Чьим будет «налоговый рай» на «краю света»?

Гибралтар/Великобритания vs. Испания

Гибралтар — заморская территория Великобритании на юге Пиренейского полуострова, включающая Гиб­ралтарскую скалу и песчаный перешеек (общая площадь 6,5 км²), соединяющий скалу с Пиренейским полуост­ровом.

История Гибралтара насчитывает, по крайней мере, 3000 лет. Согласно преданиям, некогда на Гибралтар­ской скале и скале Абила (Джебель Муса), располо­женной на противоположном берегу пролива, в Марок­ко, были установлены две статуи на высоких колоннах. Эти статуи, названные Платоном Геркулесовы столбы, образовали ворота в Атлантический океан. В последст­вии статуи были разрушены, а название «Геркулесовы столбы» закрепилось за скалами, на которых они были установлены.

Со слов греческого историка и географа Страбона, который цитировал греческого же поэта Пиндара, сле­дует, что в ходе своего путешествия на запад легендар­ный Геракл (в римской мифологии — Геркулес) отме­тил самую дальнюю точку своего маршрута. Эта точка и служила границей для мореплавателей в античную эпоху, поэтому в переносном смысле «геркулесовы столбы» — это край света, предел мира и выражение «дойти до геркулесовых столбов» означает «дойти до предела».

Некоторые римские источники утверждают, что ког­да на пути у Геракла встали Атласские горы, он не стал взбираться на них, а пробил себе путь насквозь, таким образом проложив Гибралтарский пролив и соединив Средиземное море с Атлантическим океаном.

Неприступная скала, возвышающаяся у одного из важнейших древних транспортных узлов — выхода из Средиземного моря, издревле привлекала к себе внима­ние моряков. Так, здесь устраивали стоянки своих ко­раблей еще финикийцы и карфагеняне. Под названием Монс Кальп скала входила в состав Римской империи. В V в. н.э. эта территория оказалась под властью герман­ских племен — вандалов и готов. C Гибралтара арабс­кий полководец Тарик ибн-Зияд в 711 г. начал завоева­ние Иберийского полуострова (согласно легенде, именно он разрушил Геркулесовы столбы). Полуостров оста­вался арабским до середины XV в. В 1462 г. Гибралтар был взят испанцами и некоторое время переходил от одного испанского графства к другому, а в 1501 г. он во­шел в состав Испанского королевства. Однако в 1704 г. на Гибралтар высадился англо-голландский экспедици­онный корпус и уже в 1713 г. в соответствии с условиями Утрехтского мира скала была передана Великобрита­нии навечно (голландцы были постепенно вытеснены англичанами). Фактически полуостров превратился в за­морскую военную базу Британской Короны.

Испанцы долгое время не могли смириться с поте­рей Гибралтара и неоднократно предпринимали попыт­ки (правда, безрезультатные) вернуть его. В ходе по­следней осады, начавшейся в 1779 г. и длившейся почти четыре года, многие укрепления на скале оказались разрушенными. Но Гибралтар остался за англичанами, а укрепления позднее были восстановлены.

В 1830 г. Гибралтар перестал быть военной базой и по­лучил статус «заморского владения Короны», а в XX в. здесь началась демилитаризация законодательной и исполнительной власти и вовлечение гражданского на­селения в процесс управления территорией. Тем не менее стратегическое военное значение Гибралтара сохрани­лось: во время Первой и Второй мировых войн он был центром борьбы с немецкими подводными лодками и базой для ремонта кораблей стран-членов антигерман­ской коалиции, а также пунктом сбора морских конво­ев союзников.

В 1963 г. на заседании Комитета ООН по деколони­зации был поднят вопрос о принадлежности Гибралтара. Испания, воспользовавшись моментом, попыталась во­зобновить свои претензии на полуостров, но вновь по­терпела поражение: на проведенном в 1967 г. референ­думе за воссоединение с Испанией высказалось менее 0,5% жителей Гибралтара. На подобную самостоятель­ность испанское правительство ответило ужесточением пропускного режима на границе, которая в 1969 г. бы­ла полностью закрыта.

