Методические указания и рекомендации

Задание № 1.

Ознакомьтесь с обязательствами Российской Федерации, взятыми при вступлении в Совет Европы (пп. 10-11 Заключения № 193 (1996)^[58] по заявке России на вступление в Совет Европы) и дайте ответы на следующие вопросы: в какой мере данные обязательства отвечают идеям защиты прав человека в Российской Федерации; как, на Ваш взгляд, в настоящее время Россия выполняет рекомендации Совета Европы?

«п.

I. При вступлении подписать Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод и в течение одного года ратифици­ровать Конвенцию и Протоколы к ней №№ 1, 2, 4, 7 и 11, а также признать право на подачу индивидуальных жалоб в Европейскую ко­миссию по правам человека и обязательную юрисдикцию Европейс­кого Суда по правам человека (статьи 25 и 46 Конвенции), до момента вступления в силу Протокола № 11;

II. Подписать в течение одного года и ратифицировать не позднее чем через три года с момента вступления Протокол № 6 к Европейс­кой конвенции о защите прав человека и основных свобод, касаю­щихся отмены смертной казни в мирное время, и установить со дня вступления мораторий на исполнение смертных приговоров;

III. Подписать и в течение одного года с момента вступления ра­тифицировать Европейскую конвенцию о запрещении пыток и бесче­ловечного или унижающего достоинство обращения или наказания;

IV Подписать и в течение одного года с момента вступления рати­фицировать Рамочную конвенцию о защите национальных меньшинств, строить свою политику в отношении меньшинств с учетом принципов, сформулированных в Рекомендации Ассамблеи 1201 (1993), сделав их частью правовой и административной системы страны и воплотив их в повседневную практику;

V. Подписать и в течение одного года после вступления ратифици­ровать Европейскую хартию местного самоуправления и Хартию ре­гиональных языков и языков меньшинств; изучить в целях ратифика­ции Социальную хартию и с момента вступления проводить нацио­нальную политику в соответствии с принципами, закрепленными в вышеупомянутых конвенциях;

VI.

VII. Разрешать международные и внутренние споры мирными сред­ствами (что является обязательным для всех стран-членов Совета Ев­ропы), решительно отказываясь от любых форм угрозы применения силы против своих соседей;

VIII. Урегулировать существующие пограничные споры с сосед­ними странами в соответствии с принципами международного права при соблюдении действующих международных договоров;

IX. В течение шести месяцев после вступления ратифицировать Соглашение между Правительствами Российской Федерации и Мол­давии от 21 октября 1994 года и продолжить вывод 14-й армии и ее военного снаряжения с территории Молдавии с тем, чтобы завершить его в течение трех лет с момента подписания Соглашения;

X. Выполнить обязательства по Договору о сокращении обычных вооруженных сил и вооружений в Европе (ОВСЕ);

XI. Провести переговоры в связи с требованиями европейских стран о реституции культурных ценностей, применяя особый подход с учетом объекта (архивы, произведения искусств, строения и т.д.) и вида собственности (государственной, частной, принадлежащей орга­низациям различного типа);

XII. В кратчайшие сроки возвратить собственность религиозных организаций;

XIII. Признать как неправильную концепцию двух различных ка­тегорий иностранных государств, рассматривающую некоторые из них как зону особых интересов, именуемую «ближним зарубежьем»;

XIV. В кратчайшие сроки урегулировать все вопросы, касающие­ся возвращения собственности, требования на которую предъявили государства-члены Совета Европы, в частности, архивов, вывезенных в Москву в 1945 году;

XV Немедленно прекратить практику ограничений на зарубежные поездки лиц, владеющих государственными секретами, и облегчить доступ к архивам, хранящимся в Российской Федерации, оставив лишь те ограничения, которые являются общепринятыми в государствах- членах Совета Европы;

XVI.

XVII. В течение одного года после вступления пересмотреть закон о федеральных службах безопасности, с тем чтобы привести его в соответствие с принципами и стандартами Совета Европы; в частно­сти, должно быть отменено право Федеральной службы безопасности (ФСБ) иметь в своем ведении и управлять центрами предварительного заключения;

XVIII. Принять закон об альтернативной военной службе, как это предусмотрено статьей 59 Конституции;

XIX. Сократить и, в конечном счете, исключить случаи жестокого обращения, а также гибели людей в вооруженных силах, не задей­ствованных в вооруженных конфликтах;

XX. Продолжить проведение правовой реформы с тем, чтобы при­вести все национальное законодательство в соответствие с принципа­ми и стандартами Совета Европы; наряду с прочими законодательны­ми документами в кратчайшие сроки должен быть пересмотрен прези­дентский Указ № 1226;

XXI. Расширить международное сотрудничество в целях предот­вращения природных и техногенных катастроф и устранения их эколо­гических последствий;

XXII. Подписать и в течение одного года с момента вступления ратифицировать Генеральное Соглашение о привилегиях и иммуните­тах и дополнительные протоколы к нему;

XXIII. Всемерно сотрудничать в вопросе реализации Директивы Ассамблеи № 508 (1995) относительно соблюдения странами-членами Совета Европы взятых на себя обязательств и обязанностей, а также использовании механизмов контроля, разработанных во исполнение Декларации Комитета Министров от 10 ноября 1994 года (95-я сес­сия);

XXIV Строго соблюдать положения международного гуманитар­ного права, в том числе в случаях вооруженных конфликтов на своей территории;

XXV. Сотрудничать в духе доброй воли с международными гума­нитарными организациями и допускать их деятельность на российской территории в соответствии с их мандатом.

11. Опираясь на изложенные выше обязательства и оговореннос- ти, Парламентская Ассамблея рекомендует Комитету Министров:

I. Пригласить Российскую Федерацию стать членом Совета Ев­ропы;

II. Предоставить Российской Федерации восемнадцать мест в Пар­ламентской Ассамблее.

СТРАСБУРГ-95, или Как «заморозили» заявку России на вступление в Совет Европы

ВНЕШНЕ все выглядело довольно пристойно. Во время встреч российских депутатов с ведущими делегациями национальных парла­ментов (а их было проведено 17) высказывалось понимание необхо­димости «борьбы с сепаратизмом» и готовность Запада ждать в таких случаях 2-3 недели, закрывая глаза на методы наведения конституци­онного порядка в Чечне. Две-три недели, но не месяцы...

Европейские парламентарии даже выражали «соболезнование» по поводу «недостаточных конституционных возможностей» российских коллег влиять на свое правительство, с интересом знакомились с на­шей Конституцией. Но при этом звучали одни и те же вопросы: разве так «непропорционально, неизбирательно» можно применять военную силу против части своей территории и населения? Кто же управляет в действительности Россией? Что это за властный орган - Совет Безо­пасности, каков его конституционно-правовой статус? Исчерпаны ли возможности для политического урегулирования конфликта в Чечне?

Позже эти тревоги и опасения европейских депутатов, несмотря на полученные во многих случаях разъяснения с российской стороны, нашли прямое отражение в принятой 2 февраля Резолюции Парламен­тской Ассамблеи Совета Европы № 1055 «По заявке России на вступ­ление в СЕ в свете ситуации в Чечне». Резолюции не в нашу пользу.

