На границе света мало

Территория Мавритании/Марокко vs. Мавритания

Марокканские путеводители любят цитировать пред­последнего короля своей страны Хасана II: «Марокко — это дерево, корни которого уходят глубоко в Африку, а ветви тянутся в Европу».

Но придется начать издалека, поскольку речь пой­дет об обретении независимости и о ее признании.

В XIX в. французские офицеры, двигаясь из Сене­гала на север, исследовали внутренние районы пусты­ни. В начале 1900 х гг. отряд французов под командо ванием Ксавье Копполани вторгся в район современ­ной Мавритании с целью защиты интересов французских торговцев и стал управлять им как частью француз­ской колонии Сенегал. В 1904 г. эта территория была выведена из состава Сенегала и в 1920 г. включена в состав Французской Западной Африки, столицей ко­торой до 1957 г. по-прежнему оставался сенегальский порт Сен-Луи. Французы с трудом управляли кочевым населением, среди которого не прекращались межпле­менные распри, а также соперничество между арабами и берберами. Административные трудности усиливала и напряженность в отношениях между кочевым и осед­лым населением. Даже после окончания Второй миро­вой войны некоторые районы продолжали оставаться под управлением военной администрации.

В 1946 г. Мавритании было предоставлено право на формирование территориальной ассамблеи и на предста- вительство в парламенте Франции. В стране стали возни­кать первые политические организации, которые еще не были массовыми. В 1958 г. Мавритания вошла в состав Французского сообщества под названием Исламская Рес­публика Мавритания, а 28 ноября 1960 г. стала незави­симым государством. Первым премьер-министром, а за­тем и президентом Мавритании стал Моктар Ульд Дадда. Опираясь первоначально на традиционные элиты и Фран­цию, он по примеру радикального режима Гвинеи создал массовую политическую партию и, в конечном счете, со­средоточил в своих руках всю полноту власти. Моктар Ульд Дадда провозгласил арабский язык государствен­ным, что сразу же вызвало сопротивление населения южных районов Мавритании, которые опасались гос­подства мавров, составлявших большинство населения.

Сразу же после провозглашения независимости воз­никли внешнеполитические трудности. Первая, и самая на тот момент сложная — правительство Марокко зая­вило, то не признает независимости Мавритании и, мало того, объявило о претензиях на ее территорию.

Претензии аргументировались тем, что когда-то Мав­ритания входила в состав государств, существовавших на территории Марокко, вроде бы это были государства Альмохадов и Альморавидов (1050—1269 гг.). Элементар­ное знание истории и столь же элементарная логика тут же подсказывают контраргумент: испанская провинция Андалусия тоже входила в состав этих государств, но к Испании Марокко не предъявляло требований воз­вратить Андалусию. C другой стороны, «Мавритания, конечно, не Испания, так почему бы и нет?» — вероят­но, такой логикой руководствовался Махаммед V, тог­дашний король Марокко.

В 1961 г. место умершего короля Мохаммеда V занял его сын Хасан П, унаследовавший вместе с отцовским королевством и позицию отца в отношении Мавритании, что и продемонстрировал в том же 1961 г.: Марокко разорвало дипломатические отношения с Тунисом после того, как тунисское правительство признало независи­мость Мавритании, которую Марокко настойчиво про­должало называть «исконной марокканской землей».

В том же году в Касабланке (один из трех крупней­ших городов Марокко наравне с Рабатом и Фесом) состоялась конференция глав Марокко, Египта, Ганы, Гвинеи, Мали, представителей Временного правитель­ства Алжирской республики (ВПАР), Ливии, Конго и Цейлона. На конференции были приняты «Касабланк- ская хартия», предусматривающая создание четырех постоянных комитетов для координации политики не­зависимых государств и резолюция в поддержку прав Марокко на территорию Мавритании.

В 1962 г. мавританские повстанцы с одобрения и при поддержке марокканских властей предприняли попытку вторгнуться на территорию Мавритании из Марокко. Они требовали объединения Марокко и Мавритании (под началом и главенством Королевства Марокко), но дос­тичь своей цели не сумели и были частично вытеснены мавританскими войсками обратно, частично арестованы.

