<<
>>

2.2. Практика Межамериканского суда по правам человека по делам насильственных исчезновений

Масштабная практика насильственных исчезновений в американских государствах не могла не отразиться на характере петиций, поступающих в органы межамериканской системы защиты прав человека - Межамериканскую комиссию по правам человека и Межамериканский суд по правам человека.

В конце 80-х гг. XX в. МСПЧ вынес несколько важных решений по делам об исчезновениях, самым известным из которых стало решение по делу «Веласкес Родригес против Гондураса» , подробно проанализированное, в

242 243 244

частности, в статьях Л. Дракера , П. Фрумера и Д. Шелтона . [201] [202] [203] [204]

Межамериканскому Суду впервые стало известно о реальных фактах насильственного исчезновения лиц 24 апреля 1986 г., когда МКПЧ представила Суду первые 3 случаи насильственного исчезновения лиц. Все 3 случая являются делами против государства Гондураса[205]. Имеются в виду дела о насильственных исчезновениях в отношении граждан Ангела Манфредо Веласкеса Родригеса, Саула Г одинеза Круса и Фаирен Г арвии Солис Корралес, решения по которым были опубликованы 29 июля 1988 г., 20 января 1989 г. и 15 марта 1989 г. соответственно. МКПЧ в своем представлении о названных случаях указала на явное нарушение норм сразу трех статей Американской конвенции по правам человека (далее - АКПЧ). Имеются в виду следующие статьи: ст. 4 (право на жизнь); ст. 5 (право на гуманное обращение) и ст. 7 (право на личную свободу).

В своих резолюциях Межамериканский суд по правам человека учел наличие преступления против права на жизнь, заявив, что «...практика исчезновений зачастую включает в себя тайное убийство заключенных и без надлежащего суда, а затем сокрытие тела, что означает грубое нарушение права на жизнь»[206].

Что касается физической и психологической неприкосновенности, то МСПЧ указал, что «длительная изоляция и лишение общения представляют сами по себе примеры жестокого и бесчеловечного обращения, наносящего серьезный ущерб психологической и нравственной свободы личности как грубое нарушение права любого задержанного на уважение его достоинства,

247

присущего каждой человеческой личности» .

В отношении права на свободу Суд отметил, что «насильственное исчезновение лиц является постоянным и непрерывным нарушением многих прав, закрепленных в Американской конвенции по правам человека, которые государства-участники обязаны соблюдать и обеспечивать.

Похищение человека означает незаконное лишение свободы, которое, в свою очередь, нарушает право задержанного лица немедленно предстать перед судьей в целях соблюдения законности его ареста» .

В историческом решении по делу «Веласкес Родригес против Гондураса» 1988 г. МСПЧ сформулировал правовые позиции, которыми руководствуется до сих пор.

12 сентября 1981 г. Веласкеса, студента Национального автономного университета Г ондураса, задержали одетые в гражданскую форму сотрудники Национального бюро расследований, а также отряда G2 вооруженных сил Гондураса. Эти люди, не предъявив ордер на арест или иные документы в обоснование своих действий, посадили Веласкеса в автомобиль без опознавательных знаков, увезли и поместили его в камеру отдела № 2 сил общественной безопасности, расположенного в Тегусигальпе. Веласкесу предъявили обвинение в совершении политического преступления и

249

«подвергли суровому допросу и жестоким пыткам» .

17 сентября 1981 г. Веласкеса перевезли в первый пехотный батальон, где допрос продолжился. В дальнейшем полиция и органы национальной безопасности отрицали факт задержания Веласкеса. С момента задержания Веласкеса видели лишь несколько раз, когда его перевозили из одного места в другое, а затем его следы окончательно затерялись. Вплоть до 1986 г. никакой информации о судьбе Веласкеса не было, и Межамериканская комиссия, [207] [208] [209] приступив к рассмотрению дела, пришла к выводу, что правительство Г ондураса не представило убедительных доказательств, которые позволили бы Комиссии установить, что утверждения о похищении не соответствуют действительности. Констатировав бездействие правительства Гондураса в организации эффективного расследования факта исчезновения Веласкеса как до, так и после опубликования своего доклада по данному делу, МКПЧ передала его на рассмотрение МСПЧ.