Не оказали решающего воздействия на умонастроения европей­цев ни доклад заместителя председателя Совета Федерации Р Абдула­типова, ни выступления председателя думского комитета по междуна­родным делам В. Лукина, а также лидеров фракций Коммунистичес­кой партии РФ и ЛДПР - Г. Зюганова и В. Жириновского (хотя сами выступления были одними из лучших на сессии!).

Не помогло и достаточно лояльное отношение докладчиков по России М. Миллемана (Швейцария) и Д. Аткинсона (Великобрита­ния). Итог прений был во многом предрешен заранее.

Вот некоторые выдержки из принятой Резолюции:

«Ассамблея безоговорочно осуждает неизбирательное и непро­порциональное применение силы Российской армией, особенно про­тив гражданского населения... Россия нарушает Женевские конвен­ции 1949 года и второй протокол к ним 1977 года, а также «Кодекс поведения ОБСЕ» (дек. 1994 г.)».

Действия в Чечне, говорится в документе, «представляют собой серьезное нарушение самых элементарных прав человека, признавае­мых Советом Европы, которые Россия обязалась защищать, подав за­явку на вступление в Организацию». Ассамблея призывает к «неза­медлительному прекращению военных действий и началу политичес­кого диалога с целью мирного разрешения конфликта».

Правда, при этом российской делегации удалось провести мысль о том, что политический конфликт в Чечне является внутренним делом России, и отбить попытки навязать его интернационализацию. А это немало.

Европейские депутаты в принятой Резолюции обратили внимание на отсутствие «парламентского контроля над решениями Совета Безо­пасности, что противоречит принятым в нашей организации (читай СЕ) стандартам демократии и правового государства». Здесь же была вы­ражена поддержка усилиям Государственной Думы, направленным на «изменение соответствующих правовых норм».

Конечно, никто из членов российской делегации не тешил себя иллюзией «мягкого» решения ПАСЕ по данному вопросу, но все-таки мы рассчитывали на взвешенный и ответственный подход европейских коллег. Однако Ассамблея, помимо ожидаемого осуждения действий центральной власти России и приостановки на неопределенный срок рассмотрения заявки Российской Федерации на вступление в Совет Европы, пошла дальше. Она поддержала январское решение Европар­ламента (входят 12 ведущих стран Европы) рекомендовать Европейс­кому Союзу не ратифицировать соглашение о партнерстве с Россией.

За этим стоит замораживание наметившихся технических, эконо­мических, научных программ сотрудничества в рамках Евросоюза. Это, как нетрудно заметить, уже близко к экономическим санкциям, «железному занавесу» со стороны Европы. При этом ПАСЕ выступает за продолжение диалога с Россией через «специально приглашенную делегацию» (т.е. делегацию Федерального Собрания РФ).

Кто же способствовал принятию резолюции, оставляющей пока Россию в «предбаннике» Совета Европы, не оставляющей сегодня практически никаких шансов присоединиться к этой организации и использовать ее трибуну, авторитет, возможности для отстаивания рос­сийских национальных интересов? Поскольку резолюция была приня­та практически единогласно, то ясно, что это и оголтелые правые, и искренне приверженные соблюдению прав человека депутаты в цент­ре. Ну а в первую очередь - само российское руководство, своими действиями давшее серьезные козыри «оголтелым». Теперь им уже не надо заниматься политическим мифотворчеством в отношении Рос­сии. В их руках политический козырь - чеченский кризис.

А еще «помог» российский Уполномоченный по правам человека Сергей Адамович Ковалев. Он был специально приглашен Ассамбле­ей на сессию и выступил перед членами ее трех ведущих комитетов.

30 января С. КОВАЛЕВ заявил, что ПРИВЕТСТВУЕТ МЫСЛЬ О ТОМ, ЧТОБЫ ОТЛОЖИТЬ РАССМОТРЕНИЕ ВОПРОСА о присоеди­нении России к СЕ по меньшей мере на год. А еще он сказал: «Мы сумели справиться с коммунистическим путчем в августе 1991 года и не допустить фашистского переворота в октябре 1993 года. Роль Запа­да здесь может быть чрезвычайно важной. И в этом плане политика поддержки и давления остается актуальной».

В целом же за событиями в Чеченской республике европейские де­путаты без труда увидели кризис исполнительной власти в России, ее слабость и непредсказуемость. Запад, и это чувствовалось на сессии, находится в поиске новых «истинных гарантов демократии в России». Нынешний режим для них уже во многом таковым не является. Но и отказаться от него нельзя, поскольку с ним связаны «гарантии необрати­мости перемен в России». И до какого же времени это будет длиться?

Что же касается самого приема РОССИИ в Совет Европы, то, по мнению Генерального секретаря ПАСЕ М. Мартинеса, это вряд ли те­перь произойдет во время его председательствования, а оно заверша­ется в январе 1995 года. Не сложно предположить, что вслед за «че­ченским кризисом» внимание СЕ будет обращено к предстоящим в 1995-1996 годах парламентским и президентским выборам. Их итоги вполне могут стать еще одним (наряду с «чеченским урегулировани­ем») предварительным условием вступления Российской Федерации в Совет Европы и, похоже, решающим.

Какая же Россия сможет войти в Совет Европы? Может быть, пат­риотическая, осознавшая и умеющая отстаивать свои национально­государственные интересы, действительно исповедующая демократи­ческие традиции и принципы?

С. ГЛОТОВ, депутат Государственной Думы, член российской делегации в ПАСЕ.

4 марта 1995 г.

Неофициальный перевод с французского

О конфликте в Чечне. Проект резолюции. Док. 8585. 3 ноября 1999 г.

1. Парламентская Ассамблея сожалеет о том, что вслед за прекра­щением огня в 1996 году не последовало мирного урегулирования чеченского кризиса и вооруженный конфликт вспыхнул снова.

2. Ассамблея осуждает все террористические акты внутри и вне территории Чечни, нарушения прав человека в результате применения норм шариата, а также захват заложников. Она требует, чтобы ви­новные были переданы в руки правосудия, а все заложники, на­ходящиеся в настоящее время в плену, были освобождены.

3. Она обращается к российским властям с призывом избегать военных нападений на мирное население и установить прекращение огня.

4. Ассамблея ожидает от обеих сторон того, что после установле­ния прекращения огня они перейдут к активной фазе восстановления и направят усилия на мирное урегулирование конфликта.

5. Ассамблея поддерживает все усилия по восстановлению в Чеч­не верховенства права и уважения демократических принципов.

6. Она призывает российские власти и представителей междуна­родных гуманитарных организаций принять меры к тому, чтобы гума­нитарная помощь могла оказываться жертвам, включая беженцев и пе­ремещенных лиц. Кроме того, она требует, чтобы российские власти сохраняли открытой границу между Чечней и Ингушетией.

7. Ассамблея признает территориальную целостность Российской Федерации, требуя, тем не менее, чтобы это государство-член Совета Европы, воздерживалось от любых нарушений прав человека.

8. Ассамблея выражает надежду, что ОБСЕ и ее представитель­ство в Москве смогут вновь обрести свой авторитет, чтобы оказать воздействие на события в Чечне.

9. Ассамблея намерена активно поддерживать все усилия, направ­ленные на мирный диалог между российскими властями и демократи­чески избранным президентом Мосхадовым.

