Венская конференция по праву международных договоров

В соответствии с резолюциями Генеральной Ассамблеи ООН в марте — мае 1968 и апреле — мае 1969 года такая конференция про­ходила в Вене. В ней приняли участие более 100 государств — членов ООН, наблюдатели от специализированных учреждений, МАГАТЭ и ряда других международных организаций^[119].

Советский Союз вместе с другими социалистическими страна­ми решительно отстаивал прогрессивные принципы международно­го права, прежде всего универсальность, запрещение силы в между­народных договорных отношениях, равноправие. Можно сказать, что под знаком борьбы за эти принципы прошла вся Венская конфе­ренция по праву международных договоров. Советский Союз, под­держанный другими социалистическими государствами и рядом раз­вивающихся стран (Гвинеей, Индией, Сирией, Танзанией, Шри- Ланкой и др.), поставил вопрос об универсальности в первый же день конференции в связи с незаконным отстранением от участия в ней некоторых социалистических стран (ГДР, ДРВ, КНДР).

По инициативе СССР социалистические государства и ряд раз­вивающихся государств Азии и Африки внесли важные поправки к проекту статей, предусматривающие закрепление в конвенции прин­ципа универсальности. В частности, была сформулирована новая статья (5-бис) в следующей редакции: «Все государства обладают правом на участие в общих многосторонних договорах в соответ­ствии с принципом суверенного равенства»^{[120] [121]. Поправка к ст. 12 про­екта, представленная Чехословакией, предусматривала право любо­го государства присоединяться к многостороннему договору, который затрагивает его законные интересы[122]. Кроме того, ссылки на общие многосторонние договоры содержались в поправках к ст. 8 (приня­тие текста договора)[123] и ст. 17 (принятие оговорок и возражения против них)[124], представленных УССР и Чехословакией.}

На второй сессии конференции понятие общего многосторон­него договора было уточнено. В новой редакции статья об универ­сальности, предложенная 23 государствами, в том числе СССР, гла­сила: «Каждое государство имеет право участвовать в многостороннем договоре, который кодифицирует или прогрессивно развивает нор­мы общего международного права или объект и цели которого пред­ставляют интерес для международного сообщества государств в це- лом»^[125].

Особое значение СССР придавал включению принципа уни­версальности в заключительные статьи, а также в преамбулу конвен­ции.

Все эти предложения подверглись резким нападкам со стороны западных держав. Последние противопоставили им поправки, содер-

жавшие старые дискриминационные формулы в отношении социа­листических государств о том, что конвенция открыта только для членов ООН, ее специализированных учреждений, участников Ста­тута Международного Суда или государств, приглашенных Гене­ральной Ассамблеей ООН¹. Большинством голосов империалисти­ческих и зависимых от них стран все предложения по принципу универсальности были отклонены. Однако похоронить этот прин­цип им не удалось. Более того, конференция подтвердила его суще­ствование, приняв Венскую декларацию об универсальности, в кото­рой прямо говорится, что «многосторонние договоры, которые касаются кодификации и прогрессивного развития международного права или объект и цели которых представляют интерес для между­народного сообщества в целом, должны быть открыты для всеобще­го участия»^{[127] [128].}

Выступая против прогрессивных принципов международного права, западные державы делали все, чтобы начинить конвенцию отжившими свой век нормами. Они внесли пресловутую статью (62- бис), которая предусматривала обязательную международную юрис­дикцию^[129]. Основная цель ее заключалась в том, чтобы гарантировать незыблемость неравноправных договоров, навязанных капиталисти­ческими государствами развивающимся странам. При помощи раз­личных маневров — от процедурных уловок до прямого давления и запугивания малых стран крахом конференции — западным держа­вам удалось добиться включения в конвенцию особой статьи (66), в которой предусматривается обязательная юрисдикция Международ­ного Суда ООН по спорам о недействительности договоров, проти­воречащих императивным нормам международного права, а по всем остальным спорам о недействительности, прекращении или приос­тановлении договоров — обязательная примирительная процедура, указанная в приложении к конвенции.

Много внимания Венская конференция уделила оговоркам. На второй сессии конференции советская делегация распространила меморандум об оговорках к многосторонним договорам, в котором предлагалось изменить соответствующие статьи проекта конвенции таким образом, чтобы они исходили из презумпции действия дого­вора между государством, сделавшим оговорку, и государством, воз­ражающим против нее¹. После ожесточенных дебатов советская по­правка была принята конференцией, что означало важный шаг в прогрессивном развитии института оговорок и всего права междуна­родных договоров.

26).

Главные усилия западных государств на Венской конференции были направлены против ч. V проекта о недействительности, пре­кращении и приостановлении договоров, то есть той части, которая вносит наиболее существенные новеллы в прогрессивное развитие права международных договоров. Империалистические державы вы­ступили сплоченным фронтом против основных положений ч. V, предусматривавших недействительность договоров, заключенных под влиянием насилия, обмана, подкупа и противоречащих императив­ным нормам международного права, а также против деления дей­ствительности на абсолютную и относительную, против принципа неделимости договорных положений в случае абсолютной недей­ствительности и др. По всем этим вопросам на конференции развер­нулась упорная борьба, в которой Советский Союз и другие социа­листические государства своей последовательной антиколониальной и прогрессивной позицией привлекли к себе подавляющее большин­ство развивающихся государств Азии, Африки и Латинской Амери­ки и сумели сорвать попытки империалистического блока узаконить агрессивные, колониальные или навязанные силой договоры. Ос­новные положения проекта Комиссии международного права были сохранены и в некоторых случаях улучшены. Конференция приняла Декларацию о запрещении применения военного, политического или экономического принуждения при заключении договоров, которая, как и Декларация об универсальности, вошла в Заключительный акт конференции.