Суд счел доказанным, что в период с 1981 по 1984 г. практика насильственных исчезновений существовала в Гондурасе при полном попустительстве властей, а случай Веласкеса - лишь один из примеров, когда правительству Гондураса не удалось обеспечить реализацию и защиту прав жертвы этой порочной практики.

МСПЧ впервые заявил о том, что, во-первых, такое преступление как насильственное исчезновение носит длительный характер и, во-вторых, порождает нарушение широкого спектра прав и свобод человека, закрепленных в Американской конвенции по правам человека 1969 г. (далее - Конвенция 1969 г., АКПЧ), которые государства - участники этого договора обязались уважать и гарантировать .

В решении по делу «Веласкес Родригес против Г ондураса» МСПЧ подчеркнул, что нарушение государством-участником любого из прав, гарантированных согласно Конвенции 1969 г., следует рассматривать как нарушение государством своих обязательств по ст. 1 (1) этого договора . [210] [211] [212]

По мнению Комиссии, насильственное исчезновение порождает нарушение права на личную свободу (ст. 7 АКПЧ) и неприкосновенность (ст. 5 АКП), а в некоторых случаях, например, в случае тайной казни (без суда и следствия) права на жизнь (ст. 4 АКПЧ). Практика насильственных исчезновений попирает человеческое достоинство, обеспечение которого - один из основных принципов всей межамериканской системы защиты прав человека. Наконец, МСПЧ констатировал, что существование в государстве практики насильственных исчезновений свидетельствует о том, что государство пренебрежительно относится к исполнению своих обязательств по соблюдению и защите прав человека, закрепленных в АКПЧ .

Суд разъяснил, что государство может нарушать права человека вследствие насильственного исчезновения как действием, так и бездействием (в последнем случае - по причине отсутствия со стороны государства должной заботы о предотвращении нарушения) . Обязательства государств по АКПЧ охватывают проведение эффективного расследования и наказание за любое нарушение прав, гарантированных согласно данному документу. Более того, если это возможно, государство должно попытаться восстановить нарушенное право жертвы и выплатить ей компенсацию за ущерб, нанесенный в результате нарушения его прав[213] [214] [215].

Если государство оставляет нарушение безнаказанным, а права жертвы при наличии такой возможности оперативно не восстановлены в полном объеме, это означает, что государство не выполнило свои обязательства по обеспечению полного и независимого осуществления соответствующих прав лицами, находящимися в его юрисдикции. Данный принцип применим к ситуации, когда государство позволяет частным лицам или группам частных лиц свободно и безнаказанно нарушать права, закрепленные в Конвенции 1969 г. .

Государство обязано принимать разумные меры для предотвращения нарушений прав человека и использовать имеющиеся средства для проведения серьезного расследования нарушений, совершенных на его территории, для установления виновных, их наказания и выплаты жертве соразмерной компенсации[216] [217] [218].

Факт конкретного нарушения сам по себе не снимает с государства обязанности принимать превентивные меры , равно как и обязательство расследовать случай насильственного исчезновения не считается выполненным

258

в случае, если расследование не дало положительных результатов . Решающим для установления ответственности государства будет являться факт молчаливого согласия Правительства, а также то, что государство допустило нарушение прав и не приняло разумных мер для предотвращения его совершения или не наказало виновных[219].

Для последующего развития практики органов МЗПЧ по делам рассматриваемой категории МСПЧ сделал важный вывод, что государство обязано расследовать факт исчезновения до тех пор, пока местонахождение жертвы не будет установлено или останки пропавшего лица не будут переданы его семье.

Кроме того, в случае, если по закону привлечь к ответственности лицо, непосредственно совершившее (причастное) похищение, не представляется возможным, государство обязано сообщить родственникам о судьбе жертвы

или, если жертва была убита, о местонахождении ее останков[220].

Позиция, изложенная МСПЧ в решении по делу «Веласкес Родригес против Гондураса», получила поддержку Межамериканской комиссии по правам человека и нашла свое отражение в ее докладах по следующим делам:

- «Ярес Эль Сальвадор»[221];

- «Люис Густаво Моррокан против Гватемалы»[222];

- «Круз Соза против Гватемалы»[223].

Указанная позиция Суда неоднократно воспроизводилась в последующих решениях самого МСПЧ, например, по делу «Годинез Круз против Г ондураса»[224].

