В настоящее время можно выделить два различных подхода к роли парламента в принятии решений о согласии на обязатель­ность международных договоров.

Первый подход состоит в том, что согласие парламента не является юридически обязательным для принятия государством международных договорных обяза­тельств, в то время как второй подход предполагает, что согласие парламента юридически необходимо для заключения наиболее важных или даже всех международных договоров.

Роль парламента тесно связана с возможностью действия заключенных международных договоров во внутригосударст­венной сфере. Если вступившие в силу для государства между­народные договоры рассматриваются как внешнеполитические акты, которые сами по себе не имеют последствий во внутриго­сударственном праве, не могут быть непосредственно примене­ны во внутригосударственной сфере, а для их реализации в на­циональной правовой системе необходим акт законодательного характера, устанавливающий нормы, соответствующие прави­лам, предусмотренным в договоре, и тем самым придающий его положениям, осуществление которых должно происходить в основном на национальном уровне, действие во внутригосу­дарственной сфере, то заключение международных договоров с полным основанием может рассматриваться как функция ис­полнительной власти при ограниченном участии парламента во внутригосударственных процедурах заключения договоров. Именно то обстоятельство, что в ряде государств международ­ные договоры сами по себе не имеют силы во внутригосударст­венном праве, рассматривается в качестве причины ограничен­ного участия парламента во внутригосударственных процедурах заключения договоров^[67]. В этом случае участие парламента в основном выражается в том, что правительство политически от­ветственно перед ним за свою деятельность, парламент же имеет право на получение информации о намерениях правительства и проведение консультаций. Если же заключенные государством международные договоры включаются в национальную право­вую систему в качестве составной ее части, могут быть непосред­ственно применены для регулирования отношений с участием субъектов национального права и им придается сила закона или даже приоритет по сравнению с ординарным законом, то приня­тие международных договорных обязательств, осуществляемое лишь как результат решений органов исполнительной власти без соответствующего участия органов законодательной власти, на­рушало бы принцип разделения властей.

Первый подход характерен для Великобритании и других го­сударств, следующих Вестминстерской модели (Канады, Австра­лии, Израиля), и обусловлен отсутствием общего требования в национальном праве об одобрении парламентом международ­ных договоров, санкционирующем их заключение.

Второй подход, предполагающий юридическую обязатель­ность согласия парламента для заключения наиболее важных или даже всех международных договоров, обусловлен тем, что международные договоры включаются в национальную право­вую систему в качестве составной ее части. Одобрение парламен­том выступает как предварительное условие действия междуна­родных договоров во внутригосударственной сфере. При этом одобренным парламентом международным договорам прида­ется сила закона или даже приоритет по сравнению с ординар­ными законами, а в ряде случаев устанавливается, что одобрен­ные парламентом квалифицированным большинством голосов международные договоры могут превалировать над внутригосу­дарственным правом в целом, включая конституцию, или иметь статус, равный конституционным нормам или законам.

1.1.