Хотя и в самой Мавритании не существовало полно­го единства в отношении претензий и требований Ма­рокко. Даже после провозглашения независимости Мав­ритания во многом продолжала оставаться под контролем Франции. Получив внешнюю свободу действий в само­управлении, страна оставалась в зоне влияния фран­цузского франка, экономически полностью зависела от Франции, которая навязала ей неравноправные согла­шения о «сотрудничестве». Только в 1973 г. в Маври­тании был создан центральный банк и введена своя денежная валюта.

Среди политической элиты страны существовал раскол. Даже после провозглашения независимости партия Мав­ританское Согласие выступала за присоединение Маври­тании к Марокко. Партия Мавританский Прогрессивный Союз ратовала за суверенитет страны. Даже в 1980-х гг., уже после установления диктаторского режима, среди населения сохранялся раскол: арабизированные мавры были ориентированы на Марокко, а чернокожее насе­ление — на страны Западной Африки. Марокко, по сути, продолжало (да и сейчас продолжает) влиять на Мавританию, показывая — как надо жить. Потому и часть населения Мавритании желает жить под властью Марокко, считая, что тогда и социально-экономическое положение в Мавритании наладится.

Отношения между Мавританией и Марокко начали понемногу налаживаться в конце 1960-х — начале 1970-х гг. В 1969 г. начала работу Международная кон­ференция 25-и исламских стран, в ходе которой состоя­лась первая встреча короля Марокко Хасана П с гла­вой Мавритании М. Ульд Дадда, что означало призна­ние Мавритании де-факто со стороны Марокко. А еще через год Марокко установило дипломатические отно­шения с Мавританией. В дальнейшем можно отметить тенденцию ко все большему взаимодействию в области внешней политики. Правда, это во многом объясняется тем, что у двух стран появился предмет общих интере­сов в виде третьей даже не страны, а территории, пока не обретшей своей государственности и представляющей лакомый кусок и для Марокко, и для Мавритании. Речь идет об Испанской Сахаре, испанской колонии, которой метрополия должна была вот-вот предоставит незави­симость. В 1974 г. Марокко и Мавритания предложили (это была согласованная, совместно выработанная пози­ция) передать вопрос о будущем Испанской Западной Сахары на рассмотрение международного суда. И нужно отметить, позиция была хорошо продумана, поскольку принесла ожидаемый результат. В декабре 1975 г. в нидерландской Гааге Международный суд ООН, рас­смотрев вопрос о будущем Западной Сахары, признал, что «в прошлом между султаном Марокко и некоторы­ми племенами Западной Сахары существовали юриди­ческие связи, носившие иногда характер вассальной зависимости, и что такого же рода связи существовали у этих племен с Мавританией. Однако, по мнению су­да, эти связи не имели характера «территориального суверенитета» и, следовательно, не могут препятство­вать применению к Западной Сахаре резолюции о де­колонизации и, в частности, не влияют на осуществле­ние сахарским населением своего права на самоопреде­ление путем свободного и подлинного волеизъявления». Этого было достаточно. Хотя гаагский суд и не при­знал претензий на Западную Сахару ни со стороны Марокко, ни со стороны Мавритании, наличие в про­шлом «зависимости» этой территории от обеих госу­дарств было упомянуто.

Бывшие субъект и объект территориального спора, по сути, начали принимать согласованные решения. Бла­го, появился общий враг в лице провозгласившей себя государством на территории Западной Сахары Сахар­ской Арабской Демократической Республики (САДР). Так, марте 1976 г. Мавритания и Марокко разорвали дипломатические отношения с Алжиром после того, как тот признал независимость Сахарской Арабской Демократической Республики (САДР). А в апреле 1976 г.