В деле «Годинез Круз против Гондураса» главный фигурант (Годинез Круз) был преподавателем, политическим активистом и членом профсоюза учителей. Он был похищен, когда направлялся на работу в июле 1982 г. Согласно заявлению одного из свидетелей, некий человек в военной форме при содействии двух гражданских лиц арестовал г-на Г одинеза Крузасилой, когда он находился на своем мотоцикле. Он был помещен в машину без номеров с тонированными стеклами. Соседи потерпевшего заявили, что с недавнего времени за его домом была установлена слежка и какие-то мужчины преследовали г-на Круза[225]. По заявлениям некоего человека, отбывавшего срок в Центральной тюрьме Тегусигальпы, в 1983 г. Годинез Круз был еще жив, но в

тяжелом физическом состоянии находился в изоляторе данной тюрьмы[226]. После этого Г. Круз бесследно исчез, и по сей день нет никаких сведений о том, жив он или нет. Родственники жертвы и МКПЧ неоднократно обращались к правительству Гондураса, которое грубо проигнорировало свою обязанность по обеспечению необходимой информацией родственников Круза или Комиссию. Правительство Гондураса также отвергло любой вид содействия или взаимодействия, объявив об абсолютной невозможности идентифицировать лиц, подозреваемых в совершении даннго преступления[227] [228].

Однако в решении по делу «Файрен Гарби и Солис Корралес против Гондураса» при внешне схожих обстоятельствах МСПЧ не подтвердил факт насильственного исчезновения. Дело «Фаирен Гарби и Солис Корралес» касается двух граждан Коста-Рики, исчезнувших в Гондурасе 11 декабря 1981 г. во время прохождения через границу этого государства, вероятно, по возвращении из Мексики. В материалах дела есть свидетельства сотрудников таможни Никарагуа, подтверждающие транзит обоих граждан в Гондурас. Однако официальные лица Гондураса неоднократно отрицали сам факт въезда граждан Коста-Рики на его территорию.

Следует заметить, что в этом случае правительство Гондураса оказало половинчатое сотрудничество, поскольку перед МКПЧ оно признало, что оба костариканцы въехали в страну, но в последующем стало официально отрицать факт въезда. Кроме того, лицами, ответственными за поиск г-на Фаирен Гарби, был найден труп, который, вероятно, мог принадлежать последнему, но правительство отказалось проводить процедуру эксгумации.

В то время как дело было передано в МСПЧ, Суд должен был неоднократно просить правительство Г ондураса принять специальные защитные меры для свидетелей, которые предоставили соответствующие показания. Решение о принятии защитных мер было связано с ситуацией угроз и крайней необходимости, по которой такие свидетели проходили. Тем не менее 15 января 1988 г. были убиты двое мужчин, которые выступали в качестве свидетелей в деле г-на Фаирен Г арби[229] [230].

Нужно подчеркнуть, что специфика данного дела заключалась еще и в том, что оно касалось двух исчезнувших граждан Коста-Рики, которые, насколько было известно, не участвовали в деятельности, которую Правительство могло бы счесть для себя опасной. В данном случае Суд постановил, что самого факта существования в государстве практики насильственных исчезновений недостаточно для того, чтобы доказать, что человек, чье местонахождение не известно, стал жертвой именно насильственного исчезновения. Необходимо представить иные подтверждающие данный факт доказательства .

Таким образом, в деле «Файрен Гарби и Солис Корралес против Г ондураса» заявителям не удалось доказать причинно-следственную связь между практикой насильственных исчезновений в Гондурасе и исчезновением конкретных лиц.

Что касается позиции, занятой правительством Г ондураса в рассматриваемых трех случаях насильственных исчезновений лиц, с которыми МСПЧ впервые столкнулся в своей практике, то Суд признал такую позицию некорректной и не подкрепленной достаточными правовыми аргументами и доказательствами. МСПЧ установил, что предварительные заключения, представленные правительством Гондураса, являются не обоснованными и не аргументированными надлежащим образом. Кроме того, Суд указал на

исчерпание заявителями внутренних средств правовой защиты.

В свою очередь, правительство Гондураса указало на то обстоятельство, что «Комиссия не должна была признать сообщения о таких случаях приемлемыми и тем более передавать дела в Суд, поскольку внутренние ресурсы, имеющиеся в Гондурасе, не были исчерпаны»[231] [232].