10. Ассамблея ожидает от всех политических и военных органов принятия всех мер для деэскалации конфликта, с тем чтобы на Север­ном Кавказе был, наконец, восстановлен мир.

РЕЗУЛЬТАТЫ ГОЛОСОВАНИЯ

по политическим фракциям и депутатским группам

Федеральный закон

«О присоединении РФ к Уставу Совета Европы»

РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН

О присоединении Российской Федерации к Уставу Совета Европы

Принят Государственной Думой 21 февраля 1996 г. Одобрен Советом Федерации 22 февраля 1996 г.

Статья 1. Присоединиться от имени Российской Федерации к Уставу Совета Европы.

Статья 2. Расходы, связанные с членством Российской Федера­ции в Совете Европы, включая расходы по обеспечению выполнения обязательств, вытекающих из соответствующих международных до­говоров, предусматривать в федеральном бюджете отдельной строкой в разделе расходов на международную деятельность в соответствии со шкалой взносов для Российской Федерации, в том числе с 1997 года в качестве государства, обладающего статусом главного платель­щика Совета Европы.

Статья 3. Настоящий Федеральный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования.

Президент Российской Федерации Б. Ельцин Москва. Кремль.

23 февраля 1996 г. № 19-ФЗ

ПРЕЗИДЕНТ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 февраля 1996 г.

№ Пр-307

г. Москва, Кремль

На основании пункта «г» статьи 84 Конституции Российской Фе­дерации и в соответствии со статьей 21 Федерального закона «О меж­дународных договорах Российской Федерации» вношу в Государствен­ную Думу предложение о присоединении Российской Федерации к Уставу Совета Европы от 5 мая 1949 г., Генеральному соглашению о привилегиях и иммунитетах Совета Европы от 2 сентября 1949 г. и следующим протоколам к нему: Протоколу от 6 ноября 1952 г., Второ­му протоколу (Положения, касающиеся членов Европейской комис­сии по правам человека) от 15 декабря 1956 г., Четвертому протоколу (Положения, касающиеся Европейского Суда по правам человека) от 16 декабря 1961 г. и Пятому протоколу от 18 июня 1990 г.

Присоединение к указанным актам необходимо для юридического оформления вступления России в Совет Европы и отвечает интересам Российской Федерации.

Вступление в Совет Европы позволит укрепить международные позиции России, будет способствовать осуществлению установлен­ных Конституцией Российской Федерации принципов и норм, прежде всего в области прав и свобод человека, обеспечит углубление меж­парламентских связей.

Приведение национального законодательства в соответствие с обя­зательствами России, вытекающими из членства в Совете Европы,

потребует эффективного взаимодействия органов законодательной, исполнительной и судебной власти Российской Федерации.

Правительству Российской Федерации поручено представить со­ответствующее заключение в Государственную Думу.

Учитывая, что официальная церемония вступления намечена на 27­28 февраля 1996 г., прошу Государственную Думу рассмотреть про­екты соответствующих федеральных законов в первоочередном по­рядке.

Проекты Федеральных законов, распоряжение Президента Россий­ской Федерации, тексты Устава, Генерального соглашения и протоко­лов к нему, пояснительные материалы, резолюция Комитета Министров Совета Европы от 8 февраля 1996 г. с приглашением Российской Фе­дерации стать членом Совета Европы прилагаются.

Б. Ельцин

Р А С П О Р Я Ж Е Н И Е

ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

О первоочередных мероприятиях, связанных с вступлением Российской Федерации в Совет Европы

В связи с получением Российской Федерацией официального при­глашения стать членом Совета Европы и присоединиться к его Уставу (резолюция Комитета Министров Совета Европы от 8 февраля 1996 г.):

1. Внести в Государственную думу Федерального Собрания Рос­сийской Федерации предложения о присоединении Российской Феде­рации к:

Уставу Совета Европы от 5 мая 1949 г.;

Генеральному соглашению о привилегиях и иммунитетах Совета Европы от 2 сентября 1949 г. и последующим протоколам к нему: Про­токолу от 6 ноября 1952 г., Второму протоколу (Положения, касающи­еся членов Европейской комиссии по правам человека) от 15 декабря 1956 г., Четвертому протоколу (Положения, касающиеся Европейско­го суда по правам человека) от 16 декабря 1961 г. и Пятому протоколу от 18 июня 1990 г.

Правительству Российской Федерации в 3 -дневный срок предста­вить в Государственную думу Федерального Собрания Российской Федерации заключение о покрываемых за счет федерального бюджета расходах, связанных с вступлением Российской Федерации в Совет Европы.

2. Назначить первого заместителя Министра иностранных дел Рос­сийской Федерации, председателя Межведомственной комиссии по подготовке к вступлению Российской Федерации в Совет Европы Ива­нова И.С. официальным представителем Президента Российской Фе­дерации при рассмотрении палатами Федерального Собрания Россий­ской Федерации вопроса о присоединении Российской Федерации к международным договорам, указанным в пункте 1 настоящего распо­ряжения.

3. Принять предложение МИДа России, согласованное с Генераль­ной прокуратурой Российской Федерации, Минюстом России, Мин- нацем России и другими федеральными органами исполнительной вла­сти, о подписании по вступлении в силу федеральных законов о при­соединении к международным договорам, указанным в пункте 1 на­стоящего распоряжения:

Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 нояб­ря 1950 г. и следующих протоколов к ней: Протокола № 1 от 20 марта 1952 г., Протокола № 2 (о наделении Европейского суда по правам человека компетенцией выносить консультативные заключения) от 6 мая 1963 г., Протокола № 4 (об обеспечении некоторых иных прав и свобод помимо тех, которые уже включены в Конвенцию, и Протокол № 1 к ней) от 16 сентября 1963 г., Протокола № 7 от 22 ноября 1984 г., Протокола № 9 от 6 ноября 1990 г., Протокола № 10 от 25 марта 1992 г. и Протокола № 11 к Конвенции, вносящего структурные изменения в созданный на ее основе контрольный механизм, от 11 мая 1994 г.;

Европейской конвенции о запрещении пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания от 26 ноября 1987 г., Протокола № 1 от 4 ноября 1993 г. и Протокола № 2 от 4 нояб­ря 1993 г. к ней;

Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств от 1 фев­раля 1995 г.;

Европейской хартии местного самоуправления от 15 октября 1985 г.

4. Поручить Министру иностранных дел Российской Федерации Примакову Е.М. в ходе официальной церемонии вступления Российс­кой Федерации в Совет Европы:

а) передать Генеральному секретарю Совета Европы грамоты о присоединении Российской Федерации к Уставу Совета Европы, Гене­ральному соглашению о привилегиях и иммунитетах Совета Европы и протоколам к нему;

б) подписать от имени Российской Федерации международные до­говоры, указанные в пункте 3 настоящего распоряжения (в необходи­мых случаях под условием ратификации);

в) сделать при подписании Конвенции о защите прав человека и основных свобод заявления:

о намерении Российской Федерации признать в законодатель­ном порядке право на индивидуальные обращения в Европейскую ко­миссию по правам человека и обязательную юрисдикцию Европейс­кого суда по правам человека;

о совместимости обязательств Российской Федерации по кон­венциям в области защиты прав человека в рамках Совета Европы и Содружества Независимых Государств.