Марокко и Мавритания подписали конвенцию о грани­це между двумя странами на территории Западной Са­хары и соглашение о «сотрудничестве в экономическом освоении возвращенных территорий». К Марокко ото­шла северная, а к Мавритании — южная часть (новая граница между Марокко и Мавританией проходила те­перь по 24 параллели севернее города Дакхла до горо­да Бир-Энсаран и далее на юг в направлении мавритан­ского города Зверат).

Можно сказать, что в 1976 г. вопрос о претензиях Ма­рокко на территорию Мавритании был снят, поскольку при подписании соглашения с Испанией о разделе Ис­панской Сахары между Марокко и Мавританией Марок­ко официально отказалось от претензий на Мавританию. Тем не менее, вопрос о правах Марокко на территорию Мавритании время от времени всплывает в межгосу­дарственных отношениях, не переходя в область истори­ческих феноменов, поскольку является, по сути, состав­ной частью проекта «Великого Магриба», достаточно популярного геополитического проекта у определенной части марокканской политической элиты.

Силы и возможности «союзников» в борьбе с САДР оказались разными. Чтобы снабжать армию, Мавритании пришлось урезать расходы на социальную сферу, увели­чив их в военном секторе. И без того голодающее населе­ние проявляло растущее недовольство. А тут еще военизи­рованным колонам руководящего САДР Фронта Поли­сарио даже удалось напасть на столицу Мавритании Нуакшот несмотря на то, что он находился в 300 км от границы.

В итоге Мавритания первой сошла с «западносахарс­кой» дистанции. В июле 1978 г. в результате бескровного военного переворота мавританская армия свергла Мокта- ра Ульд Дадда. Сразу после этого было приостановлено действие конституции, распущены правительство, пар­ламент, общественные организации, а власть перешла к Военному комитету национального возрождения (BKHB), руководитель которого подполковник Муста­фа Ульд Мухаммед Салек занял пост президента стра­ны. В августе 1978 г. Мавритания подписала мирный договор с руководящим САДР Фронтом Полисарио, однако руководство Марокко настаивало на том, чтобы мавританцы продолжали борьбу за свою часть террито­рии Западной Сахары. Тем не менее, выполняя дого­вор, Мавритания отказалась от своих прав на часть территории Западной Сахары, признала САДР и выве­ла свои войска из района боевых действий. Освобож­денная мавританцами территория была тут же занята марокканскими войсками.

Разногласия в отношении продолжения войны с Фронтом Полисарио во многом означали изменение позиции и в отношениях стран друг с другом. Отноше­ния ухудшались, причем нестабильность политического руководства в Мавритании и череда государственных переворотов явно не способствовали сближению со страной еще недавно предъявлявшей свои права на тер­риторию Мавритании.

После попытки одного из таких переворотов, Мав­ритания обвинила Марокко в причастности к организа­ции акции по свержению власти в Мавритании, пред­принятой 16 марта 1981 г. Марокканские власти кате­горически отвергли подобные обвинения. Но Военный комитет национального спасения (BKHC) Мавритании принял решение о разрыве дипломатических отноше­ний с Марокко, которые были восстановлены только через четыре года.

За последние четверть века заметных изменений в позиции стран по отношению к территории Маврита­нии не произошло: Мавритания, соответственно, счита­ет свою территорию своей; Марокко никаких открытых претензий не высказывает. Казалось бы, проблема ис­чезла, но вот пара свежих свидетельств очевидцев об обстановке на мавритано-марокканской границе.

«Погранпереход между Мавританией и Марокко от­крыт с 9 утра до б вечера. Причина проста — у маври­танцев на погранпереходе нет электричества. Совсем. Солнце взошло, стало светло — можно заполнять книги учета. Солнце зашло — стало темно, погранпереход за­крылся» (из рассказа «неорганизованного» российско­го туриста о путешествии по Западной Африке).

«Так как между Марокко и Мавританией до сих пор не разрешены территориальные споры и четкой грани­цы между государствами не существует, переезжать в Мавританию из Марокко настоятельно не рекоменду­ется» (из рекомендаций российской турфирмы для ту­ристов «организованных»).