Учитывая сложившуюся ситуацию в то время в Гондурасе, МСПЧ внимательно изучил доказательства юристов, свидетельства политиков и оставшихся в живых жертв, которые пришли к единому мнению, согласно которому в период с 1981 по 1984 г. заложники были обычной практикой в Гондурасе.

Принимая во внимание совокупность изложенного ранее, Суд выразил свое мнение следующим образом: «В случаях исчезновений удовлетворение Хабеас корпус или принятие мер без успеха является достаточным основанием исчерпания средств правовой защиты в рамках внутренней юрисдикции, если информация об арестованных по-прежнему отсутствует и поскольку нет другого более подходящего ресурса для защиты нарушенных прав. В деле Манфредо Веласкеса были приняты нескольких мер при помощи судебных приказов, которые не достигли никаких результатов. Исчерпание внутренних средств правовой защиты не следует понимать как необходимость выполнять механическим способом процессуальных действий, они должны исчерпаться в каждом отдельном случае, достигая разумной возможности правовой

272

защиты» .

Как справедливо отметил председатель МСПЧ в отношении данного вопроса, «правовой ресурс эффективен тогда, когда способен достичь того

1974.

193

194

195

200

201

206

207

208

209

254

254 Там же. П. 172.

255

255 Там же. П. 166.

результата, для которого он был разработан» .

Ключевым вопросом является тот факт, который стал общим для трех случаев. Он касается распределения обязанности доказывания. В отношении МКПЧ Суд посчитал, что ее ответственность за представление случаев в Суде против указанного правительства заключается еще и в ее ответственности доказывания фактов, на которых она основывает свое требование. Тем не менее Суд представляет следующую новацию по вопросу доказывания. По его мнению, «политика насильственных исчезновений, спонсируемая правительством (или при его попустительстве), имеет истинную цель - пособничество и уничтожение доказательств, касающихся исчезновения лиц. Когда существование такой практики или данная политика будет доказана, возможность доказывания исчезновения конкретного человека будет высока, поскольку в противном случае, учитывая связь между его исчезновением и общей практикой, будет почти невозможно ее отрицать» .

Несмотря на то что с момента вынесения решения по делу «Веласкес Родригес против Гондураса» прошло более 30 лет, в практике МСПЧ по- прежнему встречаются подобные дела. Например, в 2008 г. были вынесены решения по делам «Хелиодоро Португал против Панамы», «Тиу Тожин против Гватемалы» и «Тикона Эстрада и другие против Боливии». Однако отношение государств к проблеме насильственных исчезновений постепенно меняется. Так, в делах «Тиу Тожин против Гватемалы» и «Тикона Эстрада и другие против Боливии» оба государства признали свою ответственность за случаи насильственных исчезновений.

Весьма существенное значение для развития практики МСПЧ по делам о насильственных исчезновениях имеет решение МСПЧ по делу «Блейк против [233] [234]

275

Гватемалы» . МСПЧ столкнулся с ситуацией, когда человек исчез до

признания государством-ответчиком по делу юрисдикции МСПЧ, но при этом местонахождение жертвы насильственного исчезновения оставалось не известным и после того, как государство сделало соответствующее заявление. Дело касалось предполагаемого исчезновения, похищения и убийства Николаса Чепмена Блейка, гражданина США, журналиста, проживавшего в Гватемале, сотрудниками органов национальной безопасности Гватемалы. Следует уточнить, что Н.Ч. Блейк прилетел в Гватемалу в 1985 г. вместе с другим гражданином США (по имени Дэвис) с тем, чтобы подготовить репортаж о гражданской войне в этой стране. В апреле того же года посольство США вступает в контакт с семьями обоих пропавших американских граждан и озвучивает им гипотезу, согласно которой журналист и его коллега были захвачены гватемальскими партизанами. После того как следственные мероприятия по существу данного дела начались, были многочисленные свидетели, подтверждавшие, что ответственными за похищение двух мужчин являются члены гражданского патруля, которые после совершения незаконного задержания убили американцев в жестокой форме, а затем сожгли их останки в целях уничтожения возможных следов[235] [236].

Таким образом, предполагаемое похищение Блейка с приятелем и их последующее убийство произошло в 1985 г., однако он числился без вести пропавшим более 7 лет до 1992 г., когда его судьба и местонахождение, наконец, были установлены.