5. Правительству Российской Федерации принять необходимые меры по обеспечению выполнения обязательств Российской Феде­рации, включая финансовые, связанных с ее членством в Совете Европы.

6. Настоящее распоряжение вступает в силу со дня его подписа­ния.

Президент Российской Федерации Б. Ельцин

13 февраля 1996 года № 66-рп

Задание № 2.

В мае 1999 года в РФ О. Миронов (уполномоченный по правам человека 1998-2004) обратился с письмом к Е. Примакову, который в то время являлся Председателем Правительства России, по вопросу о восстановлении прав и оказанию помощи беженцам и вынужденным переселенцам из Чеченской Республики. Прочитайте это письмо и будьте готовы прокомментировать данную проблему с позиции принципов и норм Совета Европы. Какова, на Ваш взгляд, в целом роль Совета Европы в «урегулировании чеченского кризиса», что Вам об этом из­вестно?^[59]

ПИСЬМО

6 мая 1999 г.

Председателю Правительства Российской Федерации ПРИМАКОВУ Е.М.

В адрес Уполномоченного по правам человека приходят много­численные обращения об оказании помощи в восстановлении прав лиц, вынужденно покинувших территорию Чеченской Республики.

Начавшийся осенью 1991 г. системный кризис в Чеченской Рес­публике не мог не вызвать активную миграцию населения в другие районы Российской Федерации, а также в Белоруссию и Украину. Если до 1991 г. отток населения из Чечено-Ингушетии составлял 10-17 тыс. человек ежегодно, то начиная с 1992 г. за пределы региона ежегодно выезжает 50-60 тыс. человек. Численность населения, покинувшего за этот период республику, ориентировочно составляет 200 тыс. чело­век. Только за 1992-1997 гг. в территориальных органах ФМС России в качестве вынужденных переселенцев было зарегистрировано 172 тыс. выходцев из Чеченской Республики, в основном это представители русскоязычного населения.

По экспертной оценке Госкомстата России, численность жителей Чеченской Республики не чеченской национальности по состоянию на начало 1998 г. составляла немногим более 100 тыс. человек, из кото­рых свыше 60 тыс. человек - русские. Эту категорию населения, по мнению Госкомстата России, следует рассматривать как потенциаль­ных переселенцев.

Одним из факторов, сдерживающих людей от переезда, является то, что, выехав из республики, они лишаются жилища и имущества, не имея при этом практически никаких шансов на достойное обуст­ройство в других субъектах России.

Такого рода опасения неслучайны. Многие из вынужденных пе­реселенцев, покинувших территорию Чеченской Республики с нача­лом прихода к власти Дудаева, до настоящего времени не имеют соб­ственной крыши над головой, не решили своих основных социальных проблем (пенсия, трудоустройство, медицинское обеспечение, регист­рация по месту жительства).

Единственным документом, реально оказывающим помощь вы­нужденным переселенцам из Чеченской Республики, является поста­новление Правительства Российской Федерации от 30 апреля 1997 г. № 510 «О порядке выплаты компенсаций за утраченное жилье и/или имущество гражданам, пострадавшим в результате разрешения кри­зиса в Чеченской Республике и покинувшим ее безвозвратно». С мо­мента вступления в силу этого постановления по настоящее время ком­пенсацию получили 9071 семья пострадавших - на общую сумму 727 млн. руб.

Однако приходящие в адрес Уполномоченного по правам челове­ка жалобы на действия федеральных органов государственной власти, случаи отказов в предоставлении помощи лицам, вынужденно поки­нувшим территорию Чечни, обоснованно указывают на то, что данное постановление имеет ряд серьезных недостатков.

Названное постановление издано во исполнение Указа Президен­та Российской Федерации от 5 сентября 1995 г. № 898 «О дополни­тельных компенсационных выплатах лицам, пострадавшим в результа­те разрешения кризиса в Чеченской Республике». Пункт 1 этого Указа предписывает, в частности, осуществить компенсационные выплаты «лицам, которым причинен материальный ущерб, в том числе поте­рявшим жилье». Пункт 2 Указа содержит поручение Правительству Российской Федерации определить источники финансирования соот­ветствующих затрат и «порядок осуществления компенсационных вып­лат лицам, пострадавшим в результате разрешения кризиса в Чеченс­кой Республике». Исходя из толкования пункта 2 Указа, Президент упол­номочил Правительство определить только порядок выплаты компен­саций за утраченное жилье и имущество, не предоставив ему права на установление круга лиц, правомочных получить компенсационные вып­латы. Эта категория лиц определена в самом Указе - это лица, кото­рым причинен материальный ущерб в результате разрешения кризиса в Чеченской Республике, в том числе потерявшие жилье.

Однако пунктом 1 «Порядка...», утвержденного постановлением от 30.04.97 г. № 510, Правительство определило не только размеры компенсационных выплат и условия их осуществления, но и «катего­рии граждан, имеющих право на получение компенсаций за жилье и/ или имущество, утраченное в результате кризиса в Чеченской Респуб­лике» и при этом, как следует из текста пункта 2, значительно сузило круг этих лиц. Таким образом, Правительство Российской Федерации вышло за пределы полномочий, предоставленных ему названным Ука­зом Президента. Подобные действия Правительства Российской Феде­рации нарушают часть 1 статьи 115 Конституции Российской Федера­ции, в соответствии с которой Правительство на основании и во ис­полнение Конституции Российской Федерации, законов и норматив­ных указов Президента, обеспечивая их исполнение, издает постанов­ления и распоряжения. Включение в текст «Порядка...» рамочного ог­раничения сроков с 12 декабря 1994 г. по 23 ноября 1996 г. для приоб­ретения права на получение компенсации нарушает конституционные нормы, гарантирующие всем гражданам Российской Федерации за­щиту их прав со стороны государства и не соответствуют действи­тельному положению в Чеченской Республике, где процесс массово­го вынужденного исхода граждан начался в конце осени 1991 г., когда незаконные вооруженные формирования фактически захватили власть в г. Грозном и на территории, которая впоследствии была определена как территория Чеченской Республики. Следует также отметить, что и после 23 ноября 1996 г. в Чеченской Республике проводится политика террора и бесправия в отношении оставшегося не чеченского населе­ния и чеченцев, лояльных к федеральной власти и в целом к России.

Если пострадавшими в чеченском кризисе считать только граж­дан, покинувших Чеченскую Республику в указанный в «Порядке...» срок, то тогда вся ответственность за чеченский конфликт фактически перекладывается на федеральные органы государственной власти. Па­радоксально, но если следовать логике постановления, то рамочное ограничение срока косвенно указывает, что до введения в Чеченскую Республику федеральных войск там была нормальная обстановка.

Кроме того, разделяя вынужденных переселенцев на категории и устанавливая в качестве условий приобретения права на получение компенсации выезд из Чеченской Республики до окончания военных действий и постановку на учет в территориальных органах миграцион­ной службы в строго ограниченный период, «Порядок...» лишает зна­чительную часть пострадавших возможности прибегнуть к юридичес­кой защите и ставит их в неравные правовые условия. Тем самым на­рушается принцип равенства перед законом, закрепленный частью I статьи 19 Конституции Российской Федерации.