Великобритания же в качестве благодарности за ло­яльность позволила Гибралтару принять собственную конституцию, в соответствии с которой законодатель­ная власть передавалась губернатору и палате собра­ний. Глава государства — Королева Елизавета II, кото­рую представляет губернатор.

В 1973 г. Великобритания вместе с Гибралтаром при­соединилась к ЕС, и полуостров получил особый ста­тус территории, «внешние сношения с которой регули­руются государством-членом ЕС» (Великобританией). Гибралтар находится в ЕС на особом положении — он не входит в таможенный союз, полностью освобожден от единого аграрного регулирования и налога на добав­ленную стоимость, подпадает под действие правил сво­бодного перемещения капитала, услуг и людей в грани­цах ЕС. В 2004 г. жители Гибралтара как граждане Be- ликобритании и ЕС получили возможность участвовать в выборах в Европейский Парламент.

Хотя Испания в начале 1980-х гг. открыла назем­ную границу с Гибралтаром, оставив ограничения на воздушное и морское сообщение, а в 1984 г. подписала с Великобританией Декларацию о взаимопонимании, она так и не отказалась от своих претензий, продолжая политическое и экономическое давление на полуостров. В ответ практически на каждый выпад испанцев прави­тельство Гибралтара устраивает всенародные референ­думы, на которых гибралтарцы последовательно голо­суют за сохранение британского присутствия. Так, в ходе референдума 2002 г. лишь 2% опрошенных вы­сказались за присоединение к Испании. Мадрид назвал это волеизъявление гибралтарцев «незаконным».

Очередным ходом в партии «Испания — Великобри­тания» стал испанский проект соглашения, по которо­му Гибралтар перешел бы к Испании в качестве само­управляющейся провинции. Английский премьер Т. Блэр в 2002 г. предложил компромиссное решение спора — совместное управление территорией. Для пере­говоров по этому вопросу уже была назначена встреча глав внешнеполитических ведомств Испании и Велико­британии с участием представителя Гибралтара. Одна­ко премьер-министр правительства Гибралтара бойко­тировал эту встречу, заявив, что сядет за стол перего­воров лишь в случае, если Гибралтару предоставят такой же статус, каким обладают Великобритания и Испания. Дальше — больше: внутри английского пра­вительства обострились противоречия вокруг идеи Блэ­ра. Противники этой идеи задавали своим оппонентам вполне резонный вопрос: что делать с английской воен­но-морской базой на Гибралтаре в случае совместного управления этой территорией Лондоном и Мадридом?

Переговоры между испанским и английским премьера­ми все же состоялись, но закончились безрезультатно.

Таким образом, в гибралтарском вопросе противо­стояние Испания — Великобритания трансформирова­лось в треугольник Гибралтар — Испания — Велико­британия.

Испания хочет получить единоличный контроль над полуостровом, поскольку это позволит Мадриду не только контролировать пролив, но и положить конец «налоговому раю», раскинувшемуся под самым боком Испании. Кроме того, присоединение Гибралтара к Ис­пании значительно бы повысило внешнеполитическое реноме Мадрида, которое после вывода испанского контингента из Ирака, произведенного под давлением террористов, серьезно пошатнулось.

Гибралтар устроило бы если и не предоставление полной независимости, то, по крайней мере, передача решения всех внутренних вопросов (особенно в фис­кальной сфере) органам местного самоуправления. При этом правительство Гибралтара не возражает, если военная и дипломатическая защита территории оста­нется за Великобританией. Здесь гибралтарцев можно понять: сейчас главным источником дохода в Гибралтаре является офшорный бизнес, именно через этот крохот­ный участок Европы проходит значительная часть уте­кающих отовсюду миллиардов долларов. Поэтому не­удивительно, что правительство и жители Гибралтара так отчаянно сопротивляются передаче полуострова под юрисдикцию Испании, которая хочет прикрыть этот «европейский центр по отмыванию денег»^[LXIV].

Что касается Великобритании, то она считает, что бри­танская военно-морская база на Гибралтаре будет и далее играть важную роль в оборонной стратегии Лондона, следовательно, уступать полуостров испанцам англича­не не собираются. Хотя в последнее время ходят упор­ные слухи о возможном предоставлении Гибралтару независимости. Если такое случится, то желание Испа­нии вернуть скалу под свой контроль окажется неосу­ществимым.