткам, целью которой являлось установление личности тех, кто находился в заключении или подвергался пыткам по политическим причинам в годы диктаторского режима. Всего за год с небольшим Комиссия заслушала свидетельские показания более чем 35 000 человек. На основе ее доклада были установлены размеры пенсий, пособий на оказание психологической помощи и образование и других пособий для

217

пострадавших .

Г-н Риверос (Чили), отвечая на вопрос, касавшийся Декрета-закона об амнистии 1978 г., объяснил, что в 1998 г. Верховный суд прекратил поддерживать решения военных трибуналов, которые применяли Декрет-закон об амнистии. Что касается других изменений судебной практики, то пропавшие без вести задержанные считаются жертвами постоянного похищения, следовательно, к ним не может применяться никакая амнистия или срок

218

давности .

Также оратор отметил, что в сентябре 2006 г. Межамериканский суд по правам человека принял решение по делу «Алъмонасид Арельяно и другие против Чили», в котором утверждалось, в частности, что Чили должна обеспечить, чтобы этот Декрет-закон больше не препятствовал проведению дальнейшего расследования внесудебных казней или же установлению личности и надлежащему наказанию виновных.

В целях обеспечения полного осуществления решений Межамериканского суда по правам человека и ограничения применения Декрета-закона об амнистии с тем, чтобы привести его в соответствие с нормами международного права в сфере прав человека в его различных формах, правительство Чили выступило спонсором парламентской законодательной инициативы. Эта инициатива должна определить основания для освобождения от уголовной ответственности и предусмотреть, в частности, что такие основания никоим образом не должны применяться в отношении преступлений и единичных правонарушений, являющихся преступлениями против человечности и

219

военными преступлениями .

Практика насильственных исчезновений как государственная политика, направленная на устранение политических противников, в Доминиканской Республике имела место при режиме диктатора Рафаэля Леонидаса Трухильо. Что касается современной ситуации в названном государстве, то источники и правозащитные организации утверждают, что за последнее время не было зарегистрировано ни одного случая насильственного исчезновения. Однако дело профессора и журналиста Нарсисо Гонсалеса, который исчез 26 мая 1994 г., остается до сих пор незавершенным. ^{[179] [180]}

В июле 1994 г. МКПЧ получила сообщение о насильственном исчезновении профессора Нарсисо Гонсалеса, более 20 лет занимавшегося педагогической деятельностью на факультете гуманитарных и социальных наук Автономного университета Санто-Доминго. Будучи признанным общественным деятелем и известным журналистом, доктор Г онсалес был тесно связан с защитой прав человека в своей стране^[181].

Согласно сообщениям, находившимся на рассмотрении Комиссии, доминиканские военные действовали таким образом, что профессор Гонсалес тайно исчез в тот момент, когда покинул кинотеатр «Добле», расположенный в г. Санто-Доминго. В качестве основной причины насильственного исчезновения профессора Гонсалеса явилось то обстоятельство, что последний состоял в рядах сильной оппозиции по отношению к предыдущему правительству Доминиканской Республики во главе с Хоакином Балагером. Более того, Н. Гонсалес неоднократно публично заявлял о фальсификации с подсчетом голосов, имевшей место во время президентских выборов 16 мая 1994 г.

Рано утром в день ареста профессор Гонсалес выступил в университете, чтобы представить членам Совета университета заявления, где осуждалась фальсификация выборов, проведенных 16 мая 1994 г. Кроме того, в своей публикации в журнале «Muro» («Стена»), вышедшем в свет в мае того же года, Н. Гонсалес резко раскритиковал указанные выборы.

Заявители утверждают, что, согласно полученной информации, профессор Гонсалес был арестован и содержался в отделении «J-2» военного ведомства, размещенного в пригороде г. Санто-Доминго. В то же время начальник полиции и старшие офицеры отрицали данную информацию²²¹.

В своем годовом отчете № 1997.57 Комиссия опубликовала доклад № 16/98 по вопросу о приемлемости дела № 11.324 в отношении профессора Нарсисо Г онсалеса.

Однако до настоящего момента дело профессора Н. Г онсалеса остается не завершенным вследствие наличия существенных неясностей на национальном уровне. Что касается международного правосудия, то МКПЧ (по просьбе сторон) ожидала внятного ответа от так называемого «Комитета по наблюдению». Данный Комитет был создан для того, чтобы наблюдать за расследованием данного дела. Он состоит, с одной стороны, из лиц, назначенных правительством, а с другой - членами Комиссии по установлению истины и заявителями по настоящему делу.