В жалобах, приходящих в адрес Уполномоченного, сообщается о случаях, когда срок между датой постановки на учет в территориаль­ных органах ФМС России и начальной датой рамочного срока - 12 декабря 1994 г. - составляет менее двух недель. Очевидно, что поло­жение этих граждан не только не лучше положения граждан, покинув­ших Чеченскую Республику в период с 12 декабря 1994 г. по 23 нояб­ря 1996 г., а, наоборот, значительно хуже.

К сожалению, системный кризис в Чеченской Республике про­должает развиваться, значительно ухудшилась политическая и соци­ально-экономическая ситуация в республике.

Полагаю, что необходима принципиально новая оценка развития событий в Чеченской Республике и взаимоотношений между Россий­ской Федерацией и Чеченской Республикой.

Задание № 3.

Ознакомьтесь с оценкой Советом Европы действующей Конститу­ции РФ и постарайтесь сформулировать свое отношение к прочитанно­му Будьте готовы к дискуссии на эту тему в ходе практических занятий.

По мнению Венецианской Комиссии^[60], которая по поручению Ка­бинета Министров сделала основательный правовой анализ Конститу­ции Российской Федерации 1993 года накануне ее принятия, Консти­туция «представляет собой промежуточную модель между пере­числением основ конституционного строя и детальной регламен­тацией основных конституционных институтов».

В целом Комиссия считает, что «в Конституции 12 декабря 1993 года нет проблемы несоответствия принципам демократического го­сударства, основанного на верховенстве права и соблюдении прав че­ловека. А те темные пятна или пробелы, оценку которым Комиссия воздержалась дать, часто являются результатом политического комп­ромисса. В этих условиях сами государственные органы страны, и в частности Федеральный Конституционный Суд, должны будут дать тол­кование Конституции и заполнить имеющиеся пробелы, обеспечивая соответствующее равновесие между ветвями власти. Комиссия при­дает особую важность той роли, которую возьмет на себя Конституци­онный Суд в укреплении правового государства в Российской Феде­рации».

Далее с небольшими сокращениями приводим краткое изложение основных моментов заключения Комиссии, тем более что по проше­ствии времени многие из них не утратили своей актуальности.

1. Основы конституционного строя

Глава, посвященная основам конституционного строя (статьи 1­16), содержит весьма общие и абстрактные положения, которые не вызывают возражений у Комиссии. В то же время у Комиссии возник вопрос по формулировке статьи 10, ибо она может ввести в заблужде­ние в связи с тем, что после закрепления принципа разделения властей в ней провозглашается, что «органы законодательной, исполнитель­ной и судебной власти самостоятельны». По мнению Комиссии, так как одной из основных целей новой Конституции является регламен­тирование (при этом весьма детальное) взаимозависимости и сотруд­ничества законодательной и исполнительной ветвей власти, то они не могут быть «независимыми»: «независимой» можно назвать только су­дебную власть.

Комиссия приветствует также ссылки на международное пра­во в п. 4 статьи 15, которые повторяются и в следующей главе, что позволяет четко определить иерархию норм правовой сис­темы России, при этом международное право, как обычное, так и договоры, призвано иметь верховенство над внутренним зако­нодательством на законодательном уровне и на более низком уровне. Принятие новой Конституции ставит таким образом внутренний правовой порядок под непосредственное влияние международного права, что является важнейшим требованием и нововведением в российской правовой системе.

2. Права человека

В главе, посвященной правам и свободам человека и гражданина, Комиссия с удовлетворением отмечает внесенные в нее изменения как по форме, так и по существу по сравнению с предыдущими проекта­ми. В теперешнем документе, который, по мнению Комиссии, характе­ризуется бесспорно современным прогрессивным подходом, достиг­нут большой прогресс в формулировании этого основного закона стра­ны. Улучшения среди прочих можно сделать в лучшей организации главы, а также в более точном формулировании и в лучшем структу­рировании положений. Данная Конституция признает и гарантирует ос­новные и социальные права, которые обычно содержатся в современ­ных демократических конституциях. По Конституции гражданские и политические права, а также экономические, социальные и культур­ные признаются правами человека. Одни члены Комиссии считают, что это позитивный момент, другие подчеркивали трудности осуще­ствления экономических, социальных и культурных прав и подняли вопрос о том, являются ли данные права достаточной основой для правового притязания. По мнению г-на Витрука, необходимо толко­вать данные положения, гарантирующие экономические, социальные и культурные права, как директивы в руках законодателя.

Вместе с тем Комиссия высказала некоторые замечания и критику следующего содержания:

Во-первых, в п. 3 статьи 55 перечисляются основания, по кото­рым могут налагаться ограничения на применимость прав и свобод вообще и, таким образом, принимается, что на все права и свободы могут налагаться ограничения по основаниям, изложенным в данной статье. Комиссии это представляется несовместимым с международ­ными и европейскими нормами, в которых четко закреплены права, могущие быть ограниченными, а также причины такого ограничения. Принятая в Конституции формулировка ведет к ситуации, при которой все возможные основания для ограничений могут безразлично при­меняться ко всем правам и свободам, открывая таким образом пути для злоупотребления властью со стороны законодательной и исполни­тельной ветвей.

Во-вторых, Комиссия предпочитает, чтобы была введена настоя­щая система «habeas corpus», чем содержание под стражей в течение 48 часов без судебного решения, как это предложено в статье 22^[61].

И наконец, Комиссия сожалеет, что в статье 31 право собираться гарантируется только гражданам Российской Федерации, в этом отно­шении в международных нормах предусматривается право человека. Это ограничение удивляет, ибо в статье 30 гарантируется право на объе­динение как право человека.

3. Федеративное устройство

По мнению Комиссии, основные положения статьи, посвященной Российской Федерации, соответствуют основным принципам федера­лизма.

Однако Комиссия считает, что распределение компетенции между центральной властью и субъектами Федерации регулируется Консти­туцией недостаточно. В связи с этим Комиссия отмечает обширность исключительных прав Федерации, перечисленных в статье 71, а также очевидность проблем интерференции этих прав со списком совмест­ных компетенций, перечисленных в статье 72.

Можно задать вопрос, какие же компетенции останутся субъек­там Федерации, ведь списки компетенций на федеральном уровне от­личаются исчерпывающей полнотой. Комиссия считает, что в идеале для раздела компетенций необходим исключительный федеральный спи­сок, исключительный список регионального уровня и список конку­рирующих между собой полномочий с указанием приоритетов.

Еще одним заслуживающим особого внимания моментом являет­ся слишком большое количество территориальных единиц в Федера­ции. Хотя все они являются субъектами Российской Федерации, у них разный конституционный статус. Все эти единицы не только террито­риально находятся рядом, но бывает, что одни субъекты Федерации имеют на своей территории другие субъекты Федерации (см. п. 4 ст. 66, где речь идет об отношениях между автономными округами, входящими в состав края или области). По мнению Комиссии, в этом вопросе существует значительная опасность возникновения особо сложных проблем в плане распределения компетенций.

Учитывая уравнительный состав Совета Федерации (по два пред­ставителя от каждого субъекта Федерации) и широких полномочий Совета (в частности, в области законодательства) Комиссия обеспоко­ена значительными, как явствует, правами Совета Федерации блоки­ровать решения^[62]. Кроме того, она сожалеет о том, что вопрос рос­пуска Совета Федерации не отражен в Конституции.