Дело поступило в производство МСПЧ в 1995 г. Правительство Гватемалы заявило, что Суд не может рассматривать данное дело, поскольку похищение и убийство Блейка произошли в 1985 г., а Гватемала признала юрисдикцию

МСПЧ лишь в 1987 г.

Отвечая правительству Гватемалы, Суд заявил, что убийство Блейка произошло в 1985 г., следовательно, в 1985 г. прекратилось и его насильственное удержание, а значит, МСПЧ действительно не имеет право рассматривать вопрос об ответственности Гондураса за случившееся. Однако МСПЧ указал на то, что вопрос об убийстве и лишении свободы Блейка были подняты не как «вещь в себе», а в связи с его насильственным исчезновением, последствия которого длились до 1992 г., поскольку именно в этом году родственники Блейка наконец узнали о судьбе пропавшего. МСПЧ сослался на ст. 17(1) Декларации ООН о защите всех лиц от насильственных исчезновений 1992 г. , а также на ст. III Межамериканской конвенции о насильственных исчезновениях людей 1994 г., заявив, что хотя последняя еще не вступила в силу в отношении Гватемалы, в обоих документах отражены принципы международного права, имеющие непосредственное отношение к рассматриваемому вопросу.

Таким образом, Суд постановил, что насильственное исчезновение считается длящимся до тех пор, пока не будет установлена судьба жертвы или ее местонахождение, и на этом основании признал предварительные возражения Гватемалы относительно юрисдикции МСПЧ в отношении дела Блейка несостоятельными[237] [238].

В дальнейшем МСПЧ неоднократно возвращался к вопросу объема собственной юрисдикции по делам о насильственных исчезновениях, детализируя свою позицию[239].

Позиция, озвученная МСПЧ в решении по делу «Блейк против

Гватемалы», имела колоссальное значение для американских государств. Дело в том, что она позволяет органам межамериканской системы защиты прав человека рассматривать случаи насильственных исчезновений и связанные с ними нарушения прав человека, имевшие место в 80-90-е гг. XX в., в период диктаторских режимов или постдиктаторского восстановления демократических режимов в американских государствах.

С точки зрения диссертанта, решения МСПЧ по делам «Веласкес Родригес против Г ватемалы» и «Блейк против Г ватемалы» представляют собой прочный фундамент практики органов МЗПЧ по делам о насильственных исчезновениях.

Следует заметить, что среди решений, выносимых Судом, до сих пор встречаются решения по делам, в которых насильственное исчезновение имело место 10-20 (и даже 30) лет назад, задолго до признания государством- ответчиком юрисдикции МСПЧ. В этой связи, прежде всего, целесообразно упомянуть о так называемом «Деле исчезнувших во Дворце правосудия» («Родригес Вера и другие против Колумбии») . Примечательным

представляется и тот факт, что 6 ноября 2015 г. исполнилось ровно 30 лет с того момента, когда в Колумбии была совершена одна из крупнейших преступных акций левых экстремистов за всю историю этого государства.

6 ноября 1985 г. группа вооруженных боевиков в количестве 35 человек (25 мужчин и 10 женщин), входивших в состав организации М-19 («Движение 19 апреля»), неожиданно напала на Дворец правосудия, который расположен в северной части площади С. Боливара в Боготе. Боевики весьма серьезно подготовились к акции, вооружившись автоматическим оружием, а также пулеметами и ПЗРК. К Дворцу они подъехали на автомобилях, сразу же вступив в перестрелку с охраной. Спецслужбы знали о том, что против Дворца [240]

готовится какая-то акция, и даже усилили его охрану, но это мало помогло . Боевики быстро взяли под контроль всю территорию Дворца и захватили в заложники более 300 человек, среди которых оказались все члены Верховного суда Колумбии. Такого не было еще никогда. К захваченному зданию оперативно были подтянуты войска при поддержке танков и вертолетов. Началась блокада и перестрелки, которые затянулись почти на 28 часов. Взять штурмом Дворец правосудия военным удалось только на следующий день, 7 ноября, и его последствия были очень серьезными: погибли 97 заложников, в том числе 11 из 24 судей Верховного суда. Все боевики были уничтожены .