В ноябре 1998 г. Комиссия была проинформирована о том, что комитет Вооруженных Сил, Национальной полиции и Департамент национальных исследований (DNI) подготовил предварительный доклад об исчезновении профессора Нарсисо Г онсалеса. Этот доклад был представлен в начале августа 1998 г. Президенту Республики Леонелю Фернандесу, который, в свою очередь, передал дело Генеральному прокурору для того, чтобы компетентный суд продолжил разбирательство^{[182] [183]}.

МКПЧ была проинформирована о результатах проведенных допросов гражданских и военных лиц в отношении Гонсалеса. Ее усилия не пропали даром: суд все же выдал ордер на арест двух старших офицеров, но правосудие над виновными до сих пор не завершено. Комиссия выразила надежду на то, что, в конечном счете, эти события способствовали полному раскрытию дела и наказанию виновных в совершении насильственного исчезновения Нарсисо Гонсалеса, а также назначению соответствующей компенсации родственникам

223

жертвы .

Безнаказанность за действия, совершенные сотрудниками службы безопасности, полиции и армии, участвовавших во внесудебных казнях или в насильственных исчезновениях, зачастую прикрывалась юрисдикцией военных судов. Неудивительно, что редко подобные дела направлялись на рассмотрение суда общей юрисдикции. Так, в 1996 г. только в двух случаях аналогичные дела были переданы в суд общей юрисдикции. В 1997 г. число дел увеличилось, и 6 полицейских были привлечены к ответственности за убийство^{[184] [185]}.

Следует отметить, что зачастую жертвами насильственных исчезновений (а также внесудебных казней) становятся защитники прав человека. Такие нарушения являются одним из серьезнейших препятствий для защиты прав общества в целом. Кроме того, наносится непоправимый ущерб жертвам и членам их семей. Жертвами убийств или насильственных исчезновений, как показывает практика, прежде всего, становятся руководители общественных движений, деятельность которых направлена на обеспечение и защиту прав и основных свобод человека. Угрожая их жизни, агенты диктаторских режимов стремятся запугать других борцов за права человека, стремясь парализовать процесс расследования и тем самым уйти от неминуемого наказания за совершенные преступления. Совершенно очевидно, что «сверхзадачей» указанных режимов является существенное сокращение числа правозащитных организаций и уменьшение количества жалоб .

В октябре 2003 г. МКПЧ получила письмо, в котором содержалась просьба о принятии ею мер предосторожности в отношении двух лидеров индейского племени «Хукуру», проживавших в штате Пернамбуко (Бразилия). В письме утверждалось, что в течение 13 лет члены названного племени дожидались завершения демаркации их земель. Также сообщалось о том, что как только начинался очередной процесс демаркации, происходила расправа над каким- либо лидером племени. Так, при аналогичных обстоятельствах в сентябре 1992 г. Хосе Родригес, сын «пахесекинха» (духовного лидера народа), был убит оккупантами-захватчиками.

В мае 1995 г. был убит активный деятель «Национального фонда поддержки индейцев» и ярый защитник прав коренных народов региона Геральдо Ролим^[186]. В мае 1998 г., после восстановления демаркации земель, Касике Франциско де Ассис Араужо «Касике Xикао Хукуру», главный индейский лидер племени «Хукуру», известный поборник за признание и демаркацию земель своего народа, после получения неоднократных угроз был убит тремя выстрелами в спину неопознанным киллером.

В результате изложенных ранее событий как только был парализован процесс демаркации, индейцы забрали свои земли, и конфликт еще более усугубился. Заявители сообщали, что в 2001 г. имена жертв из списка индейцев, которые должны были быть убитыми, были подтверждены в соответствии с планом, который был обнаружен позже. В апреле 2001 г. Президентом Республики был подписан Указ о демаркации земель коренных народов, который способствовал нарастанию напряженности в регионе.

В августе 2001 г. был убит другой индейский лидер - Франсиско де Ассис Сантана. На основании этих фактов 29 октября 2002 г. Комиссией были предоставлены меры предосторожности в пользу лидеров Сенильда Мария де Араухо и Маркос Луйдсон де Араухо (Касике Маркиниос).

МКПЧ также получила сообщения об убийствах и насильственных исчезновениях членов семьи или людей, тесно связанных с правозащитниками.