Указанные моменты позволяют прогнозировать динамику разви­тия в практике отношений между федеральной властью и субъектами Федерации. Требуется обратить внимание на то, чтобы это развитие происходило через правовые средства и процедуры, предусмотрен­ные в самой Конституции, дающей возможность совершенствовать распределение компетенций и функций.

4. Президент, правительство, Федеральное Собрание

Главы 4, 5 и 6 посвящены соответственно Президенту Российской Федерации, Федеральному Собранию и Правительству Российской Федерации. По мнению Комиссии, борьба между исполнительной и законодательной ветвями власти представляет собой самую серьезную конституционную проблему в России. И только опыт даст возмож­ность установить, правильно ли работают принятые нормы. С чисто правовой точки зрения, в принятых положениях в целом серьезных проблем нет. В то же время Комиссия обратила внимание на некоторые пробелы и двусмысленные положения, которые могут вызвать некото­рые сбои.

Так, Конституция не содержит никаких предписаний в отношении вотума недоверия Думе, за исключением лишь необходимости полу­чения абсолютного большинства голосов для его провозглашения. В ней, таким образом, не указывается, какое число депутатов необходи­мо для вынесения вотума недоверия.

В Конституции не зафиксированы также вопросы, могущие слу­жить темой референдума, а также сроки всенародного обсуждения и его последствия. Комиссия выразила пожелание, чтобы в тексте Кон­ституции более подробно были описаны условия проведения референ­дума.

Комиссия отмечает также отсутствие процедуры скрепления под­писью, что является показателем того, как распределяются полномо­чия между Президентом и Правительством. По мнению Комиссии, в специальном положении необходимо определить, какие президентс­кие акты должны скрепляться подписью, а какие нет.

Как утверждает Комиссия, Конституция должна больше регламен­тировать процедуру снятия Президента; к тому же уместно поставить вопрос о том, нужно ли судебное решение при процедуре снятия Пре­зидента, так как это судебное решение может быть дезавуировано ка­ким-либо политическим органом, в частности, Советом Федерации.

Положения о назначении главы Правительства, формировании Пра­вительства и обстоятельствах, при которых Президент может распус­тить Госдуму, регламентируются довольно жестко. После исчерпания предусмотренной в Конституции процедуры ни Президент, ни законо­датель не имеют ни малейшей свободы действий, при этом Дума рис­кует быть распущенной, если она отклонит предложенные Президен­том кандидатуры. Комиссия считает, что в этих условиях Конституция не позволяет эффективно регулировать проблемы, которые могут воз­никать в случаях постоянных разногласий между Президентом и Ду­мой; и действительно, существует опасность нарушения равновесия ветвей власти в пользу неограниченного президентства, что подтвер­ждается тем, что Президент свободен принимать или отклонять отстав­ку Правительства, не консультируясь при этом с Парламентом. Комис­сия, однако, учла, что, как подчеркивал г-н Витрук, проект федераль­ного конституционного закона, регламентирующего процедуру рабо­ты Правительства Федерации, а также другие законопроекты, касаю­щиеся отношений между Президентом, Парламентом и Правительством, дадут дополнительные правовые гарантии для обеспечения равнове­сия власти.

5. Судебная власть

В отношении главы об организации правосудия Комиссия выра­жает удовлетворение тем, что многие замечания ее членов, в частно­сти, о необходимости указывать органы, имеющие право обращаться в Конституционный суд, о юридической силе решений Конституцион­ного суда и о запрещении судебных органов исключительной юрис­дикции отражены в окончательном проекте Конституции, как он был представлен на референдум 12 декабря 1993 года.

Однако Комиссия считает, что функция «надзора», выполняемая Верховным Судом и Высшим Арбитражным Судом в отношении судов низших уровней, противоречит почти повсеместно принятой практике о том, что суды более высокого уровня проверяют решения судов бо­лее низкого уровня только в том случае, если в них поданы жалобы на решения этих последних судов. Комиссия считает, кроме того, что про­цедура назначения судей федеральных судов, предусмотренная в ста­тье 128 Конституции, может привести к чрезмерной политизации чле­нов этих судебных органов и тем самым подорвать принцип разделе­ния властей.

Комиссия отмечает, что Конституция не разрушает функции Про­куратуры и комиссара по правам человека. Комиссия принимает к сведению, что эти вопросы будут рассмотрены в рамках последую­щих федеральных актов.

Комиссия единогласно указала на необходимость сильной и неза­висимой судебной власти, способной уравновесить распределение полномочий на уровнях действия федеральной системы и полупрези- дентской. Такой подход заставляет Комиссию придавать особую важ­ность учреждению Конституционного Суда, который призван толко­вать Конституцию.

6. Местное самоуправление

Комиссия отмечает, что в Конституции подробно не разработан вопрос местного самоуправления. Это может создать опасность того, что законодательные органы всех административных единиц начнут не­правомерно ограничивать самостоятельность местных органов само­управления.

7. Конституционные поправки и пересмотр Конституции

Комиссия отмечает отсутствие права граждан подавать предложе­ния по внесению поправок или по пересмотру Конституции, а также отсутствие определения процедуры принятия решения по организации всенародного референдума (статья 134).

Свобода от пыток, бесчеловечного или унижающего досто­инство обращения или наказания^[63]

Физическое или моральное насилие над личностью путем приме­нения пыток, бесчеловечного или унижающего достоинство обраще­ния или наказания запрещено согласно статье 3 Европейской Конвен­ции о защите прав человека. В Страсбург был представлен целый ряд дел, среди которых было одно межгосударственное дело, рассмот­ренное Европейским Судом по правам человека. В этом деле, возбуж­денном Ирландией против Соединённого Королевства (1978 г.), Суд осудил факт жестокого обращения во время допроса по отношению к подозреваемым в терроризме. В результате этого решения правитель­ству Соединенного Королевства пришлось принять новые правила доп­роса задержанных.

С момента своего учреждения в 1989 году, Европейский Комитет по предотвращению пыток (КПП) разработал целый ряд норм с целью защиты заключенных от пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания. Эти нормы распространяются на вопросы, связанные с одиночным заключением, наказанием, кон- тактами с внешним миром, процедурой рассмотрения жалоб и прове­дения проверок.

Значительная часть работы Комитета направлена на изучение по­вседневных условий содержания заключенных, включая такие вопро­сы, как размещение, режим, личная гигиена и медицинские услуги.

Во время своих посещений члены Комитета обнаружили большое разнообразие форм обращения с заключенными в местах лишения сво­боды, от незначительных нарушений правил обращения вплоть до при­менения пыток. Например, в своем Публичном Заявлении относительно Турции в 1992 г. Комитет постановил, что практика применения пыток и других серьезных форм жестокого обращения с лицами, задержанны­ми полицией, по-прежнему широко распространена в этой стране.

Ряд других международных норм не являются обязательными для Комитета в его работе, но он принимает их во внимание, включая Ев­ропейские пенитенциарные правила, разработанные Советом Ев­ропы в 1987 г. Они устанавливают минимальные стандарты в вопро­сах управления тюрьмами, «необходимые для создания человеческих условий и нормального обращения». Эти правила предусматривают «основополагающие реалистические критерии», которые должны при­меняться государствами для оценки своей деятельности, направлен­ной на достижение более высоких стандартов. Они отражают совре­менную точку зрения о том, что лица подвергаются тюремному зак­лючению не ради наказания, а в качестве наказания^[64].