Данное вооруженное вторжение боевиков вызвало большой общественный резонанс и вошло в историю Колумбии как «Захват Дворца правосудия», а ответная операция государственных сил безопасности была названа «Повторным захватом Дворца правосудия». Эта военная операция была квалифицирована как непропорциональная и чрезмерная. В частности, МСПЧ установил, что государство, безусловно, имеет обязательства по обеспечению безопасности и поддержанию правопорядка на своей территории и, следовательно, имеет право использовать силу для законного восстановления общественного порядка. Однако такая власть не безгранична, поскольку государство имеет серьезные конституционные обязательства по применению процедур, согласующихся с законом, а также уважать фундаментальные права каждого человека, находящегося под его юрисдикцией[241] [242] [243].

В частности, в отношении дальнейших разбирательств по названному делу истцы просили Суд рассмотреть международную ответственность государства Колумбия за насильственное исчезновение 12 человек, которые находились в здании Дворца правосудия в момент его захвата и освобождения. На настоящий момент остается не известным местонахождение 11 жертв. Государству инкриминировалось насильственное исчезновение указанных жертв с последующим осуществлением внесудебной казни со стороны правительственных сил.

В свою очередь, МСПЧ отметил, что факты этого дела установлены на фоне сложных и весьма серьезных событий. Кроме того, Суд также отметил колоссальное влияние последних на сознание колумбийского общества.

МСПЧ единогласно принял Решение по рассматриваемому делу, в котором одними из ключевых пунктов являлись следующие:

- признать частичную международную ответственность, лежащую на государстве;

- отклонить предварительные возражения, поступившие со стороны государства, касавшиеся необходимости применения международного гуманитарного права;

- государство является ответственным за насильственное исчезновение следующих лиц: Карлоса Августо Родригеса Вера (Carlos Augusto Rodriguez Vera), Ирмы Франко Пинеда (Irma Franco Pineda), Кристины де Пилар Гауарин Кортес (Cristina del Pilar Guarin Cortes), Давида Суспеса Селис (David Suspes Celis), Бернардо Бельтран Эрнандеса (Bernardo Beltran Hernandez), Гектора Джим Бельтран Фуентос (Hector Jaime Beltran Fuentes), Глории Стелла Лизаразо Фигуроа (Gloria Stella Lizarazo Figueroa), Луза Мари Портела Леон (Luz Mary Portela Leon), Люсии Ампаро Овьедо Бонилла (Lucy Amparo Oviedo Bonilla), Глории Анзола де Ланао (Gloria Anzola de Lanao); следовательно, и за нарушение прав на личную свободу, личную неприкосновенность, жизнь и признание правосубъектности, предусмотренных в ст. 3, 4.1, 5.1, 5.2 и 7 Американской конвенции о правах человека (далее - АКПЧ), в отношении ст.

1.1 АКПЧ и ст. 1 Межамериканской конвенции о насильственном исчезновении лиц (МКНИЛ) в ущерб интересам указанных лиц .

Что касается возмещения ущерба, то МСПЧ постановил:

- государство должно осуществить в течение разумного периода времени широкие, систематические и тщательные расследования, необходимые для установления истины фактов, отраженных в материалах дела, провести судебное преследование, а также наказать виновных в насильственном исчезновении жертв;

- государство без задержек должно провести тщательное расследование и сделать все возможное для того, чтобы определить местонахождение названных жертв, до настоящего момента считающихся пропавшими без вести;

- государство должно немедленно обеспечить проведение медицинских, психологических и психиатрических экспертиз состояния родственников и близких жертв, которые запрашивают такие экспертизы, и, если это применимо, уплатить установленную сумму расходов для такого лечения для жертв данного преступления, которые проживают за пределами Колумбии;

- государство должно сделать соответствующие публикации, осуществить радио- и телепередачи, детально освещающие подробности этого дела, в течение 6 месяцев с момента его уведомления;

- государство должно организовать публичный акт, в ходе которого признать международную ответственность за факты, содержащиеся в этом деле;

- государство должно сделать аудиовизуальный документальный фильм о фактах этого дела, жертвах и поисках справедливости для их семей;

285

- государство должно выплатить суммы в качестве компенсации [244] [245]

материального и морального ущерба и возмещение судебных расходов и

286

издержек ;

- государство в течение года после уведомления о данном Решении обязано представить в МСПЧ Отчет о принятых мерах;

- Суд будет контролировать полное соблюдение этого Решения в осуществлении своих полномочий и выполнении своих обязательств, согласно Американской конвенции о правах человека, и закрыть это дело, как только государство полностью выполнит все пункты, содержащиеся в Решении .