11 сентября 2003 г. в МКПЧ поступила жалоба от Ассоциации по розыску пропавших детей, в которой содержалось требование привлечь к международной ответственности Республику Сальвадор за насильственное исчезновение в 1981 г. 9-летнего ребенка Сантоса Эрнесто Салинас, а также за последующее отсутствие уголовного расследования, наказания и соответствующей компенсации за такие действия. Заявители утверждали, что названные ранее факты представляли собой прямое нарушение сразу нескольких прав, закрепленных в Американской конвенции о правах человека (1969 г.), таких как:

- право на гуманное обращение (ст. 5);

- личная свобода (ст. 7);

- право на справедливое судебное разбирательство (ст. 8);

- защита семьи (ст. 17);

- право на имя (ст. 18);

- право на судебную защиту (ст. 25).

Все перечисленные правонарушения связаны с главным обязательством государства - уважать и обеспечивать основные права и свободы человека (ст. 1.1)^[187].

Заявители утверждали, что изложенные факты являлись серьезным нарушением прав человека, особенно если учесть, что совокупность этих нарушений представляла собой выражение государственной политики в сфере насильственных исчезновений. Со слов заявителей их просьба удовлетворяла формальным требованиям приемлемости. Что касается исчерпания внутренних средств правовой защиты, то заявители утверждали, что они освобождены от такого требования, поскольку на протяжении более 20 лет им было отказано в доступе к внутренним средствам^[188].

В своем ответе правительство Сальвадора просило, чтобы ходатайство было признано неприемлемым, поскольку оно не отвечает положениям ст. 46.1

АКПЧ. Государство утверждало, что заявители имели доступные многочисленные ресурсы, в том числе уголовное разбирательство при обычных и вспомогательных органах, и таким образом заявители могли бы обращаться в ближайший суд общей юрисдикции. Государство также утверждало, что заявители подали хабеас корпус в 2002 г., который был отказан за отсутствие состава преступления и информации о пропавшем ребенке. МКПЧ в своем заключении установила, что ходатайство является приемлемым в соответствии со ст. 46.2 (В и С) Американской конвенции. Комиссия приняла решение об уведомлении Сторон и продолжении анализа предполагаемых нарушений ст. 5, 7, 8, 17, 19 и 25 АКПЧ, согласно ст. 1.1 данного документа. Кроме того, Комиссия также решила опубликовать доклад по этому делу и включить его в свой ежегодный отчет Г енеральной Ассамблее ОАГ .

Феномен насильственного исчезновения лиц, зарегистрированный в истории Мексики с конца 60-х гг. ХХ в., главным образом, присутствовал в штате Герреро, где повстанческие движения были очень сильны. Такие действия в некоторых случаях были совершены лицами с одобрения

230

государства, в других - непосредственно государственными агентами .

Во второй половине 90-х гг. прошлого века, несмотря на все меры, которые предпринимались правительством Мексики в целях искоренения практики насильственных исчезновений^{[189] [190] [191]}, все равно продолжали иметь место случаи насильственных исчезновений лиц.

МКПЧ и мексиканские организации, действовавшие в области обеспечения и защиты прав человека, имели информацию о насильственных исчезновениях, которые произошли в контексте борьбы с партизанами или наркодилерами. В течение 1997 г. Мексиканская комиссия по обеспечению и защите прав человека знала о 65 предполагаемых исчезновениях, которые произошли, главным образом, в штатах Герреро, Оахака, Чьяпас и Мехико. Данная организация разъясняла следующее:

- лица, которые чаще всего были подозреваемыми в совершении насильственных исчезновений, являлись государственными прокурорами, военнослужащими мексиканской армии, представителями правоохранительных органов и генеральной прокуратуры Республики;

- жалобы, поступившие в МКПЧ, содержали сведения о том, что жертвы произвольно задерживались военнослужащими мексиканской армии, как правило, в содействии с другими силами безопасности и подразделениями полиции, а в ряде случаев при помощи представителей военных формирований под общим названием «Белая гвардия» .

Кроме того, Комиссия имела достаточную информацию о серьезных проблемах в Мексике из-за наркотрафика, а также о мерах государства, предпринимаемых в целях борьбы с этим социальным злом. МКПЧ продолжала получать жалобы, в которых прямо указывалось на связь государственных агентов, выполнявших подобные операции, с насильственными

исчезновениями лиц. В связи с этим Комиссия заявляла, что любое решение, которое принималось в институтах государства, чтобы бороться с наркотрафиком, должно было строго соответствовать правовым нормам, закрепленным в юридической системе страны и в международных договорах, ратифицированных Мексикой. Нужно заметить, что среди указанных договоров ^{[192] [193] была и Американская конвенция о правах человека. Комиссия в достаточной степени была осведомлена о серьезной проблеме общей преступности в федеральном округе и в различных штатах Мексики. Что касается борьбы с преступлением в виде насильственного исчезновения, то было высказано предположение, чтобы военное командование и руководство профилактической полиции согласовали друг с другом операции по завершению незаконных арестов лиц и их дальнейшее исчезновение. В этой связи МКПЧ неоднократно указывала на то, что, независимо от тяжести преступления, совершенного физическим лицом, государственные агенты должны на любой стадии расследования уважать права человека, особенно права на жизнь, гуманное обращение и личную свободу .}

К сожалению, внутренним законодательством Мексики до сих пор не предусмотрены нормы о квалификации насильственного исчезновения людей. Несмотря на наличие нормативно-правового инструмента для наказания за совершение преступления незаконного лишения свободы индивида, Комиссия указывала, что такой правовой базы не достаточно для превенции практики насильственных исчезновений, а также адекватного наказания виновных в данном преступлении.

Нужно особо отметить, что по инициативе Национальной комиссии по правам человека (НКПЧ) палатам законодательного собрания был предложен проект федеральной реформы Уголовного кодекса с тем, чтобы включить в него преступление насильственного исчезновения. Комиссия приветствовала данную инициативу и наблюдала с повышенным интересом за ходом обсуждения указанного законопроекта в Конгрессе. МКПЧ совершенно справедливо полагала, что его утверждение предоставляло бы государству важный и эффективный инструмент в целях искоренения этой серьезной ^[194]

проблемы. Комиссия получила несколько жалоб, в которых утверждалось, что в ряде случаев имели место нарушения права на жизнь со стороны агентов полиции или военнослужащих мексиканской армии. В частности, анализ собранной информации, а также знакомство Комиссии с практикой в сфере насильственных исчезновений во время визита ее представителей в Мексику позволили МКПЧ прийти к основному важному выводу: главным преступлением в рассматриваемой сфере являлось нарушение права на жизнь. Такое нарушение наблюдалось в тот период в некоторых частях южной Мексики, в частности, в штатах Чьяпас, Веракрус, Идальго, Герреро и Оахака^[195].

МКПЧ неоднократно обращала внимание правительства Перу на состояние сферы обеспечения и защиты прав человека, а также на вопросы, которые следовало бы решать в срочном порядке. Эти указания были сделаны в письменных представлениях, а также в ходе переговоров с перуанскими властями.

Комиссия выявила, что сообщения о нарушениях права на жизнь, в отношении которых МКПЧ приняла целый ряд решений, можно разделить на:

- насильственные исчезновения;

- внесудебные казни;

- массовые убийства.

Комиссия приняла 43 резолюции по отдельным случаям с 1988 по 1991 г., которые касались насильственных исчезновений лиц, нарушая основные права человека 106 жертв. Внесудебные казни были в 16 случаях, по которым Комиссия приняла резолюции в отношении 22 жертв, а также массового убийства (в рамках 4 дел, связанных с 60 жертвами). В настоящее время на рассмотрении Комиссии находятся 128 дел, связанных с нарушением права на жизнь 465 предполагаемых жертв. Следует отметить, что национальные и международные организации, действующие в сфере обеспечения и защиты основных прав и свобод человека, доказали при помощи различных мероприятий глубокую обеспокоенность в целом за ситуации в области прав человека в Перу и, в частности, права на жизнь. Также необходимо отметить, что Перу является предметом исследования Рабочей группы ООН по насильственным исчезновениям лиц в соответствии с информацией, предоставленной данной группой. Республика Перу была страной с наибольшим количеством исчезновений в период с 1987 по 1990 г.^{[196] [197].}

Согласно официальной информации правительства Перу, 5 тыс. случаев насильственного исчезновения лиц произошли в этой стране с 1983 по 1991

г.

237

Комиссия отмечает, что в настоящее время хоть и реже, чем раньше, но все же продолжают иметь место случаи, когда (по официальной информации) конкретные лица находятся под стражей государства, а в реальности их местонахождение не известно. Более того, официальные лица не предоставляют должного объяснения по данному поводу родственникам задержанных людей. Это происходит даже в тех случаях, когда люди находились в пенитенциарных центрах или в тюрьмах.