Другие важные внесудебные инициативы Совета Европы включа­ют рекомендации и резолюции Комитета Министров по следующим вопросам:

- статус, найм и подготовка тюремного персонала (ре - статус, найм и подготовка тюремного персонала (резолюция (66) 26);

- досудебное содержание под стражей (рекомендация (80) 11);

- содержание под стражей и обращение с опасными заключенны­ми (рекомендация (82) 17).

В настоящее время обсуждается дополнительный протокол к Ев­ропейской Конвенции о защите прав человека, который предусматри­вает дополнительные права для лиц, лишенных свободы. После свое­го принятия дополнительный протокол еще больше укрепит меры за­щиты заключенных, предусмотренные Советом Европы.

Другие случаи, в основном касающиеся нарушений физичес­кой неприкосновенности:

- применение розог в качестве наказания за уголовное преступ­ление на острове Мэн («Тайрер против Соединенного Королевства», 1978 г.);

- риск быть подверженным пыткам или бесчеловечному обра­щению в случае выдворения из одной страны в другую («Круз Варас и другие против Швеции», 1991 г.);

- условия содержания в психиатрической больнице («Херцегфалви против Австрии», 1992 г.);

- физическое насилие во время содержания под стражей в по­лиции («Томази против Франции», 1992 г.).

- содержание под стражей в пыточных условиях и расследование дела сверх разумного срока («Калашников против России», 2002 г.);

- пыточные условия содержания под стражей и доставления в суд («Худоеров против России», 2005 г.);

- продление срока содержания под страже без надлежащей процедуры и достаточных оснований. Оскорбительные и унизитель­ные условия содержания («Мамедова против России», 2006 г.);

- жестокое обращение во время содержания под стражей в орга­нах внутренних дел («Шейдаев против Российский Федерации», 2006 г.);

- незаконное содержание под стражей в ненадлежащих усло­виях. Ненадлежащее рассмотрение судом их жалоб на указанные нарушения («Попов и Воробьев против России», 2009 г.).

Другие инициативы Совета Европы в этой области включают в себя организацию семинаров и курсов подготовки для сотрудников полиции и тюрем, а также публикацию различных материалов по пра­вам человека, представляющих интерес для названных профессиональ­ных групп.

Задание № 4.

Ряд учёных и практиков считает, что российским властям следует более внимательно изучить практику рассмотрения жалоб в Европей­ском Суде по правам человека в Страсбурге, поступивших из Северо­Кавказского региона, и предложить меры по улучшению функциони­рования примирительных процедур. Так, только в деле «Абуева и дру­гие против России» общая компенсация морального вреда составляет 1 690 000 евро; «Джабраилова и Джабраилова против России» ЕСПЧ обязал РФ выплатить первой заявительнице 45 000 евро и второй зая­вительнице 29 000 евро; «Таймусхановы против России» - Суд обя­зал выплатить первому заявителю 45 000 и по 10 000 евро второму и третьему заявителям в качестве компенсации морального вреда.

Только в декабре 2010 года ЕСПЧ вынес 17 постановлений по жалобам против РФ. Во всех делах, кроме одного (дело Алексея Ов­чинникова), Европейский Суд признал Российскую Федерацию в той или иной степени ответственной в нарушении прав и свобод, предус­мотренных Европейской Конвенцией о защите прав человека и основ­ных свобод (1950) и дополнительных протоколов к ней (КППЧ). См. подробно: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Рос­сийское издание, 2011, № 1. Издание Совета Европы и Московского клуба юристов.

Вопросы для обсуждения:

1. Каковы Ваши предложения по улучшению взаимодействия Ев­ропейского Суда по правам человека с российскими властями и на­оборот?

2. В чём существо возможного усиления защиты прав человека в России национальными конституционно-правовыми средствами?

Задание № 5.

Участвуя в заседании Совета при Президенте РФ по развитию МСУ (26.05.14 г. Иваново) глава г. Красноярска Эдхам Акбулатов сооб­щил, что в Красноярском крае 578 муниципальных образований, их средний уровень обеспеченности собственными налоговыми дохода­ми - 30 процентов. По городам в среднем это 51 процент, по районам и поселениям - 23-24 процента. Я бы мог говорить о том, что у нас на сегодняшний день в целом по краю по муниципальным образованиям на 12 миллиардов рублей предписаний надзорных органов, часть из которых уже в судах, приняты решения судов. Красноярск является самодостаточным муниципальным образованием. Крупные города дол­жны быть самодостаточны.

Вместе с тем Э. Акбулатовым была поставлена следующая проблема.

Бюджет города составляет 16,5 миллиарда рублей по собствен­ным налоговым и неналоговым доходам. Мы его приращиваем на 20 процентов по отношению к прошлому году, считаем, что это реаль­но, намерены с этой задачей справиться, тем более что перед нами стоят большие ответственные задачи в плане подготовки к Универсиа­де 2019 года. В этих 16,5 миллиарда рублей 2 миллиарда 700 миллио­нов - это земельные платежи. Главным образом это арендная плата и налог на землю, которые зависят от кадастровой оценки земельных участков. К сожалению, здесь существует брешь на сегодняшний день. Мы рискуем тем, что мы не получим эти деньги по причине того, что на сегодняшний день законодательство об оценочной деятельности в Российской Федерации позволяет переоценить, осуществить рыноч­ную оценку земельных участков. Землепользователь может обратить­ся к оценщику и получить новую оценку земель. В результате только по одному акционерному обществу, по семи земельным участкам мы потеряли 60 миллионов рублей в годовом выражении, это 5 процен­тов от общего объема поступлений налогов за землю.

Вопросы для обсуждения:

1) Что вы думаете о проблеме, поднятой главой г. Красноярска?

2) Каковы пути укрепления финансовых основ МСУ в РФ? При­ведите факты, цифры, мнения, оценки.

Задание № 6.

21 мая 1980 года в рамках Совета Европы был принят (вступила в силу 22 декабря 1981 года) Протокол № 3 к Европейской рамочной Конвенции о Правительственном сотрудничестве между территориаль­ными сообществами и части, касающейся Греции по поводу групп Еврорегионального сотрудничества (ECG).

В соответствии с данным дополнительным протоколом террито­риальные сообществ и власти государств-членов Совета Европы мо­гут создавать юридические лица трансграничного сотрудничества в форме «групп по сотрудничеству Европейских регионов» (ECG) (це­лью деятельности является «поощерение,поддержка и развитие в инте­ресах населения, трансграничного (приграничного), международного сотрудничества» регионов по обе стороны границы (с учетом, конеч­но, национального законодательства).

При этом ст. 2 Протокола требуют чтобы ECG:

а) «имели самые обширные правоспособности, представленные юридическими лицами согласно национальному законодальству этого государства»;

б) «имели право на свой собственный бюджет и власть на его реализацию»;

в) «могли заключать контракты, нанимать сотрудников, приобре­тать движимое и недвижимое имущество»;

г) «могли возбудить судебные разбирательства».