Таким образом, Решение МСПЧ по делу «Родригес Вера и другие против Колумбии» органично продолжает и развивает те правовые позиции Суда, которые были заложены им в решениях по делам «Веласкес Родригес против Гватемалы» и «Блейк против Гватемалы».

Следует особо подчеркнуть, что такой подход МСПЧ, безусловно, стимулировал американские государства к совершенствованию своих национальных законодательств и правоприменительной практики, направленных на искоренение насильственных исчезновений, розыск без вести пропавших, выплату компенсаций родственникам жертв таких преступлений.

Меры по восстановлению прав жертвы насильственного исчезновения и возмещению причиненного ущерба. Решения МСПЧ по делам о насильственных исчезновениях выгодно отличают разнообразие и детальная регламентация мер по возмещению вреда, причиненного в результате насильственного исчезновения, а также восстановлению нарушенных прав и свобод человека.

Впервые право на возмещение за насильственное исчезновение было закреплено в Международной конвенции для защиты всех лиц от [246] [247]

288

насильственных исчезновений 2006 г. .

Согласно ч. 5 ст. 24 Конвенции 2006 г., право на получение возмещения охватывает как материальный ущерб, так и моральный вред. Кроме того, предусматриваются такие формы возмещения, как:

- реституция;

- реабилитация;

- сатисфакция, включая восстановление чести и доброго имени;

- гарантии неповторения.

Что касается восстановления нарушенных прав, то их можно классифицировать на три вида: реституция, компенсация и сатисфакция[248] [249].

Реституция происходит, когда восстанавливается объект в своем первоначальном состоянии, однако во многих случаях, особенно когда нарушается право на жизнь, реституция является невозможной.

Компенсация осуществляется, когда нельзя восстановить предмет нарушения, и тогда выплачивается определенная денежная сумма на основе материальной оценки ущерба, причиненного потерпевшему.

По своему происхождению существуют три класса измеримого экономического ущерба:

1) непрерывный доход, т.е. потеря доходов или упущенная выгода с того момента, когда был причинен ущерб;

2) параллельный ущерб - ущерб, который причиняется в результате совершения лицом кредитной выгоды или инвестиций;

3) моральный вред, проявляющийся в оскорблении чувств, чести или достоинства.

Сатисфакция и гарантия неповторения относятся к публичным действиям

в виде извинений.

В решении по делу «Контрерас и другие против Сальвадора» от 31 августа 2011 г., где МСПЧ, изложив свой взгляд на объем и характер возмещения жертвам насильственных преступлений и их родственникам, пояснил, что реституция направлена на восстановление, насколько это возможно, прав жертвы насильственного исчезновения. Применительно к насильственным исчезновениям принимаемые меры могут включать, например,

возвращение свободы или возвращение на прежнее место жительства[250].

Полная реституция в случаях насильственного исчезновения, как правило,

невозможна в силу необратимого характера нанесенного ущерба, поэтому в дополнение к восстановлению в правах часто используются компенсация и реабилитация. Однако даже в тех случаях, когда полное восстановление в правах потенциально возможно, может потребоваться принятие мер, направленных на возвращение жертве статус-кво, возможно, чтобы в дальнейшем избежать дискриминации лица или его уязвимости.

Денежное возмещение призвано компенсировать любой ущерб, явившийся следствием насильственного исчезновения: физический или психический ущерб, упущенная выгода и возможности[251], моральный вред, расходы на правовую или экспертную помощь. Содержание понятия «моральный вред» применительно к случаям насильственных исчезновений включает страдания и горе как жертв нарушения прав, так и их ближайших родственников, попрание ценностей, которые имеют существенное значение для человека, а также другие негативные изменения морально-нравственного характера, которые произошли в жизни жертв нарушения прав или их ближайших родственников[252].

Важной составляющей возмещения является реабилитация. Согласно ст. 19 Декларации о защите всех лиц от насильственных исчезновений 1992 г., жертвы актов насильственного исчезновения и их семьи получают возмещение и имеют право на соответствующую компенсацию, включая средства, обеспечивающие им максимально возможную реабилитацию. Государства должны проводить реабилитационные мероприятия и разрабатывать программы, доступные для жертв и их семей.

