Правовое положение льдов и вод в пределах обозначен­ных арктических секторов

Правовое положение этих районов определялось В. Л. Лах­тиным дифференцированно: 1) для ледяных образований («ледя­ных полей, ледяных нагромождений, плавучих льдов») и 2) для остальных арктических вод, «свободных от ледяного покрова».

— морские районы, «покрытые более или менее неподвиж­ными значительными ледяными образованиями», должны быть приравнены по своему юридическому положению к полярным территориям «с распространением на них су­веренитета» соответствующего арктического прибрежного государства, «по секторам их тяготения»;

— все остальные воды, «свободные от ледяного покрова», следует подчинить «хотя бы ограниченному суверенитету приполярных государств по секторам их тяготения». Огра­ничения эти автор видит в обязанности соответствующего арктического государства обеспечить «свободный проход всем морским судам», а также «допускать под условием ре­гулирования и контроля зверобойный и рыболовный про- мыслы»³⁹.

В отечественной международно-правовой литературе преобла­дающим было и остается мнение о том, что упомянутое Постанов­ление Президиума ЦИК СССР 1926 г. подтверждает суверенитет государства только над островами и землями в пределах арктиче­ского сектора, но не над морскими водами. В зарубежной литерату­ре, однако, в 1986 г. сделан вывод о применимости Постановления 1926 г. ко всем морским пространствам, находящимся в пределах обозначенного им сектора, ледовым и водным: «В Приложении к советским Извещениям мореплавателям, поименованном “Нор­мативные акты и правила, утвержденные государственными ор­ганами СССР по вопросам судоходства”, содержалось репринтное воспроизведение текста Постановления 1926 г. Включение Поста­новления 1926 г., основанного на секторальном принципе, в кон­текст морского закона... — это указание на тот факт, что сектор до сих пор остается основанием в советском морском праве»⁴⁰.

В соответствии с Постановлением ЦИК СССР от 27 июня 1935 г.

ем соответствующем секторе, В. Н. Кулебякин констатировал: «По многочисленному признанию юристов-международников, Северный Ледовитый океан и его окраинные моря совершенно отличаются от других океанов и морей и представляют собой спе­цифический случай с уникальными особенностями с точки зрения правового регулирования. Главная особенность, которая отличает Северный Ледовитый океан от других океанов, заключается в том, что его территория, за исключением лишь некоторых районов, по­стоянно либо большую часть года покрыта льдами. Именно ком­плекс исторических, экономических, политических, географиче­ских, экологических и других факторов позволяет сделать вывод, что арктические морские пространства не могут рассматриваться под тем же углом зрения, что и морские пространства вообще»⁴². Убедительно не оспорен в юридической литературе и вывод о том, что «в Арктике сложился международно-правовой обычай деления ее на сектора между пятью арктическими государствами»⁴³ (при этом слово «деление» корректнее понимать здесь как соответству­ющее международному праву разграничение — не вод, а подледных и подводных земель, т.е. районов континентального шельфа). Кон­статировано, что «арктические государства должны и могут прини­мать соответствующие законодательные акты, касающиеся режима своего арктического сектора без санкций других государств, руко­водствуясь суверенитетом и другими важнейшими международно­правовыми принципами»⁴⁴. Отмечено: «Указанное секторальное разделение Арктики в момент его осуществления не вызывало каких-либо возражений иных неарктических государств и было де- факто принято»⁴⁵.

Насколько это правовое положение пространств Арктики, сложившееся в течение столетий, было изменено с подписанием в 1982 г. Конвенции ООН по морскому праву и последующим ее вступлением в силу?

5.