Говоря о порядке создания и функционировании Греции и Евро­пейского сотрудничества следует отметить, что согласно указанного выше Протокола № 3 половина членов администрации ECG ( управля­ющего или наблюдательного органа) назначаются «государством, тер­риториальным сообществом или органом или аналогичным лицом» (отдельные члены не могут быть членами ECG), а сама деятельность этих групп (ECG) финансируется «главным образом за счет государ­ства территориального сообщества».

Задание № 7.

Внимательно прочитайте закон «О ратификации Протокола № 14 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, вносящего изменения в контрльный механизм Конвенции» и дайте пояснение, о чем идёт речь:

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ от 4 февраля 2010 г. № 5-ФЗ

«О РАТИФИКАЦИИ ПРОТОКОЛА №14 К КОНВЕНЦИИ О ЗАЩИТЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА И ОСНОВНЫХ СВОБОД, ВНОСЯЩЕГО ИЗМЕНЕ­НИЯ В КОНТРОЛЬНЫЙ МЕХАНИЗМ КОНВЕНЦИИ,

ОТ 13 МАЯ 2004 ГОДА»

Вступает в силу 8 февраля 2010 г.:

Принят Государственной Думой 15 января 2010 года Одобрен Советом Федерации 27 января 2010 года

Статья 1

Ратифицировать Протокол № 14 к Конвенции о защите прав чело­века и основных свобод, вносящий изменения в контрольный меха­низм Конвенции, от 13 мая 2004 года, подписанный от имени Российс­кой Федерации в городе Страсбурге 4 мая 2006 года (далее - Прото­кол), со следующими заявлениями:

1) Протокол будет применяться в соответствии с пониманием, за­фиксированным в Декларации «Обеспечить эффективность исполне­ния Европейской конвенции по правам человека на национальном и европейском уровнях», принятой Комитетом Министров Совета Евро­пы на 114-й сессии 12 мая 2004 года;

2) положения Протокола и их применение не нанесут ущерба даль­нейшим шагам, направленным на достижение государствами-членами Совета Европы полного консенсуса по вопросам укрепления конт­рольного механизма Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Европейского Суда по правам человека на перспективу, вклю­чая разработку нового дополнительного протокола к Конвенции исходя из предложений «Группы мудрецов» по оценке долгосрочной эффек­тивности контрольного механизма Конвенции;

3) применение Протокола будет осуществляться без ущерба для процесса совершенствования процедур функционирования Европейс­кого Суда по правам человека, прежде всего для укрепления стабиль­ности его Регламента, не исключая принятия Комитетом Министров Совета Европы дополнительных мер, направленных на усиление конт­роля за использованием выделяемых Европейскому Суду по правам человека финансовых средств и обеспечением качественного кадро­вого состава Секретариата Европейскою Суда по правам человека, при том понимании, что процессуальные нормы, касающиеся процедур рас­смотрения Европейским Судом по правам человека жалоб, должны приниматься в форме международного договора, подлежащего рати­фикаций или посредством выражения государством своего согласия на его обязательность иным способом;

4) применение пункта 3 статьи 28 Конвенции о защите прав чело­века и основных свобод с изменениями, внесёнными в соответствии со статьей 8 Протокола, не исключает права Высокой Договариваю­щейся Стороны, выступающей стороной в споре, если избранный от неё судья не является членом комитета, требовать предоставления ему возможности заместить одного из членов комитета;

5) никакие положения Протокола не будут применяться до его вступ­ления в силу в соответствии со статьей 19.

Статья 2

Настоящий Федеральный закон вступает в силу со дня его офици­ального опубликования.

Москва, Кремль 4 февраля 2010 года № 5-ФЗ Президент Российской Федерации Д. МЕДВЕДЕВ

Задание № 8.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2007 года № 2-П сделан следующий вывод: «Ратифици­руя Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, Российс­кая Федерация признала юрисдикцию Суда обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов (Федеральный закон от 30 марта 1998 года № 54- ФЗ). Таким образом, как и Конвенция, решения Суда - в той части, в какой ими, исходя из общепризнанных принципов и норм междуна­родного права, дается толкование содержания закреплённых в Кон­венции прав и свобод, включая право на доступ к суду и справедли­вое правосудие, - являются составной частью российской правовой системы, а потому должны учитываться федеральным законодателем при регулировании общественных отношений и правоприменительны­ми органами при применении соответствующих норм права».

Вопросы для обсуждения:

1. На чем основан приведенный выше вывод Конституционного суда РФ?

2. Приведите примеры использования на практике судами РФ По­становления КС РФ от 5 февраля 2007 № 2-П.

Задание № 9.

Суд по правам человека уже много раз проявлял своё внимание к Российской Федерации, и Российские власти были вынуждены реаги­ровать на принятые в т.ч. и весьма болезненные постановления Суда.

Например, в рамках исполнения «пилотного» постановления по жалобе «Бурдов против России (2)» было установлено, что из 1180 жалоб, подпадающих под его действие, в 894 были допущены очевид­ные нарушения разумных сроков исполнения судебных актов. По 864 жалобам в рамках «пилотного» постановления права заявителей были восстановлены на национальном уровне, и в Европейский Суд по правм человека были направлены мировые соглашения и односторонние дек­ларации. По 30 делам обеспечить исполнение вынесенных в пользу заявителей судебных актов не представилось возможным (ликвида­ция государственных и муниципальных органов и учреждений без пра­вопреемства, утрата исполнительных листов, изменения в законода­тельстве, не позволяющие исполнять решения и т.д.). Поскольку эти заявители в связи с неисполнением вынесенных в их пользу судебных решений не утратили статус жертвы, по их делам Суд продолжает про­изводство в обычном порядке. Несколько таких дел уже рассмотрено с констатацией в постановлениях нарушений Конвенции (например, постановлением по жалобе «Краснов против России» Суд взыскал в пользу матери умершего военнослужащего, проходившего службу в Чечне, не только 6 тыс. евро - в счёт компенсации морального вреда, но также 13 тыс. евро - проиндексированную сумму пособия, при­суждённую национальным судом).

В 2011 году Судом вынесен также ряд постановлений, в которых констатированы нарушения положений Конвенции в связи с длитель­ным неисполнением судебных актов по делам, которые не подпадали под действие «пилотного» постановления. И это далеко не полный пе­речень «претензий» Суда и Совета Европы к Российской Федерации в области соблюдения прав человека, с которыми необходимо считаться.

Сегодня для многих очевидно, что деятельность контрольных ме­ханизмов Совета Европы и, прежде всего, Суда по отношению к Рос­сийской Федерации будет усиливаться, и с этим нельзя не считаться. Необходимо совершенствовать практику взаимодействия Российской Федерации с Судом, совершенствовать национальное законодатель­ство и правоприменительную практику в свете решений Суда, осуще­ствлять подготовку российских судей на материале «работы» Конвен­ции и Суда. Как показывает практика, это весьма объёмная и кропот­ливая работа.

По состоянию на 31 декабря 2010 года Судом вынесено 1069 по­становлений, из них в 2010 году - 206, в 11 из которых Суд не устано­вил нарушения положений Конвенции. В 2008 году Суд вынес по от­ношению к Российской Федерации 245 постановлений.

Вопросы для обсуждения:

1. В какой мере вы согласны с выводами А.И. Григорьева?

2. Как на ваш взгляд можно усовершенствовать практику взаи­модействия РФ с ЕСПЧ?