Основные принципы и руководящие положения, касающиеся права на правовую защиту и возмещение ущерба для жертв грубых нарушений норм международного права в области прав человека и серьезных нарушений международного гуманитарного права, предусматривают, что реабилитация должна включать медицинскую и психологическую помощь, а также

293

юридические и социальные услуги .

При оказании психологического или психиатрического лечения необходимо учитывать конкретные условия и потребности каждой жертвы. Лечение может быть индивидуальным, коллективным или семейным[253] [254].

Меры по реабилитации членов семей исчезнувших лиц, имеющих право на социальные льготы и другие меры социальной поддержки, в том числе медицинское обслуживание, специальные программы обучения и психологической помощи, должны быть приняты независимо от места их проживания.

В решении по делу «Барриос Алтос против Перу» от 14 марта 2001 г. МСПЧ одобрил соглашение, подписанное между государством и жертвами насильственных исчезновений, согласно которому государство обязуется обеспечить пострадавшим необходимые диагностические процедуры,

лекарства, специализированную помощь, госпитализацию, проведение операций, меры по реабилитации физического и психического здоровья.

Компенсация может быть присуждена как на индивидуальной, так и на коллективной основе. Индивидуальные и коллективные возмещения могут быть предоставлены одновременно, одно не исключают другое, поскольку цели каждого из двух возмещений различны . Коллективные возмещения призваны компенсировать ущерб, причиненный обществу в целом. Коллективное возмещение может выражаться в форме публичного принесения извинений, строительства памятников и мемориалов в память о жертвах насильственных исчезновений, также возможны формы коллективного возмещения ущерба.

<< | >>
Источник: Галарза Куезада Педро Маурисио. БОРЬБА С НАСИЛЬСТВЕННЫМИ ИСЧЕЗНОВЕНИЯМИ В РАМКАХ МЕЖАМЕРИКАНСКОЙ СИСТЕМЫ ЗАЩИТЫ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2016. 2016

Скачать оригинал источника

Еще по теме 2.2. Практика Межамериканского суда по правам человека по делам насильственных исчезновений:

  1. Условия приемлемости жалобы Европейским судом по правам человека.
  2. Порядок рассмотрения жалобы Европейским судом по правам человека.
  3. ЯЗЫК ЖАЛОБЫ В ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
  4. § 3. Сочетание с практикой Европейского суда по правам человека
  5. Проблема конфликта юрисдикций Суда ЕС и Европейского Суда по правам человека.
  6. Механизмы Межамериканской Системы защиты прав человека в сфере борьбы с актами насильственных исчезновений
  7. 2.1. Деятельность Межамериканской комиссии по правам человека в сфере защиты лиц от насильственных исчезновений
  8. 2.2. Практика Межамериканского суда по правам человека по делам насильственных исчезновений
  9. §3. Судебно-правовые позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и правовые позиции Европейского Суда по правам человека
  10. Практика Европейского суда по правам человека по вопросам нарушений прав человека со стороны российских корпораций.
  11. § 1. Участие Доминиканской Республики в Межамериканской системе защиты прав человека
  12. § 2. Судебная практика Межамериканской системы защиты прав человека в отношении Доминиканской Республики (на примере дела «Йен и Босико против Доминиканской Республики»)
  13. Применение Европейским судом по правам человека Хартии ЕС об основных правах, решений Суда ЕС и других источников права Европейского союза.
  14. Особенности взаимоотношений Суда ЕС и Европейского суда по правам человека материально-правового характера.
  15. § 2. Правовая природа и принципы взаимодействия судов государств - членов Совета Европы с Европейским судом по правам человека
  16. Влияние судебной практики Европейского суда по правам человека на судебную практику судов европейских государств-членов Совета Европы
  17. Влияние судебной практики Европейского суда по правам человека на судебную практику судов евразийских государств - членов Совета Европы (на примере Азербайджанской Республики и Российской Федерации)
  18. § 1. Влияние Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и судебной практики Европейского суда по правам человека на судебную практику Суда ЕС
  19. Влияние судебной практики Европейского суда по правам человека на судебную практику Суда ЕС
  20. Некоторые вопросы исполнения судебных актов в Российской Федерации в свете практики Европейского суда по правам человека
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -