Соединенные Штаты Америки.

В последние годы арктическая политика все чаще оказывается в центре внимания законодатель­ной и исполнительной власти США.

Осенью 2008 г. Сенат принял положение об определении гра­ниц морской экономической зоны и континентального шельфа США.

При принятии стратегических решений национальной полити­ки США в документе предлагается, в том числе, принимать во вни­мание изменения арктического климата, вероятность роста добы­чи природных ископаемых, необходимость обеспечения условий для судоходства в Арктике, действия и интересы других арктиче­ских государств⁸.

В «Арктическом плане» отмечается, что «ключевыми страте­гическими документами, влияющими на этот план действий, явля­ются Директива президента по национальной безопасности № 66, Директива президента по внутренней безопасности № 25», а также «Совместная стратегия для морской державы XXI в.»⁹. Хотя прак­тически во всех американских документах подчеркивается необ­ходимость «мирного разрешения спорных ситуаций», некоторые их положения вызывают у российских экспертов уверенность, что Арктика рассматривается Вашингтоном как возможное поле боя.

Так, провозглашается, что Национальная арктическая полити­ка призвана объединить усилия Госдепартамента, Министерства внутренней безопасности и Министерства обороны для «расши­рения возможностей по защите границ США в случае необходи­мости». Применительно к Арктическому региону декларируется, в частности, необходимость обеспечения передового базирования, а также, при необходимости, сдерживания противников посредс­твом устрашения (deterrence)¹⁰.

В «Совместной стратегии» отмечается, что «климатические изменения постепенно способствуют освобождению ото льда вод Арктической зоны, что важно не только для добычи новых ресур­сов, но и для прокладки новых морских путей и что способно, таким образом, изменить весь облик глобальной транспортной системы». Отмечается также, что «в то время как подобные изменения пре­доставляют новые возможности для развития, они, одновременно, представляют собой потенциальные источники для соперничества и конфликтов в борьбе за доступ к этим возможностям и природ­ным ресурсам»¹¹. Подобные же опасения высказаны в Националь­ной арктической политике, где подчеркивается, что изменения в состоянии окружающей среды и соперничество за обладание ресурсами могут способствовать росту напряженности в Арктике.

В достаточно широком контексте цели США в Арктике пред­ставлены в двух упомянутых выше директивах Президента США. В них констатируется растущее понимание того, что Арктика бо­гата природными ресурсами, и декларируются масштабные цели США в регионе.

Отмечается, что у Соединенных Штатов «есть широкие и фун­даментальные интересы в Арктическом регионе» и что Вашингтон готов действовать «либо независимо, либо совместно с другими го­сударствами, чтобы обезопасить эти интересы». Среди последних выделены такие вопросы, как «противоракетная оборона и сис­темы раннего оповещения; развертывание морских и воздушных систем для стратегических морских перевозок, стратегического сдерживания, присутствия на морях и операций морской безопас­ности; а также вытекающая из этого свобода навигации и проле­та над территорией». В документе ставится задача «сохранения глобальной мобильности американских военных и гражданских судов и самолетов на всем пространстве Арктического региона»¹².

В Москве и Вашингтоне внимательно следят за лексикой доку­ментов и высказываний представителей другой стороны. Западные источники обратили внимание на сообщение радиостанции «Голос России», в котором давалась следующая оценка принятых США документов: «президент Джордж У. Буш утвердил военное “морс­кое могущество” США над богатой нефтью Арктикой в очередных попытках гарантировать постоянное американское присутствие в регионе и развертывание там объектов ПРО. Согласно тексту широкомасштабной новой директивы по Арктике, выпущенной всего за восемь дней до инаугурации Барака Обамы, Соединенные Штаты объявляют территории внутри Полярного круга зоной сво­их стратегических интересов. Новой администрации посоветовали расширить американское присутствие в Арктике»¹³.

В официальных документах США, в том числе посвященных Арктике, подчеркивается особая роль ВМС. Будущую ситуацию в этом регионе архитекторы американской стратегии включают в список «вызовов новой эры», к которым США необходимо быть готовыми. Многие российские эксперты и политики уверены, что США будут по-прежнему использовать ВМС для демонстрации во­енной мощи и давления на государства, политика которых не уст­раивает Вашингтон.

К настоящему времени США дислоцируют на Аляске 24 тыс. военнослужащих, три базы армии (сухопутных войск), три — ВВС, несколько объектов береговой охраны. Не исключено дальнейшее наращивание сил и средств США в этом регионе.

На Аляске проведены учения «Северный край — 2008». В них участвовали 5 тыс. военнослужащих, 120 самолетов и несколько кораблей, в том числе авианосец¹⁴. В 2009 г. аналогичные военные учения «Оперейшн Нанук» проводились в приполярных широтах с участием 500 солдат Вооруженных сил Канады.

В 2009 г. по инициативе США было проведено крупное команд­но-штабное учение по аттестации сил реагирования НАТО под ус­ловным наименованием «Стедфаст Джанкчер 2009».

Российские эксперты в военно-морской области рассматрива­ют роль ВМС США как направленную на реализацию установки на лидерство не только в Арктике, о чем говорится и в американских официальных документах. Отмечается, что при проведении меж­дународных миротворческих, спасательных, гуманитарных и дру­гих операций ВМС США и Объединенных военно-морских сил (ОВМС) НАТО речь идет об укреплении доминирующих позиций на море, прежде всего имея в виду Россию, Китай и Индию¹⁵.