Так, например, Комиссия 13 и 28 ноября 2009 г. обратилась к Межамериканскому суду по правам человека с просьбой принять обеспечительные меры для защиты жизни и личной неприкосновенности Франциско Дионел Г ерреро Ларез и Эдуардо Хосе Натера Бальбоа.

Герреро Ларез отбывал наказание в тюрьме общего режима Венесуэлы. 7 ноября того же года члены его семьи сообщили, что у них нет никаких сведений о его местонахождении.

Аналогичный случай произошел с Натера Бальбоа, который был приговорен к лишению свободы и отбывал наказание в тюрьме Восточного региона «Эльдорадо». Последний раз его видели 8 ноября 2009 г., когда он был увезен членами Национальной гвардии на автомобиле черного цвета в неизвестном направлении.

В обоих случаях родственники исчезнувших лиц обратились в различные административные, судебные и правоохранительные органы в целях получения соответствующей информации о жертвах, но не получили конкретной информации. В настоящее время Межамериканский суд по правам человека продолжает держать под контролем временные меры, при помощи которых от венесуэльского государства требуется незамедлительно определиться с размером и выплатой компенсации родственникам жертв .

Кроме того, согласно информации, которую получил Специальный докладчик по правам лиц, лишенных свободы, в рамках рабочего визита в провинцию Буэнос-Айрес (в июне 2010 г.), МКПЧ приняла к сведению предполагаемое исчезновение Лусиано Арруги. Согласно полученной информации, Лусиано Арруге на момент исчезновения исполнилось 17 лет. В январе 2009 г. он был незаконно задержан и перемещен в полицейский участок (Ломас-де-Мирадор). Ранее, 21 сентября 2008 г., Лусиано был задержан в течение 12 часов без каких-либо записей в полицейском реестре. Подозрение о возможном участии сотрудников полиции в насильственном исчезновении Лусиано возникло после того, как был установлен факт постоянных угроз в его адрес со стороны работников полиции. Кроме того, это также подтвердили свидетельские показания, предоставленные на предварительном слушании^{[198] [199].}

Следует особо подчеркнуть, что Центр по профилактике, лечению и реабилитации жертв пыток и членов их семей (далее - CPTRT) зарегистрировал не менее 6 возможных случаев исчезновения заключенных, находившихся в тюрьмах Г ондураса в период с 2004 по 2006 г. По данным CPTRT, большинство жертв таких актов были членами банд «марас», и их исчезновение совершалось при помощи других заключенных^[200].

В завершение этого параграфа настоящей диссертации нужно сделать вывод обобщающего плана о том, что анализ деятельности Межамериканской комиссии по правам человека в сфере защиты всех лиц от насильственных исчезновений наглядно показал: названная Комиссия представляет собой наднациональный орган, и рассмотрение преступлений насильственных исчезновений занимает существенное место в деятельности МКПЧ. В ходе этой деятельности освещалось положение прав человека в Чили, Аргентине, Никарагуа, Колумбии и других странах континента, которое, согласно обнародованным докладам Комиссии, вызывало серьезное беспокойстве со стороны Организации американских государств и являлось постоянным предметом ее внимания.

Следует особо отметить, что МКПЧ неоднократно подчеркивала: международное право прав человека устанавливает, что государства обязаны принимать конкретные меры для предотвращения случаев насильственных исчезновений, в том числе заключенных лиц. Примерами таких мер является ведение на постоянной основе своевременно обновляемых списков задержанных. Эти списки должны быть доступны для третьих лиц.

Кроме того, содержание задержанных лиц должно производиться в местах, официально признанных и при осуществлении эффективного судебного и прокурорского контроля содержания под стражей.

Государства также обязаны в разумные сроки приступить к серьезному и беспристрастному расследованию случаев насильственного исчезновения, которые произошли на их территориях.

Отсутствие прямого доступа индивидов в Межамериканский суд по правам человека (то, что ряд авторов считает главным недостатком в деятельности Суда), с точки зрения соискателя, является одним из главных преимуществ Межамериканской Системы защиты прав человека в сфере борьбы с насильственными исчезновениями. Дело в том, что Комиссия в данном случае выступает в качестве своеобразного «фильтра», который «отсекает» массив обращений, не имеющих прямого отношения к насильственным исчезновениям. Иначе Суд оказался бы не в состоянии физически обработать поток дел.